- 90 -

Переводчик жил в столице в частном доме. Это был небольшой дом всего с одним двором.

Тем вечером, вернувшись домой, он запер двери и лично проверил все окна в доме.

Убедившись, что окна и двери надежно заперты, он позвал к себе жену и с тревогой сказал ей:

- Сейчас же собери вещи, а завтра, когда откроются городские ворота, уезжай с нашим сыном к своим родителям в пригород. Когда здесь все утихнет, я напишу вам, и тогда вы вернетесь.

- Утихнет? - с озадаченным видом переспросила его жена. - Что утихнет? Что происходит?

- Хватит задавать вопросы, - нетерпеливо отмахнулся переводчик. - Просто делай, что тебе говорят! Забери с собой все ценные вещи, не оставляй здесь ничего!

Хотя переводчик был родом из Уцзинь, его жена была родом из Центральных Равнин. Дом ее родителей находился недалеко в пригороде Цзиньциня, и на повозке туда можно было добраться всего за полчаса.

Видя, в каком он состоянии, жена больше не осмеливалась задавать ему вопросы и немедленно отправилась собирать вещи.

Он собрала одежду, которая могла понадобиться им с сыном и, следуя указаниям мужа, положила в сверток все серебряные монеты, которые были у них дома.

Она уже хотела завязать сверток, но затем, подумав о чем-то, достала несколько монет и положила их на стол:

- Я не могу забрать все деньги, нужно оставить и тебе немного.

- Забирай, забирай! - нахмурился переводчик. - Мне ежемесячно платят жалование, поэтому тебе не нужно думать обо мне.

Жена больше ничего не сказала и снова спрятала деньги в одежду, после чего завязала сверток.

Но переводчик чувствовал, что этого недостаточно.

- Сегодня не нужно спать со мной в одной комнате, - снова сказал он. - Отправляйся с ребенком в пристройку. И запомни, завтра, как только рассветет, ты увезешь отсюда нашего сына, не задерживаясь ни на минуту!

Его супругу разбирали сомнения, и, видя, как нервничает ее муж, она задала ему еще несколько вопросов, но так и не получила на них ответов.

- Я все объясню тебе, когда буря уляжется, а пока не спрашивай ни о чем, отправляйся в пристройку. Не забудь запереть окна и двери и не открывай дверь, даже если услышишь шум.

Его жена больше не стала ждать и увела сына в пристройку.

Услышав, как она запирает в пристройке дверь, ее супруг вздохнул с облегчением.

Он с усталым видом откинулся на спинку кресла и, запрокинув голову, посмотрел в потолок, все больше впадая в уныние.

***

Поздний вечер, резиденция Ду.

Мо Чи неожиданно открыл глаза. Со стороны могло показаться, он спал, но на самом деле, он все это время бодрствовал.

Лежавший рядом Ду Таньчжоу обнимал его за талию, его длинные черные волосы разметались по подушке, а несколько отдельных прядей обвились вокруг шеи Мо Чи.

Насыщенный аромат орхидеи наполнял всю комнату, заглушая резкий запах цветов, растущих вокруг дома.

Ду Таньчжоу так и не убрал те душистые цветы от его дома, и Мо Чи почти привык к их резкому запаху.

Он посмотрел на спящего Ду Таньчжоу, а затем тихонько позвал его по имени.

Глаза Ду Таньчжоу были плотно закрыты, его дыхание было глубоким и ровным, а выражение лица оставалось неизменным.

Мо Чи слегка повысил голос:

- Ду Таньчжоу, мне нужно встать.

Ресницы Ду Таньчжоу слегка дрогнули, словно он заметил, что его побеспокоили.

Мо Чи подождал еще немного, но Ду Таньчжоу больше так и не пошелохнулся. Должно быть, он крепко спал.

Мо Чи осторожно приподнял его руку и, проворно выскользнув из его объятий, замер возле кровати.

На подставке для ног возле кровати спал Жансянню, положив голову на свисающий полог. Услышав рядом с собой движение, он поднял голову и приоткрыл глаза. Пара кошачьих глаз блеснула в темноте загадочным золотистым светом.

Увидев, что рядом с ним стоит Мо Чи, он какое-то время посмотрел на него, а затем снова закрыл глаза.

