- 106 -

Чжоу Хуэй сидел на бревне с растерянным видом.

Посмотрев вверх, можно было увидеть горы за заставой Чжешань. В конце весны ветер, дувший из-за Великой стены, был еще холодным.

Он проникал сквозь просветы в его доспехах, и его окровавленная одежда мгновенно заледенела, вызывая дрожь во всем его теле.

Это была кровь людей Яньми, с которыми они сражались совсем недавно. Сегодня утром в военный лагерь прибежал мальчик и сказал, что видел группу солдат Яньми, которая направлялась в соседнюю деревню.

Командир приказал отряду, в котором служил Чжоу Хуэй, немедленно выступить на встречу врагу. В группе было пять десятников, каждому из которых подчинялись по десять человек.

После того, как отряд из пятидесяти человек выступил в путь, они столкнулись с противником в том месте, которое указал мальчик.

В отряде Яньми было около тридцати человек, это были сильные и опытные воины, которые даже не скрывали своих кровожадных намерений. Их мечи были окровавлены, и с некоторых все еще стекала кровь.

Их лошади были нагружены вещами, похоже, они совсем недавно ограбили кого-то.

Чжоу Хуэй подумал, что дело плохо, и той деревне, о которой говорил мальчик, явно не повезло.

По приказу своих командиров обе стороны вступили в бой.

Во время сражения обе стороны понесли потери. Солдаты Яньми не захотели сражаться и вскоре отступили.

Командир их группы хотел отправиться за ними в погоню, но Чжоу Хуэй остановил его:

- Разрешите доложить! Командир Яньми сказал, что впереди в долине устроена засада! Нам нельзя преследовать их!

- Правда?!

- Я с детства изучал их язык, и не ошибаюсь!

- Всем остановиться, погони не будет! - крикнул командир. - Все по лошадям! За мной в деревню!

Раненым солдатам помогли сесть на лошадей, а тела погибших привязали к их лошадям, остальные во главе с командиром отправились в соседнюю деревню.

На дороге, ведущей к деревне, была видна кровь. Крики и плач детей наполняли воздух, и деревенский староста собрал вокруг себя оставшихся в живых людей и собирал тела убитых.

Завершив погребальный обряд, все тела сжигали вместе, чтобы предотвратить распространение болезней.

Чжоу Хуэй все время смотрел вперед, не решаясь оглядеться вокруг и увидеть развернувшуюся трагедию.

Но, будь то жители деревни, только что пережившие ограбление, или солдаты из их отряда, все сохраняли спокойствие.

Выполняя приказы своего командира, Чжоу Хуэй вместе с остальными солдатами помогли собрать тела погибших мужчин и женщин, после чего они вернулись обратно.

Когда они вернулись в военный лагерь, едва Чжоу Хуэй спрыгнул с лошади, он услышал, как их командир окликнул его сзади:

- Эй, новобранец! Как твое имя?

- Чжоу Хуэй.

- Командир восьмого десятка умер прямо на лошади. С сегодняшнего дня будешь вместо него.

Прежде, чем Чжоу Хуэй успел до конца осознать его слова, после муштры в лагере для новобранцев, через который он прошел, он машинально ответил:

- Есть!

Командир лишь кивнул с бесстрастным видом и прошел мимо, больше не сказав ни слова.

Но он не знал, что сегодня Чжоу Хуэй впервые столкнулся с солдатами Яньми и в первый раз кого-то убил.

Раненым оказывали помощь в лазарете, а тела погибших отнесли в специально отведенное для этого место.

Все держались как обычно, словно уже давно привыкли к происходящему.

Чжоу Хуэй опустил голову и посмотрел на рану на своей ладони, которую совсем недавно нанес ему мечом солдат Яньми. Но он так нервничал, что почувствовал боль только когда вернулся в лагерь.

Кровь, попавшая на его доспехи, просачивалась под них, а ветер, дувший из степи, швырял в него песок и мелкие камешки.

Чжоу Хуэй опустил руку. Он не собирался обращаться к лекарю и проигнорировал крики десятников, раздававших еду.

Оглядевшись вокруг, он увидел бревно и сел на него с растерянным видом.

Вскоре его внимание привлекла фигура мальчика.

Это был тот самый ребенок, который пришел в лагерь и сообщил об отряде солдат Яньми.

Он сидел на корточках и точил нож.

