Глава 22. Расплата

В главе содержатся сцены насилия и жестокости, которые могут быть неприемлемы для некоторых читателей

Энрика

Жизнь – странная штука. Ты можешь любить кого-то бескорыстно, посвящать всю себя человеку, буквально обожествлять его. Но стоит узнать, как об тебя вытирали ноги, когда ты делал всё для счастья этого человека, – наступает пустота. Хотя это неправильно сказано.

После предательства Лив в моей душе не было пустоты. На замену всей той несоизмеримой ни с чем любви пришла жгучая ненависть вперемешку с болью. Мне было обидно за саму себя, жалко и противно. Однако стоило услышать, как моя дорогая сестрёнка отозвалась о Киллиане, как вся боль за себя скрылась где-то на задворках сердца.

Любовь и ненависть действительно очень похожие чувства, как бы абсурдно это ни звучало.

– Что тебе нужно? – я попыталась сделать испуганный голос, чтобы Лив показала всё своё нутро. И чтобы мне было легче решиться на следующий шаг.

Её рука аккуратно скользнула к двери и быстро защёлкнула замок уборной, закрывая нас ото всех лишних глаз.

– Какого тебе было, когда он умирал на твоих руках? – из её груди вырвался озлобленный смешок, который она не попыталась даже спрятать. – Было достаточно больно?

– На что я надеялась, – тихо прошептала себе под нос я.

Сомнений не осталось. Лив должна ответить и за «никчёмного суицидника», и за то, как вытерла ноги об мою заботу, и за то, что попыталась занять моё место.

Тупая сука, у которой нет ни капли человеческих чувств, которая всегда трясётся только за саму себя.

– Помнишь, я обещала, что ты и твой тупой папаша ответите за всё? – я сделала шаг в её сторону, приближаясь до ужаса близко, вновь снижая тон до шёпота. – Ты никогда не станешь мной. Как бы ни пыталась. Завистливая тварь.

Резко Лив вскинула руку, уже собираясь ударить меня по лицу, но я перехватила её запястье. Мои пальцы впились в светлую кожу, оставляя болезненные следы.

– Ты лишишься всего, чего любишь, – продолжила я с проступающей улыбкой на лице.

Слишком уж долго ждала этого дня.

– Рика, ты излишне самонадеянна, – нервно произнесла Лив, безуспешно пытаясь вырвать своё запястье из моей хватки. – Больше ты никому не нужна на севере. Место главы по праву будет моим, после ухода отца. А ты для всех так и останешься подстилкой Блейнов. Это клеймо никогда не смоется.

– Скоро сама всё увидишь.

Лив открыла рот, чтобы выплюнуть очередную порцию яда, но я не дала ей закончить. Головой понимала, что сейчас идеальный момент для моего плана. Также прекрасно знала, что Киллиан будет не особо рад тому, что услышит, ведь мы договаривались на простую пощёчину. Но сейчас я поняла, что этого мало. Мне нужно заставить всех сопереживать мне, выставить себя жертвой.

И один человек, который вечно приносит мне одни беды, сыграет по моим правилам, сам того не осознавая.

На моих губах промелькнула тень улыбки, от которой Лив вздрогнула.

– Знаешь, в чём твоя ошибка? – прошептала я, аккуратно отводя её зажатую руку в сторону. – Ты думала, что я буду защищаться.

Прежде чем она успела сообразить, что происходит, я с силой наотмашь ударила себя по лицу её же рукой. Мне была необходима её покрасневшая ладонь, для будущих доказательств. Звук пощёчины в этом небольшом пространстве прогремел как выстрел. Кожу мгновенно обожгло, а в голове зашумело. Но этого было мало. Всего было мало. Я резко отбросила руку Лив и грубо провела когтями по нежной коже своей же шеи.

– Ты... ты что творишь? – глаза Лив округлились от ужаса. Она вжалась в стену, наблюдая за моим безумием.

