Глава 23. Родственные связи

Энрика

Послушная собака всегда вернётся к своему хозяину.

Как бы противоречиво, в моём случае, это ни было.

– Как ты? Что болит? – нескончаемо суетился рядом со мной Джек. – Рика, это лучший врач, так что не переживай.

Честно признаться, сейчас о своих травмах я переживала меньше всего. Позвать лучшего врача, чтобы обработать синяки и ссадины? Да уж. Это было бы мило, будь подобный жест не от психопата.

Я стиснула зубы и резко втянула воздух, когда супер-мега-пупер врач прикоснулся ваткой, смоченной в спирте, к моей голове. Не могла сказать, что чувствовала себя шикарно: щёку до сих пор покалывало, а скула ныла от удара. Даже говорить было немного больно, рот открывался с трудом.

Джек вернулся в комнату, в которой разместил меня, практически сразу после того, как я вытолкнула отсюда Люси. Его страдальческое лицо и опущенные плечи говорили о том, что сейчас лучшее время для небольшого сближения. Мне вовсе не хотелось быть милой с ним, но немного наладить наши отношения необходимо, чтобы по возможности использовать его в будущем и чтобы усмирить ту злость, что застилала ему глаза в нашу предыдущую встречу.

– Больно... – тихо прошептала я, продолжая создавать вид умирающего лебедя.

– Отдай мне! – рявкнул на бедного врача Джек и выхватил пакет со льдом из его рук. – Ты свободен. Оставь нас.

Мужчина слегка встрепенулся, поправил сползшие на нос очки и поспешил скорее уйти за дверь. А Джек уселся на колени рядом с кроватью и принялся прикладывать лёд к моей опухшей щеке.

– Ты не обязан это делать, – моя ладонь мягко накрыла его руку. – Я могу сама позаботиться о себе. У тебя там дела, нужно представить нового главу...

– Дела подождут. А ты – нет, – перебил меня Джек.

– Эри, алло-о, – раздражённый Киллиан вновь возник в моём ухе. – Что за мелодрама? Заканчивай с этими играми. Не сближайся с ним. И вообще, он убил твоего любимого! Влепи ему пощёчину и скорее заканчивай с делами. Домой пора.

Да, я знала, что слишком мягкой быть нельзя. Джек хоть и идиот, но он прекрасно осознаёт, что Киллиан «был» очень важен для меня. И за пару дней я бы не смогла прийти в себя, поэтому разыграю благодарность за помощь с Лив, но и о грязи напомню.

Джек прислонился щекой к моей руке и принялся аккуратно тереться об неё. Ну вылитый пёс! Его нос заскользил по коже, а глаза до сих пор были прикованы к моим. Я нервно сглотнула от такого пристального взгляда и от слишком близкого положения.

– Спасибо за то, что спас меня от сестры. Спасибо за помощь с синяками и ссадинами, – пришлось вспомнить все возможные дерьмовые события, чтобы выдавить слёзы. Голос дрогнул, а рваный вдох вырвался из груди. – Но я никогда не прощу тебя.

– Рика...

– Нет! – я выдернула руку из его хватки и прикрыла лицо, отодвигаясь как можно дальше. – Я никогда не прощу тебя. Никогда. Никогда. Никогда.

Картинки прошлого всплывали перед глазами, унося меня в тот самый день, когда я сидела на коленях рядом с «мёртвым» Киллианом. Ярость застревала в горле и образовывала ком, который я не могла проглотить. А вид испуганного Джека добивал. Этот ублюдок... как же сильно я его ненавидела.

– Давай начнём с начала? Пожалуйста, Рика. Молю тебя. Пожалуйста. Послушай...

– Ты убил Киллиана, – я прикрыла глаза, стараясь вернуть здравый рассудок, – и заставил меня смотреть на его мёртвое тело. Ты... ты... монстр.

– Тише-тише. Только не разозли его. Этот псих непредсказуем.

Для Киллиана, может, Джек и был абсолютно непредсказуемым, но для меня всё иначе. Я прекрасно знала, когда он на пороге гнева. Отчётливо помнила. Но сейчас в этих щенячьих глазах читалась лишь боль и отчаяние.

– На протяжении всего времени этот придурок рушил наши отношения, – Джек нервно усмехнулся и уставился в пустоту, где он, вероятно, выстраивал свою идеальную реальность. Его голос звучал до ужаса искусственно. – У нас есть шанс. Поверь мне. Ты же сама была в такой ситуации. Ты убила его возлюбленную, но он смог полюбить тебя. Ты была на моём месте. Ты... ты понимаешь меня.

