8

Бильбо позволил ногам унести себя так быстро, насколько это вообще было возможно. Он почувствовал, как его желудок взбунтовался, а сердце готово было выскочить из груди и выпрыгнуть на пол. Золотые монеты звенели у него под ногами. В коридорах было темно, но в то же время и очень светло от золотого блеска. Картинка была не из приятных. - Выходи же, - промурлыкал дракон, - не стесняйся. Да, конечно. С чего бы Бильбо стесняться дракона? Ему правда следовало бы устроить хорошее и теплое чаепитие со змеем. Чего уж там. Да, да, пили бы они чай из золотых чашек, которые дракон припас и ради которых убил множество гномов. Булочки и пирожные, и лавандовый чай, не хватает только музыки.

Выходи на свет. Почему бы ему еще и не станцевать обнаженным перед гномами? Это закончилось бы лишь падением его чести и достоинства. - Хм... что это я чую? - спросил Смауг. - Ты что-то принёс. О, великий, добрый Эру. Кольцо. Сделанное из золота. Официально он мог назвать себя самым большим дураком в мире. Мир стал темнее, и в то же время намного светлее. Над странным человеком нависла тень, его разум окутал огонь. Бильбо услышал "драгоценный" звук, издаваемый этим существом в пещере, который эхом отозвался в его голове. Кольцо на его пальце начало гореть неистовым огнем. И он снял его. Глупый Бильбо оказался лицом к лицу с одним из больших глаз Дракона. - Вот ты где, - ухмыльнулся Дракон. - Вор! Укрылся в тени? Бильбо смог только покачать головой. - Я не собирался ничего у тебя красть, о Смауг безмерно богатый. Не собирался. Я лишь хотел взглянуть на твоё великолепие - узнать правда ли ты так велик как говорится в старых легендах. Я им не поверил! Хорошие манеры помогали хоббитам повсюду. Единственным человеком, с которым Бильбо не был вежлив, была Лобелия Сэквилль-Бэггинс. Но Дракон представлял собой гораздо большую угрозу, чем эта ужасная женщина, поэтому Бильбо воспользовался уроками своего отца. Дракон ухмыльнулся и обогнул колонну, чтобы теперь полностью оказаться в поле зрения Бильбо. - А теперь ты веришь? - взревел он. Бильбо очень легко и просто мог стать мертвым хоббитом, которому следовало подумать головой прежде чем соглашаться на эту провальную авантюру. Он молился всем Валар, о которых только мог вспомнить. Йаванна, Ауле, Ниенна, сам Эру... любой, кто готов был выслушать его и спасти от гигантского северного зверя. - Воистину, - сказал Бильбо и был крайне удивлен тем, как спокойно прозвучал его голос. - Легендам и песням не под силу передать твоё величие, о Смауг, громаднейший Дракон промурлыкал: - Решил что лесть спасёт тебе жизнь? - Нет. Нет, нет. - Не надейся, - Смауг наклонился, снова напомнив Бильбо о его маленьком росте. - Я вижу моё имя тебе знакомо, а я вот твой запах не припоминаю. - Смауг фыркнул, и на его лице появилась безумная ухмылка. - Хотя я чувствую на тебе запах гнома и человека. Дракон с таким же успехом мог бы наступить на Бильбо. Гном и человек... гном и человек... гном и человек... - Да, - Бильбо обнаружил, что его голова работает вопреки здравому смыслу, - я ребенок, наполовину гном, наполовину человек. - Неужели? - В голосе Смауга звучало удивление. Бильбо кивнул. Если бы дракон поверил, что он наполовину гном, он бы не стал бы разнюхивать дальше? Можно отдать одну жизнь ради защиты многих других. Мысли, о которых он предпочел бы никогда не думать, закружились в его голове, и он принялся лихорадочно соображать, что бы такое придумать, что-нибудь стоящее и правильное в данной ситуации. И вот тогда он увидел его. Аркенстон. Действительно, это невозможно описать словами. Больше всего сюда подходило "крупный белый драгоценный камень". - Расскажи мне еще, - рыкнул Смауг, и Бильбо резко вырвался из своих мыслей. Перед ним стоял Дракон, который мог бы легко сесть на самое большое поле в Шире и ему бы все равно не хватило бы места, а