7

В тот вечер был праздничный ужин. Бильбо держал рот на замке и не желал особо разговаривать, особенно после того, как уводил Бургомистра, который льстиво отвешивал Торину различные комплименты и подливал ему эля. Король гномов улыбался и дружелюбно общался с мужчиной. Но самую активную часть разговора "вел" Балин. На самом деле, он отлично подходил для дипломатии. Бильбо едва сдерживался, чтобы не ударить этого человека. В доме царил переполох, и Бильбо едва мог собраться с мыслями. Гномы веселились от души. Двалин и Нори соревновались - кто больше выпьет, а Бифур и Дори что-то бормотали на Кхуздуле. Остальная компания была занята тем, что набивала свои животы.

Фили и Кили пропали, и Бильбо даже думать не хотел о том, куда они могли подеваться. В глубине души он беспокоился о мальчиках, но были и старые раны, которые еще не зажили. Не в силах выносить помпезное празднество, Бильбо извинился и ушел. Собравшиеся с беспокойством посмотрели на него. Торин тоже взглянул на своего мужа, нахмурившись. У Бильбо не было сил общаться ни с кем из детей Махала, поэтому он быстро заверил всех, что с ним все хорошо, и вышел из дома. В отличие от утра, когда весь город кипел жизнью, ночью в воздухе царила тишина. Озерный городок был уникален. Такого Бильбо еще никогда не видел. Хоббит изначально не особо проникся к этому городу, такому холодному и дикому, но, когда ближе к ночи люди разбрелись по своим домам, это место предстало для Бильбо Бэггинса в новом свете. Было что-то очень необычное в том, как люди строили свои города. Это не было похоже ни на уютные жилища хоббитов, ни на красивые дворцы эльфов, ни даже на то, какими, по его мнению, могли бы быть жилища гномов. Дома, если их покрасить в более яркие цвета, могли бы получиться красивыми. Некоторые строения можно было бы сделать из камня, просто чтобы они были прочными. Бильбо знал, что люди хорошо плавают. - ...прежде чем гномы уйдут в гору. Бильбо замер. Прогуливаясь по окрестностям, он каким-то образом добрался до каких-то старых зданий, больше похожи на сарай. Услышав о "гномах", Бильбо почувствовал сильное беспокойство. Он узнал голос - это был Бард. Но что мог задумать этот человек? Собрав остатки мужества, Бильбо тихонько прокрался и осторожно выглянул из-за угла. Действительно, как он и подозревал, там стоял Бард. Его собственные девочки и несколько других семей столпились вокруг. Они тихо грузили свои вещи в несколько лодок, а мужчина неподалеку отвязывал лодки от береговых выступов. - У нас есть время до завтрашнего полудня, если не больше, - тихо сказал Бард. - К тому времени я смогу вывести отсюда всех женщин. Мужчина кивнул. - Я позабочусь о ваших детях, не волнуйтесь. Есть что-нибудь от эльфов? Бард кивнул. - Послание. Для меня и нашего друга там, наверху. Наша работа - защищать этот город, а не беспокоиться о гномах. Мужчина положил руку Барду на плечо. Бильбо не мог видеть его лица, но предположил, что мужчина улыбнулся так же, как и Бард. - Ты молодец, Бард. Тебе не обязательно оставаться в стороне. - Осталась одна стрела, Перси, - сказал Бард, - и она принадлежит мне. Мы готовились к этому целую вечность. В наступившей тишине мужчина отстранился, глядя на людей, сидящих в лодках. - Баин не пойдет? - Он хочет остаться, пока не будет уверен, что все окажутся в безопасности. Он определенно волновался, но в голосе Барда звучали нежность и гордость, когда он говорил о своем сыне. Бильбо, не обращая внимания на трепет в животе, наблюдал из своего укрытия, как все усаживаются в лодки. Бард быстро кивнул Перси. Он сел и что-то подписал. Одна за другой несколько лодок начали отчаливать. Ворота, через которые уплывали жители города, бесшумно приоткрылись еще чуть-чуть. Бард посмотрел им вслед, затем повернулся к сыну и что-то прошептал. Мальчик кивнул и поспешил прочь. Благодаря свою удачу, Бильбо вышел из своего укрытия и осторожно направился к мужчине. Он знал, что Бард услышал его, судя по тому, как дернулась его голова, но Бильбо молчал и остановился на приличном расстоянии. - Чего ты хочешь? Бильбо не винил этого человека за его враждебный тон. Можно было понять причину его грубости, если уж быть до конца честным, но это не значит, что такой неприятный тон мог понравится вежливому и "респектабельному" Бильбо Бэггинсу. Хоббит фыркнул и скрестил руки на груди. - Хотел уточнить, что именно ты делаешь? - Почему я должен тебе что-то говорить? - рыкнул Бард, оборачиваясь и свирепо глядя на Бильбо. - Я предупреждал тебя, но ты решил не обращать на это внимания. Бильбо глубоко вздохнул. Мужчина был встревожен. Бильбо считал, что это разумно. - Господин Бард, - медленно начал Бильбо, - это их дом. Мои гномы заслуживают того, чтобы вернуть себе свой дом. Мы ведь снова можем стать союзниками, люди и гномы. Это будет лучше, чем неприменимая вражда. - А что, если это не так? - спросил Бард. - Что, если Дракон убьет вас всех прежде, чем у вас появится шанс победить его? - Дракон может быть мертв. В конце концов, прошли уже годы. Раздражение, с которым Бард отнесся к этому вопросу, ясно дало понять, что он думает по этому поводу. - Уверяю вас, Мастер Хоббит, этот дракон вполне еще жив. Уверенность в голосе Барда встревожила его. - Ты кажешься очень уверенным в своем утверждении. Бард бросил на него взгляд, подтверждающий это. - И завтра вы обрушите этот ужас на нас. Хотя эта беседа была очень интересной, прошу меня извинить, я должен приготовиться к худшему. С этими словами Бард повернулся и ушел. Бильбо проводил его взглядом. Он застыл на месте, встревоженный и сбитый с толку. Как только лучник скрылся за углом, над его домом зажегся маяк. Бильбо точно нужно будет кое-что обсудить с некоторыми гномами.

