- 79 -

- Солдаты погнались за Синь Ляньо, но все же упустили его. Я отправил людей, чтобы везде разослали объявления о его розыске. Его разыскивают во всех уездах, вот только... вы же знаете, если он сбежал по водному пути, поймать его будет сложно.

- Я отправил письмо в столицу. Как только его величество отдаст приказ, Синь Ляньяо объявят в розыск по всей стране. Ему все равно придется сойти на берег. Могу предположить, что он собирается выбраться за пределы страны через Ючжоу. Я напишу письмо начальнику уезда в Ючжоу и попрошу его усилить контроль на заставе.

Разум Мо Чи был полностью затуманен, и все слова, доносившиеся до его слуха, казались неясными и далекими.

Он лишь смутно различал голос Ду Таньчжоу.

- Господин Ду, рана на плече господина Мо перевязана. Это очень серьезная травма, но, к счастью, жизненно важные точки не задеты. Однако, на восстановление потребуется время.

- Благодарю. У него еще есть рана на спине, позаботься о ней.

Кто-то перевернул его и начал осматривать его рану на спине.

«Я ранен? Ах, да... моя поясница...»

Его мысли путались, и ему казалось, что он летит куда-то вдаль, бесследно исчезая. Когда же он, наконец, приземлился, оказалось, что он очутился совсем в другом месте - в камере, в которой он уже был раньше.

Руки Мо Чи были закованы железной цепью. Малейшее движение кончиками сломанных пальцев вызывало мучительную боль. Неподалеку стояла жаровня с раскаленным железом.

Угли тлели красным цветом, испуская черный дым, и обжигающий жар достигал его кожи, даже не касаясь ее.

Кто-то взял раскаленное железо и с ухмылкой направился к нему, но его шаги внезапно замерли.

Из сумрака показалось лицо одного человека - это был Чуси Чжувень.

Он сидел в полумраке в кресле с высокой спинкой, наблюдая за всем с равнодушным видом. Но теперь он вдруг встал и, шагнув вперед, забрал железо из руки палача.

Палач опустился на колени, дрожа от страха.

Это был здоровенный мускулистый детина, но было достаточно одного мимолетного взгляд Чуси Чжувеня, чтобы он в ужасе рухнул на колени, не смея больше поднять голову.

Чуси Чжувень шаг за шагом приближался к Мо Чи. Какое-то время он смотрел на него сверху вниз, а затем вдруг наклонился к нему и приподнял его подбородок.

Густой насыщенный аромат (1) надолго задержался в носу Мо Чи и еще долго не улетучивался.

У этого человека на пальце был перстень с рубином, его холодный твердый ободок прижался к лицу Мо Чи.

Мо Чи сглотнул кровь, но его взгляд не потускнел от пыток и боли, он все еще смотрел на Чуси Чжувеня ясным и острым взглядом.

Чуси Чжувень какое-то время бесстрастно смотрел на него, а затем вдруг поднял руку и, прикрыв Мо Чи глаза, что-то прошептал ему на ухо.

А потом...

Раскаленное железо обожгло кожу, распространяя вокруг запах горящей плоти. Чуси Чжувень посмотрел на него злобным взглядом, в котором сквозило удовлетворение, и улыбнулся Мо Чи странной улыбкой.

Что означал тот взгляд, так и осталось непонятным и по сей день.

- Господин Ду, господин Ши хочет видеть вас!

- Сейчас? - Ду Таньчжоу немного поколебался. - Хорошо. Лекарь, позаботься о его ране.

Шаги постепенно затихли вдали, и человек, поддерживающий Мо Чи, превратился из Ду Таньчжоу в помощника лекаря.

Сидевший позади лекарь нашел ножницы, разрезал одежду у него на спине, а затем применил лечебный порошок, причинивший Мо Чи нестерпимую боль.

Перевязывая рану, помощник лекаря спросил:

- Наставник, что это было?

- Ничего. Мы, лекари, ничего не видим, не слышим и не знаем то, чего нам не положено знать. Тебе понятно?

Помощник кивнул и помог наставнику снять с Мо Чи остальную одежду.

