- 103 -

Ду Таньчжоу искренне удивился:

- Что господин Чжун хочет этим сказать?

Чжун Сюэсун поджал губы и смущенно ответил:

- Господин Ду, вы, наверное, уже поняли, что его величество поручил это дело вашему подчиненному благодаря моему дяде.

- Господин Чжун слишком скромен, - ответил Ду Таньчжоу. - Его величество поручил тебе эту задачу, потому что ты способен решить ее, и все остальные тут не при чем.

- Нет, - Чжун Сюэсун энергично покачал головой. - Ваш подчиненный еще слишком молод и не имеет опыта, но он не глуп. Ваш подчиненный прекрасно понимает, что, если он и смог принять участие в расследовании, будучи архивариусом в Хунлу, так это исключительно благодаря своему дяде.

Он немного подумал, а затем тяжело вздохнул и сказал Ду Таньчжоу правду:

- Ваш подчиненный знает, что господин Ду и так все прекрасно понимает, но все же хочу сказать вам, что дядя попросил меня вмешаться в это дело из-за вас. Он хотел...

Ду Таньчжоу поднял руку, останавливая его:

- Господин Чжун, никто из нас не может знать, о чем думает глава ведомства Хунлу, поэтому давай не будем делать никаких предположений. Сейчас самое главное - узнать правду и найти настоящего преступника. Какую бы цель ни преследовал этот человек, мы не можем позволить, чтобы кто-то причинил вред лазутчику, который столько сделал для нашей страны. Ты согласен?

- Мы? - Чжун Сюэсун сразу понял, что подразумевается под этим словом. - Господин Ду хочет сказать, что даже если вас отстранили от должности, вы все равно продолжите расследовать это дело?

Ду Таньчжоу взглянул на него с беспомощным видом:

- Не стоит говорить все, что приходит на ум. Как чиновник, ты должен быть более осторожным в своих словах и поступках.

Но, видимо, у господина Чжун все эти слова в одно ухо вошли, в другое вышли. Он шагнул вперед, словно желая схватить Ду Таньчжоу за руку и пожать ее:

- Почему вы так уверены в невиновности господина Мо? Помимо того, что вы полагаетесь на его характер, есть какие-нибудь реальные доказательства?

Ду Таньчжоу слегка опешил, а затем спросил его:

- Скажи мне, если предположить, что Мо Яочэнь действительно убил всех этих людей, после этих трех убийств каким ты его видишь, как убийцу?

Хотя Чжун Сюэсун не понял, чего он добивается, он все же подумал и ответил на его вопрос:

- Он очень силен в боевых искусствах, прекрасно владеет мечом, он очень дорожит отношениями со своими соратниками и без колебаний убил трех человек, чтобы отомстить за смерть своего друга... Помимо этого, он довольно осторожен, но по невнимательности иногда оставляет следы. Например, на месте всех трех убийств он оставил явные улики. Можно сказать, даже если он очень внимателен, у него все равно случаются проколы.

Ду Таньчжоу какое-то время смотрел на него, а затем спокойно спросил:

- А ты вообще знаешь историю Мо Яочэня?

- Конечно. Он убил предателя Шу Байхена и серьезно ранил правителя Яньми. После этого он каким-то чудом сумел вырваться из рук Чуси Чжувеня и добраться до заставы Чжешань, где его спас генерал Чжао Циньчи. В конце концов, он вернулся на родину, где его величество достойно наградил его.

- Все верно, - сказал Ду Таньчжоу. - Но известно ли тебе, что он не единственный лазутчик в Дашен? В его группе было десять человек, и такая группа была не одна. Кроме Мо Яочэня все остальные члены группы погибли на территории врага.

Он сделал паузу и продолжал:

- Мо Яочэнь не только был начальником стражи во дворце регента, он также смог участвовать в дворцовом празднике, где присутствовали только представители знати. Ранив правителя Яньми, он сумел остаться в живых и вернуться на заставу Чжешань. И ты считаешь, что такой человек может быть невнимательным?

Чжун Сюэсун ошеломленно замер.

Ду Таньчжоу посмотрел ему прямо в глаза:

- Ты считаешь, что описанный тобой образ убийцы совпадает с образом Мо Яочэня?

- Вы хотите сказать, что, если бы господин Мо совершил все эти преступления, он не оставил бы никаких следов? - Чжун Сюэсун задумался ненадолго. - А ведь и правда, все важные улики были оставлены во всех трех случаях убийства. Это выглядит довольно странно, к тому же, все эти улики четко указывают на одного человека, словно кто-то специально хотел, чтобы мы усомнились в господине Мо. Но... что, если господин Мо и правда был небрежен?