по другую сторону от него лежал камень, меньший, чем салфетка его матери, но настолько значимый, что смог одним своим существованием заставить группу гномов отправиться на другой конец Средиземья. Насколько нормальной в принципе была его жизнь? - Я... я пришёл из под-холма. - Из-под холма? - спросил Смауг. Бильбо кивнул, пытаясь собрать воедино остатки своих мыслей. - Через горы и под горами лежал мой путь и... - сделав глубокий вдох, он продолжил, - и по воздуху. Я тот, кого никто не видит. - Впечатляет, - Смауг подвинулся, словно для того, чтобы лучше видеть хоббита. Вероятно, планировал, с какой стороны ему лучше поджечь эту малявку. Ох, Бофур. Как же не вовремя ему вспомнились слова Бофура. - И как же ещё ты называешься? - Я... я... приносящий удачу. Он приблизился к Бильбо, и его пасть и ноздри оказались настолько близко, что Бильбо еле уговорил себя оставаться на месте. Изо рта дракона отвратительно пахло. - Загадывающий загадки, - все же продолжил он. - Прелестные прозвища, - сказал дракон, и, о боже, в пещере троллей пахло даже лучше. - Продолжай. - Ездок на бочках. - Бочки? - дракон отстранился и посмотрел вниз. - Это уже интереснее. А что твои маленькие друзья гномы? Где они прячутся? Бильбо чуть не застонал от разочарования. Ну что стоило этому дракону сделать вид, что тут никого нет? Ну вот почему? - Неужели это сын Дурина с тобой? Бильбо покачал головой. - Сын Дурина? Со мной? Нет, нет. Я ведь наполовину гном. Король никогда бы....ха. Никогда. Смауг фыркнул. - Что ж, позволь мне сказать тебе, что я думаю. Он послал тебя сделать за него грязную работу, а сам спрятался снаружи. Он пришел сюда, чтобы обокрасть меня. И ты, ездок на бочках, попался в ловушку его красивых слов. - Ручаюсь, - все же продолжил говорить Бильбо, засунув подальше свой дикий страх. - Ты ошибаешься, о Смауг, страшнейшее и величайшее из бедствий - А у тебя хорошие манеры для вора и... лжеца! - прорычал Смауг. - Я знаю запах и вкус гномов - лучше, чем кто-либо. Я почувствую их запах, даже если пройдут века. Ты умен, ездок на бочках, но недостаточно умен. Скажи мне, где Сероуст? - Я не зна... - Бильбо замолчал. Все, что он собирался сказать, замерло у него на губах. Он медленно поднял взгляд на Смауга. - Сероуст? - Да! - воскликнул Смауг и наклонился вперед, заставив Бильбо отбежать на несколько шагов назад. - Так ты все-таки знаешь о нем. Конечно, этот хнычущий трус послал бы кого-нибудь другого выполнить его приказ. Бильбо разинул рот. Разговор уходил далеко за пределы его понимания. Его разум просто отказывался работать. - Где этот гном? Прячется за твоими большими ногами? - Нет, Смауг, мы просто ждем, когда ты почтишь нас своим присутствием. Бильбо и Смауг одновременно повернулись туда, откуда доносился голос. Когда-то коридоры были частью города, но сейчас они были наполовину покрыты золотом. Вокруг не было света, но фигуру гнома было трудно не заметить. Даже в темноте можно было легко разглядеть доспехи, шлем, топор и длинные распущенные косы. Там стоял гном, которого Бильбо никогда раньше не видел и не слышал, и угрожающе смотрел на Смауга. - Так, так, так, неужели это сам Сероуст. Внимание Смауга тут же переключилось с Бильбо на гнома на трибуне. Что касается самого прибывшего, то гном даже не пошевелился. Он скрестил руки на груди и ухмыльнулся. - Должен сказать, Смауг, что твое имя прижилось. Подумать только, люди и даже эльфы знают обо мне. Воистину, я в долгу перед тобой. И с этими словами гном поклонился самым изысканным образом из всех возможных. - Так это ты воришка? - прошипел дракон. - Вор? Я? - спросил гном с притворным удивлением. - О боже, ты явно говоришь не о тех приключениях моей юности. Прошу меня простить, Смауг, этот голодный гном просто пытался собрать достаточно еды. Видя, что ты преградил путь на кухню, что мне оставалось делать?