Сероуст? Ты уверен, парень? Бильбо кивнул. Балин что-то пробормотал и зажал губами свою трубку. Двалин скрестил руки на груди, и вид у него был озабоченный, и у Торина тоже...ну, как всегда. Как только Бильбо вернулся, Торин сразу же загнал его в угол. Он хотел поговорить с ним, обсудить их прошлый разговор. Но у Бильбо не было ни терпения, ни времени по-настоящему копаться в прошлом. Вместо этого он вежливо попросил Торина позвать Балина и Двалина, поскольку им нужно было кое-что обсудить. Торин немедленно повиновался. Они внимательно выслушали его рассказ о том, что говорили эльфы, и о том, что говорил Бард на пристани. Закончив, Бильбо сел на кровать, переводя взгляд с одного гнома на другого. - Ну? - спросил он наконец, когда молчание стало невыносимым. - У вас есть какие-нибудь предположения, кто бы это мог быть? - Это звучит как прозвище, - сказал Двалин, глядя на Торина. - Не похоже на мужское имя. Балин кивнул. - Да. Это мог быть человек... или гном. Торин встал и начал расхаживать по комнате. - Гном и эльф? Это очень тревожит. - Гном, эльф и человек, - поправил Балин, - хотя мы забегаем вперед. Это мог быть просто какой-то человек, который решил себя так назвать. Торин фыркнул. - Это очень гномье прозвище, Балин, ты и сам это прекрасно понимаешь. Бильбо приподнял бровь. - В каком....смысле? - Нашего отца, Фундина, звали Сероуст из Эребора, - гордо сказал Двалин, хотя в его голосе и слышалась нотка грусти. - Балин пошел в него. Балин только закатил глаза, но не стал возражать. Его щеки покраснели от похвалы. - Мы знаем, что где-то поблизости есть поселение гномов. Но ведь есть и деревни людей. - Деревни людей, - сказал Двалин, - ничего особенного. Самое большое поселение, расположенное ближе всего к нам, - это Железные холмы. Торин внезапно покачал головой

Даин не предал бы нас. Я бы знал, если бы он встал на сторону эльфов. - Наш союз все еще молод, Торин, - сказал Балин. - Было долгое время, когда Железные холмы и гномы Эребора были заклятыми врагами. - Ошибки нашего деда не определяют нас, - проворчал Торин. - Даин не может кем-то еще, кроме нашего союзника, - И все же он отказался помочь тебе в этой опасной миссии. - Я не виню его. Это очень опасная авантюра. - Мы отклоняемся от темы, - поспешно сказал Балин, вставая между Двалином и Торином. - Есть некто по имени Сероуст, который работал как с эльфами, так и с людьми, и нам нужно выяснить, кто это. - Мы сделаем это, когда наш дом будет восстановлен, - сказал Торин. Бильбо открыл рот, чтобы возразить, но Торин тут же вмешался. - Бард не сможет остановить нас, как и не смогли эльфы. Этот Сероуст мог бы попытаться. Его любимое оружие - это, несомненно, его слова. Но он не сможет остановить меня. - Все в порядке, парень, но Фили сказал, что они из Эребора, - сказал Балин, поглаживая бороду. - И два гнома, которых мы встретили, очень настаивали, чтобы мы как можно быстрее добрались до Железных холмов. - Но ни один гном из Эребора не стал бы союзничать с эльфами! - воскликнул Двалин. - Все знали о предательстве Лихолесья. - Выживание важнее старых ран, Двалин, - сказал Балин. - И, судя по тому, что сказал Бильбо, ты должен кое-что заметить. Все непонимающе уставились на Балина, даже Бильбо. Сколько бы он ни ломал голову, он не мог сообразить, о чем говорит старший гном. - Это не лидеры, - медленно произнес Балин, переводя взгляд с одного человека на другого, - это эльфийка произнесла эти слова, верно, Бильбо? И из слов Бильбо мы можем заключить, что Бард - это лучник. Преемника Гириона назвали бы лучником, но он не лорд. Торин скрестил руки на груди. - Так ты думаешь, что это компания сопротивления? Повстанцы? Балин кивнул. - Это очень возможно. Торин, мы должны быть осторожны. Там есть колония гномов, с которой мы обязательно встретимся. Нам нужно привлечь их на свою сторону. Торин кивнул. - Мы это сделаем. Каким бы ни был этот союз людей, гномов и эльфов, мы все можем прийти к понимаю. Вот что мы сделаем. Завтра, когда мы отправимся в путь, когда мы встретимся с этой компанией, мы спросим о Сероусте. Я расскажу ему, кто я. - Ни один гном в здравом уме не пойдет против наследника Дурина, особенно гном из Эребора, - сказал Балин с довольной улыбкой. - Если случится худшее, если они откажутся, мы будем сражаться. - Против целой колонии? - нахмурившись, спросил Бильбо. - Не волнуйтесь, мастер Бэггинс, мы, гномы, сильны, - раздраженно сказал Двалин. - И если случится худшее, мы выпустим на них Фили и Кили. Никто не мог сдержать улыбки. Все четверо обсудили, что они могут сделать, если один из планов провалится, и к концу разговора Бильбо почувствовал, что совсем устал от этого тяжелого и наполненного различными событиями дня. Когда Балин и Двалин наконец откланялись, чтобы вернуться к пиршеству, Бильбо глубоко вздохнул. Как только дверь закрылась, хоббит понял, что он остался наедине с Торином, чего, по сути, ему хотелось меньше всего. Он посмотрел на своего мужа, но внимание Торина было сосредоточено на чем-то другом. Долгое мгновение оба молчали, а затем: - Бильбо, я... - Торин... Оба остановились. Они посмотрели друг на друга, желая что-то сказать. Но, в конце концов, ни у кого из них не нашлось слов. Бильбо опустил взгляд на свои руки, царапая кожу пальцами. - Тебе пора возвращаться на пир. - Да, - согласился Торин, - тебе тоже стоит. Бильбо покачал головой. - Эти высокие люди...и это озеро. Меня уже немного подташнивает от всего этого. - С тобой все в порядке? - Торин тут же попытался подойти к Бильбо, но остановился, как только их руки соприкоснулись. Бильбо кивнул, сделав глубокий вдох. Он продолжал смотреть вниз, избегая встречаться взглядом с Торином. - Тебе придестся......пойти одному. Торин выглядел так, словно был готов на все, только не на это. Однако он знал об упрямстве Бильбо лучше, чем кто-либо другой. - Хорошо. Ты останешься здесь? Бильбо моргнул. Он как-то не подумал об этом. - Я думаю...Я лучше лягу с мальчиками. - Как хочешь. Бильбо встал и вышел из комнаты, не желая больше слышать грустного голоса своего мужа

