- 82 -

Мо Чи ничего не ответил.

- Меня еще тогда удивило, что ты утешал Цяо Юань, когда мы видели ее в последний раз перед отъездом из Фучжоу, - сказал Ду Таньчжоу, вспоминая сказанные им слова. - И теперь я понимаю - ты знал, что Синь Ляньяо умрет, поэтому и сказал так.

Мо Чи немного помолчал и сказал с хмурым видом:

- Синь Ляньяо потерял канал поставки железа и соли в Яньми, а это серьезное преступление в глазах Чуси Чжувеня. Он не из тех, кто ценит старую дружбу. Учитывая его характер, он должен был казнить Синь Ляньяо сразу после его возвращения в Яньми.

Мо Чи сделал паузу и продолжал:

- И Синь Ляньяо наверняка об этом знал, но все равно предпочел вернуться.

С того самого момента, как Синь Ляньяо отправился обратно в Яньми, он знал, что в конце этого пути его ждет смерть - регент не проявит к нему никакого милосердия.

Но Ду Таньчжоу понимал, что Синь Ляньяо сделал такой выбор не только из-за своей преданности Чуси Чжувеню - вся семья Синьлянь находилась в Яньми. Если бы он сбежал, вероятно, ничто не смогло бы спасти его семью.

Мо Чи нисколько не возражал на его доводы, что можно было считать молчаливым согласием.

Если такого героя, как Синь Ляньо, регент сразу убил просто по своему произволу, тогда как же Мо Чи...

Ду Таньчжоу подавил тревогу и сомнения в своем сердце и сказал:

- Сегодня его величество поделился со мной своим беспокойством. Он опасается, что при нехватке соли и железа Яньми может к осени выступить против нас в поход. Как ты считаешь, если Яньми пошлет против нас свое войско, каковы будут наши шансы на победу?

- А как сейчас обстоят дела в Уцзинь? - спросил Мо Чи.

- Ты тоже считаешь, что позиция Уцзинь очень важна?

- Конечно. Если Уцзинь не перейдет на сторону врага, мы сможем справиться с ними силами нашего гарнизона.

- Именно это я и сказал его величеству, - вздохнул Ду Таньчжоу. - Я уже посоветовал ему отправить побольше оружия и продовольствия на заставу Чжешань. Если проложить продовольственный путь через Уцзинь, можно заранее подстелить себе соломки.

У Мо Чи сразу возник вопрос:

- Мне всегда было интересно, почему продовольствие на заставу Чжешань отправляют по казенному тракту через Уцзинь?

- Ючжоу расположен на северо-западе, и зерна, которое там выращивают, недостаточно для снабжения армии. Бо̀льшую часть продовольствия собирают в Шечжоу на востоке. Из Шечжоу в Ючжоу есть только один путь для подвод с зерном, но он проходит через горы и крайне неудобен. Но, если проехать из Шечжоу через Уцзинь, оттуда прямо к заставе ведет просторная и ровная дорога, и это позволяет сократить время доставки продовольствия в два раза.

Однако, Мо Чи нисколько не был удовлетворен ответом:

- А, если правитель Уцзинь восстанет и, нарушив мирный договор с Дашен, перейдет на сторону Яньми, разве это не лишит нас продовольственного пути?

- Все верно, - сказал Ду Таньчжоу. - Поэтому Министерство общественных работ с прошлого года строит новую дорогу из Шечжоу. Но между двумя округами есть препятствие в виде гор, и строительство не может идти слишком быстро.

- Хм, - сказал Мо Чи и оставил эту тему.

Ду Таньчжоу пришла в голову одна мысль, и он спросил:

- Ты думаешь, Уцзинь может восстать?

- Это неважно, что я думаю, - ушел от ответа Мо Чи. - Все меняется в наших странах, как может кого-то сдержать клочок бумаги, подписанный десятки лет назад?

Ду Таньчжоу, похоже, не убедил его ответ, его давно не покидало ощущение, что Мо Чи чего-то не договаривает.

Какое-то время он разглядывал его с задумчивым видом, но, как и следовало ожидать, он так ничего и не увидел на лице закаленного в боях лазутчика.