Бильбо моргнул. Этот гном разговаривал со Смаугом так, словно приветствовал старого друга. Этот день становился все более и более странным. - Я должен был съесть тебя, когда впервые увидел, - зарычал Смауг, медленно обходя трибуну. - Это было спустя годы после того, как я увидел тебя, - ответил гном, поворачиваясь к дракону лицом к лицу. - Воистину, возраст сделал тебя слабым. - Ты считаешь меня слабым? - взревел Смауг, и шея дракона начала светлеть. Гном только рассмеялся, выходя на свет. Бильбо ахнул. Если раньше гном был окутан тьмой, то теперь Бильбо мог четко увидеть золотые локоны гнома и половину его лица, изуродованную шрамами. Шлем многое скрывал от его взгляда, но трудно было не заметить, что у кого-то обгорела аж четверть лица. - Ты пытался сжечь меня, но безуспешно, - прошипел Сероуст. - И все же ты носишь эту метку, - прорычал Смауг. Сероуст отстранился, выпрямляясь. - И я ношу ее с гордостью. - С гордостью? - рассмеялся дракон, и от громкости его смеха у Бильбо заболели уши. - За что? Гном не отступил, не обращая внимания на смех дракона. -О, за победу над чудовищем Эребора. Это было явно неправильное замечание, потому что Смауг гневно взревел и бросился к Сеуроусту. Тот же немедленно сдвинулся с места и куда-то пропал. - Ты думаешь, что сможешь победить меня? - Я делал это столько раз, что и не сосчитать, о великий Смауг, - голос Сероуста эхом разнесся в темноте, - почему ты думаешь, что я не сделаю этого снова? - Пока я спал, ты ослабел. - О, и кто же тебя убаюкал? - Тебе помогли. - И все еще помогают. Бильбо отчаянно пытался сбежать, пока Дракон сбивал одну колонну за другой, пытаясь последовать за голосом. Он понял это, когда вернулся к той же лестнице, по которой спускался, и его дернуло обратно в угол, когда Смауг двинулся дальше. Он открыл рот, чтобы закричать, но огромная рука тут же зажала ему рот. Глаза Бильбо расширились, увидев гнома перед собой. Когда рука медленно опустилась, Бильбо ахнул. - Ворин? Молодой гном оглянулся на дракона и отвел его в сторону. - Убегайте отсюда, мастер Хоббит, пока этот дракон не убил нас всех. - Но... как... - Просто убирайся! - он буквально вытолкнул Бильбо на лестницу. - Если моя сестра увидит тебя, она насадит твою голову на свой меч. Уходи! Бильбо не нужно было повторять дважды. Он побежал, а Смауг и Сероуст продолжали свой веселый диалог. Как только он приблизился к входу, в комнату ворвался Торин. - Ты жив! - Это ненадолго! - крикнул Бильбо, взбегая по лестнице. Как бы он ни был рад слышать Торина, он был уверен, что если они не поторопятся, то погибнут. - Ты нашел Аркенстон? - тут же спросил Торин. - Дракон приближается! - ответил Бильбо. - Аркенстон! Бильбо остановился, глядя на Торина. В голосе гнома слышалось отчаяние, когда он снова спросил: - Ты нашел его? Бильбо сглотнул. - Я видел его, но потом вмешался дракон. Мы должны выбираться отсюда.

Торин, нахмурившись, положил руку Бильбо на грудь. - Ты его видел? - Да. - Где он? Глаза Бильбо расширились. - Прямо сейчас происходят вещи, которые находятся за пределами нашего понимания! Но Торину было все равно. Ему было все равно, когда золото его предков было у него перед глазами, а Аркенстон был даже замечен членом его отряда. - Мы можем найти его! Бильбо покачал головой, останавливая Торина. - Торин! Это дракон, который проснулся и жаждет нашей крови! Торин открыл рот, чтобы возразить, но рев дракона вывел его из этого непонятного состояния. Он знал этот голос, это рычание, этот рев. Они преследовали его во сне и не давали ему покоя ни на минуту. Он стоял здесь, в Эреборе, и кошмары Торина становились явью. Взгляд Торина остановился на его племянниках, которые смотрели, как монстр из их снов воплощается в реальность. Вся компания уже прибыла, и Дракон решил показать свое истинное лицо. Все вокруг рушилось. Дис точно убьет его. Дракон взревел, и его шея начала светлеть. - Ты сгоришь! - БЕЖИМ! С этим никто не стал спорить.

них родился сын. В какой-то момент, когда Бильбо пришел в себя, он лишь сказал: - Баин. Но с тех пор он так и не взял мальчика на руки. Его держал Торин. Он прижимал его к сердцу и тихонько пел ему. Малыш не плакал, только хныкал. Торин помогал сыну дышать. Его легкие все еще были очень слабыми. - Он еще не был готов познакомиться с миром, - сказала Мирабелла, когда Торин укачивал малыша и поил его молоком с ложечки, - но Бильбо больше не смог бы выносить его. Торин вздрогнул, когда Баин начал засыпать. Прошло всего двенадцать часов, но ни Бильбо, ни Баин не подавали признаков улучшения их состояния. - С ним все будет в порядке? Мирабелла не спросила, о ком из них говорит Торин. Его голос был прерывистым, и Торин сам не понимал до конца, о чем он спрашивал. - Мы поили Бильбо травами, - медленно произнесла Мирабелла, - ему стало лучше.... Торину не нужно было спрашивать о ребенке. Он уже не был маленьким неопытным камешком и знал, что должно произойти. Когда день начал клониться к концу, Торин медленно направился в их с Бильбо комнату. Там, на кровати, лежал Бильбо Бэггинс. Торин никогда не видел его таким бледным, губы его потрескались, дыхание было неровным. Даже во сне он выглядел встревоженным. Торин присел рядом с ним на кровать, прижимая к себе их малыша. Баин был завернут в белую ткань и казался слишком маленьким. Он был невероятно крошечным. - Бильбо, - прошептал Торин, придвигаясь ближе к Хоббиту, - пожалуйста.... Больше он ничего не смог сказать. Слова не приходили, да они и не были нужны. Младенец у него на руках еще не был готов познакомиться с этим миром. С помощью Мирабеллы они расстегнули рубашку Бильбо. В последнем отчаянном усилии они положили Баина на его теплую грудь. По крайней мере, это даст им возможность хотя бы побыть вместе. Торин долго сдерживал слезы, но, увидев Баина и Бильбо вместе, бросился вон из комнаты. Он не знал, куда направляется, но ему нужно было оказаться подальше от всей этой толпы в их доме. Гэмджи все еще были там, как и многие другие. Он каким-то образом оказался на кухне. Все их истории начинались и заканчивались на кухне. Он бы рассмеялся, если бы не те события, которые произошли совсем недавно. Торин дал волю слезам и упал на колени. Он молился нечасто, но в тот момент он готов был молиться всем существующим Валар. Он молился Махалу, Эру, Йаванне - всем, кто был готов его выслушать. Вдали от кухни, на кровати, дыхание Бильбо стало немного тяжелее. Он медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, была лысая голова его сына. - Ох, Баин, - Бильбо медленно поднял руку и положил ее на голову мальчика. У него были бы темные волосы, как у Торина. - Мне так жаль. Малыш только захныкал в ответ, уткнувшись своим маленьким носиком и ртом в грудь отца. Когда Бильбо глубоко выдохнул, поцеловав крошечную макушку, маленький малыш сделал свой последний вдох.