Я не слушала. На этот раз я использовала свою же руку, несколько раз ударяя себя по и так ноющей от боли щеке. Хлопки разрезали воздух, заставляя меня пошатнуться. Пальцами вновь впилась в собственную шею, оставляя рваные багровые полосы. Моя кожа уже отвыкла от подобных истязаний, но я прекрасно помнила, как легко на ней появлялись все синяки и отметины. Затем сомкнула болящие от ударов руки вокруг шеи и надавила со всей силы, вкладывая всю злость, что закипала во мне, в это действо. Кислорода не хватало, и из груди вырвался хрипящий звук.

– Эри! – в ухе прозвучал встревоженный крик Киллиана. – Ты говорила о простой пощёчине! Что за всхлипы?! Что ты с собой сделала?! Прекрати! Остановись сейчас же!

Но я не слушала ни его возгласы, ни здравый рассудок. Мне было необходимо показать всё то, на что были способны мои ненормальные родственнички.

Тело само отступило назад в поисках защиты. Но мне всё ещё было мало. Спиной неосознанно коснулась холодной стены, а затем со всего размаху ударилась плечом и сползла по кафелю вниз, принимая самую беззащитную позу из всех возможных. Пара секунд – и из глаз от непроходящей боли брызнули слёзы.

– Пожалуйста... Лив... хватит. Остановись! – мой голос превратился в надрывный дрожащий хрип, который был слышен далеко за пределами уборной.

– Заткнись! – в панике завопила сестра, пытаясь найти хоть какое-то спасение, но её мозг был слишком маленьким для этого. – Я тебя не трогала! Не трогала! Поняла? Я ничего не сделала!

Я резко закинула голову и из последних сил ударилась виском о кафель на стене. Одного удара мне показалось мало, и я немного наклонила голову, чтобы задеть острый угол. Громкий стук вновь разразился в замкнутом пространстве. На секунду в глазах потемнело, вспыхнули искры. Я почувствовала, как по моему виску покатилась капля крови. Отлично. Просто прекрасно.

– Прошу! – слёзно молила я, включая свои актёрские способности на максимум. – Не бей меня! Отпусти! Выпусти меня!

– Эри! Ты слышишь меня?! – продолжал кричать Киллиан. Я слышала, как что-то зашуршало на фоне, и поняла, что надо заканчивать с концертом, пока мой ненаглядный не прибежал сюда и не испортил весь план. – Блядь! Я с ума сойду с тобой! Клянусь, Эри! Ты убьёшь меня своими выходками! Сумасшедшая!

Кто бы говорил. Сам-то недавно наглотался яда и чуть не умер. А я всего лишь пару раз ударила себя же. Сравнил. Интересный такой. Вот пусть попереживает, прямо как я в ту секунду, когда думала, что его больше нет.

Оставался последний штрих для того, чтобы мой спектакль закончился идеально. Я с размаху ударила себя кулаком в уже болящую скулу. Кожа мгновенно начала неметь и опухать. Но я была максимально довольна собой, ведь вложила в этот удар все оставшиеся силы.

Осталось дождаться главного героя следующего акта. А для этого мне необходимо вскрикнуть ещё пару раз.

– Помогите! Пожалуйста! – я начала с громких воплей, но понемногу снизила тон до хрипа, делая из себя самую настоящую жертву. – Отпусти... отпусти меня. Остановись...

– Я выезжаю! Ты доигралась! – в очередной раз моё ухо лишилось слуха от громкого тона моего возлюбленного. – Я воскрес! Всё! Не могу больше участвовать в этом дурдоме! Слышишь? Сейчас ворвусь и заберу тебя! И мне глубоко похуй на то, что будет!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я помнила, что Ашер не брал свою машину сегодня. И, вероятно, Киллиан уже нашёл ключи, поэтому у меня осталось мало времени. Нужно найти тихое место и убедить его остановиться.

В ту же секунду дверь уборной содрогнулась от сильного удара. Лив тряслась и прижималась к стене, не зная, как спасти себя. Очередной оглушительный удар по двери, и косяк треснул. Ещё один – и замок вылетел с корнем, дверь с грохотом ударилась о стену. А на пороге показался тот, кого я ждала в эту самую секунду.