– Забавная ситуация, – усмехнулся Киллиан, заставляя меня слегка расслабиться. – Я не задумывался о подобном.

– Джек, я-я прекрасно помню наше знакомство, помню, каким добрым и милым ты можешь быть, – меня саму чуть не передёрнуло от подобных заявлений. – Но я боюсь. Боюсь за своё будущее. Боюсь того, что осталась совсем одна. Но больше всего я боюсь тебя.

После моих слов Джек дёрнулся, и его лицо на мгновение исказилось. Страх, паника, отчаяние – всё смешалось на его лице. Он знал правду, но явно не был готов её услышать.

– Я нико...

– Прошу, не перебивай меня, – я аккуратно прикоснулась к его руке кончиками пальцев, чувствуя, как Джек вздрогнул от этого контакта. – У меня никого не осталось. Совсем...

– У тебя есть я! Я! – его голос сорвался на крик, а тело молниеносно переместилось на кровать рядом со мной. Джек уселся на колени и уставился на меня безумным взглядом. – Я буду рядом! Буду помогать! Ты не будешь ни в чём нуждаться! Только дай мне шанс всё исправить! Будь со мной рядом!

– Мне больно, что всё так получилось, – слова застревали в горле, а паника нарастала с каждой секундой. Джек очень близко ко мне. Это безумно пугало. – Я никогда не смогу забыть, что ты сделал. И, возможно, не смогу простить тебя.

«Возможно» – идеальное слово в данной ситуации. Мне нужно показать Джеку сомнение. Необходимо убедить его, что мою любовь всё же ещё возможно получить не через силу.

Я поняла это, когда находилась в его плену. Джек – не просто психопат, который хочет овладеть своей жертвой. Ублюдок жаждет, чтобы его любили. Первое время в заточении он пытался быть со мной более-менее нормальным, если можно так сказать. В общем, в начале он не собирался принуждать меня. Но когда увидел, что «хорошее отношение» не работает, обратился к другой тактике. Ещё тогда я осознала, что у него есть реальные проблемы с головой.

Иногда Джека переклинивает. В одну секунду он творит безрассудства, а во вторую почти плачет у моих ног. И, может быть, это невероятная актёрская игра и манипуляция. Утверждать не стану. Да и в целом мне абсолютно плевать.

Но воспользоваться его чувствами – это меньшая компенсация после того, что этот ублюдок натворил.

Перед выходом из комнаты я видела улыбку на лице Джека. Он явно был доволен даже таким разговором, потому что все наши последние взаимодействия заканчивались чем-то дерьмовым.

Сейчас нужно было пережить основную часть вечера, а затем быстро заняться делами. Джеку пришлось оставить меня и уйти готовиться к представлению нового главы юга. Мне же даже дышать легче стало, когда он оказался на расстоянии. Я разместилась в задней части толпы, чтобы позже незаметно сбежать. Взглядом аккуратно следила за одним человеком, надеялась, что рано или поздно он заметит меня и даст шанс.

Мне безумно важно поговорить с ним.

– Дорогие друзья, вы знаете, что семья Блейн временно... ослаблена, – вышел на подобие сцены Джек и начал с улыбкой свою дерьмовую речь. – Но бизнес не должен стоять на месте. Поэтому я рад представить вам нового главу юга – человека, который знает все механизмы изнутри и выведет наш общий бизнес на новый уровень. Встречайте – Шейн Мейсон.

– Что он сказал? – неожиданно Киллиан завопил в моём наушнике. – Как его зовут? Что?!

Я приложила два пальца к уху, будто это могло помочь унять боль от резкого крика. Не особо осознавала, что не так. Да, новый глава – это проблема. Но мы уже давно знали, что рано или поздно Джек сделает этот шаг. И имя не показалось мне знакомым. Ничего не пойму.

– Шейн Мейсон, – очень тихо прошептала я, делая шаг от толпы.

На том конце повисло гробовое молчание, а затем полился поток мата.

– Это личный помощник Эда. Чёрт! То есть бывший помощник. Он вёл все его бумажные дела, знал все пароли, счета, контакты. Все финансы проходили через него. И самое главное, никто, кроме нас, не знал о нём. Вообще. Абсолютно. Брат скрывал его. Но теперь...