В Эреборе гуляют мертвые гномы! В Эреборе гуляют мертвые гномы! Фили стукнул Кили по голове. Младший Дурин немедленно заткнулся, но продолжал ворчать и оглядываться по сторонам. Они спрятались в одной из комнат в горе. Вся компания затаила дыхание, но трудно было не заметить, как Дракон и гном обмениваются колкостями где-то наверху - Это не мертвые гномы, - прошипел Бильбо. - Эти гномы очень даже живые! - Кто это? - спросил Торин, выглядывая из-за двери. - Сероуст, - сказал Бильбо, - я слышал, как дракон называл его так. И Ворин, я встречался с ним. Балин, Двалин и Торин обменялись тревожными взглядами. Двалин крепче сжал топор и пробормотал: - Воистину, гномы Эребора. Прежде чем Торин или кто-либо другой успел произнести хоть слово, в коридоре раздались шаги. Все, включая Бильбо, достали свое оружие, а Торин встал чуть впереди, готовый к бою. Каждый член отряда был шокирован, увидев небольшой отряд у входа в комнату. Все были одеты в эреборскую броню и держали в руках оружие, которое точно было взято из местной оружейной. И возглавляла их не кто иная, как Рейя. - Действительно, "торговцы с Синих гор", - прошипела женщина, и костяшки ее пальцев, сжимавших топор, побелели. Она шагнула вперед, готовая атаковать, но гном, стоявший рядом, оттащил ее назад. - Это не имеет значения! - пробормотал он на Кхуздуле. - Мы должны занять позиции. Разберемся с ними позже. Рейя продолжала сверлить взглядом Компанию, ее глаза горели яростью. - Мы точно разберемся с вами потом, а сейчас - прочь с дороги! Даже когда она выкрикнула эти слова, Торин остался на своем месте. - Позволь нам помочь, - сказал он на Кхуздуле. Рейя фыркнула. - Что, тебе было недостаточно разбудить зверя? - Это не входило в наши намерения! - воскликнул Фили. - Ваши намерения не имеют значения! - Вы можете говорить на языке, который будет понятен всем в этой комнате?! - рявкнул Бильбо, переводя взгляд с одного гнома на другого. Все повернулись и уставились на хоббита. Он продолжил: - Я только что разговаривал с драконом, и у него явно больше манер, чем у вас. Фили не смог сдержать смешок, когда все посмотрели на Бильбо с недоверием. Однако в следующий момент гора задрожала. Все еще крепче схватились за свое оружие. Рейя оттолкнула Торина и его компанию в сторону, глядя на дракона, танцующего в сокровищнице. - Мы должны двигаться, - поспешно сказала Рейя. - Нам нужно загнать зверя в угол. - Какой у нас план? - спросил Торин, следуя за ней. Она посмотрела на него, гнома гораздо старше, явно не впечатленного и недовольного. Но, тем не менее, ответила: - Мы загоним его в угол, а затем пристрелим. Стрела лорда Гириона попал в дракона. Он отколол ему чешую под левым крылом. Ещё одна стрела и он убил бы зверя. Балин покачал головой. - Не важно, что у него повреждена шкура, простая стрела его не убьет. У вас есть черные стрелы? - Да, в оружейной, - сказал гном. - Мы должны заманить его ближе к "стреломёту". Теперь, когда Фили обратил на гнома внимание, он понял, что это была дама. Она держалась уверенно и гордо, медные пряди украшали ее голову и подбородок. - Это будет рискованно, потому что зверь может просто выбраться на волю, - сказал Двалин. Дама кивнула. - У нас нет выбора. Наш король не может вечно сражаться со Смаугом. Даже его удача когда-нибудь иссякнет. Присутствующие обменялись подозрительными взглядами. Король, в горах жил король гномов. Торин выглядел бесстрастным, но Фили мог сказать, что ему было так же любопытно, как и остальным. - Мы выйдем первыми, - сказала Рейя. - Остальные могут пойти и подготовить стреломёт на западном склоне горы. - Тогда нам следует направиться к западной караульной. Старшая дама покачала головой. - Западное караульное помещение заблокировано. Его засыпало камнем, когда Смауг впервые вторгся в гору. Торин выругался, покачав головой. - Тогда мы не доберемся туда вовремя. Смауг победит. Рейя прошипела: - У тебя есть идея получше? Торин, казалось, был готов покачать головой, но остановился. Это было так, как если бы вмешался Махал и вложил ему в голову нужную идею. - Галерея королей, - пробормотал Торин. Он поднял голову, в его глазах появился маниакальный блеск. - Форма все еще стоит там? - Какая форма? - спросила Рейя. - Форма для золотой статуи короля Трора, - рыкнул Торин. - Она