- 105 -

- Мы с самого начала пошли по неверному пути, - сказал Ду Таньчжоу. - Мы решили, что это связано с Чжоу Хуэем, и связывали все улики с Мо Яочэнем, полагая, что он мог мстить за Чжоу Хуэя. Но разве Чжигу не может мстить за своего брата?

- Мстить? За брата? Господин Мо имеет какое-то отношение к смерти Чжуси? - Чжун Сюэсун все еще не мог разобраться.

- Перед тем, как сбежать, Мо Яочэнь специально упомянул портрет, на котором они изображены вместе с Чуси Чжувенем. Он не стал бы говорить о нем без причины. Должно быть, он намекал мне, что все три убийства связаны с прошлыми событиями, произошедшими в Яньми. Принц Мукун сказал, тогда ходили слухи о том, что Чжуси казнили после того, как он оскорбил Мо Яочэня. Возможно, Чжигу решил, что именно он виноват в смерти Чжиси.

Во взгляде Чжун Сюэсуна мелькнула тревога:

- Так чего же мы ждем? Сегодня утром Чжигу уже покинул столицу! Нужно уведомить все заставы и предупредить стражу, чтобы они отправили за ним погоню! Чем дальше он уедет от столицы, тем сложнее его будет поймать!

Прежде, чем Ду Таньчжоу успел ответить ему, его носа вдруг коснулся едва различимый аромат орхидеи. Запах был очень слабым, и, если бы он не был ему хорошо знаком, он бы вообще не заметил его.

... Мо Чи уже был здесь! Или ушел отсюда совсем недавно!

Сердце Ду Таньчжоу дрогнуло. Мо Чи уже искал Чжигу, но ничего ему не сказал! Он решил преследовать его в одиночку. Что он собирается сделать...

А разве это не очевидно?

Чжигу собирался подставить Мо Чи и очернил его доброе имя, но Мо Чи хочет убить его ничуть не меньше.

Если Чжоу Хуэй действительно погиб из-за Чжигу, то у Мо Чи могло быть только одно желание.

Ду Таньчжоу крепко сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Стараясь говорить как можно спокойней, он сказал Чжун Сюэсуну:

- Возвращайся в Линьтай, объясни ситуацию начальнику канцелярии. Получи от него разрешение и после этого немедленно поставь в известность стражу, пусть вышлют людей в погоню. Пусть также отправят приказ на все посты, чтобы тщательно проверяли всех, кто проезжает мимо. Всех, кто вызывает хотя бы малейшее подозрение следует задержать!

- А вы?

- Одолжи мне свою лошадь, я отправлюсь в погоню прямо сейчас.

Ду Таньчжоу помчался во весь опор по казенному тракту, размахивая хлыстом и надеясь, что это поможет ему ехать быстрее.

Перед тем, как они расстались у ворот мастерской, Чжун Сюэсун спросил его, откуда он знает, что Мо Чи преследует Чжигу? Что, если он не сумел раскрыть его личность? Что, если он просто сбежал, не желая сидеть в тюрьме?

Так как у них не было лишнего времени, Ду Таньчжоу не стал ничего объяснять ему и лишь попросил Чжун Сюэсуна сделать так, как ему было сказано.

Но в глубине души Ду Таньчжоу знал, что Мо Чи провел их. Мо Чи первый заметил неладное и первым понял, кто настоящий преступник.

Все началось у надгробия А Фухана. По словам Цзинь Сана, единственным человеком, кто мог вырезать на нем свое имя, мог быть только его приемный сын Чжоу Хуэй.

Будучи соратником Чжоу Хуэя, Мо Чи, должно быть, с одного взгляда понял, что ту надпись на надгробии сделал Чжоу Хуэй.

Выходит, Мо Чи с самого начала знал, что Лу Гу - это и есть Чжоу Хуэй.

Ду Таньчжоу вспомнил слово «Чжоу», вырезанное на трубке. Когда он нашел ее в шахте рудника, он едва разглядел это слово в тусклом освещении, поэтому не смог понять сразу одну вещь.

Слово «Чжоу» на трубке и надпись на надгробии А Фухана были сделаны одним и тем же шрифтом, четким и уверенным - так мог написать кто-то вроде Чжоу Хуэя.