Я продолжала слушать объяснения Киллиана, но взглядом следила за этим человеком. Шейн уже стоял рядом с Джеком. Он производил впечатление спокойного и уверенного мужчины. Прямая осанка, слишком дорогой костюм и идеально выглаженные стрелки создавали образ заядлого перфекциониста. Худощавое телосложение показывало, что этот человек явно имел дело с бумажками и занимался всеми процессами издалека.

Он слегка поправил очки во время своей короткой речи о новых возможностях и сотрудничестве. Мне было тошно смотреть на него, понимая, что мою семью предали. Шейн явно знал слишком много лишнего. И теперь он стоял рядом с улыбчивым Джеком и был на его стороне.

– Не волнуйся. Мы разберёмся с ним позже, – прошептала я в надежде хоть чуть-чуть успокоить Киллиана. Мой взгляд случайно пересёкся с тем самым человеком, из-за которого я и пришла на это идиотское мероприятие. – Прости. Давай обсудим его позже. Мне нужно закончить основное дело.

Мужчина, смотревший на меня с пренебрежением, был одним из основных членов косвенных семей севера, практически самым важным человеком для отца. Пол Фостер – мой билет в кресло главы. Именно с него и нужно начать сближаться с теми, кто раньше любил и уважал меня, кто ждал на месте главы моего родного дома.

Я легонько кивнула в сторону длинного коридора, чтобы этот недовольный человек понял, куда нам стоит отойти. Сначала он стоял столбом, будто не понимая намёков, но я думаю, что дело было во мне, точнее, в нежелании говорить со мной. Я уже хотела шагнуть в его сторону, однако его жена тоже заметила меня и сама толкнула своего мужа-недоумка в сторону длинного коридора.

Пол раздражённо закатил глаза, но всё равно зашагал в нужном мне направлении. Я же подождала пару минут, прежде чем присоединиться к нему.

– Я знаю, что вы ненавидите меня, – с ходу начала я, как только приблизилась к мужчине. – Знаю, как отзываетесь обо мне. Но сейчас давайте на минуту забудем все эти моменты.

Его взгляд нехотя поднялся на меня. В нём, как обычно, читалась смесь презрения и отвращения, хотя в моей памяти всё ещё живы моменты из детства. Я отчётливо помнила, как Пол приносил мне кислые мармеладки, когда навещал отца в нашем доме. Хоть папа и запрещал ему давать мне слишком много вкусностей, этот мужчина раз за разом с улыбкой нарушал его приказ.

– Мне не о чем разговаривать с той, которая предала память своих родителей, – буркнул он, отводя взгляд в сторону и облокачиваясь на стену.

– Правда? – нервно усмехнулась я, начиная закипать. – А быть под властью тирана для вашей светлости вполне нормально?

Я прекрасно понимала, что он не был в курсе всех действий дяди, не знал и о том, как я попала к Блейнам. Изначальный план состоял в том, чтобы я рассказала ему правду обо всём, что со мной творилось всё это время, и в конце мне нужно было попросить его помощи. Но в моменте мне стало так обидно за саму себя, что я не сдержалась. Мне хотелось высказать всё, заставить его заткнуться и понаблюдать, как эмоции меняются на его постаревшем лице. Человек, что так ценил и любил меня в детстве. Я не могла выносить такого отношения. Просто не могла.

– На что ты намекаешь? – Пол слегка прищурился и наконец начал всерьёз слушать меня. – Я слышал про Лив...

– О нет! – вскрикнула я чуть громче, чем нужно. Пришлось несколько раз обернуться, чтобы убедиться в том, что мы здесь были совсем одни. – Речь вовсе не о моей «милой» сестрёнке. Хотя и эта сука выпила из меня всю кровь...

Пол замер, явно не ожидая от меня такой лексики и напора, но быстро вернул себе самообладание, откашливаясь и обрывая меня:

– Что тебе нужно от меня на самом деле? Говори прямо.

– Прямо? Хорошо, – я шагнула к нему ближе, заставляя рассмотреть все сегодняшние раны на моём лице. – Мне нужна ваша поддержка, чтобы вернуть своё место.

– Нет. Ни за что, – отрезал он, заставляя меня нервно сглотнуть. Я уже десять раз пожалела, что начала говорить с напором, вместо просьб. – Ты сделала свой выбор. Сбежала к одному жениху на юг, а позже вообще переключилась на его брата. А теперь вот с Джеком крутишься.