все еще стоит? Явно шокированная, Рейя кивнула. - Да, стоит. - Мы можем похоронить Дракона в расплавленном золоте. Если сломать форму до того, как золото окончательно застынет. Одна из дам покачала головой. - Кузницы остыли. Мы даже не пытались разжечь их, потому что дракон был слишком близко. На это уйдет больше времени, чем на то, чтобы добраться до стреломёта. Нам негде взять пламя, чтобы растопить их снова. Дракон взревел, и смех Сероуста эхом разнесся по пустым залам Эребора. - Так уж и негде? - пробормотал Фили, глядя на когти дракона прямо за дверным проемом. Торин и Рейя обменялись взглядами, явно уловив суть сказанного. - Отведи его в кузницу, - сказала Рейя, направляя Торина. - Мы соберемся в галерее.

Не думал, что ты так легко сдаёшься! Ты обрюзг и разжирел, пока валялся здесь. Слизняк. Ворота горели под натиском огня дракона, и Бильбо буквально чувствовал это спиной. Но как только огненный поток прекратился, жаровни в кузницах ярко вспыхнули. Старые и некогда бесполезные механизмы начали свою работу. Воистину, о гномьих кузнях ходили легенды. Бильбо побежал, кивая в такт указаниям Торина. Это было настоящее испытание - обойти всю гору целиком. Он был совершенно не в себе и просто бежал, когда Торин бросил вызов дракону посреди сокровищницы.

Ты спишь на сокровищах моих предков! - Я ел твоих предков! - И я убью тебя! Заявление Торина привело дракона в ярость. Это дало Сероусту достаточно времени, чтобы отбежать в сторону, позволив Торину вести его за собой по коридорам горы. Эребор был прекрасен. Его геометрические узоры, дома, похожие на ульи, и проходы без перил были прекрасны, хотя и немного опасны. Бильбо был бы рад увидеть, как все эти залы и разные другие помещения заполнятся гномами, и эта мысль крутилась у него в голове, пока они бежали, пытаясь не умереть от острых когтей, огромный лап или огневого рева дракона. Он понятия не имел, где кто находится. Он понятия не имел, куда им идти. Но Балин, Торин и Двалин явно знали, и Бильбо доверял им. Его племянники были такими же потерянными, как и он, и это, несомненно, немного утешало его. Присмотревшись, Бильбо понял, что либо дракон действительно очень медлителен, либо его гномы уж слишком быстры. К тому времени, как он поднялся по лестнице, половина отряда уже скрылась внутри. Когда Торин закричал, Бильбо потянул рычаг вниз. Вода сразу же хлынула из открывшегося люка и потопила под собой дракона. Кто бы что не говорил, но гномы были очень сообразительным народом. Эребор в свои лучшие времена уж точно работал как самые лучшие и дорогие часы. Если бы не ужасная опасность в виде огромного огнедышащего дракона, Бильбо был бы рад потратить некоторое время на просмотр всех залов, коридоров, потайных уголков и некогда холодных кузниц прекрасной горы, но сейчас им нужно было разобраться с самой главной проблемой. Бильбо видел, как Торин бежал с тележкой под лапами ногами, а потом внезапно прыгнул в золотую реку. Бильбо уже не был уверен, действительно ли это происходит в реальности или все это его странный сумасшедший сон. Он бежал так быстро, как только могли двигаться его ноги, и в конце концов вбежал в большой зал, по обе стороны которого были наготове лучники. Как только дракон проломил верхние стены, стрелы полетели одна за другой, и зверь закричал в агонии. Бильбо подбежал к большой форме, когда в дракона полетели стрелы самых разных форм и размеров, некоторые из них напоминали копья из Озерного города, а некоторые были больше его самого. Он был слишком напуган, чтобы по-настоящему оглянуться, но, судя по крикам, мог лишь надеяться, что несколько стрел все-таки ослабили оборону дракона. Когда он, наконец, добрался до конца, Бильбо сделал глубокий победный вдох. На земле были разбросаны чешуйки. Смауг выглядел измученным, и даже если он не умирал, то был значительно ослаблен. Наконец Бильбо увидел Торина. Небольшая "армия" продолжала осыпать дракона стрелами, пока тот бежал к огромной статуе. Бильбо видел Торина, стоящего прямо перед драконом и словно смотрящего своей смерти в лицо. Хоббит выдохнул и крепко зажмурился. Все звуки прекратились. Послышался какой-то громкий странный звук. Когда Бильбо открыл глаза, он увидел огромную золотую статую, стоящую прямо перед драконом. А потом она начала таять.