Чжоу Хуэй какое-то время наблюдал за ним, а затем встал и подошел ближе.

Заметив его приближение, мальчик посмотрел на него и быстро опустил голову, не прекращая своих действий.

Чжоу Хуэй тоже присел на корточки рядом с ним. Какое-то время он просто молчал, а затем спросил:

- Как тебя зовут?

Мальчик энергично шлифовал кинжал, пытаясь наточить лезвие поострее:

- Моя фамилия Мо, а свое имя я не знаю.

Чжоу Хуэй на миг растерялся, а затем, похоже, догадался о причине.

- Как ты обнаружил солдат Яньми? - спросил он после некоторого молчания.

- Я прятался в траве и увидел их.

- Тебе не было страшно? Ты еще совсем мальчик, а уже такой смелый. Ты не только смог незаметно сбежать, но у тебя также хватило смелости прийти в военный лагерь.

Мальчик по фамилии Мо лишь покосился на него с таким видом, словно услышал какую-то глупость:

- Я тайный лазутчик, и это моя обязанность.

У Чжоу Хуэя глаза на лоб полезли, он никак не мог поверить в то, что услышал:

- Ты... сколько тебе лет?

- Двенадцать, - жестко ответил Мо Чи.

Чжоу Хуэй надолго замолчал.

Никто не смог бы понять, насколько был шокирован семнадцатилетний Чжоу Хуэй, узнав от двенадцатилетнего Мо Чи, что он тайный лазутчик.

- Но ты же еще так молод! Зачем тебе становиться лазутчиком?

Мальчик сдул с ножа пыль и сказал:

- Солдаты Яньми вырезали всю нашу деревню, я хочу отомстить за них.

Чжоу Хуэй долго еще не мог прийти в себя, но по какой-то причине он вдруг почувствовал облегчение после всего, что увидел сегодня.

После долгих колебаний он встал и положил руку на голову мальчика. Мальчик лишь посмотрел на него и продолжил точить нож.

Его волосы были сухими и жесткими, словно горсть зимней соломы.

Спустя несколько дней, Чжоу Хуэй постепенно освоился в военном лагере на заставе Чжешань. Он запомнил лицо Чжао Циньчи, а также увидел молодого генерала по фамилии Ду.

Генералу Ду было всего восемнадцать лет, он был на год старше него. Это был очень красивый молодой человек, который обладал прекрасными боевыми навыками и был очень хорош в бою.

Он также обнаружил, что мальчика по фамилии Мо знает весь лагерь. Кто бы ни увидел его, несмотря на свой статус и положение, все ласково называли его Сяо Мо.

Сяо Мо был неразговорчив и почти не улыбался. Находясь в лагере, он или точил свой нож, или учился обращаться с мечом у других лазутчиков.

Чжоу Хуэй не раз наблюдал за тем, как тренируются лазутчики. Их стиль боя отличался от того, что был принят у обычных солдат. У них не было каких-либо правил, присущих определенному стилю, они были сосредоточены лишь на том, как убить противника одним ударом.

Главное - убить врага, и неважно, каким образом ты наносишь удар.

Сначала, Чжоу Хуэй думал, это нужно для того, чтобы оставить себе шанс на спасение.

Но вскоре он понял, что правда куда более жестока, чем он думал.

Помимо того, что им было нужно лишить жизни своего врага, перед лазутчиками стояла еще одна важная задача - найти самый быстрый способ покончить собой.

Услышав, как тренирующий лазутчиков командир учит Сяо Мо, под каким углом следует держать меч, чтобы вонзить его точно себе в сердце, Чжоу Хуэй был шокирован точно также, как в тот день, когда впервые встретил Сяо Мо.

Вернувшись в палатку, он еще долго не мог выбросить из головы эту сцену: двенадцатилетний ребенок приложил лезвие меча к груди и, пересчитав ребра, направил его кончик прямо в сердце.

Той ночью он снова решил поговорить с Сяо Мо.

На этот раз он специально узнал, в какой палатке живет Сяо Мо и, подойдя к его кровати, наклонился к нему и сказал:

- Я изучал грамоту и, хотя не слишком преуспел, по крайней мере, у меня был учитель, который учил меня несколько лет. Если ты не возражаешь, позволь мне дать тебе имя.