Жансянню не любил тереться об людей или мурлыкать, и только спать он предпочитал поближе к людям. В остальное время, не считая еды, он редко ластился и почти не мяукал.

Взгляд Мо Чи ненадолго задержался на коте, а затем он тихо прокрался к выходу и открыл дверь.

Под покровом темноты, он ловко перебрался через высокую стену так, что никто во всем доме ничего не заметил.

Когда они совсем недавно просматривали учетные записи в Хунлу, в одном месте был записан адрес дома, где жил переводчик.

Должно быть, из-за нехватки места, запись была сделана в самом углу и была очень мелкой. Возможно, даже Ду Таньчжоу не обратил на нее внимания, но Мо Чи заметил ее и запомнил с одного взгляда.

Этот место находилось недалеко от дома Ду Таньчжоу. Мо Чи был уверен, что успеет вернуться до того, как Ду Таньчжоу обнаружит, что его нет рядом.

Весенней ночью ветер все еще был прохладным. Пока Мо Чи шагал по пустынной улице, ветер быстро разносил по округе принадлежавший Ду Таньчжоу аромат орхидеи.

А тем временем переводчик сидел на деревянном стуле в главной комнате, сжимая в руке меч и не сводя взгляда с двери.

В пристройке уже не было видно света, его жена и сын легли спать, но к нему совсем не шел сон.

Как только во дворе слышался хоть малейший шорох, он напрягался всем телом, и после нескольких таких нервных встрясок даже самый стойкий человек пришел бы в смятение.

Но переводчик не желал выпускать меч из рук, он не смел даже сменить положение тела, опасаясь, что, если расслабится хоть немного, на него обрушится беда, и ему не избежать катастрофы.

В этот момент во дворе поднялся сильный ветер, который, врываясь в комнату через щели в окне, издавал странный свист.

Порыв ветра всколыхнул пламя свечей, и на стенах заплясали жутковатые тени.

Переводчик поднял меч и шаг за шагом начал медленно красться к дребезжащему окну.

Подойдя поближе к окну, он обнаружил там трещину, через которую в комнату задувал ветер.

Трещина располагалась очень близко к оконному замку и, если бы ветер подул сильнее, он мог бы открыть это окно.

Переводчик протянул руку, чтобы посильнее придавить замок. Но не успел он коснуться замка, как ветер на улице усилился и, ненадежный замок, не выдержав силы ветра, открылся.

Окно перед ним резко распахнулось, и ворвавшийся в комнату порыв ветра погасил все свечи на столе.

Порыв ветра швырнул песок в лицо переводчику, и тот инстинктивно поднял руки, прикрывая глаза. Когда ветер постепенно стих, он медленно опустил руки и увидел за окном фигуру человека.

Переводчик застыл от ужаса, вытаращив глаза и не осмеливаясь даже позвать на помощь.

Человек медленно повернулся и спокойно спросил:

- Помнишь меня?

- Это... это вы... - он сразу же узнал этого человека. - Но как вы...

Стоявший за окном человек сделал всего одно движение, которое переводчик почти не заметил. Он лишь почувствовал холодное прикосновение к шее, а затем ему стало нечем дышать.

Он с изумленным видом поднял руку, но не успев прикоснуться к шее, рухнул на пол.

Человек невозмутимо смотрел, как дергается в конвульсиях его тело, ожидая, когда он умрет.

Вскоре тело переводчика перестало дергаться, и он неподвижно застыл на полу с широко открытыми глазами.

Человек достал из рукава бумажный сверток и высыпал его содержимое рядом с телом переводчика, после чего исчез также бесшумно, как и появился.

Спустя мгновение, Мо Чи перелез через стену и спустился во двор. Он постоял какое-то время, оглядываясь по сторонам. Увидев распахнутое настежь окно в главном доме, он сразу направился к нему.

Как только Мо Чи подошел к окну, он сразу увидел труп переводчика. Несмотря на полученный им опыт во множестве сражений, он не мог скрыть своего удивления.

После некоторого замешательства Мо Чи забрался в комнату и присел рядом с телом переводчика, чтобы осмотреть его.

Переводчик был убит практически также, как и Хоу Гу. Ему перерезали горло, и по-прежнему не было заметно никаких следов сопротивления или драки.

Острый взгляд Мо Чи заскользил по комнате, и он сразу же заметил странные следы на полу возле тела.