Золото хлынуло диким потоком. С каждой новой волной раздавался пронзительный крик зверя, но Торин не испытывал к нему жалости. Эта тварь желала золота. И было бы справедливо, если бы дракон умер, погребенный под ним. Жидкое золото блистало на полу. Торин не мог оторвать от него взгляд. Оно покрыло собой весь пол Эребора. Статуя не смогла бы передать настолько невероятную красоту золота. А вот пол, полностью покрытый золотом, стал бы отдельной красотой и изюминкой их прекрасной горы. И вряд ли бы кто-то попытался украсть золотой пол, не так ли? Поверхность в некоторым местах еще подергивалась рябью, но когда некогда золотой поток затвердеет, то станет настоящей достопримечательностью королевства. Люди, эльфы и хоббиты воздадут ему должное. И внезапно расплавленное золото начала сильно двигаться. Торин нахмурился. Что происходит? И спустя мгновение Торин услышал страшный рев зверя, еще до того, как тот появился из-под расплавленного золота. Зверь кричал от боли и гнева, его крики были страшнее криков орков. Торин наблюдал за всем этим, стоя на возвышении. Дракон не попался в их ловушку. Его крики о мести были такими громкими, что могли бы достигнуть даже самых отдаленных уголков огромной горы. Торин наблюдал, как Дракон последний раз громко взревел и покинул Эребор. Он ничего не мог сделать. Никто ничего не мог сделать, когда дракон вылетел из ворот Эребора и направился к городу людей. Он потерпел неудачу. В очередной раз. - Зачем? - воскликнул Сероуст, глядя туда, где стоял Торин. - Зачем ты разбудил дракона?! Торин побледнел, когда Сероуст двинулся в его сторону. Он увидел часть обиженного лица, которое, несомненно, досталось гному от дракона. На Торине тоже были неизлечимые шрамы, которые лишний раз напоминали ему о его собственных непоправимых ошибках. Когда он спустился вниз, Дори выбежал на улицу вместе с несколькими другими гномами. У Торина даже не было сил остановить их. Это все было так ужасно. Так неправильно. Он должен был убить чудовище. - Ты пришел за золотом? - спросил Сероуст. - Сокровищница дракона проклята! - Дело не в золоте! - взревел Торин. В голове у него стучало, сердце бешено колотилось. Все шло наперекосяк. - Эребор - мой дом. - Как и наш! - прорычал гном, за его спиной начали собираться его собственные воины. - Мы жили здесь, выживали. А вы пришли и разрушили все это. Дракон, возможно, и улетел, но он вернется. Он вернется и уничтожит всех, кто осмелился бросить ему вызов. О, ты думаешь, у нас была легкая жизнь? Мы жили под гнетом очень даже живого и беспощадного дракона! Мы бежали, спасая свои жизни, Дубощит! Гном напротив кратко простонал, ругаясь на Кхуздуле. - Я сделал это ради жителей Эребора, Сероуст, - сказал Торин, оглядывая Компанию. Он видел молодых гномов в Эред Луине, работающих в шахтах вместо того, чтобы учиться. Он видел старых гномов, теряющих зрение, из последних сил работающих над своими изделиями. Он видел свою сестру, принцессу, которую следовало баловать и любить, но вместо этого она очень рано повзрослела, помогая своему брату. - Ради гномов, которым пришлось бежать, когда этот зверь напал на наше великое королевство. Мы жили в дороге, в деревнях людей, испытывая трудности... - Трудности? - прорычал гном. Его глаза сверкнули. - Ты говоришь о трудностях, ты, который сбежал? О, ты ничего не знаешь! Тяжело дыша, он двинулся вперед, все еще не сводя взгляда с Торина. - Тебе приходилось выбирать между едой и водой, чтобы выжить? Тебе приходилось оставлять свои родных, чтобы помочь тем, у кого еще есть возможность спастись? Ты видел, как гномы умирают, задыхаясь и прося пощады? - Да! - крикнул Торин, заставив гнома, стоявшего перед ним, замолчать. - Да, я все это видел! У Торина перехватило дыхание, воспоминание накатали на него, как огромная страшная волна. Образы деревень, населенных людьми, маленьких домиков, полуразрушенных шахт, ужасные картинки его погибшей семьи. - Я видел, как гномы умирали от ран, которые можно было легко залечить, - тихо сказал он, глядя на свои руки. Сколько раз он пытался? Его голос эхом разнесся по пустому королевству. - Я видел, как хоронили маленьких камешков, гномов, которые были слишком молоды, чтобы умирать. Я отдавал последнее, чтобы другие могли прожить еще хотя бы один день. И мы все сталкивались с притеснениями и гонениями со стороны людей, но терпели, лишь бы была возможность заработать хотя бы на что-нибудь!

