- 83 -

Императорский дворец, зал Чуанцзе.

Всех гунши отправили прочь, а список новых цзиньши следовало ожидать через три дня.

Шестого принца Уцзинь отвели в боковую пристройку, а в зале Чуанцзе вместе с императором остались его министры, которые принимали участие в экзамене, чтобы обсудить предложение Мукуна.

Чуцун приказал евнуху пригласить сюда дядю Чжу Сюэсуна. Его дядя, Чжун Янь, служил в ведомстве Хунлу и занимался делами иностранных гостей.

Пока они ждали его прихода, Хань Юннянь посоветовал императору:

- Ваше величество, союз с Уцзинь очень важен для нашей страны. Если наши страны начнут враждовать друг с другом, и Уцзинь перейдет на сторону Яньми, ситуация станет очень неблагоприятной для нас. Ваш подданный считает, что, если дела в Уцзинь обстоят так, как сказал принц Мукун, мы должны отправить с ним войско, чтобы подавить силы, тяготеющие к союзу с Яньми.

Но Лэн Жун не согласился с ним:

- Этот принц Мукун очень странный, он сумел предстать перед его величеством в качестве гунши, и никто даже не заметил этого! Кто знает, насколько правдивы его слова! В конце концов, мы даже не можем быть уверены в том, что это действительно он. Кто знает, а точно ли он принц Уцзинь?

- Что канцлер Лэн хочет этим сказать? - Хань Юннань фыркнул в бороду. - Ваш подчиненный видел его несколько лет назад, разве этого недостаточно, чтобы подтвердить его личность?

- Даже, если он настоящий принц Уцзинь, - Лэн Жун впился в него взглядом. - Отправка войска - серьезное дело. Неужели Дашен должна давать войско любому принцу, который попросит об этом? А, если принц Яньми попросит у нас войско, ты тоже посоветуешь его величеству одолжить ему солдат?

- Не нужно говорить глупости, канцлер Лэн! Как можно сравнивать Уцзинь с Яньми! К тому же, младший принц Яньми родился от принцессы Юань, и в его жилах наполовину течет кровь Дашен! Если бы у него и правда хватило духу приехать в Дашен и попросить войско, чтобы убить Чуси Чжувеня, разве было бы плохо одолжить ему солдат?

Оказавшись перед лицом двух министров, которые по возрасту годились ему в деды, Чуцун мог лишь постараться сгладить конфликт:

- В словах моих дорогих министров есть смысл. Уцзинь действительно очень важна для Дашен, но внезапное появление принца Мукун и правда выглядит подозрительным. Я уже приказал отправить письмо начальнику уезда в Шечжоу с просьбой подтвердить личность принца Мукун. И на данный момент самый главный вопрос заключается в следующем - если этот человек на самом деле принц Мукун, и обстановка в Уцзинь такая, как он говорит, что нам ответить ему?

В зале на миг повисла тишина, а затем министры наперебой заговорили друг с другом.

Чуцун с мученическим видом потер лоб, подумав про себя, что эти люди ничем не отличаются от ссорящихся на пруду уток.

Он тяжело вздохнул и, не удержавшись, посмотрел на Ду Таньчжоу, который пока не произнес ни слова.

Ду Таньчжоу сидел на стуле и спокойно потягивал чай, который ему подал евнух, и было непонятно, о чем он думал.

Когда в зале Чуанцзе стало шумно, как на деревенском рынке, наконец, прибыл дядя Чжун Сюэсуна, Чжун Янь.

- Приветствую его величество...

- Ладно, ладно, не до приветствий! - перебил его император. - Тебе уже наверняка доложили обо всем по дороге, верно? И я спрашиваю тебя - что ты, как служащий ведомства Хунлу, можешь сказать по этому поводу?

Чжун Янь и Чжун Сюэсун были очень похожи между собой. Оба были высокими и стройными, с собранными под официальным головным убором волосами. С его длинной бородой он был похож не на чиновника, а напоминал собой, скорее, даосского жреца, пытающегося достичь бессмертия в даосском храме. И лишь едва заметный блеск в его глазах говорил о том, что этот человек был себе на уме.

- Ваше величество, согласно полученному недавно секретному отчету, в Уцзинь действительно немало беспорядков. Ваш подданный уже составил отчет, но было необходимо собрать больше сведений, поэтому ваш подданный еще не успел предоставить этот отчет вашему величеству.

В отличие от Лэн Жуна, который, не церемонясь, говорил то, что думает, этот утонченный ученый Чжу Янь держался изысканно и вежливо.

- Ваш подданный полагает, что человек, называющий себя принцем Мукун, возможно, говорит правду, но его личность пока не подтверждена.