- Несколько лет назад правитель Уцзинь отправил в Яньми знатного человека в качестве посланника, но тот человек умер при неизвестных обстоятельствах на территории Яньми, а позже Чуси Чжувень изгнал за пределы страны их посольство, - Ду Таньчжоу не сводил с лица Мо Чи пристального взгляда, стараясь не пропустить ни малейшего изменения в его выражении. - Учитывая все это, полагаю, правитель Уцзинь должен очень настороженно относиться к Яньми.

Мо Чи наверняка заметил испытующий взгляд Ду Таньчжоу, но никак не отреагировал на него и просто притворился, что ничего не происходит.

Ду Таньчжоу стерпел и это, но все же не удержался и сказал:

- Я тебе уже говорил, мы с тобой - одно целое. Если ты пытаешься что-то скрыть от меня, когда что-нибудь случится, в худшем случае, я просто умру вместе с тобой, и мы вместе отправимся в преисподнюю.

Но эти слова не оказали на Мо Чи никакого воздействия, и многоопытный лазутчик лишь рассмеялся в ответ.

- Почему господин Ду не держит своего слова? - с улыбкой сказал Мо Чи. - Ты разве не обещал, что не умрешь раньше меня?

Улыбка Мо Чи стала еще шире, а его глаза засияли мягким светом.

Ду Таньчжоу обхватил его затылок ладонью и притянул его к себе:

- Не скрывай от меня ничего и не обманывай меня. Ты же знаешь, что, если я захочу, то смогу разузнать обо всем.

- Я знаю, - Мо Чи послушно прижался к нему. - Как я могу обманывать тебя? Ты же шилан из Линьтай, и никто лучше тебя не умеет раскрывать дела.

В голове Ду Таньчжоу закружились различные мысли, он уже открыл рот, собираясь спросить, откуда Мо Чи взял свою трубку, что за слово вырезано на ней, как он сумел выжить, побывав в когтях Чуси Чжувеня.

Но Мо Чи обнял его за плечи и коснулся своими мягкими губами его лица.

Тревога, переполнявшая сердце Ду Таньчжоу вдруг превратилась в обжигающую волну, его дыхание стало тяжелым.

- Не пытайся увильнуть подобным способом, - хрипловатым голосом сказал Ду Таньчжоу, все еще держа себя в руках.

Рука Мо Чи скользнула к нему под одежду:

- А, если так?..

Сильные мышцы плеч и спины Ду Таньчжоу мгновенно напряглись, он перехватил руку Мо Чи и, опустив голову, поцеловал его в уголок губ.

Той ночью, прежде чем заснуть, Ду Таньчжоу долго лежал на кровати, слушая ровное дыхание Мо Чи, который спал рядом с ним, и думал, что вожделение все-таки лишает мужчин разума.

***

Несколько дней спустя, перед главным залом императорского дворца.

Императорский экзамен должен был начаться менее, чем через четверть часа, и ответственный за чтение свитков с вопросами канцлер Лэн Жун уже находился в зале.

Ожидая начала экзамена, Ду Таньчжоу встретил возле дворца своего двоюродного брата Ду Фейлуаня, который служил секретарем в Военном ведомстве и был чиновником седьмого ранга.

- Приветствую господина шилана, - поклонился ему Ду Фейлуань.

- Господин секретарь, давно не виделись, - ответил Ду Таньчжоу. - Как дела дома?

- Все хорошо, благодарю вас за вашу заботу. Ваш подчиненный слышал, что в Фучжоу вы подверглись большой опасности. Рад, что вы смогли благополучно вернуться в столицу.

Ду Таньчжоу прошел несколько шагов вперед, и Ду Фейлуань подошел к нему поближе.

- Фейлуань, - шепнул ему Ду Таньчжоу. - У тебя в Военном ведомстве есть доступ к списку тайных лазутчиков?

- Лазутчиков? - Ду Фейлуань с любопытством взглянул на него. - Кузену нужен список лазутчиков?

Ду Таньчжоу кивнул в ответ.

Список тайных лазутчиков всегда был военной тайной. Он был только у генерала Чжао Циньчи, и его копия хранилась в столичном Военном ведомстве.

Без указа императора никто не мог получить доступ к этому списку.

По счастливому совпадению, Ду Фейлуань как раз отвечал за проверку личности командного состава, и список тайных лазутчиков находился в военном реестре, за охрану которого он отвечал.

- Мне не нужен весь список, - Ду Таньчжоу понизил голос. - Я хочу, чтобы ты кое-что проверил для меня. Если тебе доступен этот список, помоги мне узнать лазутчиков с фамилией Чжоу за последние десять лет.

