ГАРМОНЬ

                      По дороге прифронтовой,                      Запоясан, как в строю,                      Шел боец в шинели новой,                      Догонял свой полк стрелковый,                      Роту первую свою.

                      Шел легко и даже браво                      По причине по такой,                      Что махал своею правой,                      Как и левою рукой.

                      Отлежался. Да к тому же                      Щелкал по лесу мороз,                      Защемлял в пути все туже,                      Подгонял, под мышки нес.

                      Вдруг - сигнал за поворотом,                      Дверцу выбросил шофер,                      Тормозит:                               - Садись, пехота,                      Щеки снегом бы натер.

                      Далеко ль?                      - На фронт обратно.                      Руку вылечил.                      - Понятно.                      Не герой?                      - Покамест нет.                      - Доставай тогда кисет.

                      Курят, едут. Гроб - дорога.                      Меж сугробами - туннель.                      Чуть ли что, свернешь немного,                      Как свернул - снимай шинель.

                      - Хорошо - как есть лопата.                      - Хорошо, а то беда.                      - Хорошо - свои ребята.                      - Хорошо, да как когда.

                      Грузовик гремит трехтонный,                      Вдруг колонна впереди.                      Будь ты пеший или конный,                      А с машиной - стой и жди.

                      С толком пользуйся стоянкой.                      Разговор - не разговор.                      Наклонился над баранкой, -                      Смолк шофер,                      Заснул шофер.

                      Сколько суток полусонных,                      Сколько верст в пурге слепой                      На дорогах занесенных                      Он оставил за гобой...

                      От глухой лесной опушки                      До невидимой реки -                      Встали танки, кухни, пушки,                      Тягачи, грузовики,                      Легковые - криво, косо,                      В ряд, не вряд, вперед-назад,                      Гусеницы и колеса                      На снегу еще визжат.

                      На просторе ветер резок,                      Зол мороз вблизи железа,                      Дует в душу, входит в грудь -                      Не дотронься как-нибудь.

                      - Вот беда: во всей колонне                      Завалящей нет гармони,                      А мороз - ни стать, ни сесть...

                      Снял перчатки, трет ладони,                      Слышит вдруг:                      - Гармонь-то есть.

                      Уминая снег зернистый,                      Впеременку - пляс не пляс -                      Возле танка два танкиста                      Греют ноги про запас.

                      - У кого гармонь, ребята?                      - Да она-то здесь, браток...-                      Оглянулся виновато                      На водителя стрелок.

                      - Так сыграть бы на дорожку?                      - Да сыграть - оно не вред.                      - В чем же дело? Чья гармошка?                      - Чья была, того, брат, нет...

                      И сказал уже водитель                      Вместо друга своего:                      - Командир наш был любитель...                      Схоронили мы его.

                      - Так...- С неловкою улыбкой                      Поглядел боец вокруг,                      Словно он кого ошибкой,                      Нехотя обидел вдруг.

                      Поясняет осторожно,                      Чтоб на том покончить речь:                      - Я считал, сыграть-то можно,                      Думал, что ж ее беречь.

                      А стрелок:                      - Вот в этой башне                      Он сидел в бою вчерашнем...                      Трое - были мы друзья.

                      - Да нельзя так уж нельзя.                      Я ведь сам понять умею,                      Я вторую, брат, войну...                      И ранение имею,                      И контузию одну.                      И опять же - посудите -                      Может, завтра - с места в бой...                      - Знаешь что, - сказал водитель, -                      Ну, сыграй ты, шут с тобой.

                      Только взял боец трехрядку,                      Сразу видно - гармонист.                      Для началу, для порядку                      Кинул пальцы сверху вниз.

                      Позабытый деревенский                      Вдруг завел, глаза закрыв,                      Стороны родной смоленской                      Грустный памятный мотив,

                      И от той гармошки старой,                      Что осталась сиротой,                      Как-то вдруг теплее стало                      На дороге фронтовой.

                      От машин заиндевелых                      Шел народ, как на огонь.                      И кому какое дело,                      Кто играет, чья гармонь.