Они перевязали рану у него на пояснице повязкой, после чего показалось, что она немного охладилась, и жгучая боль постепенно улеглась. Мо Чи снова потерял сознание.

Когда он очнулся, оказалось, что прошло уже два или три дня.

Открыв глаза, он увидел, что небо за окном светлое, и было трудно сказать, было ли это раннее утро или уже наступил вечер.

Мо Чи пошевелил руками и попытался сесть на кровати, но обнаружил, что кто-то крепко сжимает его руку.

Он поднял глаза и увидел Ду Таньчжоу, который сидел в кресле возле кровати и крепко спал.

Даже в полумраке Мо Чи мог видеть темные круги у него под глазами.

Должно быть, его сон был очень крепок, потому что он даже не заметил, как Мо Чи проснулся, но даже во сне он продолжал крепко сжимать его руку, словно опасался, что он снова куда-нибудь убежит от него.

Мо Чи снова положил голову на подушку и долго смотрел на его лицо.

Ду Таньчжоу, казалось, почувствовал его взгляд. Его ресницы задрожали, он медленно открыл глаза, и сразу встретился взглядом с Мо Чи.

Мо Чи, опираясь локтями на кровать, с трудом сел. Он видел покрасневшие глаза Ду Таньчжоу и понял, что в эти дни он, должно быть, был очень занят и почти не спал.

Ду Таньчжоу поспешно сел на край кровати, чтобы Мо Чи мог опереться на него.

Мо Чи был обнажен до пояса, его плечо и поясница были перевязаны повязками, а остальная кожа была обнажена и касалась одежды Ду Таньчжоу.

От тела Ду Таньчжоу исходило тепло, которое беспрепятственно передавалось его коже и быстро распространялось по всему телу.

- Как ты себя чувствуешь? - голос Ду Таньчжоу был хриплым и слабым, но это не было похоже на бессилие, скорее, это говорило о том, что у него было повреждено горло.

- Твой голос...

Мо Чи с трудом повернул голову, желая получше рассмотреть его, но Ду Таньчжоу удержал его:

- Не двигайся. Твою рану на плече нельзя беспокоить, и порез на пояснице тоже заживает с трудом. Тебе нужно побыть в покое несколько дней.

- Что у тебя с голосом? - снова спросил Мо Чи.

Ду Таньчжоу откашлялся и сказал хриплым голосом:

- Все в порядке. Лекарь сказал, это из-за того, что я надышался серным порошком, и поэтому у меня повреждены горло и легкие. Мне просто нужно какое-то время принимать лекарства.

- Это же не потому, что я заблокировал твою энергию, и тебе потом пришлось бежать за мной? - обеспокоенно спросил Мо Чи.

Ду Таньчжоу хотел сказать, что он тут не при чем, но, когда слова уже были готовы сорваться с его губ, он сказал совсем другое:

- Да, - он откинул назад волосы Мо Чи и уткнулся лицом ему в шею, вдыхая запах его кожи. - Это все ты виноват, так что больше не поступай со мной так.

Теплое дыхание Ду Таньчжоу опалило кожу Мо Чи, но на этот раз он больше не пытался увернуться и послушно ответил:

- Угу.

Ду Таньчжоу слегка прикусил ему шею, оставив на его коже два ряда едва заметных следов, после чего начал покрывать их нежными поцелуями.

Мо Чи слегка сжался в комок, но Ду Таньчжоу крепко держал его за плечи, пока не оставил у него на шее красную отметину, после чего неохотно отпустил его.

Стройный торс Мо Чи был обернут повязками, открывая его мышцы.

Следы крови на повязках и шрамы по всему его телу придавали ему резкий и опасный вид.

Но у него была такая светлая кожа, и шрамы на ней казались особенно пугающими. Когда он сидел на кровати, согнув ногу в колене, в нем было что-то трогательное и в то же время тревожащее, и от него было невозможно отвести взгляд.

- Синь Ляньяо сбежал?

- Да, - вздохнул Ду Таньчжоу. - И пока неизвестно, куда он делся. Ты знаешь, куда он может направиться?