Торин сидел на кухонном столе, обхватив рукой чашку с чаем. Угощение, которое приготовила тетя Мира, было изысканным, но Торин все еще пытался осознать тот факт, что им с Бильбо дали еще один шанс. Они могут стать родителями. - Чай остыл. По-совиному моргая, Торин опустил взгляд. Фарфоровая чашка действительно стала холодной под его ладонями. Бильбо накрыл ладонью руку Торина и медленно опустился рядом с ним. Он посмотрел на гнома. После новости о беременности Бильбо, гном не сказал ни слова. - Торин? - Почему ты мне ничего не сказал? Бильбо глубоко вздохнул. - Я...На самом деле я не думал, что это вообще возможно. Я ведь не совсем Тук. - Ну, ты наполовину Тук. Как и все тут, если разобраться. Бильбо открыл было рот, но тут же закрыл его. Торин был прав. Конечно, он был прав. Большая мозолистая ладонь легла на мягкие руки Бильбо. - Я не недоволен, Ghivashel, - сказал Торин. - На самом деле, я... очень рад. После того, что произошло... Бильбо нежно сжал руки Торина, на его лице появилось подобие улыбки. - У нас все будет хорошо, Торин. Торин прижался к Бильбо, нежно коснувшись головой его головы. Он не осмеливался высказать вслух свою неуверенность. Беременность у гномов протекала тяжело - если Фили смог родиться сам, то Кили пришлось вырезать буквально из утробы его сестры. Из его родных Дис была единственной, кто родился самостоятельно. Он вспомнил, какой слабой стала его мать после родов. Но вопреки всему, что подсказывало ему чутье, Торин осмеливался надеяться. На семью. На жизнь с Бильбо. Он сделает все, что потребуется.

Фили и Кили заняли самую большую комнату для гостей в доме Бургомистра, которая находилась на первом этаже. Бильбо постучал в деревянную дверь, и смех сразу же прекратился. - Кто там? - раздался голос Фили. - Это....это я, Фили, - сказал Бильбо. - Бильбо. Послышалось какое-то бормотание. Прежде чем Бильбо успел обдумать свое решение еще раз, дверь распахнулась и хоббита втащили внутрь. Чего бы он ни ожидал, комната, полная дыма и одурманенных гномов, была не тем, что он готов был увидеть. - О, дорогая Йаванна! - Бильбо кашлянул. Что тут творится? - Бильбо! - воскликнул Кили и тут же упал. Хоббит оглянулся и увидел, что Фили, который втащил его внутрь, набивает трубку листьями. Бомбур сосредоточенно возился с огромным горшком, а Бофур и Ори улыбались ему. - Что....что все это значит? - Эй, парень, - ухмыльнулся Бофур, - это настоящая вечеринка! Бильбо моргнул. - Кто-нибудь из вас трезв? Достаточно было лишь глянуть на всех собравшихся, чтобы узнать ответ на этот вопрос.