Слова ударили наотмашь. На секунду я потеряла дар речи. Если бы это был другой человек, кто угодно, я бы плюнула ему в лицо, а лучше врезала посильнее. Но это был Пол. Тот самый, которого я знала с детства. Слегка постаревший, но всё такой же.

И честно, я хотела, чтобы он пожалел и обнял меня. Уж слишком я стала мягкой.

– Если бы мой отец слышал это, то ты бы уже лишился головы, – мой голос стал низким, вибрирующим от сдерживаемых рыданий и злости. – Я бы посмотрела, как вы в восемнадцать лет поступили, если бы вам прострелили ногу, а затем украли, принудили к браку и продали как дворовую собаку.

Я видела, как он открыл рот, чтобы возразить, но не дала ему такого шанса.

– Как бы вы повели себя, когда ваш милый дядюшка отправил бы вас танцевать на шесте, чтобы заработать денег на лечение дорогой для вас сестрёнки? – я подалась вперёд, вглядываясь в его расширившиеся зрачки. – Ой! Точно! Она же даже не была больна. Как забавно. Ну и из мелочей могу добавить: избиения за любую провинность от того же самого любимого дядюшки. А ещё можно вспомнить психа, который помешался на мне, украл и запер на несколько месяцев. Сломал всю психику и так далее. Так что да, вы правы. Я «подстилка Блейнов». Ведь чужие люди стали мне ближе, чем родные. И я в этом сама виновата. Именно так вы считаете?

Тишина, воцарившаяся в коридоре, стала оглушительной. Пол Фостер стоял бледный, как полотно. Его руки, только что уверенно лежавшие на поясе, теперь мелко дрожали. Даже его взгляд изменился. На секунду я почувствовала себя маленькой девочкой, которая разбила коленку и её вот-вот пожалеют.

Как бы ни была сильна моя обида на этого человека, я не могла отделаться от мысли, что скучала по нему. Может, мы и не были близки уже многие годы, но те воспоминания из детства навсегда будут ценны для меня.

Что бы он ни сделал.

Как бы ни отреагировал.

– Энрика... постой, – он запнулся, и его голос сорвался на сиплый шёпот. – Ты... ты сейчас говоришь серьёзно?

– Нет же. Шутки шучу, – я натянула на лицо фальшивую улыбку, от которой моментально заболели скулы. – Ха-ха, забавно вышло? – моя рука скользнула в сумочку и вытянула небольшой стикер. – Если что-то обдумаете, то позвоните по этому номеру. Хотя бы в память о родителях, которых я никогда не предавала.

Я вложила клочок бумаги в его онемевшие пальцы и, не дожидаясь ответа, поспешила уйти. Стук каблуков о мрамор бил по ушам, и я пыталась фокусироваться на нём, лишь бы не на этом нелепом разговоре.

Оставалось надеяться, что я не упустила свой счастливый билет на спасение.

Мне удалось аккуратно умыкнуть из царства радости и веселья. Я сделала всё, что собиралась. Раскрыть всю грязь, что творил мой «обожаемый» дядюшка – было основной целью на этот вечер. Осталось только увидеться с одним человеком и свалить в закат подальше от всего этого безумия.

Я знала, что Лив закрыли где-то здесь неподалёку. Джеку некогда было заниматься этим вопросом, поэтому она явно в одной из гостевых комнат. Только в какой?

Вопросы отпали сами собой, когда я заметила охрану у двери самой дальней гостевой. Я быстро устремилась туда. Жалобное выражение лица было моим основным оружием во время этого бесконечного вечера. Пришлось выдавить пару слезинок и уверить охранника, что Джек точно разрешил мне приближаться к Лив. Хоть и не с большим желанием, но всё же незнакомый парень открыл злополучную дверь, впуская меня внутрь.

Моя милая сестрёнка, подобно дикому животному, резко повернулась в мою сторону и вскочила с небольшого дивана. Выглядела она, мягко сказать, жалко: растрёпанные волосы, размазанная от слёз тушь и дикий блеск в глазах. Лив явно отчаялась, глядя на своё положение. Наверное, ждала любимого папочку. Но, к сожалению, этот старый ублюдок больше не сможет прийти. Какая жалость.

Стоило мне переступить порог, как ненормальная метнулась ко мне, но быстро себя остановила, будто боясь повторения концерта. Лив замерла в метре от меня и ненавистно выплюнула:

– Ты... сука! Тупая сука!

