- 91 -

В доме переводчика Ду Таньчжоу с экспертом сидели на корточках возле его тела.

Картина смерти была практически такой же, как и у Хоу Гу. На теле, кроме раны на шее не было никаких других ран, также как не было и следов борьбы.

- Когда мы прибыли сюда, за исключением распахнутого окна, все двери и окна в доме были заперты изнутри, а тело лежало на спине рядом с кроватью, - рассказал начальник Столичного ведомства. - В комнате не обнаружено никаких признаков борьбы. Его жена осмотрела комнату и утверждает, что здесь ничего не пропало.

- Заперто изнутри? - Ду Таньчжоу встал и огляделся вокруг. - Это, должно быть, главная комната. А где были его жена с ребенком? Неужели никого не было рядом, когда его убили?

- Жена этого человека говорит, что он вел себя очень странно в последний вечер, когда вернулся со службы домой. Попросил ее собрать вещи, забрать всё ценное и уехать с сыном к ее родителям на какое-то время. Он также попросил ее не оставаться с ним в одной комнате и провести ночь в пристройке, поэтому, когда его убили, он был один в этой комнате.

Ду Таньчжоу ничего не сказал, он снова осмотрел тело и заметил недалеко от него длинный меч.

Меч был вытащен из ножен, а ножны лежали на деревянном столе сзади.

Ду Таньчжоу достал носовой платок, обернул им рукоять меча и поднял его с пола.

- Лезвие не очень острое, и на нем видны следы ржавчины, похоже, этим мечом уже давно не пользовались.

- По словам хозяйки дома, ее муж купил этот меч несколько лет назад и всегда держал его дома, - сказал начальник ведомства.

Ду Таньчжоу посмотрел на лежавшие на столе ножны и быстро понял, что произошло прошлой ночью.

- Если его жена сказала правду, то он, видимо, ожидал, что кто-то может прийти и убить его. Прошлой ночью он запер все окна и двери, но не осмелился лечь спать, поэтому сидел в кресле с оружием в руках.

Ду Таньчжоу посмотрел на открытое окно:

- Позже он, вероятно, услышал шум за окном, поднял меч и подошел к окну, чтобы проверить, что там происходит, и в этот момент убийца, устроивший ему засаду снаружи, убил его на месте.

- Господин, - эксперт протянул ему нечто, завернутое в льняную ткань. - Это нашли в углу.

Ду Таньчжоу присмотрелся повнимательнее и увидел, что в ткань завернуты какие-то нитевидные штуки. Он принюхался и почувствовал сильный запах табака.

- Это измельченный табак. Переводчик курил трубку?

- Ммм... Его жена ничего не говорила об этом. Ваш подчиненный не нашел в его доме никаких трубок, кисетов и вообще ничего, связанного с курением. Не похоже, чтобы он курил.

- Может, это оставил убийца?

Ду Таньчжоу взял щепотку табака и растер ее между пальцами. Табак не крошился и не растирался в пыль, похоже, он еще не горел.

- Господин, - осторожно сказал начальник ведомства. - Переводчика убили практически также, как и Хоу Гу. Вам не кажется, что это может быть...

- Тот же самый убийца? - внезапно во дворе отчетливо послышался мужской голос.

Ду Таньчжоу вышел во двор и увидел Чжун Сюэсуна в сопровождении группы охранников.

Увидев Ду Таньчжоу, Чжун Сюэсюн вежливо поклонился ему:

- Приветствую господина шилана.

Ду Таньчжоу повернулся к нему лицом:

- Не нужно церемоний. В последнее время я очень занят на службе, и у меня не было возможности узнать, где теперь служит чжуанъюань? (1)

Чжун Сюэсюн почтительно сложил ладони:

- Докладываю господину, что ваш подчиненный теперь занимает должность архивариуса в ведомстве Хунлу. И теперь он будет сотрудничать с господином, дабы служить его величеству. Если ваш подчиненный сделает что-то не так, надеюсь, господин укажет ему на ошибки. Ваш подчиненный будет очень признателен за это.

Когда Чжун Сюэсун замолчал, Ду Таньчжоу не выказал никакой реакции на его слова. В свою очередь, начальник округа тоже не мог не удивиться и невольно взглянул на Ду Таньчжоу.

Согласно обычаю, Министерство чинов отправляло нового чжуанъюаня в Академию Ханьлинь или в Государственное училище. Но Чжун Сюэсун получил должность в Хунлу.

На первый взгляд, могло показаться, что это было решение Министерства чинов, но на деле, все понимали, что глава ведомства Хунлу, Чжун Янь, устроил туда Чжун Сюэсуна, чтобы еще больше укрепить свою власть.

Обычно Чжун Янь был очень осторожен в своих поступках и не должен был бы действовать так открыто.

Ведь устроив своего племянника служить у себя под началом, он тем самым показывал всем, что слишком самонадеян и даже не пытается избежать подобных подозрений.