Джек.

Я прекрасно знала, что этот человек одержим мной, поэтому первый прибежит на крики и вопли, которые уже успела поднять толпа.

Он тяжело дышал и смотрел на меня бешеным взглядом. Его грудная клетка дрожала. Всё его тело дрожало от ярости, плещущей внутри. За спиной Джека сразу возникло несколько слишком любопытных человек. Это прекрасно. Мне нужно больше зрителей. Шоу начинается.

– Я её не трогала! О-она сама! Она сумасшедшая! – заверещала Лив, тыча на меня пальцем. Её руки содрогались в конвульсиях, а глаза метались то к Джеку, то ко мне.

– Заткнись! – рявкнул он, обрубая весь поток её бреда.

Джек медленно подошёл ко мне, внимательно рассматривая все следы и гематомы на любимом теле. Из моих глаз продолжали течь слёзы, а из груди вырывались всхлипы вперемешку с кашлем.

– Уведите её, – прикрывая глаза, произнёс Джек, прибежавшим на шум охранникам. Он быстро указал на Лив и вновь вернулся взглядом ко мне. – Заприте, пока я её не прикончил.

– Нет! Н-нет! – молила Лив, когда её схватили под руки два огромных мужика. – Она сама избила себя! Клянусь! Я и пальцем её не тронула!

Один из охранников вывернул её ладонь, рассматривая покрасневшую от удара кожу.

– Это она сама! Энрика ненормальная! Она ударила себя моей рукой!

– Сколько ещё я буду слушать этот бред! – отчеканил Джек, озираясь на стоящих за его спиной охранников. – Уведите её!

Всё сложилось идеально. Просто прекрасно. В окончании спектакля я медленно склонила голову, как будто теряя сознание. В эту же секунду почувствовала, как руки Джека подхватили меня и куда-то понесли.

Рискованный и мерзкий план. Но зато результат будет чудесным, если всё пойдёт так, как я задумала. Единственное, что пугало меня – это непредсказуемость Джека. Он самый опасный элемент в моём плане.

– Эри! Кашляни, если слышишь меня. Пожалуйста. Я с ума сойду сейчас.

Пришлось тихо откашляться, чтобы немного успокоить Киллиана.

К большому счастью, Джек отнёс меня в одну из свободных гостевых, а сам куда-то ушёл, захлопывая за собой дверь.

– Со мной всё хорошо, – на всякий случай шёпотом произнесла я. – Пожалуйста, не врывайся сюда. Это очень опасно для тебя. Доверься мне и жди новостей от Ашера.

– Эри, ты... ты сумасшедшая! Почему было мало пощёчины? Этот идиот бы прибежал и из-за чего-то меньшего.

– Ты не понимаешь. Я знаю, что для реакции Джека хватило бы и этого, но мне нужно показать жестокость своих любимых родственничков не только ему.

И я действительно это сделала, чтобы наконец раскрыть кое-каким людям правду. Рассказать всё без прикрас. А вот поверят они мне или нет – абсолютно неважно, ведь я так или иначе добьюсь своего. Хихик.

Киллиан

Эри – сумасшедшая! Доведёт же меня. И я всё. Того. Пиши пропало. А как же наши красивые детки? Горе-горе. Неужели у них будет отец-уродец? Минус на плюс будет минус. Прекрасные гены Эри не смогут победить гены уродца, которого она будет вынуждена найти мне на замену.

В общем... Куда-то меня понесло. О чём это я?

Точно, Эри сведёт меня с ума.

Всё пошло слегка не по плану, и я уже сидел в машине недалеко от резиденции центра. Ожидание сообщения от Ашера сводило с ума. Мне хотелось быстрее исполнить свою часть плана, ведь этот день был очень важен для нас. Эри почти отыграла половину своего спектакля, а я должен сделать один важный и долгожданный шаг.