Сяо Мо, скрестив ноги, сидел на кровати, у него на коленях лежала книга «Тысячесловие», с которой начинали свое обучение обычные дети. Он начал изучать ее только в двенадцать лет.

- Правда? Ты правда умеешь выбирать имена? - он с сомнением посмотрел на Чжоу Хуэя.

Чжоу Хуэй кивнул в ответ:

- Если ты захочешь, я также могу научить тебя читать.

Сяо Мо немного подумал и спросил:

- Тогда мне следует называть тебя наставником?

- Меня зовут Чжоу Хуэй, можешь звать меня просто по имени.

- А как ты назовешь меня?

Улыбка Чжоу Хуэя засияла еще ярче:

- Еще не придумал. Сначала подумаю, потом скажу тебе.

Сяо Мо с удивлением покосился на этого сомнительного наставника.

Несколько дней спустя, генерал по фамилии Ду созвал их всех и произнес речь, поблагодарив солдат и командиров за их неоценимую помощь. Он получил приказ о переводе, оставлял должность генерала и возвращался в столицу.

Чжоу Хуэй с Сяо Мо стояли далеко от него. Они не могли ясно видеть его лицо и из его речи расслышали лишь обрывки фраз.

Чжоу Хуэй, внимательно прислушиваясь к его словам, сказал Сяо Мо:

- Похоже, генерал Ду возвращается в столицу.

Сяо Мо молча кивнул в ответ, его взгляд был сосредоточен на лице генерала Ду.

Чжоу Хуэй снова прислушался к его словам:

- Кажется, он сказал, что через несколько дней будет сражение с армией Яньми, и он покинет заставу Чжешань после того, как возглавит это сражение.

- Ммм, - Сяо Мо отвел взгляд.

Сражение с армией Яньми должно было произойти через пять дней. По достоверным данным, на этот раз армией Яньми командовал печально известный Чуси Чжувень.

Будучи самым младшим командиром, Чжоу Хуэй разумеется не мог знать такого рода секретов. Он так беспокоился о предстоящей битве, что лишь три дня спустя осознал, что давно не видел Сяо Мо.

Он начал расспрашивать о нем в лагере и, в конце концов, узнал о его местонахождении от командира, обучавшего лазутчиков.

- Это будет сражение с Чуси Чжувенем. Чтобы обеспечить безопасность войск, все лазутчики отправлены следить за передвижениями армии Яньми.

Чжоу Хуэй застыл на месте, даже не заметив, как командир ушел.

И этот ребенок будет скрываться за пределами заставы, чтобы собирать нужные сведения?

Чжоу Хуэй впервые понял, что означают эти слова - «тайный лазутчик».

Время для выступления войска было назначено на раннее утро через пять дней. В ночь четвертого дня весь лагерь был ярко освещен огнями. Все солдаты были облачены в доспехи и стояли ровными рядами с мечами в руках.

До отправки войска оставалось еще два часа. Почти все лазутчики, которых отправляли шпионить за врагом, вернулись обратно в лагерь, но Сяо Мо нигде не было видно.

Командир лазутчиков подсчитал своих людей, а затем посмотрел на остальных командиров, и его лицо помрачнело.

Чжоу Хуэй сразу понял, что означает выражение его лица - он знал, что у Сяо Мо возникли проблемы.

Ставший жертвой лазутчик был обычным явлением в армии Ючжоу. Даже их командир мог лишь смириться с тем, что Сяо Мо попал в беду, и никто не собирался спасать его.

В конце концов, битва неизбежна, и остальные лазутчики собрали достаточно сведений. Армия Яньми расположилась на краю степи в сотнях ли к северо-западу отсюда.

У них было много солдат и откормленных сильных лошадей, и битва обещала быть страшной и жестокой.

Генерал Ду очень строго управлял армией, и любого, кто нарушил дисциплину, ждало строгое наказание, независимо от его статуса.

Что бы он ни думал об этом, Чжоу Хуэй в этот момент должен был оставаться в лагере, набираться сил и готовиться к предстоящему сражению.

Но он не мог смириться с исчезновением Сяо Мо. Его идея была очень проста - если жив, его надо найти, если мертв, его надо увидеть.

Чжоу Хуэй прошел сквозь толпу и направился в тыл.

- Командир, куда ты? - спросил его один из товарищей.

Чжоу Хуэй кивком указал на лесок в юго-западном углу лагеря:

- Мне нужно облегчиться.