- Кузен, а что...

Прежде, чем Ду Фейлуань смог задать вопрос, позади него послышались шаги, и кто-то поздоровался с Ду Таньчжоу.

Они сразу же разошлись врозь. Ду Таньчжоу повернулся и заговорил с тем человеком, а Ду Фейлуань пошел прочь.

Отойдя на некоторое расстояние, он посмотрел на Ду Таньчжоу, и, когда их взгляды встретились, Ду Фейлуань едва заметно кивнул, давая понять, что выполнит его просьбу.

Ду Таньчжоу с невозмутимым видом продолжил разговаривать со своим знакомым.

Вскоре к нему подошел молодой евнух и сказал:

- Господин Ду, экзамен вот-вот начнется. Прошу, войдите во дворец.

Ду Таньчжоу попрощался со своим собеседником и вслед за евнухом поднялся по ступеням, ведущим во дворец.

В главном зале собрались более двадцати гунши, ожидающих прибытия императора.

Проходя мимо них, Ду Таньчжоу с одного взгляда узнал Чжун Сюэсуна из семьи Чжун, которого он уже встречал на празднике год назад.

Он не видел его всего несколько месяцев, но за это время молодой человек, которому было всего восемнадцать лет, стал заметно выше.

Его внешность соответствовала имени, (1)у него была светлая кожа, он был высоким и стройным. Со своим юным нежным лицом он действительно напоминал гордо возвышающийся на фоне снега кедр, и невольно привлекал к себе внимание среди толпы.

Евнух отвел Ду Таньчжоу на его место, и вскоре в зале появился Чуцун.

Все преклонили колени, приветствуя его. Когда Чуцун занял трон Дракона, начался официальный императорский экзамен.

Евнух называл имена гунши одно за другим, и они выходили вперед, чтобы ответить на вопросы императора и его министров.

После того, как ответили несколько человек, настала очередь Чжун Сюэсуна.

Чжун Сюэсун был родом из благородной семьи, его манеры были очень изящными, и он не выказал ни малейшей застенчивости при виде Чуцуна, возвышавшегося над ним на своем троне Дракона.

Он не был похож на предыдущих гунши, которые впервые видели императора и дрожали от страха, пока отвечали на его вопросы.

После нескольких ответов Чуцун остался доволен, и его серьезное выражение его лица слегка смягчилось. Видимо, он был восхищен услышанным.

Помимо Лэн Жуна и Ду Таньчжоу в дворцовом экзамене принимали участие несколько других чиновников, в том числе и близкий приятель Ду Таньчжоу, секретарь Хань Юннянь.

Что же касается отца Чжун Сюэсуна, хоть он и служил чиновников в ведомстве Хунлу, его здесь не было во избежание подозрений.

Экзамен благополучно продолжался, и, когда остался последний гунши, евнух громко выкрикнул его имя:

- Ван Гун, выйди вперед!

Ду Таньчжоу поднял голову и увидел, как из толпы вышел невзрачный на вид человек, среднего роста, с резкими чертами лица и смугловатой кожей.

Он подошел к Чуцуну и, остановившись в нескольких шагах от него, поприветствовал его.

Хань Юннань нахмурился, увидев в этом нечто странное.

- Ты... но ты же...

Человек по имени Ван Гун выпрямился и обратился к Чуцуну на языке Центральных Равнин, в его речи слышался сильный акцент Уцзинь:

- Мукун, шестой принц государства Уцзинь, приветствует императора Дашен!

После этих слов все застыли от изумления.

- Принц Мукун?! - изумленно воскликнул Чуцун. - Как ты мог оказаться в Цзиньцине один? И как ты попал в этот список?

Мукун вытащил из-за пазухи табличку, подтверждающую его принадлежность к правящей семье Уцзинь, и одновременно достал из рукава письмо, запечатанное сургучной печатью, после чего передал оба предмета ближайшему придворному.

Письмо и табличку передали Чуцуну.

Чуцун прочитал табличку, а затем просмотрел письмо. Письмо было написано канцлером Уцзинь и подтверждало личность принца Мукуна.

Чуцун отложил письмо, но в его сердце все еще оставались сомнения:

- Почему принц Мукун использовал другое имя и назвался Ван Гуном? Для чего появился на экзамене под чужим именем?