Начальник ведомства, переживший за все эти годы множество взлетов и падений, сразу понял, что Чжун Янь хотел этим сказать.

Этим поступком он хотел показать всему двору, что власть семьи Чжун по-прежнему сильна, и никакая другая семья не способна поколебать ее.

Чжун Янь всегда вел себя очень сдержанно, но на этот раз он сознательно вознесся слишком высоко. Видимо, ему только это и оставалось, поскольку он считал, что положению семьи Чжун был нанесен урон.

Казалось, что у него при дворе появился могущественный враг...

Начальник ведомства подумал, что этим человеком мог быть только шилан из Линьтай.

При мысли об этом он не смог удержаться и снова украдкой взглянул на Ду Таньчжоу.

Выражение лица Ду Таньчжоу осталось прежним, он отнесся вполне доброжелательно к Чжун Сюэсуну:

- Господин Чжун пришел сюда, вероятно, из-за того, что случилось с переводчиком из Хунлу?

- Господин все верно сказал, - Чжун Сюэсун поднял руку, давая знак охранникам не ходить за ним, и подошел к Ду Таньчжоу. - Как только ваш подчиненный пришел сегодня на службу, он услышал новость о том, что наш переводчик убит. Поскольку он был чиновником нашего ведомства, ваш подчиненный, разумеется, поспешил сюда, чтобы помочь господину Ду расследовать это дело.

Если бы Ду Таньчжоу захотел, он смог бы найти множество причин, чтобы на законных основаниях отстранить Чжун Сюэсуна от расследования, но он этого не сделал.

Он сам читал экзаменационные листы Чжун Сюэсуна и своими глазами видел его выступление на устном экзамене во дворце.

Чжун Сюэсун был очень умен и заслужил свое звание чжуанъюаня. К тому же, что было еще важнее, он был одним из тех немногих кандидатов, сдававших экзамены, кто хорошо разбирался в уголовном праве.

Будь то государственный экзамен по политическим вопросам, или экзамен по уголовному праву, его ответы были особенно хороши.

Ду Таньчжоу уже был готов отказать ему, но в конце концов, передумал и, немного помолчав, спросил:

- Ты только что сказал, что Хоу Гу и вашего чиновника мог убить один и тот же человек. Ты видел дело Хоу Гу?

Чжун Сюэсун думал, что Ду Таньчжоу отвергнет его и по дороге сюда придумывал множество доводов, которые казались ему идеальными, и с помощью которых он надеялся убедить Ду Таньчжоу допустить его к расследованию.

Но, к его удивлению, ни один из них не понадобился.

Когда Ду Таньчжоу задал ему вопрос, глаза Чжун Сюэсуна радостно вспыхнули. Он быстро поднялся по ступенькам и подошел к Ду Таньчжоу, будучи не в силах скрыть волнение и радость на своем лице.

- Честно сказать, в тот день, когда ваш подчиненный получил приказ от Министерства чинов и вступил в должность архивариуса в ведомстве Хунлу, он отправился к секретарю, чтобы узнать о расследовании дела Хоу Гу. Секретарь мало что знал об этом. Он лишь сказал, что Хоу Гу был убит мечом, и его убили, скорее всего, из мести.

- Продолжай, - сказал Ду Таньчжоу.

- Ваш подчиненный просто какое-то время послушал под дверью и слышал, как вы анализируете обстоятельства смерти убитого. Эта картина очень напоминает убийство Хоу Гу, к тому же, они оба были из Уцзинь, поэтому ваш подчиненный и осмелился сделать такое предположение.

Ду Таньчжоу бесстрастно взглянул на него:

- А ты умен.

Чжун Сюэсун покраснел от смущения:

- Ваш подчиненный не собирался подслушивать. Он просто волновался, что господин Ду не захочет допускать его к расследованию, поэтому решил немного послушать снаружи. Надуюсь на ваше прощение.

Ду Таньчжоу отступил в сторону, давая ему проход:

- Тогда прошу господина архивариуса зайти внутрь и осмотреться на месте. Возможно, твое мнение будет отличаться от моего.

Чжун Сюэсун, чувствуя радостное возбуждение, приподнял полы одежды и уже собрался войти в дверь, когда его остановил один из охранников:

- Молодой господин, стойте! Разве можно так просто приближаться к покойнику!

Чжун Сюэсун обернулся и сказал охранникам:

- Я уже говорил вам, что я теперь чиновник при императорском дворе, и я пришел сюда, чтобы разобраться с этим делом! Не ходите больше за мной! Возвращайтесь назад и скажите отцу, что в Цзиньцине безопасно, и мне, чиновнику седьмого ранга, не нужна охрана.

- Но...

Чжун Сюэсун нахмурился, на его юношеском лице появилось грозное выражение:

- Вы что, отказываетесь слушаться меня? Немедленно возвращайтесь обратно!

Охранники не посмели его ослушаться, им ничего не оставалось, кроме как поклониться ему и уйти.