Он пошел дальше, держась как ни в чем не бывало. Оказавшись достаточно далеко и убедившись, что никто не обращает на него внимания, он внезапно пустился бежать во всю прыть.

Он забежал в лесок, проломился сквозь ветви деревьев и, перемахнув через стену лагеря, устремился во мрак ночи.

Он не знал, где сейчас Сяо Мо, он лишь слышал краем уха, как командир говорил, что Сяо Мо отправили куда-то на юго-запад.

Во время предыдущих сражений армия Яньми появлялась с северо-запада. Командующий отправил Сяо Мо на юго-запад. Должно быть, он пытался защитить его, стараясь держать его подальше от людей Яньми.

Но с Сяо Мо что-то случилось. Что же могло произойти? Он еще жив?

Чжоу Хуэй не знал ответы на эти вопросы. Он лишь бежал вперед, исполненный чувства горечи, и хотел вернуть его назад, живым или мертвым.

Возможно, его вело чутье или это был знак свыше, но после того, как он целую вечность бежал в темноте, впереди на горизонте показался проблеск света.

В том направлении не было деревни. Если там был свет, он появился посреди степи.

Чжоу Хуэй воспрял духом и побежал быстрее.

По мере приближения Чжоу Хуэй с удивлением обнаружил, что этот свет шел не от маленького костра, как он думал вначале - это был военный лагерь!

В лагере ярко горели факелы и развевались на ветру военные флаги.

Чжоу Хуэй мгновенно узнал изображение птичьей головы на флагах и замер на месте.

Он согнулся, опираясь руками о колени и, хватая ртом воздух, и присмотрелся к мечам на поясе солдат, после чего быстро убедился в том, что это были солдаты Яньми!

Но разве их армия должна была находиться не на северо-западе?! Как их лагерь мог оказаться здесь?!

Чжоу Хуэй немедленно пригнулся и обвел пристальным взглядом стены лагеря.

С этой стороны не было караульной вышки и, если он не будет шуметь, у него получится подкрасться незамеченным.

Чжоу Хуэй тайком прокрался к стене лагеря и сквозь просветы в плотной ограде увидел, что в лагере собрано войско, которое готовится к сражению.

Может, они схватили Мо Чи?

Чжоу Хуэй оценил обстановку - основная часть солдат сосредоточилась в северной части лагеря, а южная часть лагеря не охранялась. Если Сяо Мо еще не казнили, его должны держать в одной из палаток в южной части.

Воспользовавшись хаосом, Чжоу Хуэй проскользнул через брешь в заборе и направился в южную часть лагеря.

Место, где держали пленных, было легко узнать издалека. Среди множества палаток выделялась одна - самая ветхая, ободранная, с протекающим верхом.

Убедившись, что снаружи нет стражи, Чжоу Хуэй медленно подкрался сбоку, а затем осторожно пробрался в палатку для военнопленных. В центре палатки стоял столб, к которому был привязан веревкой Сяо Мо. На его теле были видны следы от ударов кнута, видимо, его пытали.

Не осмеливаясь смотреть на его раны, Чжоу Хуэй вытянул руку и поднес дрожащие пальцы к носу Сяо Мо.

Он еще дышит! Он почувствовал слабое дыхание кончиками свои пальцев. Сяо Мо жив!

Чжоу Хуэй воспрял духом. Он перерезал веревку, которой был связан Сяо Мо, подхватил его бесчувственное тело и выбежал из палатки.

Он мчался к пролому, через который только что пролез в лагерь. Сначала он протолкнул наружу Сяо Мо и уложил его на землю, после этого выбрался сам.

Они оба растворились в темноте.

Неся Сяо Мо на спине, Чжоу Хуэй бежал к заставе Чжешань, не осмеливаясь даже оглянуться назад.

Даже когда они уже отбежали далеко, и он увидел впереди флаги Дашен, Чжоу Хуэй не смел оглянуться, опасаясь, что, если замешкается хоть на секунду, их схватят люди Яньми.

К этому времени до отправки войск оставалось менее часа. Во время недавней проверки обнаружилось, что Чжоу Хуэй пропал.

Когда многие задались вопросом, не сбежал ли он, чтобы передать сведения Яньми, Чжоу Хуэй вернулся обратно.