В этот момент заговорил Хань Юннянь:

- Ваше величество, этот человек действительно принц Мукун! Несколько лет назад, когда ваш подданный еще служил в ведомстве Хунлу, его отправили посланником в Уцзинь, где он провел несколько дней с принцем Мукун. Принц нисколько не изменился за это время.

Все в зале продолжали удивленно переговариваться приглушенными голосами, и только Чжун Сюэсун стоял молча, никому не говоря ни слова.

Ду Таньчжоу, наблюдая за происходящим, негромко кашлянул, и все остальные сразу замолчали.

Чжун Сюэсун бросил на него быстрый взгляд, а затем снова опустил глаза, смиренно ожидая, пока император и его министры разберутся с этой ситуацией.

Чуцун быстро взял себя в руки и спросил:

- Его высочество проехал тысячи ли до Цзиньциня, и мне следовало бы встретить его надлежащим образом. Прошу простить меня за неподобающее поведение. Однако, если его высочество прибыл в нашу страну с официальным визитом, ему следовало бы организовать свою поездку, официально связавшись с нашим ведомством Хунлу. Почему его высочество тайно проник в наш двор, да к тому же, таким необычным способом.

Принц Мукун склонился в глубоком поклоне:

- Приношу свои извинения благородному императору Дашен! Я был вынужден действовать именно так. Если бы я мог представлять Уцзинь официально, зачем бы мне было идти на подобный шаг?

Он поднял голову и сказал с серьезным видом:

- Императору не известно, что сейчас обстановка в Уцзинь уже те та, что была прежде. В столице воцарился хаос, и, если бы я не уехал, боюсь, меня уже не было бы в живых! Возможно, вам и вашим людям еще неизвестно, но канцлер, написавший вам это письмо, был казнен моим дядей, правителем Уцзинь, еще до того, как я уехал В Дашен!

- Как же так?! - воскликнул потрясенный Чуцун. - Насколько мне известно, вашему канцлеру было уже за семьдесят, и он десятилетиями занимал эту должность, пережив трех правителей. Как же его...

- Неужели ваше величество не догадывается? - с горькой улыбкой сказал принц Мукун. - Старый канцлер был убежденным приверженцем мира, это он тогда сыграл решающую роль при подписании мирного договора с вашей страной. А теперь он был казнен по надуманному обвинению. И сейчас в Уцзинь царят совсем другие настроения.

В Уцзинь при дворе были две партии: одна больше тяготела к Дашен, другая - к Яньми.

Казненный канцлер и бывший правитель, отец принца Мукун, оба были сторонниками мирных отношений с Дашен.

Однако, после смерти прежнего правителя новый правитель, унаследовавший трон, был приверженцем Яньми.

- После того, как мой дядя взошел на трон, - вновь заговорил Мукун, - чиновники, выступающие за союз с Яньми, обретали все больше силы, подавляя сторонников Дашен. Пока старый канцлер был все еще жив, я лично хотел приехать в вашу страну и обратиться за помощью, но всякий раз, когда я обращался с просьбой к дяде, он чинил мне все новые препятствия.

После казни ни в чем не повинного канцлера Мукун твердо решил во что бы то ни стало попросить помощи у Дашен. Но на этот раз он не решился действовать открыто. Вместо этого он взял только одного человека, которому доверял, и пробрался в Дашен через Шечжоу под видом торговца.

Оказавшись в Центральных Равнинах, Мукун все еще не осмеливался раскрыть свою личность. Чтобы получить возможность встретиться с Чуцуном, а также защитить себя, он сменил свое имя на Ван Гун и попытался проникнуть во дворец, приняв участие в императорском экзамене.

Мукун не случайно выбрал именно такой способ. Он с детства был знаком с литературой Дашен и прекрасно разбирался в культуре этой страны, поэтому смог благополучно сдать экзамен и попасть во дворец Чуцуна.

Мукун приподнял полы одежды и опустился на колени:

- Мукун прибыл сюда, чтобы одолжить у Сына Неба войско, которое позволит мне вернуться в Узинь и восстановить там порядок. Помимо этого, перед своим отъездом я оставил на границе между нашими государствами своего посла и надеюсь, что император позволит ему войти в Цзиньцинь, чтобы мы могли обсудить союз между нашими странами!

______________________

1. Имя Сюэсун означает «гималайский кедр» и состоит из двух иероглифов - снег+сосна.