Я спокойно болтал с Эри, которую оставили отдыхать в гостевой на какое-то время, а сам мучительно ждал. Резко мой телефон в кармане завибрировал. Я не успел достать его, как багажник машины, в которой я сидел, распахнулся, а затем с шумом захлопнулся. Когда моя голова повернулась в поисках ответов, то я встретился взглядом с улыбчивым Ашером.

– Готово, – подтвердил он, запрыгивая на переднее сиденье рядом со мной. – Я помню тихое место недалеко отсюда. Старый заброшенный завод. Внизу есть тихий подвал, я иногда использовал его на заданиях.

Я улыбнулся одной стороной рта и нажал на газ, уже предвкушая предстоящую эйфорию. Конечно, мне бы хотелось, чтобы человеком, лежащим без сознания в багажнике, оказался Джек. Но пока рано. А дядюшка Эри не меньше заслужил очередной встречи со мной. Я обещал ему, что вернусь.

Пришло его время отвечать за все мерзкие поступки.

Мысли заполнялись разными образами, и я не заметил, как мы оказались на месте. Ашер сам отнёс мистера Грейса вниз, а я спускался следом, думая, что же сказать Эри. Прекрасно помнил, что она хотела мести, желала его смерти. Но вдруг сейчас передумала?

Мне придётся остановиться.

– Ты уверена? – в очередной раз переспросил я.

– Абсолютно, – твёрдо подтвердила она. В этот момент её милый голос потерял всё тепло и ласку. И этого мне было достаточно, чтобы успокоиться. – Я ненавижу этого человека. Он не заслуживает прощения или лёгкого наказания.

– Эри, прости. Я позвоню, как... – я пытался подобрать слова, но голова уже заполнялась другими мыслями, – как закончу. Прости. Дай мне немного времени.

Рукой потянулся в карман за телефоном, чтобы сбросить вызов и наконец переключиться к самому интересному. К тому, что заставляло мою кровь закипать от нетерпения и предвкушения. К тому, о чём так долго мечтал. Но я уже и забыл, что Эри тоже была не святой.

– Нет! – быстро вскрикнула она, заставляя меня застыть. – Нет. Я хочу слышать. Хочу слышать всё. Абсолютно. Я заслуживаю присутствовать... хотя бы так.

Ашер, стоящий рядом со мной, быстро кивнул и открыл заветную дверь. Предвкушение было где-то на грани с безумием. Я запрокинул голову и с тяжестью втянул воздух, окончательно теряя способность дышать.

– Т-ты! Ты! Ты жив?! – запинаясь, прошептал мистер Грейс.

– Сюрприз-сюрприз, – произнёс я с лучезарной улыбкой и уселся на корточки рядом с ним. – Давно не виделись. Пожмём руки?

Мужчина, если его можно так назвать, сидел на бетонном полу в самой дальней части этого подвала. Вокруг была пустота, голые, обшарпанные стены. И лишь небольшой источник света на потолке озарял тусклым свечением испуганное лицо мистера Грейса. Мой взгляд заскользил по этому загнанному в угол силуэту. Он сидел, поджимая ноги к себе и обхватывая их остатками целых рук. Больше это чудовище не было похоже на главу семьи – жалкий старик в измазанном пылью и грязью костюме, который трясся от одной мысли, что будет дальше.

Я чувствовал наслаждение, животное чувство эйфории. Может, моя психика и правда уже давно была не в порядке, но с такими, как он, нужно поступать соответственно. Любимый дядюшка, который не раз превращал тело своей племянницы в месиво, сегодня сам станет фаршем.

Ашер громко хлопнул дверью, закрывая нас от всего остального мира, и опёрся спиной на стенку. Мы договаривались, что он будет молча ждать, пока я закончу, не станет влезать. А этот псих был только рад посмотреть за моими действиями.

– Чего же ты так трясёшься? – я наклонил голову вбок и специально сделал до ужаса наигранное грустное лицо. – Разве ты не знал, что все действия имеют последствия? Думал, что самый сильный и можешь избивать свою любимую племянницу? Надеялся, что никто не узнает, как ты отправлял её работать в то место, как врал о болезни дочери, как тянул деньги и заставлял молчать? Думал, что у Эри никого нет?