Я аккуратно обошла её, усаживаясь на кожаное кресло напротив моей милой сестрёнки. Моё спокойствие явно раздражало Лив. Она следила за каждым моим действием, не отводя глаз и не моргая.

– Да-да, – мой голос прозвучал скучающе, почти ласково. – Кричи громче, чтобы Джек услышал и точно свернул тебе шею.

Лив будто задохнулась от ярости. Её лицо пошло красными пятнами, а пальцы вцепились в спинку дивана, на котором она недавно сидела.

– Он... ты... блядь! – прохрипела она, задыхаясь от собственной желчи. – Так любила, что забыла за пару дней и легла под следующего? Быстро же ты сменила траур на нового мужика.

– Плюнь в неё, Эри. Она меня бесит, – голос Киллиана заставил меня улыбнуться краем губ.

– Лив, милая, тебя жизнь ничему не учит? Совсем?

– Зачем ты это делаешь? – Лив вдруг перешла на свистящий шёпот, подавшись вперёд. – Думаешь, тебя ещё кто-то ждёт на севере? Думаешь, что нужна хоть кому-нибудь? Твой потолок – быть подстилкой этого психа, пока он не наиграется с тобой.

Её мерзкий истеричный смех заполнил комнату, заставляя меня нервно сглотнуть. Мне было больно смотреть на сестру. Я так сильно любила её. Так сильно.

Неужели всё не могло быть по-другому?

– Ты смешная. Правда, – пришлось слегка усмехнуться, чтобы не показать своих истинных чувств недостойному их человеку. – Совсем не понимаешь своё положение? Никто не вытащит тебя отсюда. Никто не сможет помочь, – я сделала небольшую паузу, наблюдая за тем, как расширяются её зрачки. – Твой отец уже не сможет помочь. Поверь. Он больше ничего не сможет сделать. Груда мяса под названием «мой любимый дядюшка» уже закопана в какой-то дальней подворотне. И ты никогда не сможешь его найти.

Лив застыла. Время словно замедлилось. Я видела, как по её горлу прошёл судорожный комок, как задрожали её губы. Она молча сверлила меня взглядом, будто надеясь, что сейчас я громко рассмеюсь и скажу, что всё это нелепая шутка.

– Ч-что? Что ты сказала?! – её голос сорвался на визг, переходящий в хрип. – Ты... ты бы не сделала это! Нет! Он жив! Мой отец разберётся с тобой, как сделал это с твоими родителями.

Мир вокруг меня на мгновение пошатнулся. Звенящая тишина застелила уши. Сердце пропускало бешеные удары, и я чувствовала, что оно вот-вот остановится.

Пустота. Полная пустота.

Я не слышала ни шорохов в наушнике, ни каких-либо иных звуков. В голове раз за разом звучали слова Лив:

«Как сделал это с твоими родителями».

– Глупо на... – я начала фразу, ещё не осмыслив всё произошедшее, но слова застряли в горле. – Подожди. Что ты только что сказала?

Лив весело усмехнулась и уселась на край рядом стоящего дивана. Она продолжала смотреть на меня. И я чувствовала, что это была не ложь. Кожей ощущала, как эта сука насмехалась надо мной.

– Рика, тебе нельзя сюда! – резко прозвучал вопль Джека со стороны двери. – Выйди! Вдруг она ещё что вытворит!

– Повтори! Что ты только что сказала?! – я подорвалась к ней, наплевав на внезапно потревожившего нас гостя.

Мои пальцы вцепились в верхнюю часть её платья. Если бы мои ногти были чуть острее, я бы точно сделала в нём много отверстий.

– Ало-о. Ты слышишь меня? Рика! – Рука Джека легла на моё плечо, слегка потрясывая меня. – Приди в себя!

– Отцепись от меня! Оставь в покое! – мой голос сорвался на крик.

Я дёрнулась, пытаясь сбросить его руку, но он лишь сильнее сжал пальцы, склоняясь к самому моему уху.

– Если хочешь узнать больше, я могу помочь тебе, прошептал он, и от его дыхания по шее поползли ледяные мурашки. – Скоро все разойдутся, и тогда Лив увезут отсюда. Но я могу договориться и доставить её временно в мой дом. Там ты можешь получить ответы на все свои вопросы, можешь пытать её, можешь делать что пожелаешь.

– Эри, не молчи, – прозвучал нервный голос Киллиана. Казалось, в его тоне паника смешивалась с нотками ярости. – Не пугай меня. Пошли его. Скажи, что отказываешься.