Слова Ду Таньчжоу все же не до конца убедили Чжун Сюэсуна. Но Ду Таньчжоу, напротив, остался доволен этим:

- Все правильно, не идти на поводу у чужого мнения - это тоже важное умении при ведении расследования. Все, что я сказал - это просто из разряда простых рассуждений, и это нельзя рассматривать в качестве доказательства. Однако, слабое место в этом деле заключается именно в уликах, оставленных на местах происшествия.

Ду Таньчжоу отвел Чжун Сюэсуна в пустынный переулок:

- Я еще не выяснил, что это за история с желтым порошком и квитанцией на шелк, но табак, оставленный в доме переводчика, является ключевым звеном. Увидев трубку за поясом Мо Яочэня, все думают, что он любит курить. Но на самом деле, Мо Яочэнь не курит табак, его трубка набита лечебными травами. В юности он получил много ран, а позже его пытал на допросе Чуси Чжувень. Даже, когда он оправился от ран, они иногда напоминают о себе болью, особенно по ночам. Поэтому он курит трубку с лекарственными травами, чтобы облегчить боль.

Взгляд Ду Таньчжоу был ясным и острым:

- Кроме нас с ним и еще, возможно, Чжао Циньчи, об этом никто не знает.

- Я понял! - сказал Чжун Сюэсун. - Настоящий убийца намеренно оставил рядом с телом переводчика табак, чтобы подставить господина Мо. Поскольку он не знал правды, то решил, что господин Мо курит обычный табак.

Ду Таньчжоу кивнул в ответ.

- Похоже, господина Мо действительно подставили! - взволнованно сказал Чжун Сюэсун. - Но кто мог сделать такое? Может... кто-то из Яньми?

Ду Таньчжоу ничего не ответил.

Чжун Сюэсун сразу понял, что означает его выражение лица:

- Господин Ду, вам что-то известно?

- Трудно сказать, - неопределенно ответил Ду Таньчжоу.

- Ваш подчиненный готов работать с вами, чтобы узнать всю правду! - сказал Чжун Сюэсун. - Надеюсь, вы расскажете мне все, что знаете, и ваш подчиненный обязательно поможет вам! А также нужно скрыть все от дяди, чтобы он не вмешался снова!

Ду Таньчжоу с трудом удержался от смеха. И как семья Чжун, больше похожая на лисью нору, смогла вырастить такого большого кролика, как Чжун Сюэсун?

- Ты помнишь, как в доме переводчика ты одолжил меч у Мо Яочэня, чтобы проверить рану на шее убитого? Ты еще сказал, что орудие убийства должно быть похоже на этот меч.

Чжун Сюэсун кивнул.

- Я купил этот меч в подарок Мо Яочэню. Я только что был в лавке, где покупал этот меч, и узнал, что там недавно купили похожий меч, и человек, купивший этот меч, был похож на Цзепи.

- Но как это мог быть он? - изумился Чжун Сюэсун.

- Но я не рассказал еще самое странное, - сказал Ду Таньчжоу. - Владелец лавки уверяет, что у человека, купившего меч, на тыльной стороне ладони были шрамы разного размера, которые выглядели так, словно остались от ожога горячим маслом. Но мы внимательно осмотрели труп Цзепи. У него на ладонях действительно есть мозоли и шрамы, но следов от ожогов нет.

- Иными словами, был еще человек, который выглядит также, как Цзепи. Он пришел в лавку и купил меч, похожий на тот, которым пользуется господин Мо, но этим человеком был не Цзепи, - Чжун Сюэсун надолго задумался. - Если они с Цзепи не близнецы, значит, кто-то намеренно маскируется под него.

Ду Таньчжоу кивнул в ответ.

Чжун Сюэсун закрыл глаза и начал напряженно размышлять, пытаясь вспомнить сцену, когда он впервые увидел Цзепи:

- Ваш подчиненный впервые увидел Цзепи на празднике в абрикосовой роще. Он тогда пришел от имени принца Мукун и плавал на лодке вместе с цзиньши. Были ли у него тогда шрамы на руках...

Как только он упомянул праздник в абрикосовой роще, Ду Таньчжоу пришла в голову одна мысль:

- Кажется, я знаю, что это за порошок был на рукаве Хоу Гу!

Чжун Сюэсун, наконец, открыл глаза, он все еще был немного обескуражен.

Ду Таньчжоу повернулся к нему и сказал:

- Господин Чжун, меня отстранили от должности, и я не могу принимать участие в расследовании. А ты можешь. Отправляйся на постоялый двор и спроси принца Мукун, посылал ли он Цзепи от своего имени на праздник в абрикосовой роще?

Чжун Сюэсун больше не стал задавать вопросы, он вскочил на лошадь, взмахнул хлыстом и быстро скрылся в конце улицы.