Чуцун попросил евнуха показать Чжун Яню табличку, которую предъявил ему Мукун. Рассмотрев табличку, Чжу Янь сказал:

- Табличка может быть подлинной, но это не означает, что предъявивший ее человек действительно является членом правящей династии Уцзинь.

Чуцун махнул рукой:

- Нет необходимости спорить о личности этого человека. Начальник округа в Шечжоу сможет узнать это наверняка, но сейчас я спрашиваю вас всех, что нам делать с принцем Мукун? Мы не можем вечно держать его в боковой пристройке.

Министры, которые только что спорили между собой, разом смолкли. Они лишь молча переглядывались, опасаясь произнести хоть слово и взять на себя такую ответственность.

И лишь Лэн Жун холодно сказал:

- Ваше величество, армия Яньми стоит в сотне ли от заставы Чжешань. Сами должны понимать, что значит одолжить войско Уцзинь в такой момент.

Канцлер говорил так, словно отчитывал своего внука, осталось лишь потыкать Чуцуна пальцем в лоб и призвать его к порядку.

Если бы Чуцун не обладал от природы добродушным характером и не был бы так молод, не только канцлера, но даже Ду Таньчжоу, посмей он заговорить с ним подобным образом, уже вытащили бы отсюда и снесли бы им головы.

Чуцун с детства привык к наставлениям старика и к его высокомерию, поэтому даже не разозлился на него. Он лишь с нетерпением посмотрел на Ду Таньчжоу, возлагая на него свою последнюю надежду.

Чжун Янь явно понял, что означает взгляд императора, но его лицо оставалось спокойным, и он просто молча стоял на своем месте.

У Ду Таньчжоу не оставалось выбора, кроме как высказаться:

- Господа верно рассуждают. Полагаю, начальник округа Шечжоу вскоре сможет проверить личность принца Мукун. Нужно для начала позволить посольству Уцзинь войти в Шечжоу, но запретить им двигаться на юг. Когда личность принца Мукун будет подтверждена, если окажется, что он действительно принц Уцзинь, тогда можно будет пропустить его посольство. Когда они прибудут в Цзиньцинь, тогда его величество и примет решение после разговора с ними.

Чуцун слушал его, согласно кивая головой.

- Что же касается самого принца Мукуна, для начала вашему величеству следует устроить его здесь. Нужно сказать, что вопрос с отправкой войска слишком сложен и требует обсуждения с министрами, поэтому мы просим его остаться пока в Цзиньцине и набраться терпения, пока этот вопрос не будет решен.

- Независимо от того, настоящий это принц или нет, нам нужно принять его со всеми почестями, - сразу сказал Чуцун. - Чжун Янь, ты, как служащий Хунлу, возьмешь на себя все заботы по его размещению.

- Слушаюсь, - ответил Чжун Янь.

- Для начала лучше разместить его в столичном постоялом дворе, - добавил Ду Таньчжоу. - А затем к нему нужно приставить охрану. Во-первых, для его безопасности, во-вторых, чтобы следить за его действиями.

- Сделаем, как говорит чиновник Ду, - приказал Чуцун.

- Ваше величество, если в Уцзинь произойдут какие-нибудь перемены, что нам делать с дорогой, по которой перевозят продовольствие? - напомнил ему Чжун Янь.

- Пошлите за министром из Министерства общественных работ, - приказал Чуцун. - Я хочу спросить его, как продвигается строительство дороги к заставе Чжешань.

- Ваше величество, а как же список новых цзиньши? - спросил Хань Юннянь.

- Я помню об этом. Сначала нужно разобраться с этим делом, а через три дня список будет готов.

Чуцун жестом отпустил своих министров, и прежде, чем они закончили кланяться ему на прощание, он поспешил в кабинет, чтобы поскорее отправить послание начальнику округа Шечжоу с приказом пропустить посольство Уцзинь.

Министры один за другим покидали дворец, переживая о ситуации в Уцзинь, которая могла измениться в любой момент.

Они шли, опустив головы, размышляя о случившемся и ни с кем не разговаривая.

Увидев Мо Чи, ожидающего его у ворот, Ду Таньчжоу почувствовал, как бремя тревог и забот в его сердце мгновенно стало легче.

- Давно ждешь? - Ду Таньчжоу быстро подошел к нему.

- Нет, - Мо Чи покачал головой.

Под стенами дворца зацвели абрикосовые деревья, и несколько розовых лепестков упали на волосы Мо Чи. Ду Таньчжоу убрал лепестки цветов с его волос:

- Идем. Сегодня во дворце случилось кое-что странное, я расскажу тебе по дороге.