                      Только двое тех танкистов,                      Тот водитель и стрелок,                      Все глядят на гармониста -                      Словно что-то невдомек.

                      Что-то чудится ребятам,                      В снежной крутится пыли.                      Будто виделись когда-то,                      Словно где-то подвезли...

                      И, сменивши пальцы быстро,                      Он, как будто на заказ,                      Здесь повел о трех танкистах,                      Трех товарищах рассказ.

                      Не про них ли слово в слово,                      Не о том ли песня вся.                      И потупились сурово                      В шлемах кожаных друзья.

                      А боец зовет куда-то,                      Далеко, легко ведет.                      - Ах, какой вы все, ребята,                      Молодой еще народ.

                      Я не то еще сказал бы, -                      Про себя поберегу.                      Я не так еще сыграл бы, -                      Жаль, что лучше не могу.

                      Я забылся на минутку,                      Заигрался на ходу,                      И давайте я на шутку                      Это все переведу.

                      Обогреться, потолкаться                      К гармонисту все идут.                      Обступают.                                - Стойте, братцы,                      Дайте на руки подуть.

                      - Отморозил парень пальцы, -                      Надо помощь скорую.

                      - Знаешь, брось ты эти вальсы,                      Дай-ка ту, которую...

                      И опять долой перчатку,                      Оглянулся молодцом                      И как будто ту трехрядку                      Повернул другим концом.

                      И забыто - не забыто,                      Да не время вспоминать,                      Где и кто лежит убитый                      И кому еще лежать.

                      И кому траву живому                      На земле топтать потом,                      До жены прийти, до дому, -                      Где жена и где тот дом?

                      Плясуны на пару пара                      С места кинулися вдруг.                      Задышал морозным паром,                      Разогрелся тесный круг.

                      - Веселей кружитесь, дамы!                      На носки не наступать!

                      И бежит шофер тот самый,                      Опасаясь опоздать.

                      Чей кормилец, чей поилец,                      Где пришелся ко двору?                      Крикнул так, что расступились:

                      - Дайте мне, а то помру!..

                      И пошел, пошел работать,                      Наступая и грозя,                      Да как выдумает что-то,                      Что и высказать нельзя.

                      Словно в праздник на вечерке                      Половицы гнет в избе,                      Прибаутки, поговорки                      Сыплет под ноги себе.

                      Подает за штукой штуку:                      - Эх, жаль, что нету стуку,                      Эх, друг,                      Кабы стук,                      Кабы вдруг -                      Мощеный круг!                      Кабы валенки отбросить,                      Подковаться на каблук,                      Припечатать так, чтоб сразу                      Каблуку тому - каюк!

                      А гармонь зовет куда-то,                      Далеко, легко ведет...

                      Нет, какой вы все, ребята,                      Удивительный народ.

                      Хоть бы что ребятам этим,                      С места - в воду и в огонь.                      Все, что может быть на свете,                      Хоть бы что - гудит гармонь.                      Выговаривает чисто,                      До души доносит звук.                      И сказали два танкиста                      Гармонисту:                      - Знаешь, друг...                      Не знакомы ль мы с тобою?                      Не тебя ли это, брат,                      Что-то помнится, из боя                      Доставляли мы в санбат?,                      Вся в крови была одежа,                      И просил ты пить да пить...

                      Приглушил гармонь:                      - Ну что же,                      Очень даже может быть.

                      - Нам теперь стоять в ремонте.                      У тебя маршрут иной.                      - Это точно...                      - А гармонь-то,                      Знаешь что, - бери с собой.

                      Забирай, играй в охоту,                      В этом деле ты мастак,                      Весели свою пехоту.                      - Что вы, хлопцы, как же так?..

                      - Ничего, -сказал водитель, -                      Так и будет. Ничего.                      Командир наш был любитель,                      Это - память про него...

                      И с опушки отдаленной                      Из-за тысячи колес                      Из конца в конец колонны:                      "По машинам!" - донеслось.

                      И опять увалы, взгорки,                      Снег да елки с двух сторон...                      Едет дальше Вася Теркин, -                      Это был, конечно, он.