– П-п-по-остой...

Нелепый, еле слышный шёпот раздался со стороны сложенного в комок ублюдка.

– Чего? Чего? – я резко приблизился к нему, подставляя ухо ближе, чтобы расслышать этот жалобный тон. – Неужели ты хочешь, чтобы я остановился? Ха-а, как забавно, – протянул я, теряя остатки самообладания. – Конечно, мы тебя отпустим. Конечно. Мы и выкрали тебя просто так. Забавы ради. Не волнуйся. Разве я когда-то делал тебе больно? – пришлось отодвинуться и наигранно отвернуться, чтобы вывести абсурд этого момента в абсолют. – А подожди... – с улыбкой я вновь посмотрел на него, слегка наклоняясь, чтобы встретиться взглядом. – Точно! Молоточек! Помнишь? Помнишь, как твои пальцы превратились в труху? Помнишь, как ты молил меня остановиться?

Я вновь понизил голос до еле слышного шёпота, чтобы мистер Грейс сходил с ума вместе со мной, чтобы его сознание рисовало все возможные образы того, что с ним произойдёт, чтобы он терялся в догадках о своей судьбе.

– Скоро ты будешь молить меня о смерти.

Я не стал дожидаться ответа. Схватил единственную пока что целую ладонь ублюдка. Его пальцы проскользнули сквозь мои, и я вывернул их назад с сухим, отчётливым хрустом. Подвал заполнил истошный крик, который эхом отражался от бетонных стен. Я прекрасно понимал, что Эри всё слышала: каждый шорох, каждое слово и звук. Она молча слушала все эти адские звуки.

– Слышишь это, Эри? – произнёс я, глядя в испуганные глаза старика. – Теперь у него больше нет ручек, чтобы причинить тебе боль.

Я не бил сразу. Наслаждался каждой секундой, каждой эмоцией страха на его лице. Я медленно поднялся, возвышаясь над ним, но не теряя зрительный контакт. И внезапно, без предупреждения, всадил носок тяжёлого ботинка ему в рёбра. Звук ломающейся кости отозвался во мне сладостным экстазом.

– Громче, – приказал я. – Эри плохо слышит твои извинения.

Из груди ублюдка вылетел тошнотворный кашель, сопровождаемый отхаркивающейся кровью. Он вытянул ноги, видимо, пытаясь выпрямиться и отдышаться. Но мне было мало его страданий. Я наступил тяжёлым ботинком на его коленную чашечку и начал медленно переносить вес. Раздался тошнотворный хруст, и я услышал, как Эри шумно втянула воздух. Сустав не выдержал, разлетаясь на осколки под кожей. Мистер Грейс взвыл, выгнулся дугой и выплюнул очередную порцию крови. Я не мог остановиться. В голове уже давно была пугающая пустота, заставляющая меня делать очередной шаг. Я ударил его по лицу, но пока что не кулаком, а открытой ладонью, наотмашь, так что его зубы порезали изнутри щёку.

– Прости, – еле прошептал ублюдок, прикрывая от отчаяния глаза. – Отпусти...

Когда я схватил его за подбородок, и мои пальцы скользнули по липкой, горячей жиже. Я сжал челюсть старика, возвращая его взгляд на себя. Мелкие глазёнки заполнялись слезами то ли от боли, то ли от понимания неизбежности ситуации.

– Твой страх – это лучший подарок для неё. Смотри, мразь, к чему привели твои поступки. Скоро ты станешь горой бесформенного мяса, и тебя никто и никогда не найдёт, – я отшагнул назад к Ашеру, рассматривая всю эту жуткую картину целиком. – Даже больше тебе скажу. Никто и не будет искать.

Я вытащил из кармана Ашера тонкие пассатижи. Сегодня обойдёмся без молотка. Глаза старика расширились, когда я схватил болтающийся на сломанной кости указательный палец. Один резкий рывок – и ноготь с мясом отделился от ложа. Ублюдок разразился беззвучным криком, его горло выдало лишь хриплый, свистящий звук, потому что связки уже сдали. Я методично повторил это ещё трижды, наслаждаясь, как обнажённые нервные окончания пульсируют в холодном воздухе подвала.