Ду Таньчжоу тяжело вздохнул, ему следовало давно догадаться об этом. Если бы он не принял этого так близко к сердцу и не решил провести тайное расследование, а прямо спросил бы обо всем Мо Чи, возможно, он бы уже давно все понял.

В те моменты, когда Мо Чи вел себя странно, он проводил свое собственное расследование, вот почему от него пахло цветами персика, которые росли во дворе дома Хоу Гу, и именно поэтому он явился посреди ночи в промерзшей одежде.

Но почему он ничего ему не сказал! Ду Таньчжоу стало невыносимо горько. Неужели он совсем не заслужил его доверия?

После ночного ливня казенный тракт был очень грязным, и от копыт лошади во все стороны летели брызги воды и грязи.

Впереди трое мужчин сопровождали медленно ехавшую по дороге повозку.

Спереди на повозке висела табличка с надписью «Гравировальная мастерская Цзиньхуа» - эта повозка везла дощечки со шрифтами в Уцзинь.

Хотя эти люди покинули столицу еще ранним утром, из-за скользкой дороги они не успели уйти далеко.

Ду Таньчжоу верхом на лошади быстро догнал их и преградил им путь.

- Эй! - человек, управлявший повозкой, натянул поводья, чтобы лошади не столкнулись друг с другом.

Острый взгляд Ду Таньчжоу заскользил по лицам этих людей, внимательно разглядывая их одно за другим, но он так и не увидел ни одного человека, чье лицо было бы закрыто куском ткани.

Сидя верхом на лошади, он сложил ладони в знак приветствия и обратился к этим людям вежливо, но твердо:

- Скажите, есть ли среди вас человек по фамилии Гу?

- А ты кто? Почему остановил нашу повозку?

- Простите, что пришлось побеспокоить вас, - сказал Ду Таньчжоу. - Мне просто нужно обсудить с мастером Гу кое-что очень важное. Поэтому очень вас прошу сказать мне, где я могу его найти.

Один из граверов, который был постарше остальных, ответил ему:

- Человек, которого ты ищешь, покинул столицу вместе с нами, но как только мы вышли за городские ворота, он сказал, что ему нездоровится, и он не сможет сопровождать нас. Когда мы увидели, что ему и правда плохо, мы попросили его вернуться обратно. Если тебе и нужно срочно поговорить с ним, то отправляйся в мастерскую «Цзиньхуа», обычно он живет там.

Сердце Ду Таньчжоу упало. Похоже, Чжигу заранее планировал воспользоваться этой возможностью, чтобы сбежать.

- Спасибо, - он натянул поводья, разворачивая лошадь и собираясь отправиться на ближайшую заставу, но под конец спросил. - Кто-нибудь кроме меня еще искал его?

- Нет, только ты.

Ду Таньчжоу на время остановился. Выходит, Мо Чи не догнал его?

Он съехал на обочину дороги, пропуская повозку. На какой-то миг он заколебался. Мо Чи нашел мастерскую, но не стал выезжать из города. Это говорило о том, что он ожидал, что Чжигу поведет себя именно так.

Независимо от того, знал ли Чжигу, что дело раскрыто или нет, он все равно должен был покинуть город как можно скорее. Но, если он не пошел с граверами, то куда еще он мог направиться?

Мо Чи догадался, где он может быть?

Среди беспорядочных мыслей в его голове вдруг всплыла одна картинка, и Ду Таньчжоу внезапно вспомнил одну деталь.

На надгробии А Фухана явно было выгравировано имя Лу Гу, как человека, установившего его, но эти два слова были стерты!

Мо Чи тогда сказал, что слова были затерты совсем недавно.

Чжоу Хуэй был мертв, а Цзинь Сан все еще думал о том, как перенести могилу А Фухана, ни один из них не мог стереть имя Лу Гу.

Оставался один подозреваемый - Чжигу!

Было несложно понять, почему Чжигу сделал это. Он надеялся запутать Мо Чи, чтобы он какое-то время не мог связать последующие убийства с Чжоу Хуэем.

Но он не мог предположить, что Мо Чи хорошо знаком с почерком Чжоу Хуэя, и с одного взгляда смог понять, кто такой Лу Гу.