Я смотрела на Лив и не могла до конца осознать информацию. После появления Джека её смешки и улыбочки пропали с лица. Теперь она выглядела сломленной и жалкой. И я прекрасно понимала, что если её сейчас увезут, то, вероятно, мы больше никогда не встретимся. Этот псих будет решать её судьбу. Но я не желала ей смерти, как минимум до того момента, пока я не услышу целую историю, посвящённую смерти моих родителей.

– Хорошо, – коротко бросила я, слегка поворачиваясь к Джеку.

– Чего?! – в ухе раздался едва ли не ультразвук. Киллиан, кажется, ударил по рулю. – У меня с наушником проблемы?! Почему я слышу «хорошо» вместо «иди на хуй, Джек»? Ты с ума сошла?! Эри! Ты слышишь меня?!

Джек хитро улыбнулся и слегка похлопал меня по плечу, на котором красовался шрам, оставленный им же. Я нервно сглотнула. Страха не осталось. Рассудительности тоже. Но сейчас я была готова на всё, лишь бы узнать правду о моих родителях.

Я жила долгие годы с мыслью, что все эти бесконечные войны и разборки забрали мою семью. Винила Блейнов, а затем винила саму себя, что безгранично полюбила людей, которые погубили моих родителей. Смирилась с этой мыслью. Научилась с ней жить.

Но теперь... теперь всплыла совершенно другая информация.

И в данную секунду я жалела только об одном: о том, что не была на месте Киллиана в этом самом подвале. Сейчас я мечтала задушить дядюшку собственными руками. Но труп душить бесполезно.

– Иди отдохни в ту же комнату, я скоро заберу тебя, – Джек мягко подтолкнул меня к выходу.

– Эри! Ты головой поехала?! Приди в себя! – Киллиан уже не кричал, он умолял, и от этого звука моё сердце обливалось кровью. – Мы всё узнаем без поездок в дом психа! Эри, ответь мне!

Я шла по коридору, как в тумане. Ноги еле передвигались. Каждая клетка моего тела кричала, что я совершаю ошибку, что поступаю необдуманно. Но горькое осознание слов моей «милой» сестры перекрывало всё.

– Дядя убил мою семью, – прошептала я, едва шевеля губами, чтобы Киллиан услышал. – Это произошло не из-за твоей семьи. Это дядя. Всегда был он. Он убил моих родителей.

– Тише. Эри, послушай меня, пожалуйста, – его голос был пугающе спокойным, хотя я слышала, как он подрагивал на некоторых словах. – Помнишь чёрный ход? Ашер ждёт тебя там. Он поможет покинуть резиденцию без проблем. А позже мы вместе решим, что делать, и узнаем всю правду. Обещаю тебе.

– Он убил их. Он убил... – повторяла я, как мантру, пытаясь осознать действительность.

– Эри! – его крик почти оглушил меня.

Я остановилась у двери в свою временную тюрьму и тяжело вздохнула.

– Киллиан, я справлюсь. Забирай Ашера и возвращайтесь к детям. Перезвоню позже. Мне нужно всё обдумать.

Я отключила вызов, прежде чем он успел что-то возразить. Тишина ударила по ушам. Теперь я была один на один со своим прошлым и с монстром, который обещал мне его вернуть.

***

Прошло около получаса, как я лежала, глядя в потолок и обдумывая весь этот дурдом. На время даже выключила телефон, чтобы Киллиан не смог дозвониться. В доме Джека я обязательно свяжусь с ним для его и моего спокойствия, но сейчас мне не хотелось никого слышать. Я желала лишь вновь увидеть Лив и услышать всю правду. Понимала, что сейчас попалась на уловку Джека, и он явно не упустит возможности сблизиться со мной даже таким методом. Но было плевать.

Я должна услышать правду.

Тишина прервалась резким стуком о... Стекло? Мать твою! Окно! Я вздрогнула, едва не вскрикнув, когда встретилась с озлобленными серыми глазами. Мне не хотелось открывать. Я знала, что сейчас будет происходить. Киллиан будет бесконечно уговаривать меня оставить эту идею и пойти с ним. Но нет уж! Я не сдвинусь с места. Окно закрыто, и он никак не попадёт в комнату.

Я уже улыбнулась одной стороной рта, глядя на его недовольное лицо, но через секунду его силуэт пропал из видимости. Упал! Он что, упал?! Ноги сами понесли меня туда, заставляя открыть окно.