Я схватил его за шкирку и рывком впечатал затылком в стену. Раз. Ещё раз. Ярость кипела всё сильнее, а перед глазами всплывали следы синяков на нежной коже Эри. Мысли уносили меня далеко от этого места. Столько лет этот ублюдок подвергал её подобному, столько раз заставлял унижаться, работая практически в борделе. И он ни разу не думал остановиться. Ни единожды. Никогда. Так почему же я должен жалеть это бесформенное существо?

С каждым ударом на сером бетоне расцветало багровое пятно. Мои руки были покрыты брызгами крови и ссадинами, которые становились всё сильнее с каждым движением. Я методично превращал его лицо в бесформенную массу: сначала скула, затем нос, следом – челюсть. Боль в костяшках только подстёгивала к новым ударам.

Я жаждал этого дня с той самой секунды, как увидел первый синяк. И вот теперь я мог защитить ту, что дорога мне. По-настоящему защитить. Избавить от любой возможности причинения ей боли.

Когда он перестал сопротивляться и лишь мешком осел на пол, я опустился рядом. Старик противно хрипел. Из его горла вырывался свист — лёгкое было пробито. Я взял нож, медленно водя холодным острием по его щеке, оставляя неглубокую, но длинную борозду.

— Это за Эри, — прошептал я, вонзая лезвие в его бедро и проворачивая его.

Крик был таким надрывным, что в ушах мерзко затрещало. Я наслаждался каждой секундой его агонии. Я не хотел, чтобы это заканчивалось быстро, но его глаза уже начали закатываться.

– Встретимся в аду, – мой голос был до сумасшествия довольным.

Я приставил нож к его горлу. Секундное колебание,  чтобы запомнить этот момент. А затем резкое, уверенное движение. Горячая кровь брызнула мне на лицо, ослепляя на мгновение. Я чувствовал, как жизнь покидает его тело судорожными толчками, пока он окончательно не обмяк.

Неужели он мёртв? С ним покончено? Правда?

– Спасибо, – тихо прошептала Эри, вырывая меня из неутихающей ярости. – Мы избавимся от всех, кто угрожает нашей семье. Вместе. Киллиан, мы будем счастливы. Теперь я верю в это, как никогда.

Тепло начало разливаться по всему телу после её слов. Несмотря на всю эту мерзкую картину рядом со мной, мысленно я был с ней. И может, мы ненормальные психи, которым место подальше от общества. Раньше она слышала в двух словах о моей работе, понимала, что я не святой, но не участвовала в этой грязи. Теперь же точно всё поняла. И в одном я теперь был уверен.

Будь я монстром, убийцей или чёрт знает кем, Эри всегда будет на моей стороне. А я приму её любой поступок, будь он мерзким и тошнотворным. Плевать. Мы одинаковые.

Энрика

Несколько минут мне потребовалось, чтобы переварить всю информацию. Дяди больше нет. Вообще нет. Он мёртв.

Может, звучит ужасно, но я почувствовала глоток свободы. Да, у нас вокруг ещё куча проблем. Но в эту секунду я вздохнула по-особенному. Полной грудью.

Этот человек сломал меня. Издевался надо мной с самой смерти родителей. И у меня не было ни капли жалости. Ни единой.

Но долго я не смогла насладиться моментом. Приближалась новая буря.

– Привет, – послышался женский голос со стороны двери. Видимо, меня забыли закрыть. – Не кричи и дай мне всего минуту.

Я устало подняла глаза на человека, который решил навестить меня, и в секунду оцепенела от злости. Опираясь на прикрытую дверь, стояла Люси. Она выглядела нетипично и странно. В прошлый раз вела себя со мной как последняя стерва, а теперь дырявила взглядом пол и не решалась открыть рот.