Кладбище, где был похоронен А Фухан, располагалось в горах в некотором отдалении от столицы. Оно расположено в труднодоступном месте, о котором многие и понятия не имеют.

Такое место - лучшее укрытие для беглеца.

Если спрятаться там и переждать несколько дней, то после того, как шум уляжется, и в городе снова станет тихо, можно будет отправиться хоть на край света.

Ду Таньчжоу внезапно понял, что, если Чжигу знает о кладбище Афухана, то он, скорее всего, придет в парк Луцзе.

Мо Чи все хорошо обдумал, поэтому не стал гоняться за ним и сразу отправился прямо в парк Луцзе.

- Но! - Ду Таньчжоу развернул лошадь и ударил ее хлыстом.

Лошадь заржала и поскакала в сторону парка Луцзе.

Небо постепенно темнело, и темные тучи поплыли над головой, закрывая солнце.

Когда Ду Таньчжоу прибыл в парк Луцзе, в горах поднялся сильный ветер. Он поднимал в воздух сухие листья и ветки, которые летели ему в лицо, покалывая его кожу.

Вдалеке слышались раскаты грома, и время от времени в облаках были видны вспышки молний. На землю вот-вот должен был пролиться ливень.

Ду Таньчжоу спрыгнул с лошади и, привязав ее к первому попавшемуся дереву, поспешил в парк Луцзе.

Пробежав несколько шагов, он увидел впереди стройную фигуру возле надгробия А Фухана.

Услышав чьи-то шаги, Мо Чи мгновенно схватился за меч и обернулся.

Когда он увидел Ду Таньчжоу, у него во взгляде промелькнуло удивление. Он знал, что Ду Таньчжоу обязательно найдет это место, но не ожидал, что это произойдет так быстро.

Когда Ду Таньчжоу увидел, что Мо Чи нисколько не пострадал, его сердце, наконец-то, успокоилось.

Он сделал еще несколько шагов вперед и остановился у надгробия А Фухана на некотором расстоянии от Мо Чи.

- Мо Чи, - Ду Таньчжоу слегка запыхался после быстрой ходьбы. - Я все знаю. Лу Гу - это Чжоу Хуэй, а А Фухан - его приемный отец. В его смерти виноваты Чжигу и Хоу Гу с переводчиком из Хунлу. Я еще не знаю, что тогда натворил Цзепи, но, думаю, что ничего хорошего.

Мо Чи какое-то время смотрел на него, а затем на его лице появилась улыбка:

- Что еще ожидать от шилана из Линьтай? Никогда не сомневался в твоей сообразительности.

Ду Таньчжоу покачал головой:

- Я больше не шилан из Линьтай. Я подал в отставку, и теперь я обычное гражданское лицо.

Мо Чи был ошеломлен и не успел он убрать улыбку с лица, как Ду Таньчжоу добавил:

- Поэтому можешь больше не бояться впутать меня в это дело, и тебе не нужно ничего скрывать от меня.

Мо Чи отвел взгляд и опустил глаза.

Ду Таньчжоу было не по себе из-за того, что он не мог ясно видеть выражение его лица. Он сделал еще несколько шагов вперед. Прикинув расстояние между ними, он понял, что даже если Мо Чи надумает убежать, он все равно сможет догнать его, поэтому успокоился.

- Мо Чи, ты можешь рассказать мне, что произошло тогда? Как умер Чжоу Хуэй?

Мо Чи опустил голову и ничего не сказал.

Ду Таньчжоу немного подумал и решительно произнес:

- К тому же, твое настоящее имя не Мо Чи, а Мо Яэчэнь, ведь так? Не скажешь мне, почему ты взял себе новое имя?

Мо Чи, наконец, отреагировал на его слова. Он медленно поднял голову, и выражение его лица было слишком сложным, чтобы его описать словами.

- ... На самом деле, ты не совсем прав, - голос Мо Чи звучал тихо и печально. - В смерти Чжоу Хуэя виноваты не только эти люди из Уцзинь, но и я сам. Если бы я не опоздал на три дня, возможно, он был бы жив.

Мо Чи закрыл глаза, страдая от боли, и события двухлетней давности предстали перед его взором, словно это произошло вчера.

- ... Мо Чи... чтобы больше никогда не опаздывать...

_____________________

«Чи» означает «медлить, опаздывать, запоздалый».