Мо Чи собирался сесть в повозку, но вдруг, словно заметив что-то, повернул голову и посмотрел на восток.

- Что случилось? - Ду Таньчжоу проследил за его взглядом, но не увидел ничего кроме суетливой толпы.

Мо Чи долго смотрел на угол улицы, а затем медленно отвел взгляд:

- ... ничего.

Ду Таньчжоу:

- ..............

Он вдруг крепко обнял Мо Чи за талию и усадил его на край повозки лицом к себе.

- Что ты делаешь! - это был тот редкий момент, когда Мо Чи овладела паника. - Эти люди еще не уехали!

Все эти министры, которые вышли из дворца вместе с Ду Таньчжоу, только садились в свои повозки и были совсем недалеко от них. Достаточно посмотреть в их сторону, и они все увидят, что делает Ду Таньчжоу.

Ду Таньчжоу сохранял полнейшую невозмутимость:

- И что? Что такого, даже если они увидят?

Его руки по-прежнему обнимали талию Мо Чи, не давая ему вырваться.

Мо Чи оттолкнул его руки:

- Сначала отпусти меня!

- Сначала скажи, что ты увидел! - Ду Таньчжоу не собирался сдаваться.

- Ты! - Мо Чи поцокал языком. - Я просто увидел человека, который был красивее тебя, вот и загляделся на него, понял?

Ду Таньчжоу нисколько не поверил ему:

- Если не скажешь правду, я тебя поцелую!

- Я сказал правду! - сверкнул глазами Мо Чи, он не верил, что Ду Таньчжоу осмелится выкинуть такой фокус на глазах у всех.

Лицо Ду Таньчжоу неожиданно потемнело, и его руки, обнимающие Мо Чи за талию, напряглись. Он опустил голову и посмотрел на него пристальным взглядом, словно и правда собираясь поцеловать его в следующий момент.

Мо Чи резко отпрянул назад:

- Ладно, ладно, сдаюсь!

- Куда ты смотрел? - не отставал от него Ду Таньчжоу.

Мо Чи нахмурился и ответил с беспомощным видом:

- У меня возникло ощущение, что за мной кто-то наблюдал оттуда. Пока я ждал тебя, я несколько раз смотрел туда, но не увидел никого подозрительного. Возможно, я сам накручиваю себя, вот и все. Теперь ты доволен?

- Наконец-то, ты послушался, - Ду Таньчжоу отпустил его, и Мо Чи поспешно забрался в повозку.

Прежде, чем сесть рядом с ним, Ду Таньчжоу тоже несколько раз оглянулся на угол улицы, но, как и сказал Мо Чи, там не было видно ничего подозрительного.

Ду Таньчжоу сел в повозку и, подозвав отдыхавшего неподалеку извозчика, приказал отвезти их домой.

***

Это же время, квартал Дунлуньби.

В лавке, торгующей оружием, открылась дверь, и в нее вошел один человек.

- Господин желает купить меч? - любезно приветствовал посетителя хозяин. - Вот, взгляните, может, вам что-нибудь понравится.

На деревянных подставках были выставлены различные мечи. Взгляд посетителя скользил по ним, но, похоже, он не увидел того, что ему было нужно.

- Ничего не понравилось? - снова заговорил лавочник. - На складе еще много превосходного товара, который я еще не выставил сюда. Что именно желает господин? Каким бы редким ни был этот меч, если господин пожелает, я смогу найти такой для него.

Мужчина на миг задумался и сказал:

- Мне нужен прямой меч с короткой рукоятью без украшений и с узким лезвием, шириной не более двух пальцев. Лезвие должно быть очень острым.

Человек говорил с необычным акцентом, должно быть, это был какой-нибудь варвар.

- Я все понял! - лавочник попросил помощника присмотреть за лавкой, а сам отправился на склад, чтобы поискать меч для покупателя.

Вскоре он вернулся с тремя мечами и разложил их на красной ткани.

- Это очень редкие мечи, прошу, взгляните.

Рука мужчины застыла в воздухе, пока он выбирал между тремя мечами. Наконец, он взял крайний слева меч и провел пальцем по его лезвию.

- Господин, осторожнее! - воскликнул лавочник.

Палец мужчины сразу же окрасился кровью. Он поднес палец к губам и слизав с него кровь, сказал:

- Беру вот этот.

Лавочник сразу успокоился и сказал с улыбкой:

- Молодой господин разбирается в оружии! Это лучший меч в моей лавке. Он способен крушить железо как глину и даже может разрезать золото и нефрит...

- Сколько? - перебил покупатель словоизлияния лавочника.