Командир их отряда шагнул к нему и замахнулся, намереваясь сбить его с ног, но Чжоу Хуэй, даже не защищаясь, бросился вперед:

- Господин! Я спас Сяо Мо! А также обнаружил лагерь армии Яньми на юго-западе! Там, по меньшей мере, сотни солдат!

С этими словами он снял со спины раненого мальчика.

Командир лазутчиков, услышав шум, бросился к Сяо Мо. Проверив его состояние, он тут же достал пузырек с лекарством и сунул пару пилюль ему в рот.

Прежде, чем все успели опомниться, он достал небольшую круглую коробочку. Когда он открыл крышку, воздух наполнился противным едким запахом.

У всех сразу защипало в носу от этого резкого запаха, и из глаз потекли слезы.

Командир лазутчиков поднес коробочку под нос Сяо Мо:

- Это секретное снадобье лазутчиков. Даже если человек находится на пути в преисподнюю, этот запах на время вернет его обратно.

Чжоу Хуэй вытер слезы, он понял, для чего лазутчиком нужно такое средство.

Их главное задачей был сбор сведений. Даже если удастся привести их в чувство хотя бы на полминуты, этого будет достаточно, чтобы они успели рассказать о том, что им удалось узнать.

Вскоре после того, как была использована мазь, новость дошла и до Чжао Циньчи, который тоже пришел, чтобы посмотреть на Сяо Мо.

Под воздействием снадобья длинные ресницы мальчика затрепетали, и он медленно открыл глаза.

Увидев вокруг себя обеспокоенные лица, Мо Чи судорожно сглотнул и с трудом выдавил из пересохшего горла несколько фраз:

- Основные силы Яньми... они не на северо-западе... они в юго-западной долине... войско на северо-западе - это отвлекающий маневр...

Все сразу поменялись в лице, и Чжао Циньчи с тревогой спросил:

- Это точно?

Сяо Мо с трудом кивнул:

- В юго-западной долине... их основные силы... и там... знамя Чуси Чжувеня...

Чжао Циньчи, выругавшись сквозь зубы, развернулся и ушел.

Чжоу Хуэй понял, что он, вероятно ушел, чтобы обсудить дальнейшие действия с генералом Ду.

Все галдели вокруг приглушенными голосами. Чжоу Хуэй, не обращая ни на кого внимания, присел на корточки рядом с Сяо Мо и начал растирать его холодные руки.

Благодаря сведениям, добытым Сяо Мо, Дашен одержала полную победу в этом сражении. Генерал Ду разгромил армию Яньми и обратил ее в бегство. Они не только вернули две территории, ранее захваченные врагом, но также оттеснили войско Яньми вглубь степей.

После этой победы генерал Ду наградил всех солдат вкусной едой и хорошим вином.

Все солдаты насладились сладостью победы, и только Чжоу Хуэй получил десять палок за нарушение воинской дисциплины.

Пока лекарь обрабатывал его раны, он лежал в палатке рядом с Сяо Мо.

Верхняя часть тела Сяо Мо была вся в повязках, он был сильно ранен, но у него было хорошее настроение.

Увидев Чжоу Хуэя, он сразу же поблагодарил его:

- Спасибо, ты спас меня в этот раз. Я никогда не забуду этого и однажды отблагодарю тебя.

Видя, с каким серьезным видом он произнес эти слова, Чжоу Хуэй не смог удержаться от смеха, но стоило ему засмеяться, как он тут же задохнулся от боли в израненной спине.

Пока лекарь перевязывал его, Чжоу Хуэй все время о чем-то думал. После того, как лекарь закончил перевязку и вышел из палатки, он лег на кровать и, обнявшись с подушкой, сказал Сяо Мо:

- Я придумал.

- Что придумал? - для Сяо Мо его слова прозвучали совершенно бессмысленно.

- Я придумал для тебя имя, - Чжоу Хуэй улыбнулся. - Я назову тебя Мо Яочэнь.

- И что это значит?

- Сотрясающий звезды.

Сяо Мо повторил про себя эти слова:

- Почему именно так?

- А ты знаешь, что фамилия правящей династии в Яньми - Чуси, что означает «звезда». Ты жаждешь отомстить, и я надеюсь, что однажды ты действительно сможешь потрясти эту звезду.

***

Восемь лет спустя, парк Луцзе.

Стоя возле надгробия А Фухана, Мо Чи сказал Ду Таньчжоу:

- Мо Яочэнь - вот мое первое имя.