После их ухода Чжун Сюэсун поспешно объяснил Ду Таньчжоу:

- Простите, господин. Это отец приставил охрану к вашему подчиненному, и он не посмел отказаться. Но больше ваш подчиненный не позволит им ходить за ним по пятам!

Ду Таньчжоу лишь покачал головой, давая понять, что он может не беспокоиться об этом.

Чжун Сюэсун вздохнул, приподнял полы одежды и вошел в комнату, где лежало тело убитого.

Вероятно, Чжун Сюэсун впервые видел тело на месте убийства, но он не выказал ни малейшего страха или неуверенности.

Сначала он осмотрел тело от макушки до пят, а затем присел на корточки и раскрыв пальцами рану, проверил ее глубину и форму разреза.

Его движения были немного резкими, но довольно точными, и было видно, что он действительно приложил немало усилий во время обучения.

Наконец, он выпрямился и посмотрел на Ду Таньчжоу таким взглядом, словно ему было что сказать, но он не осмеливался, боясь, что скажет что-нибудь не то.

- Говори свободно, - сказал ему Ду Таньчжоу.

Чжун Сюэсун нервно сглотнул и впервые в своей жизни вынес суждение насчет раны убитого:

- Рана на шее довольно глубока. Ее длина составляет около двух цуней, и глубина - в полцуня. Порез уже внутри и шире снаружи, поэтому был нанесен мечом с односторонним лезвием, и...

- И что? - спросил Ду Таньчжоу.

Чжун Сюэсун слегка нахмурился и нервно сжал пальцы:

- Господин, вероятно не знает, что ваш подчиненный с детства увлекался обычаями других стран и прочитал много книг, из которых многое узнал о Яньми и Уцзинь, а также немного выучил их языки, поэтому...

- Просто скажи.

Чжун Сюэсун прочистил горло и сказал:

- В общем, ваш подчиненный полагает, что независимо от того, кем был этот убийца, во время убийства он использовал технику Яньми.

В сознании Ду Таньчжоу мелькнула смутная мысль:

- Как ты пришел к такому выводу?

Чжун Сюэсун попросил его еще раз взглянуть на рану:

- Господин, обратите внимание, что глубина раны со обеих сторон практически одинаковая. Это говорит о том, что убийца при нанесении удара не использовал никакой боевой техники, его единственной целью было убить этого человека.

- И что в этом странного? - не удержался от вопроса начальник ведомства. - Разве убийцы используют оружие не для убийства? Какая еще у них может быть цель?

Чжун Сюэсун покачал головой:

- Мы, жители Центральных Равнин, обучаясь фехтованию, начинаем с базовых движений. Несмотря на множество различных техник и стилей, мы всегда следуем определенным правилам. Но люди Яньми отличаются от нас. Их не интересуют правила, которые присущи различным стилям, они хотят лишь убить своего врага, поэтому они просто наносят удар в уязвимое место своего врага, чтобы сразу покончить с ним.

Чжун Сюэсун выдержал паузу и добавил:

- Ваш подчиненный осмелится предположить, что даже если убийца не из жителей Яньми, он должен был прожить там много лет, чтобы овладеть их техникой боя.

После слов Чжун Сюэсуна в комнате повисла тишина. Никто не знал, насколько следует полагаться на выводы восемнадцатилетнего юноши.

После минутного молчания Ду Таньчжоу вдруг посмотрел в угол и сказал:

- А ты что скажешь?

Чжун Сюэсун проследил за его взглядом и с удивлением обнаружил, что в углу все это время стоял один человек, но он совсем не почувствовал его присутствия.

Это был худощавый молодой человек, который держался в тени, слегка ссутулив плечи. У него за поясом был длинный меч, а на лице не отражалось никаких эмоций.

Чжун Сюэсун внимательно присмотрелся к нему, и действительно не смог ничего прочитать на его красивом лице.

В отличие от обычных людей, у которых пустой взгляд означал отсутствие мыслей в голове, бесстрастный вид этого человека являлся результатом жесткого внутреннего контроля над собой.

Стороннему наблюдателю никогда не удалось бы понять по его лицу, о чем он думает в данный момент.

Когда ему было нужно, он умел полностью скрыть свою ауру и слиться с окружающей обстановкой так, чтобы оставаться незаметным для остальных.

Чжун Сюэсун подумал про себя, что нет ничего удивительного в том, что он за все это время даже не заметил, что кто-то стоит в углу.

Если бы Ду Таньчжоу не задал этому человеку вопрос, Чжун Сюэсун, вероятно, ушел бы отсюда, так и не заметив его.

Кто же этот человек? Но Чжун Сюэсун уже знал ответ на этот вопрос.

Он встал и вежливо поклонился:

- Ваш подчиненный приветствует господина Мо.

___________________

1. Напомню, это звание победителя на столичных экзаменах, которое досталось Чжуну.