- Совсем не дорого возьму, всего лишь... - лавочник мысленно потер руки и окинул его взглядом, прикидывая что-то про себя. - Триста таэлей.

Мужчина вытащил из рукава деньги, отсчитал триста таэлей и бросил их на прилавок.

- Благодарю вас, молодой господин! - глаза лавочника разгорелись при виде денег. - Сейчас найду кусок лучшего шелка, чтобы завернуть для вас меч.

- Ни к чему, - мужчина сунул меч за пояс и, больше не сказав ни слова, покинул лавку.

***

Три дня спустя, на южной стене Министерства обрядов был вывешен золотой список новых цзиньши.

Из-за особого положения принца Мукун чжуанъюанем в конце концов стал Чжун Сюэсун.

Юный Чжун Сюэсун не потерял головы из-за обрушившейся на него славы и шквала поздравлений. Он стоял недалеко от стены, и хоть он и был счастлив, он по-прежнему оставался спокойным и сдержанным.

Вокруг списка толпились бывшие гунши вместе со своими родственниками и друзьями, но Чжун Сюэсун, наследник знатной семьи, пришел один, с ним не было даже слуг.

После объявления результатов, хоть он и не смог сдержать радостной улыбки, он все же быстро взял себя в руки, поблагодарил всех за поздравления и прошел в Министерство церемоний, чтобы получить нужные бумаги.

Праздник в честь новых цзиньши получился грандиозным. Он длился несколько дней, но самым впечатляющим было застолье, устроенное на берегу озера Фанхе в абрикосовой роще.

Берега озера Фанхе были засажены абрикосовыми деревьями, и на этом празднике присутствовали не только новые цзиньши, но и почти все чиновники столицы.

Помимо них, на праздник явились друзья и родственники новых цзиньши, а также разные высокопоставленные лица, желающие найти хороших мужей для своих дочерей.

Когда Ду Таньчжоу прибыл на праздник вместе с Мо Чи, там уже царила очень оживленная атмосфера. Как только все увидели, что на празднике появился шилан из Линьтай, его тут же со всех сторон обступили чиновники всех мастей, предлагая ему выпить. И он с невозмутимым видом пил чашу за чашей, словно это была вода, а не вино.

Мо Чи, наконец, понял, каким образом Ду Таньчжоу научился так пить. Не привыкший к обильным возлияниям тайный лазутчик, прежде чем его обступила толпа, самым безжалостным образом оставил Ду Таньчжоу и, бросив на него на прощание беспомощный взгляд, спрятался в абрикосовой роще.

Ду Таньчжоу посмотрел на него без всякого выражения и выпил чашу вина.

Даже в шумной толпе на берегу озера Фанхе Мо Чи сумел остаться незамеченным, и долгое время на него вообще никто не обращал внимания.

Он был только рад своему покою и уединению и, устроившись под цветущим деревом, спокойно наслаждался легким ветерком, дующим с озера.

- Господин Мо так элегантен, - послышался позади него чей-то голос.

Мо Чи резко обернулся и острый взгляд его глаз испугал этого человека. Его лицо застыло, но он тут же дружелюбно улыбнулся:

- Прошу прощенья, я был дерзок и потревожил господина Мо.

Этим человеком оказался Бу Ли.

- Приветствую наставника государя, - Мо Чи встал с земли и поприветствовал его.

Ду Таньчжоу, заметив краем глаза, что Мо Чи разговаривает с Бу Ли, отставил чашу. Найдя благовидный предлог, он покинул толпу и прошел к западному павильону на озере Фанхе.

Как только он вошел в павильон, Ду Фейлуань с загадочным видом последовал за ним. Оглядевшись вокруг и убедившись, что за ними никто не наблюдает, он достал из рукава свернутый лист бумаги и протянул его Ду Таньчжоу.

- И это всё? - сказал Ду Таньчжоу.

Ду Фейлуань с вороватым видом огляделся в округ и тихо сказал:

- Кузен, скажи спасибо за то, что мне удалось найти хотя бы это! Прежде всего, мне не удалось найти никаких списков за последние десять лет. Списки лазутчиков являются тайной, и даже я несмотря на свою должность, не имею к ним доступа. Я нашел только тех, кто пополнил их за последние три года, и видел список только одного отряда. Там был только один человек по фамилии Чжоу. Вот, взгляни, кузен.

- Раз ты нашел список, зачем было красть бумагу и идти на такой риск? - с любопытством спросил Ду Таньчжоу. - Неужели нельзя было просто запомнить?