Вскоре вновь послышался стук лошадиных копыт, и Сун Сюэсун вернулся.

- Господин Ду! Принц Мукун сказал, что он никогда не посылал Цзепи на праздник от своего имени! С того момента, как они поселились на постоялом дворе, Цзепи не отходил от него ни на шаг!

Видимо, он принес те новости, которые и ожидал Ду Таньчжоу:

- Все верно, я как раз думал, кто еще мог знать, что Бу Ли подарил Мо Яочэню талисман. Значит, это был он.

- Этот человек очень дерзок, - сказал Чжун Сюэчжун. - Как он посмел проникнуть на праздник под чужой личиной? Неужели он не боялся разоблачения?

- А кто смог бы разоблачить его? - Ду Таньчжоу покачал головой. - Принц Мукун живет в хорошо охраняемом постоялом дворе. Туда не проникнешь так просто и не выйдешь оттуда, поэтому очень трудно получить новости извне. Никто не поехал бы к принцу специально, чтобы выяснить, был ли это настоящий Цзепи или нет. И принц никак не мог бы узнать, что кто-то выдал себя за Цзепи на празднике.

Фальшивый Цзепи заметил на празднике, что Бу Ли дал Мо Яочэню талисман и, конечно же, видел форму его меча, поэтому он отправился в лавку и купил похожий меч. После этого он убил Хоу Гу и испачкал его рукав порошком куркумы, с помощью которой обычно окрашивают бумагу для талисманов.

Теперь история с желтым порошком прояснилась. Ду Таньчжоу нахмурил брови:

- Но как быть с этой квитанцией на шелковую ткань? Он получил ее от какого-то чиновника? Или он сам служит чиновником?

На Чжун Сюэсуна вдруг нашло озарение, и кусочки головоломки сложились вместе у него в голове.

- Гравировальная мастерская! В такой мастерской можно изготовить доски для печати и напечатать липовую квитанцию! К тому же, граверы при изготовлении шрифтов используют расплавленное вещество! Ваш подчиненный видел их руки, у них часто бывают ожоги на тыльной стороне ладоней!

Квитанция, Мо Чи, мастерская... Цзинь Сан!

Ду Таньчжоу сразу подумал о Цзинь Сане. Он был тем ребенком, которого подобрал Чжоу Хуэй. Возможно, Мо Чи мог тайно разыскать Цзинь Сана.

Учитывая характер Мо Чи, он вполне мог отдать квитанцию Цзинь Сану.

- В столице есть всего несколько таких мастерских, - продолжал рассуждать Чжун Сюэсун. - И граверов в них не так уж много. Если мы проверим их все, то сможем найти новые зацепки.

- В этом нет необходимости, - лицо Ду Таньчжоу помрачнело. - Не будем тратить время, нужно идти сразу в мастерскую «Цзиньхуа».

***

В глухом переулке к северу от мастерской «Цзиньхуа» Мо Чи прятался под карнизом. После долгого ожидания он, наконец, дождался, когда Цзинь Сан вышел один через заднюю дверь.

Цзинь Сан нес корзину с использованными шрифтами. Их использвали так много раз, что надписи на них затерлись, и ими больше нельзя было пользоваться.

Цзинь Сан с бамбуковой корзиной в руке, не заметив Мо Чи, прошел мимо. Как только он поставил тяжелую корзину в углу, Мо Чи слегка придушил его сзади.

Мо Чи применил совсем немного силы, ровно столько, чтобы Цзинь Сан замолчал.

Потрясенный Цзинь Сан решил, что на него среди бела дня напал грабитель.

- Тсс, это я. Ни звука! - прошептал ему на ухо Мо Чи.

Цзинь Сан с трудом повернул голову и, увидев лицо Мо Чи, закивал, давая понять, что будет молчать.

Мо Чи слегка ослабил хватку, и Цзинь Сан оказался на свободе. Он сдержал свое обещание и не стал звать на помощь. Повернувшись к Мо Чи, он сердито прошипел:

- Что ты делаешь!

Лицо Мо Чи было мрачным, было не похоже, чтобы он шутил с ним:

- Мне нужно кое-что спросить у тебя, и это был единственный способ не попасться на глаза окружающим.

Цзинь Сан потер свою покрасневшую шею:

- Просто спроси и больше так не делай! Ты напугал меня до полусмерти!

Мо Чи внимательно посмотрел на него, его острый как лезвие взгляд пронзил Цзинь Сана насквозь, проникая ему в душу.

- Я нашел человека, виновного в смерти Лу Гу, - медленно и четко проговорил он. - Он может находиться в мастерской «Цзиньхуа».