– Убирайся, – произнесла я, немного повышая тон. – Если тебя тут заметят, то пойдёшь следом за моей сестрёнкой. Нам не о чем говорить.

Лениво привстала, чтобы выпроводить её, но Люси вытянула руки перед собой и нервно замотала ими.

– Постой... Постой, пожалуйста.

– Эри, всё хорошо? – в ухе раздался встревоженный голос Киллиана. – Может, всё же мне вернуться? Вдруг эта сумасшедшая что-то задумала.

– Пожалуйста. Давай поговорим. Всего несколько минут, – продолжила верещать Люси.

– Что? Что тебе нужно? – вскрикнула я, вспоминая, что мне нужно отыграть последствия смерти любимого человека. – Хочешь узнать, как Киллиан умирал? Или, может, мне рассказать, как его бледное лицо холодело? Как сердце отказывалось биться? Что ты от меня хочешь?!

Её руки закрыли лицо, и она принялась истерично мотать головой, будто стараясь расслышать все мои слова.

– Прекрати! Замолчи!

– А что не так? Не хочешь слушать, как Киллиан умирал? – из последних сил я всё же подошла к ней, убирая её руки от лица и вглядываясь в заплаканные глаза. – Это ты сделала с ним. Это твой болтливый язык убил его.

– О чём ты? Я? – губы Люси затряслись, а её голос стал похож на смесь шёпота и беззвучного крика. – Я-я бы никогда! Никогда не сделала ему плохо.

Всё это звучало как полный бред. Моя голова и так еле переваривала все произошедшие события, так ещё и этот цирк разворачивался прямо перед моими глазами. Хотелось просто выставить её и никогда больше не видеть.

– Понимаю, что ты таким образом хотела избавиться от меня, – продолжила я, наблюдая за потоком слёз, катящимся по её щекам. – Но твой маленький мозг не додумался до того, что Киллиан тоже может пострадать. Зато Джеку ты всё рассказала, где находится этот чёртов дом. Молодец.

– Постой, – откашлялась Люси. Её глаза округлились и уставились на меня как на сумасшедшую. – Я-я не говорила ничего подобного. После того, как я отправила тебя в другой город, мы с Джеком особо не поддерживали связь. Я бы никогда... – мерзкий голос предательски запинался, – никогда так не подставила Киллиана. Да, Джек спрашивал меня о том, где находится этот дом. Но я молчала. Клянусь. Врала. Говорила, что забыла, что память отшибло на эмоциях. Я бы никогда...

– Хватит врать, – отрезала я, прикрывая от усталости глаза. – Я не собираюсь слушать твои слезливые речи. Ты уже не раз доказала, что не заслуживаешь доверия.

Руки Люси вцепились в мои плечи. Дрожащие пальцы резко отстранились, когда она начала осознавать, что творит. Но мне уже порядком надоел этот концерт. Пока она тряслась и ревела, я потянулась к ручке двери и быстро распахнула её.

– Я клянусь! Клянусь! Не делала этого! Я-я...

– Заткнись! – вскрикнула я, чувствуя, как теряю понимание реальности. Рукой подтолкнула Люси к выходу, и её тело плавно отшатнулось за порог. – Подстрой свою смерть ещё раз. А лучше уже сдохни по-настоящему. Тошнит от твоего лица.

Пока она не начала придумывать очередные оправдания, я захлопнула дверь и заперла её с внутренней стороны. Мне не хотелось больше видеть таких внезапных гостей.

– Всё это очень странно, – голос Киллиана был спокойным и слишком задумчивым.

– Ты веришь ей? Серьёзно?

– Нет. Не верю. Но не понимаю, зачем она врёт. Пытаюсь угадать, что Люси снова задумала.

– Не знаю, – я вновь опустилась на кровать, кладя голову на неболящую от ударов щёку. – Я уже устала от твоей бывшей.

Люси же врёт. Я уверена. Она точно что-то задумала. Это она рассказала Джеку про дом Киллиана. Больше некому. Никто не знал.

Это она во всём виновата. Это она. Она.

Это точно она?