Вы не встанете утром, если будете и дальше тусоваться, - заметил он. - Не беспокойся, - сказал Бомбур так громко, как Бильбо никогда его не слышал, - Бифур поможет нам! Он всех нас разбудит! Ори улыбнулся, а затем внезапно подскочил. - О боже! Если Дори узнает... - Расслабься, малыш! - Бофур довольно сильно ударил Ори по спине. - Бифур позаботится и об этом! Фили застонал. - Бифур - наш спаситель. - Так и есть. Кили, которому удалось подняться во время обсуждения, подтащил Бильбо к матрасу на полу и заставил его сесть, после чего быстро положил свою голову ему на колени и выпустил еще одно колечко дыма. Кашлянув, Бильбо сказал: - Кто-нибудь, пожалуйста, может открыть окно? Боже мой, я понятия не имею, почему, но это слишком даже для меня. А ведь я мог превзойти всех на соревнованиях по курению! Ори, у которого уже голова шла кругом, немедленно вскочил на ноги и распахнул окно. Большая часть дыма выветрилась, оставив после себя запах гари и дурманных трав. - Хорошо, зачем именно вы все это делаете? - спросил Бильбо, к которому отчасти вернулся дар речи. - Вы хотите увидеть Эребор, страдая от сильной головной боли? И что это вообще за лист? - Это смесь! - радостно сообщил ему Бомбур. - Немного Старого Тоби, немного нашего гномьего фирменного сбора и травка, которую курят люди. У Бильбо задергался левый глаз. - Это безопасно? - Жизнь безопасна? - философски спросил Кили. Бофур расхохотался и похлопал Кили по ноге. - Завтра мы встретимся с драконом, Бильбо. С живым драконом. Все это небезопасно. Ори, сидевший рядом с Бофуром, выпустил идеальное кольцо дыма. - Я никогда не курил, поэтому Бофур пообещал, что позволит мне выкурить сигарету, прежде чем мы доберемся до Эребора. Проблема заключалась в том, чтобы отвязаться от моих братьев. - Об этом позаботился Бифур, - с усмешкой сказал Бофур, - хотя я понятия не имею, где Нори. - Тоскует по Двалину, - сказал Фили с другой стороны от Бильбо, положив голову ему на плечо. - Я только что видел, как он следовал за нашим охранником, как потерявшийся щенок. - Нори и Двалин? - пролепетал Бильбо. - Никогда бы не подумал! Все расхохотались. - О, Бильбо, если бы только у тебя был шанс поиздеваться над нашим дорогим королем, - хихикнул Ори, который сейчас был гораздо храбрее, чем Бильбо когда-либо видел его, - Нори втюрился в Двалина с тех пор, как тот впервые поймал его. - В Голубых горах заключают пари о том, кто и когда признается первым, - сказал Бофур Бильбо. - На данный момент мы собрали достаточно денег, чтобы та сторона, которая победит, стала намного богаче. Бильбо не смог сдержать улыбки, расплывшейся по его лицу. О, это было так мило - лежать между племянниками, пока Бофур и Ори курили в углу, а Бомбур, сидя по диагонали от Бильбо, дымил свою трубку. Даже если на следующее утро у них у всех будет сильно болеть голова. - Отлично, ребята! - Бофур громко рассмеялся. - В общем, мы говорили о нашей доле золота! По залу прокатились одобрительные возгласы. - Как самый старший, я начну, - Бофур выпрямился, но тут же упал. Когда все засмеялись, он попытался встать еще раз, поправил шляпу и прочистил горло, как важный дворянин. - На свою долю золота я куплю лучшую древесину у этих лесных обезьян, сделаю мебель и игрушки, самые лучшие, что может сотворить гном, и продам это обратно, чтобы они могли засунуть это себе в задницы! Раздались радостные возгласы, и Бильбо не мог не заметить, что Кили смеется без особого энтузиазма. - Бомбур, ты следующий! - А, ну что ж, - Бомбур оторвал взгляд от кастрюли. - Специи с востока и севера! Фили закричал. - Давай, Бомбур, что-нибудь другое, кроме еды! - Нет ничего лучше еды, Фили! - Бомбур чуть не плакал. - Перестань доводить моего брата до слез, болван! - засмеялся Бофур. - Ори, ты следующий! - Хорошо! - Ори принял чопорный вид. - За половину своей доли я достану самый большой бриллиант и сделаю из него чернильницу. Кили кашлянул. - Чернильницу? Серьезно, Ори? Чернильницу? - О, тише! - сказал Ори. - Только потому, что ты грустный гном, еще не значит, что у меня не может быть своих предпочтений - как тратить будущие сокровища. - О, Махал, спаси меня от этого писаки! Чернильница! - засмеялся Кили. Не обращая внимания на смех Кили, Ори продолжил: - А потом я закажу красивую ручку с надписью "Мастер Ори. Летописец". - Амбициозно, - задумчиво произнес Фили. - А что ты, о великий принц? - Бофур пошевелил бровями. - И не вешай нам на уши лапшу о благородных целях - отказаться от золота ради мира во всем мире и всякого прочего. - Да, да! - Ори кивнул так сильно, что, показалось, что его голова, вот-вот слетит с тонкой шеи. - У тебя, должно быть, есть что-то личное, что ты хотел бы иметь только для себя! Фили покраснел. - Ах, ну что ж... - Ты ведь собирался отдать все Торину, не так ли? - спросил Кили, не впечатленный. Не обращая на него внимания, Фили сказал: - Я думал сшить платье для Amad и расшить его золотыми нитками. - А как насчет тебя? - спросил Кили. - Что же для тебя, о великий брат! Фили хотел шлепнуть Кили, но тот ловко увернулся. - Наверное, скрипка. - Ну ты даешь! - с энтузиазмом воскликнул Бофур. - И ножи! - добавил Фили со слишком безумной ухмылкой, которая обеспокоила Бильбо. - Блестящее вложение денег! - воскликнул Бомбур. - Мечи из Гондора! - Фили чуть не подпрыгнул. - Да! Молодец, Фили! - засмеялся Бофур. - А теперь, Кили, что насчет тебя? Кили снова положил голову на ноги Бильбо и выпустил еще одно колечко дыма. - Я не думал об этом. - Вот не ври нам! - сказал Ори, делая еще одну затяжку из трубки. - У тебя были большие планы, когда мы покидали наш дом. Кили покраснел. - Да, но я изменился. Бофур ухмыльнулся и толкнул Ори локтем. - Ты слышал это, Ори? Кили изменился. Да, да, Кили, мы все слышали, как ты "изменился" в тех подземельях. - О, заткнись, парень, - сказал Кили, покраснев до ушей. - Не прячься, nadad, - поддразнил его Фили, ухмыляясь, когда Кили безуспешно пытался спрятаться за одеждой Бильбо, - мы все слышали, как ты разговаривал с эльфийкой о звездах и луне. Ори вдруг заплакал. - Ах, это так романтично! - Когда? - спросил Бомбур. - Я ничего не слышал! - Радуйся, Бомбур, - сухо сказал Фили, - это было очень утомительно. Когда Кили повернулся, чтобы ударить Фили, тот отстранился и громко рассмеялся. Бильбо разнял их. Кили обиженно надул щеки. - Я понимаю этого влюбленного мальчика, - сказал Бофур, похлопывая Кили по ногам. - Эльфы довольно величественны и загадочны. - Ты признаешь, что тебе нравятся эльфы? Бофур покраснел от вопроса Бильбо и начал что-то бормотать, но Бильбо покачал головой. - Нет, нет. Ты не можешь взять свои слова обратно. Бофуру нравятся эльфы! Ха! Пока все смеялись над лицом Бофура, Кили молчал. Бофур повернулся к нему. - Не грусти, парень, - сказал он, вновь обретая чувство юмора, - все в порядке. - Это не увлечение, - пробормотал Кили, откладывая трубку. - Ох, да каждый из нас поведется на хорошенькое личико.... - Это не просто "хорошенькое личико"!

Вспышка гнева Кили заставила всех замолчать. Трубка Бофура выпала изо рта, когда Ори перестал плакать. Бомбур хмуро посмотрел на младшего принца, а Фили и Бильбо переглянулись. - Кили, - медленно произнес Фили, - она эльфийка. Кили застонал. - Я знаю. - Ты не мог выбрать хоббита? - спросил Бофур. - Прошу прощения? - Без обид, Бильбо. - Откуда ты знаешь, что это не увлечение? - спросил Ори. Кили медленно убрал руку с головы и, сидя у ног Бильбо, посмотрел на потолок. - Ты ведь понимаешь, что на рынке что-то покупают скорее из-за красоты, чем из-за пользы? Как вот твоя ручка, так? Ори кивнул. - Да? - И в какой-то момент тебе начинает нравиться эта ручка не за то, как она выглядит, а за то, что она делает. Она позволяет тебе писать твои мысли тонким почерком на бумаге? Она всегда рядом, когда тебе это нужно. Даже если она вдруг пропадает, тебе все равно нужна именно она, потому что ты все равно ее любишь..... Кили вздохнул. - Вот и у меня нечто похожее на эти чувства, но гораздо глубже. Я не знаю, как это объяснить, но Тауриэль - не просто увлечение. Она далеко от меня и никогда не смогла бы пойти по тому пути, по которому пошел я. Махал, она на годы старше меня, и с чего бы ей вообще заботиться о таком молодом безбородом карлике, как я? На его лице медленно появилась улыбка. - Но это не значит, что я не могу любить ее. Она может не быть со мной и никогда не будет моей, но я всегда буду принадлежать ей, если она мне позволит. Неважно, как, когда и даже почему, но я всегда буду принадлежать ей.