Приглядевшись внимательней, Мо Чи на миг замер, а затем протянул руку, чтобы потрогать эти следы.

Но в этот момент со стороны пристройки послышался звук открывшейся двери, и Мо Чи мгновенно растворился в темноте главной комнаты, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.

Из пристройки кто-то вышел и, сразу заметив распахнутое окно, поспешил к главному дому. А затем послышался женский крик:

- Муж?! Муж, что с тобой?! Помогите! Кто-нибудь, скорее сюда!

Этим человеком, конечно же, была жена переводчика. Ее крик разбудил спавшего в пристройке сына. Ребенок вскочил с кровати и босиком выбежал во двор:

- Мама! Мама, что с тобой?

- Не подходи сюда! - женщина не хотела, чтобы ребенок увидел, что произошло с его отцом.

Мальчик замер на месте, не зная, что ему делать дальше.

Женщина растерялась лишь на миг, а затем поднялась с земли и бросилась к сыну. Схватив его за руку, она потащила его к воротам:

- Здесь нельзя больше оставаться! Нужно немедленно сообщить обо всем властям!

- Пока женщина отпирала ворота, Мо Чи вылез из главного дома и по карнизу забрался на крышу.

Он принюхался к запаху, оставшемуся на пальцах, и ему пришла в голову одна мысль.

Он в последний раз взглянул на мать с сыном, которые выходили за ворота, а затем бесшумно растворился в темноте.

Тем временем, Ду Таньчжоу очнулся от глубокого сна. Прежде, чем открыть глаза, он пошарил рукой у себя под боком, но никого там не обнаружил.

Открыв глаза, он понял, что лежит в кровати один, и сразу резко сел.

В этот момент дверь открылась, и Мо Чи вошел в комнату, принеся с собой ночную прохладу.

Увидев, что Ду Таньчжоу сидит на кровати, Мо Чи на миг растерялся и спросил:

- Ты почему не спишь?

- Куда ты ходил? - голос Ду Таньчжоу все еще был очень сонным.

- Мне не спалось, вот и вышел пройтись по дворе, - как ни в чем не бывало, отозвался Мо Чи.

Ду Таньчжоу какое-то время молча смотрел на него, а затем протянул ему руку:

- Иди сюда.

Мо Чи подошел к кровати и, как только он оказался рядом, Ду Таньчжоу заключил его в объятья.

Мо Чи, не устояв на ногах, неловко оперся коленом об кровать, позволяя Ду Таньчжоу обнимать себя.

- Тебе больно?

Теплая ладонь Ду Таньчжоу погладила его по спине, он подумал, что Мо Чи не спится из-за боли в старых ранах.

- Все в порядке, - послышался приглушенный голос Мо Чи возле его уха. - Но ты обнимаешь меня слишком крепко, и я не могу дышать.

Но Ду Таньчжоу не спешил его отпускать и с укором произнес:

- Ты же совсем замерз. Не знаешь, как нужно одеваться, когда выходишь ночью во двор?

- ... Какая разница, - многозначительным тоном ответил Мо Чи. - Я знаю, что ты согреешь меня.

Ду Таньчжоу, который только что очнулся от глубокого сна, не стал ни о чем думать. Он уложил Мо Чи рядом с собой и накрыл его одеялом:

- Давай спать, до рассвета еще много времени.

- Угу, - Мо Чи уткнулся лицом ему в шею и закрыл глаза.

На рассвете, как только слуги резиденции Ду сняли засов с ворот, уже давно ожидающий на улице начальник столичного ведомства сразу поднялся по ступеням во двор.

Ду Чжо отвел его в главный дом резиденции Ду.

Ду Таньчжоу только закончил умываться и даже не успел сделать глоток воды.

Начальник ведомства поспешно поприветствовал его и сказал:

- Господин! Этой ночью случилось еще одно происшествие! На этот раз ваш подчиненный не осмелился побеспокоить вас посреди ночи и подождал у ваших ворот до утра!

- В чем дело? - спросил Ду Таньчжоу, не сводя с него пристального взгляда.

- Сегодня ночью еще один человек из Уцзинь был убит в собственном доме! Но у этого человека особый статус - он работал переводчиком в ведомстве Хунлу! И это не простой человек, он был чиновником седьмого ранга!