- В Яньми, - без всяких сомнений ответил Мо Чи. - Он может поехать только туда. Вся семья Синьлянь - подданые Чуси Чжувеня, они абсолютно преданы ему на протяжении нескольких поколений, и даже к правителю относятся с меньшим почтением. Синь Ляньяо много лет прожил в Фучжоу ради него, он предан ему всем сердцем, поэтому не может сбежать куда-то еще.

- Чтобы попасть в Яньми, ему придется проехать через Ючжоу, - вздохнул Ду Таньчжоу. - Теперь остается рассчитывать только на местные власти Ючжоу.

Мо Чи ничего не ответил на это и лишь спросил:

- Как Цяо Юань?

- ... - Ду Таньчжоу немного помолчал, не зная, с чего начать. - После того, как ты потерял сознание, я мог думать только о тебе и совсем позабыл про нее. Она... должно быть, ей было тогда очень плохо, она столько рыдала. А потом семья забрала ее назад.

- Тогда...

Ду Таньчжоу понял, что он имел ввиду:

- Вскоре весь Фучжоу узнал, что Синь Ляньяо родом из Яньми, и, разумеется, семья Цяо тоже узнала об этом. Цяо Хечан немедленно отправил обручальные дары обратно в дом Синь Ляньяо и заявил, что помолвка расторгнута, и они найдут Цяо Юань другого мужа.

Он смотрел на Мо Чи сзади:

- Со стороны непонятно, что чувствует Цяо Юань, но, думаю, она очень страдает.

Мо Чи долго молчал, скрестив ноги и положив руки на колени, казалось, он глубоко погрузился в раздумья.

Ду Таньчжоу вытащил из рукава трубку и протянул ему:

- Лекарь вытащил ее, когда перевязывал тебя. Я побоялся, что она потеряется, поэтому убрал ее.

Мо Чи потянулся за трубкой, но Ду Таньчжоу отдернул руку:

- Тебе самому неудобно, поэтому лучше я сохраню ее для тебя.

Мо Чи кивнул по привычке.

Ду Таньчжоу задел пальцем слово «Чжоу», он взглянул вниз и небрежно спросил:

- Ты купил эту трубку?

Его голос звучал как обычно, в его тоне не было даже намека на допрос, но его взгляд был прикован к лицу Мо Чи, пока он пытался заметить хоть малейшее колебание в его взгляде.

- Угу, вроде того, - неопределенно ответил Мо Чи, словно не желая обсуждать эту тему.

Ду Таньчжоу стиснул зубы и молча сунул трубку в рукав.

Мо Чи потрогал повязку на животе и вдруг подумал о ране на пояснице. Он неосознанно замер и, повернув голову, встретился взглядом с Ду Таньчжоу.

- Ты... - Мо Чи замялся, а затем осторожно спросил. - Ты видел рану на моей спине?

Ду Таньчжоу покачал головой:

- Когда лекарь перевязывал тебя, меня как раз позвал Ши Фаньян, чтобы поговорить о Синь Ляньяо, и мне пришлось выйти. А что? Ты чувствуешь дискомфорт?

- ... Ничего.

- Мо Чи, не скрывай от меня ничего, - тихо сказал Ду Таньчжоу.

Мо Чи долго сидел, опустив руки на скрещенные ноги, и ничего не отвечал.

Ду Таньчжоу разглядывал его с близкого расстояния. Его лицо было бледным, а взгляд затуманенным и сонным. Его губы потрескались и шелушились, и ключицы выпирали под тонкой шеей.

Повязка на его плече была покрыта пятнами крови, но под ней были заметны очертания лопаток.

Его взгляд спустился вдоль позвоночника до талии, перевязанной повязкой. Но в ней не было ничего необычного.

Ду Таньчжоу снова поднял взгляд и посмотрел на лицо Мо Чи, на котором была видна бесконечная усталость.

- Мо Чи, - Ду Таньчжоу повернулся к нему и рукавом вытер ему вспотевший лоб. - Чуси Чжувень приказал Синь Ляньяо убить меня. Я пока не знаю причину, но, если ты боишься, что я узнаю слишком много и что-то скроешь от меня, тогда, когда что-то случится, я могу умереть, не зная правды.