Утро над Озерным городом выдалось ясным. Когда отряд направился к причалу, раздались радостные возгласы. Оружие, которое им выдали, было из Эребора. Когда Торин спросил мастера, тот сказал, что это единственное оружие, которое у них было гномьего размера. Ответ их не удовлетворил, но они оставили это без внимания. Все шли сквозь толпу мужчин, думая о своей миссии. За исключением тех, кто веселился накануне вечером. Бофур выглядел так, словно едва держался на ногах, да и Бомбур был не лучше. Они едва могли стоять ровно, но постоянные бранные слова со стороны Бифура заставляли их держаться в строю. Дори постоянно нависал над Ори, и даже Нори бросал на него обеспокоенные взгляды, но тот только мягко улыбался и просил их не обращать внимания. Фили и Кили досталось меньше всего, но Торин продолжал сверлить их взглядом. Еще когда они садились в лодку, он догадался, чем занимались мальчики прошлой ночью. Несмотря ни на что, Бильбо стало жаль их. Они были правы, что наслаждались моментом, когда могли. Заревели трубы, и лодка начала отплывать. Довольно скоро крики людей остались позади. Бильбо громко выдохнул. В этом городе ему было плохо. Сама вода пахла, а хоббит никогда не приветствовали воду и уж тем более большие водные пространства. Пока они были на этом озере, Бильбо это не нравилось, но он был уверен, что все будет нормально. Торин, во всей своей красе, продолжал стоять у самого края. Бильбо сидел прямо за ним, наблюдая, как его друзья гребут в лодке. Его руки были бесполезны в этом деле, и все, казалось, знали, что делают. Фили и Кили немного успокоились, глядя на приближающуюся гору. Это был поистине великолепный вид. Однако путь к горе оказался не из приятных. Местность была пустынной. Балин рассказывал, что когда-то долину окружали леса. Торин помнил те дни. До того, как в их жизни появилась Дис, а они с Фрерином были простыми камешками. Мать брала их с собой на прогулку, и они бегали по густому лесу. Следили за дроздом или, возможно, за кукушкой. В этих лесах он научился ездить верхом на своем первом пони. А также на своем первом Боевом баране. Вместе с отцом он впервые взмахнул топором. Они с Двалином прогуляли нескольких ужасных уроков, потратив время на поиски драгоценных камней на этих склонах. Торин повернулся к Двалину. Его кузен приподнял бровь, и Торин покачал головой. Предаваться воспоминаниям было некогда. Им нужно было добраться до горы до полудня. Они подошли к небольшой равнине, но Гэндальфа, к сожалению, там не было. Торин в сердцах высказал несколько неприятных слов на Кхуздуле. Он терпеть не мог волшебника, который не сдерживал своих слов. Фили нашел остатки костра за несколько шагов до того, как они вошли в Долину. Торин понимающе переглянулся с Балином и Двалином. Гномы жили либо слишком близко к Эребору, либо слишком далеко, чтобы иметь возможность быстро добраться до своих домов. - Мы поприветствуем их, когда увидим. Вперед! Путешествие по Дейлу вызвало приятные и неприятные воспоминания у тех, кто помнил и видел это место до нападения дракона. Когда-то эти улицы были заполнены торговцами, предлагавшими товары со всей Арды. По улицам бродили гномы и люди, дети смеялись и играли на главной площади. В центре все еще лежала полуобгоревшая деревянная лошадка. Торин на минуту закрыл глаза, стоя в скорбном молчании, а потом двинулся дальше. Компания добралась до склонов к полудню. Подняться на скалистую гору прямо здесь было невозможно. Фили и Кили немедленно бросились искать дорогу наверх. Все остальные тоже пытались ее найти. Торин заметил, что даже Бильбо начал обходить гору. Но минуты шли, а никаких подвижек в поисках так и не предвиделось. Торин чувствовал, как в нем нарастают гнев и досада. Он не знал почему, но это происходило. Поэтому, когда Бильбо крикнул: - Сюда, наверх, - его сердце воспарило в надежде. Бильбо выглядел воодушевленным, и Торин почувствовал это каждой клеточкой своего существа. Они переглянулись, и их улыбки не дрогнули. В этот момент Торин понял, что у него будет все, о чем он когда-либо мечтал.

Даже для Фили, который был знаком с мастерством гномов, это было довольно неожиданно. Такие гигантские статуи он еще не видел ни разу в жизни. Они добрались до места, где должна была быть дверь, как раз когда солнце начало потихоньку садиться за горизонт. Все радовались, смеялись и подбадривали друг друга. Даже Балин и Торин выглядели как радостные маленькие камешки в свой первый день рождения. Но когда Двалин и Нори приступили к поискам, они не смогли найти замочную скважину. Стало темнеть, и гномы начали терять терпение.

Фили был среди них, но Кили рядом не было. Когда Торин, Фили, Двалин и Нори начали бить по стене в поисках потайной двери, Кили стоял неподалеку и хмуро смотрел на них. Фили почувствовал, как в груди у него закипает гнев. Они прошли через всё Средиземье не для того, чтобы потерпеть неудачу в самый последний момент. - Кили, помогай! Кили склонил голову набок, глядя на брата. - Но еще рано для последнего луча света! Один за другим гномы повернули свои головы к Кили. Он привык быть центром внимания, но обычно по "известным" причинам. Взгляды, которые были устремлены на него, были такими же, как и обычно, но Фили понимал, что его собственное раздражение растет. - Что? - рявкнул Торин. - "Последний луч в День Дурина укажет на замочную скважину", - процитировал Кили и перевел взгляд с одного гнома на другого. - Это еще не последний луч. - Сейчас не время для твоих фокусов, Кили! - строго отругал его Балин. Кили выглядел оскорбленным. - Извините, но у нас только Солнце имеется или Луна все же сияет на небе по ночам? Вы забыли о существовании лунного света? Серьезно? Никто из вас об этом не подумал? Никто не подумал. Кили был самым младшим, но он был охотником. Он знал, что в некоторых случаях лучше охотиться не днем, а именно ночью, когда луна освещает землю, а на небе мерцают звезды. Он выбирался из дома, когда мир, по общему мнению, был погружен во тьму, но лунный свет освещал землю. Он знал, что новый день начинается только тогда, когда на следующее утро начинает всходить солнце, и ни минутой раньше. В группе послышался рассеянный шепот. Кили вскинул руки вверх и сел, обхватив голову руками, с хмурым выражением лица. Торин не извинился, а лицо Кили не расплылось в улыбке. Фили почувствовал себя не в своей тарелке. Он посмотрел на Бильбо, но Хоббит только гордо улыбался, глядя на Кили. С заходом солнца нервы у всех стали сдавать. Несмотря на слова Кили, никто не был уверен, что делать и чего ожидать. Время между заходом солнца и восходом луны тянулось мучительно долго. За это время Бифур успел выточить новую статуэтку. Облака расступились. Серебристый свет луны коснулся серого камня, и именно Бильбо заметил замочную скважину. Никто не поверил Кили, но вот она, их замочная скважина. Воистину, это был последний луч света в День Дурина.

