ДВА СОЛДАТА

                      В поле вьюга-завируха,                      В трех верстах гудит война.                      На печи в избе старуха,                      Дед-хозяин у окна.

                      Рвутся мины. Звук знакомый                      Отзывается в спине.                      Это значит - Теркин дома,                      Теркин снова на войне.

                      А старик как будто ухом                      По привычке не ведет.                      - Перелет! Лежи, старуха. -                      Или скажет:                      - Недолет...

                      На печи, забившись в угол,                      Та следит исподтишка                      С уважительным испугом                      За повадкой старика,

                      С кем жила - не уважала,                      С кем бранилась на печи,                      От кого вдали держала                      По хозяйству все ключи.

                      А старик, одевшись в шубу                      И в очках подсев к столу,                      Как от клюквы, кривит губы -                      Точит старую пилу.

                      - Вот не режет, точишь, точишь,                      Не берет, ну что ты хочешь!.. -                      Теркин встал:                      - А может, дед,                      У нее развода нет?

                      Сам пилу берет:                      - А ну-ка...-                      И в руках его пила,                      Точно поднятая щука,                      Острой спинкой повела.

                      Повела, повисла кротко.                      Теркин щурится:                      - Ну, вот.                      Поищи-ка, дед, разводку,                      Мы ей сделаем развод.

                      Посмотреть - и то отрадно:                      Завалящая пила                      Так-то ладно, так-то складно                      У него в руках прошла.

                      Обернулась - и готово.                      - На-ко, дед, бери, смотри.                      Будет резать лучше новой,                      Зря инстрУмент не кори.

                      И хозяин виновато                      У бойца берет пилу.                      - Вот что значит мы, солдаты, -                      Ставит бережно в углу.

                      А старуха:                      - Слаб глазами.                      Стар годами мой солдат.                      Поглядел бы, что с часами,                      С той войны еще стоят...,

                      Снял часы, глядит: машина,                      Точно мельница, в пыли.                      Паутинами пружины                      Пауки обволокли.

                      Их повесил в хате новой                      Дед-солдат давным-давно:                      На стене простой сосновой                      Так и светится пятно.

                      Осмотрев часы детально, -                      Все ж часы, а не пила, -                      Мастер тихо и печально                      Посвистел:                      - Плохи дела...

                      Но куда-то шильцем сунул,                      Что-то высмотрел в пыли,                      Внутрь куда-то дунул, плюнул, -                      Что ты думаешь, - пошли!

                      Крутит стрелку, ставит пятый,                      Час - другой, вперед - назад.                      - Вот что значит мы, солдаты.                      Прослезился дед-солдат.

                      Дед растроган, а старуха,                      Отслонив ладонью ухо,                      С печки слушает:                      - Идут!                      - Ну и парень, ну и шут...

                      Удивляется. А парень                      Услужить еще не прочь.                      - Может, сало надо жарить?                      Так опять могу помочь.

                      Тут старуха застонала:                      - Сало, сало! Где там сало...

                      Теркин:                      - Бабка, сало здесь.                      Не был немец - значит, есть!

                      И добавил, выжидая,                      Глядя под ноги себе:                      - Хочешь, бабка, угадаю,                      Где лежит оно в избе?

                      Бабка охнула тревожно,                      Завозилась на печи.                      - Бог с тобою, разве можно...                      Помолчи уж, помолчи.

                      А хозяин плутовато                      Гостя под локоть тишком:                      - Вот что значит мы, солдаты,                      А ведь сало под замком.

                      Ключ старуха долго шарит,                      Лезет с печки, сало жарит                      И, страдая до конца,                      Разбивает два яйца.

                      Эх, яичница! Закуски                      Нет полезней и прочней.                      Полагается по-русски                      Выпить чарку перед ней.

                      - Ну, хозяин, понемножку,                      По одной, как на войне.                      Это доктор на дорожку                      Для здоровья выдал мне.

                      Отвинтил у фляги крышку:                      - Пей, отец, не будет лишку.

                      Поперхнулся дед-солдат.                      Подтянулся:                      - Виноват!..

                      Крошку хлебушка понюхал.                      Пожевал - и сразу сыт.

                      А боец, тряхнув над ухом                      Тою флягой, говорит:                      - Рассуждая так ли, сяк ли,                      Все равно такою каплей                      Не согреть бойца в бою.                      Будьте живы!                      - Пейте.                      - Пью...

                      И сидят они по-братски                      За столом, плечо в плечо.                      Разговор ведут солдатский,                      Дружно спорят, горячо.

                      Дед кипит:                      - Позволь, товарищ.                      Что ты валенки мне хвалишь?                      Разреши-ка доложить.                      Хороши? А где сушить?

                      Не просушишь их в землянке,                      Нет, ты дай-ка мне сапог,                      Да суконные портянки                      Дай ты мне - тогда я бог!

                      Снова где-то на задворках                      Мерзлый грунт боднул снаряд.                      Как ни в чем - Василий Теркин,                      Как ни в чем - старик солдат.

                      - Эти штуки в жизни нашей, -                      Дед расхвастался, - пустяк!                      Нам осколки даже в каше                      Попадались. Точно так.                      Попадет, откинешь ложкой,                      А в тебя - так и мертвец.                      - Но не знали вы бомбежки,                      Я скажу тебе, отец.

                      - Это верно, тут наука,                      Тут напротив не попрешь.                      А скажи, простая штука                      Есть у вас?                      - Какая?                      - Вошь.

                      И, макая в сало коркой,                      Продолжая ровно есть,                      Улыбнулся вроде Теркин                      И сказал                      - Частично есть...

                      - Значит, есть? Тогда ты - воин,                      Рассуждать со мной достоин.                      Ты - солдат, хотя и млад,                      А солдат солдату - брат.

                      И скажи мне откровенно,                      Да не в шутку, а всерьез.                      С точки зрения военной                      Отвечай на мой вопрос.                      Отвечай: побьем мы немца                      Или, может, не побьем?

                      - Погоди, отец, наемся,                      Закушу, скажу потом.

                      Ел он много, но не жадно,                      Отдавал закуске честь,                      Так-то ладно, так-то складно,                      Поглядишь - захочешь есть.

                      Всю зачистил сковородку,                      Встал, как будто вдруг подрос,                      И платочек к подбородку,                      Ровно сложенный, поднес.                      Отряхнул опрятно руки                      И, как долг велит в дому,                      Поклонился и старухе                      И солдату самому.                      Молча в путь запоясался,                      Осмотрелся - все ли тут?                      Честь по чести распрощался,                      На часы взглянул: идут!                      Все припомнил, все проверил,                      Подогнал и под конец                      Он вздохнул у самой двери                      И сказал:                      - Побьем, отец...

                      В поле вьюга-завируха,                      В трех верстах гремит война.                      На печи в избе - старуха.                      Дед-хозяин у окна.

                      В глубине родной России,                      Против ветра, грудь вперед,                      По снегам идет Василий                      Теркин. Немца бить идет.