- Мой милый кузен, ты считаешь, что архив Военного ведомства - это моя личная библиотека? - раздраженно ответил Ду Фейлуань. - Помимо меня, чиновника седьмого ранга, есть еще целая куча охранников, которые охраняют архив. Они регулярно делают обход внутри и снаружи. У меня не было времени стоять внутри и изучать этот список!

Он снова огляделся по сторонам и прошептал:

- Я смог лишь улучить момент и достал этот лист бумаги. К тому же, новый министр военного ведомства учел ошибки своего предшественника и сейчас навел очень строгие порядки в нашем ведомстве. Он лично проводит проверку в архиве каждое утро и каждый вечер! Я воспользовался тем, что сегодня он пришел на праздник и сумел провернуть это!

Он наклонился к уху Ду Таньчжоу и прошептал:

- Прочитай поскорее и верни мне обратно. Я должен вернуть список назад раньше, чем министр вернется в свой кабинет!

Предупредив брата, Ду Фейлуань собрался выйти из павильона.

- А тебе не интересно знать, что там? - спросил Ду Таньчжоу.

- Нет, не интересно! - замахал руками Ду Фейлуань. - Сам смотри, а потом ничего не говори мне! Если что-то случится, я скажу, что это ты заставил меня! И ты должен будешь взять вину на себя! Я не такой как ты. Если я потеряю свою должность, отец убьет меня!

Ду Фейлуань поспешил прочь, словно опасаясь, что испугается еще больше, если задержится здесь хоть на минуту.

Ду Таньчжоу развернул список. Его содержание было кратким. Сверху было написано: «Застава Чжешань, список тайных лазутчиков № 57». Ниже шел список имен десяти человек, год и место их рождения, а также дата, когда они присоединились к разведке.

Из лазутчиков формировали группы по десять человек для выполнения определенных заданий. Среди членов 57-й группы Ду Таньчжоу с удивлением увидел имя Мо Чи.

«Мо Яочэнь, уроженец Ючжоу, поступил на воинскую службу на пятнадцатый год правления Юнчжан».

Ду Таньчжоу погладил кончиком пальца имя «Мо Яочэнь», и по какой-то непонятной причине у него вдруг дрогнуло сердце.

Мо Чи как-то сказал ему, что имя «Мо Яочэнь» было псевдонимом, который дал ему генерал Чжао, после того как спас его. Однако, судя по этим записям, он присоединился к армии уже в двенадцатилетнем возрасте, и его уже тогда звали Мо Яочэнь.

Ду Таньчжоу подавил сомнения в своем сердце и продолжил читать дальше.

В конце списка из десяти человек он нашел человека по имени Чжоу Хуэй.

«Чжоу Хуэй, уроженец Цзиньциня, поступил на воинскую службу на пятнадцатый год правления Юнчжан».

Может, это он подари Мо Чи трубку...

Ду Таньчжоу задумался, чувствуя, что здесь что-то не так. Он еще раз просмотрел список.

Среди этих десяти человек все, кроме Чжоу Хуэя были уроженцами Ючжоу.

Как и говорил Мо Чи, большинство лазутчиков были родом именно оттуда.

Ючжоу находился недалеко от Яньми, и неоднократно подвергался набегам вражеской кавалерии. Многие жители Ючжоу имели кровную вражду с Яньми и, чтобы отомстить за смерть свои близких, пополняли ряды лазутчиков.

Почему этот Чжоу Хуэй, родившийся в столице, отправился на заставу Чжешань, а затем присоединился к тайным лазутчикам в том же году, что и Мо Чи?

Чтобы защитить личность лазутчиков, в свитке больше не было никакой информации. Даже если он случайно попадет к кому-то в руки, от него не будет большого вреда.

Ду Таньчжоу больше не мог разглядывать список. Пока никто не обращал на него внимания, он сунул его в рукав, а затем подошел к Ду Фейлуаню и с бесстрастным видом незаметно вернул ему список.

Ду Фейлуань, не сказав ни слова, развернулся и ушел с озера Фанхе. Ему было нужно как можно скорее вернуть список обратно.

Под цветущим абрикосовым деревом Мо Чи по-прежнему разговаривал с Бу Ли. Ду Таньчжоу подошел к ним и сказал:

- О чем это вы тут болтаете?

Мо Чи повернулся к нему, и Ду Таньчжоу увидел, что он держит в руках несколько талисманов.

- Ни о чем, - бесстрастно ответил Мо Чи. - Наставник государя говорит, что звезды в моем гороскопе так сложились, что вскоре я могу жениться.

Ду Таньчжоу перевел взгляд на Бу Ли, и у него на лице было написано: «Ты же наставник государя. Почему ты всем говоришь одно и то же?!»