Торин встал, крепко сжимая в руке ключ. Все присутствующие замолчали. Сердце Бильбо замерло, когда Торин вставил ключ в маленькую замочную скважину. Краткий поворот ключа, и все вздрогнули. Торин не стал терять ни секунды и надавил на камень. На мгновение Бильбо испугался, что ничего не произойдет. Что камень не сдвинется с места. Но дверь все же открылась. За ней оказался длинный темный коридор. Дверь с глухим стуком ударилась о камень рядом, и долгое мгновение это был единственный звук, который можно было услышать в горах. Дыхание Торина стало прерывистым, когда он огляделся в темном коридоре, в котором ничего не было. Но его глаза были влажными, а слезы грозили вот вот пролиться по щекам. - Эребор. - Торин, - раздался дрожащий голос Балина. Старший гном выглядел слабым, как будто не мог поверить собственным глазам. В его глазах стояли слезы, и он задыхался, пытаясь сказать хоть что-то. Торин положил руку ему на плечо, и они обменялись взглядами, которе Бильбо даже не смог понять. Все остальные гномы, стоявшие позади, выглядели взволнованными, а Двалин - больше, чем кто-либо другой. Торин вошел первым, дыша глубоко, но уверенно. - Я знаю эти стены, - сказал он прерывающимся голосом. - Эти ходы. - Он положил руку на потемневший камень, позволяя себе вздохнуть воздух внутри горы. - Этот камень. - Торин глубоко выдохнул и улыбнулся, поворачиваясь к Балину. - Ты ведь помнишь, Балин, залы полные блеска золота? Балин резко вздохнул и коротко кивнул. - Я помню. Фили был следующим, кто шагнул внутрь, у него самого перехватило дыхание. Кили держался за него так, словно это была его жизнь. Они слышали истории о залах, о коридорах, о жизни в Эреборе. Для них это была просто очередная сказка, ничего особенного. И все же, возможно, именно слова Торина и Балина или тоска их собственной матери заставили их с таким благоговением прикоснуться к старому камню. Члены отряда вошли один за другим, и именно Нори указал на гравюру над дверным проемом. - Здесь лежит седьмое королевство народа Дурина, - сказал Глоин. - Пусть сердце горы сплотит всех гномов для защиты сего жилища. - Трон короля, - сказал Балин, и в его голосе послышалось волнение другого рода. Бильбо, несмотря на то, что сам он не был связан с камнями, почувствовал, что на глазах у него наворачиваются слезы. Он посмотрел на Трон, а затем на камень над ним. - Аркенстон. Бильбо даже не пришлось гадать. Это был именно он. Камень, из-за которого они поймали грабителя. Ради этого Торин был готов отправиться в поход на гору, что дало бы им власть править и призывать всех гномов. - Да, господин взломщик, - сказал Балин, явно впечатленный знаниями Бильбо. - Это то, зачем ты здесь. Бильбо кивнул. - Верно. Я вовсе не хочу портить этот момент, но, может быть, кто-нибудь из вас сможет описать этот драгоценный камень, прежде чем я отправлюсь в пасть дракона? Торин и Балин обменялись улыбками, как будто рассмеялись какой-то скрытой шутке. - Что? - спросил Бильбо. - Большой белый драгоценный камень, - сказал Балин со спокойной улыбкой. Бильбо нахмурился. - И это все? Я полагаю, там есть немало таких. - Есть только один Аркенстон, - сказал Торин, и в его голосе послышалось что-то мрачное и глубокое, - и ты поймешь, когда увидишь его. Не то чтобы это так уж и многое объясняло. Торин наклонил голову и двинулся вперед, Бильбо и Балин последовали за ним. На стене были различные рисунки, которые Бильбо очень хотел рассмотреть поближе, но ему пришлось бежать трусцой, чтобы не отставать от гномов. Дойдя до поворота, Торин и Балин остановились. Торин о чем-то размышлял, когда Балин сказал: - Честно тебе скажу, понятия не имею что тебя ждёт там внизу. Торин выглядел более взволнованным этими словами, чем Бильбо, что о многом говорило, учитывая, что Бильбо чувствовал себя так, словно шел навстречу своей гибели. - Ты можешь не идти, если не хочешь, - продолжил Балин, бросив косой взгляд на Торина. - Незазорно отказаться от такого. - Ты не раз спасал нас, - сказал Торин, не глядя на него. - Ты сделал больше, чем мы все от тебя ожидали. - Нет, - сказал Бильбо с большей уверенностью, чем чувствовал себя на самом деле. - Я обещал, что сделаю это, и думаю, я должен хотя бы попытаться. К своему величайшему удивлению, Балин начал хихикать. - Никак не перестану удивляться храбрости хоббитов. Бильбо невольно рассмеялся в ответ на его слова. - А теперь иди, - сказал он. - Призови на помощь всё своё везение. Как только Бильбо кивнул и двинулся вперед, Торин внезапно бросился к нему и заключил хоббита в свои теплые объятия. Хотя Бильбо и был потрясен произошедшим, он позволил себе растаять в объятиях мужа, не обращая внимания на чужое хихиканье неподалеку.

Вернись ко мне, - сказал Торин, отстраняясь и глядя на Бильбо отчаянным взглядом. - Я вернусь, - пообещал Бильбо, похлопав гнома по руке. Тот тут же отпрянул и отвернулся, словно убегая. Бильбо проводил Торина взглядом, а затем повернулся и увидел, что Балин нахально улыбается. Закатив глаза, хоббит развернулся, собираясь войти в великий Эребор. - Да, Бильбо. - Хм? - Если там вдруг окажется... ну... живой дракон......не буди его. И тут остатки его уверенности улетучились. Коротко кивнув, Бильбо зашагал дальше. Он обернулся, чтобы увидеть Балина, но гном уже развернулся и уходил прочь. Что ж, теперь остался только Бильбо и его вероломные мысли.