– Привет-привет. За гостеприимство тебе ставлю ноль, – нелепая улыбка проскользнула на лице Киллиана, пока он заползал внутрь.

Оказалось, что этот псих специально повис, чтобы напугать меня. И... у него это прекрасно получилось! Идиот!

– Т-ты... ты! – я всё ещё не могла прийти в себя после пережитого страха. – Что ты здесь забыл!

Киллиан сделал шаг вперёд, напирая на меня. Больше никакой улыбки не было на его губах. Челюсти были плотно сжаты, а движения были тихими и плавными. Я чувствовала себя загнанной в угол.

– Тебя. Спасаю тебя от глупости, – отрезал он, ещё больше сокращая расстояние между нами.

– Я никуда не пойду с тобой! – я упрямо вскинула подбородок, пятясь к двери, но он преградил мне путь. – Это мой шанс узнать правду! Киллиан! Лив знает прав...

– Думаешь, в этой ситуации я буду спрашивать?

Его руки сжались на моих плечах, фиксируя на месте. Взглядом он прошёлся по всем ранам, которые я раньше нанесла сама себе, и раздражённо цокнул.

– Ты не... не посмеешь... – прерывисто выдохнула я, делая нерешительный шаг назад.

– Посмею.

В следующее мгновение мир перевернулся. Киллиан действовал молниеносно: резкий захват, и я оказалась перекинута через его плечо, как мешок. Весь воздух выбило из лёгких.

Как же я могла забыть, что помимо его милой и сладкой стороны, есть упёртая и непробиваемая.

– Киллиан, отпусти! – вопила я, безостановочно колотя кулаками по его широкой спине. – Я сказала, отпусти меня! Это моё решение! Моё!

Он даже не вздрогнул, направляясь к распахнутому окну, за которым чернела бездна пожарной лестницы. Его голос прозвучал пугающе спокойно, перекрывая мой гнев:

– А это – моё.

– Киллиа...

– Тихо. Не кричи, – он на мгновение замер, прислушиваясь к шагам в коридоре. – Хочешь, чтобы мне правда пулю в голову всадили? – слова застряли в горле, и даже руки прекратили колотить этого психопата. – Вот, правильно. Характер покажешь в машине.

Он ловко перемахнул через подоконник, удерживая меня одной рукой, и начал спускаться. Я чувствовала, как вибрирует его грудная клетка от каждого шага. Ночной холодный воздух обжигал мои открытые ноги. Ярость всё ещё кипела во мне, но страх за него был сильнее. Страх, что охранники Джека сейчас откроют огонь, заставил меня замолчать и вцепиться в его куртку. Киллиан мёртв для всех. И последнее, что я хотела сейчас, – это сделать его смерть настоящей.

Идиот! Он знал, что я не смогу кричать! Знал, что волнуюсь за него!

Мы оказались на земле через бесконечную минуту. Киллиан почти бегом бросился к густым зарослям парка, где в тени деревьев стояла тёмная машина Ашера.

Киллиан

Отправьте меня в дурку.

Клянусь, пора. Сейчас точно.

Это же полное безумие! Я прекрасно понимал причины такого поведения Эри, но не мог позволить ей натворить глупостей на эмоциях. Только не в дом к этому ублюдку. Лучше уж не узнать правду, чем так рисковать.

Я буквально затолкал её внутрь салона и заблокировал двери одним резким нажатием, чтобы перекрыть все выходы. Машина рванула с места, взвывая гравий под колёсами, и вылетела на оживлённую трассу. Огни города и ночная тьма вовсе не расслабляли. Я хотел увезти нас отсюда, как можно быстрее, но не мог вернуть остатки самообладания, так как в салоне стоял невероятный шум от её крика, который рикошетил от окон и бил мне прямо в виски.

– Ты не имел права! Не имел! – Эри задыхалась от ярости, продолжая крутиться на переднем кресле. – Не тебе решать, куда мне идти! Ты не имел права забирать меня!

Мозг уже отказывался воспринимать очередную порцию крика, но внутри всё сжалось. Страх за неё сидел ещё где-то в глубинах подсознания. Я не мог поступить иначе. Точно не мог.

– Уж прости, что у меня одного остались мозги в этой паре! – отрезал я, не отрывая взгляда от тёмного шоссе.