На лице Мо Чи появилось серьезное выражение:

- Ты не умрешь.

- Этого никто не может знать наверняка, - Ду Таньчжоу посмотрел ему в глаза. - Ты же не хочешь, чтобы я и дальше оставался в неведении, как дурачок?

Мо Чи ничего не ответил.

Ду Таньчжоу взял его за руку и, опустив голову, уткнулся лицом ему в ладонь.

- Не надо, - Мо Чи инстинктивно отдернул руку, опасаясь, что грубые кончики его пальцев могут поцарапать ему лицо.

Но Ду Таньчжоу снова прижался лицом к его ладони и тихо прошептал, обдав его кожу теплым дыханием:

- Не обманывай меня, и не отгораживайся от меня, потому что ты и правда... очень сильно нравишься мне.

Мо Чи на миг застыл, а затем погладил лицо Ду Таньчжоу большим пальцем:

- Я вообще не понимаю, почему я... нравлюсь тебе. Во мне нет ничего необычного, и как лазутчик, я провалился. Я... во мне нет ничего, что могло бы понравиться тебе.

Мо Чи приподнял уголки губ, словно собираясь посмеяться над самим собой, но, когда он увидел лицо Ду Таньчжоу, его смех сменился горечью.

Ду Таньчжоу почувствовал, как у него распирает грудь, а его сердце, казалось, пронзили насквозь. Он вдруг поднял голову и, взяв Мо Чи за руку, поцеловал его в лоб.

- Ты очень хорош, не то что я, - Ду Таньчжоу прижался лбом к его лбу и заглянул ему в глаза. - Ты самый знаменитый лазутчик в Дашен, а я обычный чиновник, и непонятно, что ты мог найти во мне? Я даже однажды подумал, что, если тебе нравится только мое лицо, это уже хорошо. По крайней мере, у меня есть моя внешность.

В его взгляде мелькнул страх, но сильнее всего бросалась в глаза любовь, которую было невозможно обуздать.

Глаза Мо Чи засияли, он поднял голову и поцеловал уголок губ Ду Таньчжоу.

Их губы слились в поцелуе, и их дыхание перемешалось. Сердце Мо Чи болезненно сжалось, но быстро растаяло в теплом поцелуе.

Он обнял Ду Таньчжоу за плечи, чувствуя, как под его ладонями мгновенно напряглись мышцы его спины.

Ду Таньчжоу хотелось обнять его, но он боялся задеть его раны. Он обхватил затылок Мо Чи обеими руками, страстно отвечая на его поцелуй и словно умоляя о бо̀льшем.

- Там... там кто-то идет, - сказал Мо Чи, расслышав во время страстного поцелуя чьи-то шаги.

- Не думай ни о чем, - выдохнул Ду Танчьжоу прямо ему в губы, ему совсем не хотелось прекращать этот поцелуй. - Ничего срочного...

Мо Чи отвлекся на шаги за дверью, и Ду Таньчжоу прикусил ему кончик языка. Мо Чи невольно вздрогнул.

- ... Чтоб знал, как отвлекаться, - целуя его губы, невнятно пробормотал Ду Таньчжоу.

Мо Чи, задыхаясь, слегка отстранился:

- Там правда кто-то идет, и скоро этот человек будет здесь.

Ду Таньчжоу смотрел на него глубоким проникновенным взглядом, его глаза потемнели, а дыхание было прерывистым и горячим.

Он больше не целовал Мо Чи, но и не отпускал его, глядя на него в упор настойчивым напряженным взглядом.

Мо Чи сжал его подбородок и поцеловал в щеку.

Ду Таньчжоу, казалось, наконец-то, был удовлетворен, и улыбнулся.

Он убрал руку с затылка Мо Чи, поправил на нем одежду, и в этот момент послышался стук в дверь.

- Господин Ду, - это был Ши Фаньян. - От его величества пришел указ относительно Синь Ляньяо. Пожалуйста, пройдите в главный зал.

Когда Ду Таньчжоу вошел в зал, он сильно удивился, увидев Жань Яо в простой одежде.