Голос Торина дрогнул, когда он продолжил: - Я видел, как голова моего деда была отделена от тела. Огромные амбиции погубили больше гномов, чем нам всем хотелось бы. Он осмелился поднять глаза. Лица гномов были перед ним были шлемами и темнотой, но он мог разглядеть раны, оставленные драконом. Виды свой народ таким, раненым, напуганным, усталым и замученным, Торин в который раз в своей жизни почувствовал невероятной груз вины. - Если бы мы знали, что те, кто остался, живы, мы бы никогда не позволили вам страдать. Мы бы вернулись, спасли вас... - Это было бы бессмысленно, - мягко сказал Сероуст. - Вы бы не нашли ничего, кроме дракона, защищающего это королевство. Вы бы никогда не добрались до нас. Я не виню ни одного гнома за то, что он спасал свою жизнь, ведь прошло уже больше века, но сейчас?.....Скажи, почему ты вернулся? Торин глубоко вздохнул и покачал головой. - Они назвали это глупой затеей. Мы вернулись домой, чтобы убить дракона и вернуть гору гномам. И пророчество ясно гласило о кончине ужасного зверя. - Пророчество? - задал вопрос кто-то из гномов. - Никто не видел дракона более шестидесяти лет. - А почему ты так решил? - спросила дама, строго глядя на Торина. - Ты думал, дракон просто решил вздремнуть? Мы пытались! Мы связывали этого зверя, накладывали на него проклятия, чтобы он наконец-то оставил нас в покое! Мы потратили на создание подходящего плана десять лет, а тебе потребовалась всего одна ночь, чтобы свести на нет всю нашу тяжелую работу! Торин опустил голову. У него не было слов. Нечего было сказать, нечем оправдать свои действия. - Мы приносим свои извинения, - послышался усталый голос Балина. - И хотим высказать свое уважение вашей смелости и храбрости. - Ну, не похоже, что это уважение спасет нам жизнь, не так ли? - Сероуст фыркнул, опуская свой топор. Он огляделся вокруг, на разбросанную компанию, в итоге сосредоточившись на Торине. - Значит, ты лидер? Предводитель гномов, которые смогли убежать в тот день? - Да, - сказал Торин, странно глядя на гнома перед собой. - А ты - предводитель тех, кто остался. Гном пожал плечами, как будто это было обычным делом. - Кто-то же должен был взять на себя это роль, не так ли? - Действительно, - кивнул Торин, - ты хорошо справился, твое имя было на слуху даже в Лихолесье. Это вызвало грустный смешок. - Всем нужно заводить правильные знакомства, Дубощит, особенно если хочешь выжить. И ничто так не сближает людей, как общий враг. - Правда. - Adad, - захныкал Ворин. Сероуст обернулся с грустной улыбкой на лице. А затем громким голосом провозгласил: - Те, кто хочет уйти, уходите в деревню. Возможно, вы сможете спастись. Мы останемся здесь и будем бороться с этим бедствием, когда оно придет. - Мы последовали за вами, Ваше Величество, не для того, чтобы в итоге трусливо сбежать, - раздался громкий крик одного из воинов, и гномы одни за одним поддержали его слова. - Мы будем сражаться до последнего вздоха. Сероуст вздохнул, смиренно глядя на них. А затем повернулся к сыну. - Ворин? Молодой гном поднял свой топор, прижимая его к груди. - Я молод, отец, но я не трус. - Твоя мать никогда не хотела, чтобы ты приходил. - Это был не ее выбор. Сероуст кивнул, поворачиваясь к гномьей даме рядом с собой. - Ты спятил, если решил, что я покину тебя сейчас, - сразу же сказала она почти обиженным тоном. - Конечно, - пробормотал он с легкой улыбкой на лице. Приняв выбор своего народа, Сероуст повернулся к Торину. - Что ж, если это наши последние минуты, я предпочел бы расстаться друзьями. Мы оба принадлежим этой горе. - Если и прыгать в огонь, то жариться всем вместе. - Действительно, - улыбнулся Сероуст, - я хотел бы знать имя гнома, который осмелился принять участие в этом глупом походе, если он позволит. Торин печально улыбнулся, оглядывая всю свою компанию. - Торин Дубощит. Улыбка сползла с лица гнома. После услышанного имени, в его глазах появилось недоверие. - Что? - А это моя компания, - продолжал Торин, не подозревая ни о чем, - двенадцать гномов и один хоббит. Его взгляд задержался на Бильбо. Разве он не сказал в самом начале, что это закончится его смертью? Торин и представить себе не мог, что Бильбо будет с ним, и они будут вместе до самого конца. - Ты Торин, сын Даина? Вопрос вывел Торина из задумчивости. Он, наконец, понял, что