– Ах, вот как?! – Эри резко развернулась ко мне, и я кожей почувствовал её обжигающий взгляд. – У меня, значит, их нет? Я безмозглая? Тупая? Да?

Я на секунду прикрыл глаза, стараясь вернуть самообладание. Ссора из-за этого ублюдка вовсе не входила в мои планы. Пришлось сбавить тон, хотя хотелось ударить по рулю и орать во весь голос:

– Эри. Успокойся. Я не это имел в виду. Сейчас ты приняла решение на грёбаных эмоциях. Позже поймёшь, что я прав. Мы обязательно узнаем всю правду про смерть твоих родителей, но более безопасным методом.

– Я бы справилась! – её голос сломался на высокой ноте. – Джек бы повёлся! Я знаю!

– Конечно! Конечно! – я саркастично вскинул брови, чувствуя, как ярость вскипает с новой силой. – Ведь всегда ясно, что в голове у психопатов! Да! Ты как никогда права!

Злость уже давно затуманила мой разум, заставляя давить на газ всё сильнее. Мы пролетали между проезжающих машин с бешеной скоростью. Мой взгляд был намертво прикован к дороге, хоть головой я на ней мало фокусировался, действовал машинально.

– В любом случае, я бы выпуталась из проблем, – пробормотала она, отворачиваясь к окну.

– Ты себя слышишь? – я снова сорвался, чувствуя, как горло сдавливает спазм. – Сама же понимаешь, что всё могло пойти плохо. В его ёбаном доме! Если бы всё повторилось? Если бы он...

Я замолчал, не в силах произнести вслух ту картинку, которая без устали жгла мне мозг.

– Хватит! – Эри закрыла уши ладонями, вжимаясь в кресло.

Я резко ударил по тормозам. Шины с диким визгом вгрызлись в асфальт. Нас бросило вперёд, прежде чем ремни безопасности вернули наши тела в кресла. В наступившей тишине был слышен только бешеный стук моего сердца и тяжёлое, рваное дыхание Эри.

– Не хочешь слушать? А ехать хотела! Я с ума сойду с тобой! – я выкрикнул это со всей силы, ударяя ладонью по рулю.

Мой корпус резко развернулся к Эри. В тусклом свете приборной панели её лицо казалось бледным, а по её щекам катились слёзы.

– Ты не имел права! Не имел! – безостановочно твердила она. Её трясущийся кулак неожиданно прилетел в моё плечо. – Не имел права меня контролировать!

– Контролировать? – я перехватил её запястье, стараясь не сильно сжимать и так дрожащую руку. Хотя мандраж был не только у неё, я сам был на грани безумия. – Я спасаю твою жизнь! Ты дорога мне! Пусть звучит грубо, но их мы уже не сможем спасти. Никак. Абсолютно. А ты жива! И я не позволю...

– Да мне плевать на мою жизнь, если я не узнаю правду о их смерти! – выплюнула она мне в лицо, пытаясь вырваться. – Отпусти меня! Отпусти! От...

Я не дал ей договорить. Вся та ревность, весь ужас последних часов и невыносимое желание просто спрятать её от этого мира взорвались внутри меня. Я рванулся к ней, сокращая расстояние, и впился в её губы в грубом, отчаянном поцелуе.

Эри замерла, её тело одеревенело от шока. А через секунду мою щеку обожгло от пощёчины, заставляя меня слегка отодвинуться.

Её глаза, полные слёз, растерянно смотрели на меня, губы дрожали. Я ждал очередных обвинений или того, что она выбежит из машины. Мы стояли на краю пустой дороги, где-то в глуши. Головой прекрасно понимал, что в любом случае заставлю её вернуться домой.

Но все мои варианты были ошибочными. Её рука вновь потянулась ко мне, запуская пальцы в мои волосы, сжимая их и притягивая к себе с такой силой, будто хотела срастись со мной. Эри остановилась буквально в миллиметре от моих губ, желая, чтобы я забрал инициативу и ответственность за безрассудство на себя.

– Истеричка, – тихо прошептал я с полуулыбкой.

Ответа не последовало. В следующую секунду она захватила мои губы в поцелуе. Её корпус уже практически лежал на мне, поэтому я перехватил её за талию, чувствуя, как она дрожит в моих руках.

Весь наш спор, все слова об этом ублюдке и родителях сгорели во внезапном пожаре. Остались только мы вдвоём на обочине тёмного шоссе и этот поцелуй, который был единственным способом не сойти с ума окончательно.