Что это? Торин поднял глаза. Бильбо, нахмурившись, смотрел на него, сидя в своем любимом кресле. Гном помог ему поднять деревянную фигурку, над которой он работал. - Это статуэтка. Бильбо наклонился вперед, внимательно рассматривая ее. - Он похож на солдатика. - Да, - кивнул Торин, - так и есть. - Я думал, ты не работаешь с деревом. - Нет, но я не могу предложить нашему камешку металлическую игрушку, не так ли? Сколько бы раз это ни повторялось, улыбка на лице Бильбо всегда заставляла сердце Торина замирать. Он положил руку на выпирающий живот, и Торин накрыл своей ладонью руку Бильбо. - Он неугомонный, - пробормотал Торин. Бильбо улыбнулся. - Ты действительно удивлен, что с такими родителями, как мы, этот малыш будет спокойным? Усмехнувшись, Торин придвинулся ближе к Бильбо и поцеловал его в лоб. - Вовсе нет. Все, о чем я могу молиться, - это чтобы он не был похож на нас, если говорить о любви к всяким авантюрам. Бильбо вздохнул. - Скоро нам придется носиться по всему Ширу, пытаясь поймать этого малявку. Не питай особых надежд насчет будущей спокойной жизни. - Гномы могут только мечтать о спокойной жизни....... - Вы двое закончили быть приторно милыми? Мужья расступились, словно кто-то бросил между ними кусок угля. Мирабелла посмотрела на них с нежным раздражением. Торин лишь наклонил голову, прежде чем пододвинуть столик к креслу Бильбо. Мирабелла поставила поднос, и младший хоббит мученически застонал. - Это так обязательно? - захныкал он, когда Мира протянула ему чашку. - Бильбо Бэггинс, ты станешь отцом. Перестань вести себя как капризный ребенок. Бильбо надулся, но все равно поднес чашку к губам. Как только жидкость коснулась его языка, он издал рвотный звук. Торин тут же взял чашку. Бильбо посмотрел на него с самым жалостливым выражением на свете, но Торин даже бровью не повел. Бильбо пришлось выпить все до последней капли. - Вот, хороший мальчик, - сказала Мира, - на вот, съешь это печенье. Торин, помоги мне накрыть на стол, хорошо? Торин сразу кивнул. Он поцеловал Бильбо в лоб, прежде чем броситься за пожилой хоббиттянкой. Как только они отошли на достаточное расстояние, улыбки сползли с их лиц. - Что она сказала? - серьезно спросил Торин. Мирабелла покачала головой. - Он неважно выглядит, Торин. Он едва может есть. Мы перепробовали все. Он слаб и болен. А твои сородичи ничего путного не сообщили? Торин вздохнул. - Я рассказал тебе обо всех травах, какие только смог вспомнить. Тот сбор ведь помог, не так ли? - Да, помогло, но этого было недостаточно. Я все еще добавляю его в чай. - О, его прислал мой двоюродный брат. Он сказал, что это было бы полезно для любого беременного хоббита. Мирабелла вздохнула. - У него хорошие знания, но не самые лучшие. Вы говорите, беременность у гномов длится 15 месяцев? Торин кивнул. Мирабелла выглянула за дверь, наблюдая, как Бильбо откусывает кусочек от своего печенья. - Сейчас уже пошел шестой месяц. Боюсь, тело Бильбо может не выдержать. - Неужели никто из семьи Тук не знает, что теперь делать? - Последний беременный мужчина из семьи Тук жил три поколения назад, дорогой Торин. Мы читали его дневники, но он был уже очень стар, когда забеременел. После родов он прожил недолго. Торин невольно вздрогнул. Он оглянулся через плечо, наблюдая, как Бильбо возится со своими штанами. Дис спокойно восприняла известие о том, что он останется в Шире на зиму и даже дольше, ни разу не задав ни одного вопроса. Если у нее и были какие-то подозрения, она их не озвучивала. Вместо этого она занималась их народом и отправляла ему еженедельные отчеты. Торин был бесконечно благодарен своей сестре, потому что ему было бы невыносимо находиться вдали от своего Единственного. Беременность протекала достаточно хорошо. В первые месяцы были обычные признаки недомогания и усталости, и Мирабелла с Адмантой убедили его, что это нормально. Члены семейства Гэмджи постоянно помогали паре, начиная с ведения домашнего хозяйства и заканчивая простыми советами насчет будущего родительства. Однако время шло, и они уже не могли справляться со всеми делами вдвоем. Глава семьи Тук была слишком стара, чтобы путешествовать самостоятельно, поэтому тете пришлось переехать к ним. Однако шли месяцы, а Бильбо становилось все хуже. Внешне это было не так заметно, как раньше, но Торин мог проследить это по его привычкам в еде и темным кругам под глазами. Счастье от рождения ребенка заставило Бильбо забыть о многом, но Торин не собирался закрывать на это глаза. Когда ни одно из хоббитских лекарств не помогло, Торин решился на смелый шаг и написал Оину. Он намеренно был расплывчатым в своем письме, рассказывая о "погоде" и в целом о разным светских и бытовых вещах. Он упомянул о своей "приятельнице", которая ждала ребенка, и о том, что ни одно из обычных лекарств ей не помогало. Как и ожидалось, внутренний целитель в Оине не мог просто сидеть сложа руки, поэтому гном очень быстро прислал пакетик с травами, чтобы помочь этой "воображаемой приятельнице" в доме Торина. - Хотя боль немного утихает, - сказала Мирабелла. - И малыш чувствует себя лучше. Я не думаю, что что-то случится. Торин закрыл глаза. - Надеюсь, всё будет хорошо

Каждый его шаг отдавался эхом, несмотря на то, что было очень тихо. В какой-то момент неровные каменные стены начали превращаться в гладкие, и вскоре Бильбо смог разглядеть колонны и светильники, о которых ему когда-то рассказывал Торин. Когда он поверну и вышел в большой открытый коридор, у Бильбо чуть не остановилось сердце. Прямо перед ним стояли две большие статуи гномов. За ними виднелись ряды балконов. Когда-то дорожка, на которой он сейчас стоял в одиночестве, была полна стоящих и ходящих там молодых и старых гномов. Если Бильбо на мгновение закроет глаза, он сможет вспомнить историю, которую рассказал ему Торин. Ребенок, бегущий по лестнице, был виден ему издалека. Торговец, громко предлагающий свои товары. Солдаты, стоящие рядом с ним. Арки, освещенные огнями, и гномы, выглядывающие из-за углов. Одетые в доспехи и...

Бильбо остановился. Он медленно обернулся, глядя на край лестницы. Что-то, казалось, двигалось, но очень очень медленно. Что-то коричневое, возможно, золотистое. Он повернул голову, готовый схватить того, кто пытался его напугать, но ничего не увидел. Вместо этого он услышал удаляющееся эхо шагов. Что-то гораздо более тяжелое, чем его собственные шаги. Бильбо моргнул. Он был слишком погружен в свои фантазии. В Эреборе не было гномов, а те, что всё же пришли, ждали снаружи. Эхо, вероятно, было всего лишь очередным плодом его воображения. Но, как бы Бильбо ни старался, он не мог избавиться от ощущения, что только что видел, как от него убегает гном. Он отвернулся, пытаясь отогнать все мысли прочь. И застыл с открытым ртом. Да, он слышал о богатствах Эребора. Торин, Балин и Двалин рассказывали ему много историй о том, как много золота в Эреборе и что эти "золотые реки" текут во все залы и коридоры горы, но Бильбо всегда считал, что это просто такая метафора. Совсем не та самая огромная гора золотая, которая простиралась так далеко, что Бильбо даже было сложно увидеть ее конец в далекой темноте.