- Господин Жань, но как...

Жань Яо с горечью улыбнулся и почтительно сложил ладони:

- С этого дня ваш подчиненный больше не начальник уезда. Его величество своим указом понизил меня в должности и отсылает на Юг.

Ду Таньчжоу все понял.

Жань Яо все еще не отошел от испуга:

- Честно сказать, когда стало известно, что Синь Ляньяо родом из Яньми, ваш подчиненный уже приготовил для себя гроб, думая, что на этот раз ему точно не сносить головы. Не ожидал, что его величество окажется таким милосердным, он всего лишь понизил меня в должности, но сохранил мне жизнь.

- На Юге полно насекомых и змей, - сказал Ду Таньчжоу. - И там часто бывают ядовитые испарения. Господин Жань, вы должны как следует позаботиться о себе. Если будете усердно трудиться и добросовестно исполнять свои обязанности, думаю, вашего возвращения не придется долго ждать.

- Ваш подчиненный уезжает сегодня и пришел сюда, чтобы проститься с господином Ду. Приехав в Фучжоу, вы не насладились ни красивыми пейзажами, ни вкусной едой. Вам пришлось все время быть на ногах, занимаясь расследованием, и вы даже были ранены. Ваш подчиненный действительно не сумел выполнить свой долг, поэтому просит простить его.

Жань Яо низко поклонился Ду Таньчжоу и ушел, больше не сказав ни слова.

Его жена и дети, собрав вещи, уже ждали его в повозке за воротами.

Место, куда сослали Жань Яо, находилось в тысячах ли от Фучжоу и, чтобы добраться туда, понадобится несколько месяцев.

Ши Фаньян держал в руке указ, написанный императором. В нем говорилось, что Чуцун отправил в Фучжоу императорского посланника, чтобы тот разобрался с делом Синь Ляньяо.

В то же время император приказывал Ду Таньчжоу немедленно вернуться в столицу. Скоро назовут новых цзиньши, и он надеялся обсудить с ним кандидатов и их рейтинг.

Ду Таньчжоу слегка заволновался:

- Синь Ляньяо уже много лет жил в Фучжоу и успел прочно закрепиться здесь. Его власть огромна, и императорский посланник, назначенный его величеством, может не разобраться в том, что здесь происходит. Боюсь, мне придется попросить господина Ши помочь ему.

Ши Фаньян спросил его, когда он собирается уезжать.

- Его величество настаивает, чтобы я как можно скорее вернулся, поэтому придется поторопиться. Но Мо Чи серьезно ранен, боюсь, он не выдержит тягот путешествия.

Ду Таньчжоу немного подумал и сказал:

- ... через три дня. Останемся здесь еще на три дня, а потом вернемся в Цзиньцинь водным путем через озеро Линьчунь.

За день до отъезда Ду Таньчжоу попросил Ши Фаньяна отправить кого-нибудь в дом Цяо Хечана, чтобы найти там служанку по имени Чи-эр.

- Она была моим осведомителем, которого я послал в дом Цяо Хечана. Она попала в дом семьи Цяо по рекомендации Синь Ляньяо. Просто скажите, что она может быть связана с Синь Ляньяо, и вы хотите забрать ее на допрос.

Теперь личность Синь Ляньяо была раскрыта, и Чи Цуйвей вошла в дом Цяо через посредника.

Если только посредник сообщит об этом властям, то, когда здесь не будет Ду Таньчжоу, ее будет некому защитить.

После того, как Ши Фаньян ушел исполнять его приказ, уже спустя полчаса слуга доложил Ду Таньчжоу:

- Господин, там пришла одна женщина, она хочет видеть вас.

Ду Таньчжоу подумал, что это пришла Чи Цуйвей и подивился расторопности Ши Фаньяна.

Но, когда женщина вошла в комнату, он с удивлением увидел перед собой Цяо Юань.

_________________

1. 伽南香 - я нигде не нашла, как переводится это название. Вычитала лишь в одной статье, что это разновидность какого-то дерева. Что за дерево, и как это по-русски, не знаю.