Боли начались в одну из самых темных зимних ночей. Бильбо лежал на покрывале, положив голову Торину на грудь. Гэмджи, некоторые из Бэггинсов и многие из семьи Тук собрались в Бэг-Энде на "ночную вечеринку". Вино и эль разливались рекой, а песни и радостные возгласы еще долго звучали в уютном смиале. Бильбо, в общем-то, привык к дискомфорту, поэтому, когда это началось, он списал боль на очередное недомогание. Возможно, малыш был немного перевозбужден из-за шума и множества разных голосов. Но потом боль начала беспокоить его все сильнее и сильнее, и он больше не мог ее скрывать. Торин обеспокоенно посмотрел на него. - Что случилось, Бильбо? - Ох, я не знаю. Твой ребенок слишком возбужден и считает, что бить меня - это очень приятная игра. Я же говорю, он воин. Торин мог бы ему поверить, но в следующий момент Бильбо издал громкий душераздирающий вопль. Все в доме замерли, с беспокойством глядя на хоббита. Следующие несколько часов прошли для Бильбо как в тумане. Он так и не узнал, как добрался до своей комнаты - скорее всего, это Торин отнес его, хотя Бильбо был уверен, что там была не одна пара рук. Бока у него болели, в голове царил сумбур, и он чувствовал боль каждой клеточкой своего тела. Торин был рядом с ним. Однажды он рассказал Бильбо, что если бы они были в Эред Луине или Эреборе, его бы вышвырнули вон вовремя родов. Но здесь это было нормально. Он убирал волосы с мокрого лба Бильбо, держал его за руку и шептал ему на ухо успокаивающие слова. Он пел колыбельные, но ничего не помогало. Когда время наконец пришло, солнце уже взошло. Бильбо закричал так громко, что все в окрестностях Бэг-Энда вздрогнули. Он так и не смог услышать первый крик своего ребенка, потому что практически сразу же потерял сознание.

Шире, когда рождается первый ребенок, его передают родителям. Прикосновение голой кожи к коже позволяет им сблизиться, и юные малыши часто бывают голодны. Ребенка всегда передают родившим. Но не в этом случае. У Торина перехватило дыхание, когда ему в руки вложили маленький сверток. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Малыш был красным и слишком маленьким для ребенка хоббита или гнома. Он не плакал, только мяукал. Ему было трудно дышать. Торин старался, он действительно старался, но даже он мог сказать, что малыш испытывает дискомфорт. И он был слишком активным. Как они с Бильбо и говорили. Его ноги и руки все время дергались в разные стороны. - Он слаб, - сказал кто-то, - и ему нужно тепло. Обними его покрепче, хорошо? Торин кивнул. Им не нужно было говорить ему об этом. - Билл, а Бильбо? - Он...Я не буду врать, Торин, Бильбо очень плох. Торин закрыл глаза, давая волю слезам. Он не мог потерять Бильбо, только не своего Единственного. Но и маленький сверток в своих руках он тоже не желал отпускать.

Как бы осторожно Бильбо ни спускался, золотые монеты падали, двигались и звенели под его весом. И там были не только монеты, но и кубки, тарелки, чаши - зачем, во имя всего святого, кому-то нужны золотые столовые приборы - Бильбо понятия не имел. Серебряные, он еще мог понять, но золотые?! Еще там были ткани, которые, как предположил Бильбо, были наполовину сгоревшими гобеленами. Он только надеялся, что не перешагнул через скелет, что было вполне возможно. Как и ожидалось, там были сотни белых и прозрачных камней. Большие, маленькие, мутные и отполированные - все виды всех возможных на земле белых камней. И все же Бильбо продолжал искать тот самый камень. Он продолжал поиски в течение нескольких часов. Во время своих поисков он нашел золотые доспехи, которые даже не подошли бы ему по размеру, очень странную скульптуру, выглядевшую так, словно кто-то забыл должным образом отлить расплавленный металл, ручку с золотыми чернилами, чернильницу из драгоценного камня (Ори она бы понравилась), книгу из золота и просто золото. Бильбо понятия не имел, зачем гномам нужно было столько золота. Какими бы крепкими и сильными не было ноги у хоббитов, но у Бильбо сейчас болели даже они. А еще першило в горле. И болела голова. Он понятия не имел, что делать. Бильбо бесцельно бродил, вытаскивая из разных сундуков все маломальски блестящее. И это оказалось огромной ошибкой. Монеты сдвинулись с места, и Бильбо, подняв глаза, увидел нечто, что явно не было чем-то золотым или драгоценным. Оно было чешуйчатым, красным и имело форму глаза. Бильбо немедленно поспешил к колоннам и спрятался за одной из них. Его сердце билось как сумасшедшее, словно готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Секунду ничего не происходило. Бильбо перевел дыхание. Но, как оказалось, он слишком рано успокоился. Раздался громкий выдох, и прямо рядом с Бильбо из под монет показалось чешуйчатая часть огромного страшного зверя. Хоббит попытался медленно отойти назад, но тут с другой стороны колонны тоже что-то загрохотало. Казалось, кто-то резко забрал у него возможность дышать. Он развел руки в стороны, просто удивляясь, насколько большим на самом деле может быть Дракон. Нос был рядом с ним. Глаз находился явно на три-четыре ступеньки выше него. И это была всего лишь половина его лица. Даже если другая сторона была поменьше, Дракон мог быть больше, чем......чем весь Бэг-Энд. И это.....было не прям, чтобы приятной новостью. Бильбо сделал еще шаг, но монеты под его ногами зашумели громче прежнего. Подавив стон, Бильбо сел, гадая, во что же он вляпался. Чертов Торин Дубощит. Если Бильбо выживет, то нафиг выпихнет этого чертового гнома из семьи Бэггинсов, которые втянул его, порядочного и респектабельного хоббита, в такие огромные неприятности. Когда он двинулся вперед, перед ним начало сыпаться еще больше монет, и некогда закрытый глаз огромного чудовища, открылся.

Бильбо в испуге упал на спину. Ох, дорогая Йаванна, если бы только он мог стать невидимым. Ой. А ведь он мог. Когда голова зверя начала подниматься вверх, Бильбо быстро натянул золотое кольцо на свой палец. - Что ж... вор... Я тебя чую. Я слышу как ты дышишь. Я чувствую твой запах. Где же ты? О, боже. Ему кранты.