что-то тут не так. - Сын Даина? Этот парень все еще растет, - Торин даже фыркнул от такого сравнения. У парня были ярко-медные волосы, как у его отца, а не волосы цвета воронова крыла, как у многим потомков Дурина. - Ты верен лорду Даину? - Мою верность еще надо заслужить, - твердо сказал Сероуст, но в его голосе слышалось отчаяние. - Насколько я помню, это имя принадлежало принцу Эребора. - Да, это так, - сказал Двалин, делая шаг вперед. - Это Торин, сын Траина, сына Трора, законный Король Под Горой. Чего бы Торин не ожидал, самое последнее, что он готов был увидеть - это что гном отшатнется назад и посмотрит на него так, словно увидел привидение. - Ты жив, - пробормотал он. Торин выпрямился, глядя на лидера со смущенным выражением лица. - Значит, ты знаешь обо мне. Гном издал что-то вроде насмешливого всхлип. - Знаю о тебе? Конечно, я... - Он бросил топор на землю и взмахнул рукой, как будто сейчас упадет на пол. - Нам сказали, что король и принц Эребора погибли в битве при Азанулбизаре. Торин приподнял бровь. - Кто бы ни сообщил вам эту новость, он был прав. Король Трор был убит, а принц Траин пропал без вести. По войску пронесся гул голосов, как будто для них это было новостью. Рейя и Ворин нахмурились, видимо, не до конца понимая всю сложившуюся ситуацию. Лидер гномов Эребора весь обмяк. Торин видел на его лице смесь шока и недоверия. - Я был таким глупцом, - тихо пробормотал он, но его слова эхом отозвались в пустом зале. - Я думал...Я предполагал... - Что роду Дурина пришел конец? - проворчал Двалин. - Где ты был, жил в шахтах? - Да, - пробормотал гном. Двалин, конечно, не ожидал этого. Он посмотрел на Торина и Балина, чтобы убедиться, что услышанное им было взаправду сказано вслух, и по взглядам, которыми они обменялись, стало ясно, что да, гномы все это время и правда жили в шахтах, прячась от злости опасного дракона. - Вы жили в шахтах? - осторожно спросил Балин. - Ну, - взял слово Ворин, оглядывая Компанию и пожимая плечами. - Не совсем в шахтах, но да. Это вызвало у многих удивление. Сероуст поднял голову, его глаза остановились на Торине. - Ты действительно жив. - Да, - тихо сказал Торин, немного беспокоясь за Сероуста, - это так. И ты ставишь меня в невыгодное положение, потому что ты знаешь мое имя, но я не знаю гнома, который сумел одолеть дракона и сразиться со мной честно. Ко всеобщему удивлению, гном громко рассмеялся. - Значит, ты заявляешь, что я тебе ровня? О, я никогда не позволю тебе забыть об этом. Торин нахмурился. Это была... не та реакция, которую он ожидал. Было что-то знакомое, чего Торин просто не мог не заметить. Гном знал его, и знал хорошо. Товарищ по играм юности? Еще один гном, который учился драться вместе с ним и Двалином?

Парень, - начал Балин, - я был бы очень рад узнать имя гнома, который носит титул, который еще давным-давно носил мой покойный отец, если ты позволишь нам... Глаза Сероуста широко раскрылись. Он явно удивился сказаным словам. - Ты Балин, сын Фундина, да? Балин, хотя и был сбит с толку, кивнул. Сероуст ухмыльнулся, склонив голову набок. - Ты прошел весь свет, чтобы добраться.....сюда. Это действительно похоже на сон. Я сплю? - Я устрою тебе "сладкий сон", если ты не начнешь говорить, - прорычал Двалин, сжимая рукоять топора. Торин, свирепо глядя на товарища, оттащил его назад. Сейчас было не время для драки. Сеуроуст только рассмеялся. - А ты, я так понимаю, Двалин. Смотрю, ты успел облысеть. Впервые вижу лысого гнома. Двалин зарычал, сжимая топор и готовясь к нападению, но Торин снова остановил его. - Сейчас не время для игр. Скажи, кто ты. - Он произнес это со всей властностью, на которую был способен. Гном повернулся к нему лицом. Секунду он ничего не предпринимал и не говорил, и Торин буквально кожей чуял тяжесть нависшей атмосферы. Но затем Сеуроуст снял шлем. Золотые пряди упали ему на лицо, его длинная борода была бы великолепна, и в целом он был бы очень красивым гномом, если бы не обгоревшая часть лица. В волосах не было золотых бусин, но особо заплетенные косички выдавали в нем сына Дурина. Глаза у него были такие же, как у Торина, голубые, но сейчас наполненные глубокой печалью. - Почему? - спросил он. - Почему ты не узнал меня? Из-за волос или голоса? Или из-за подарка дракона? Торин не смог сдержать изумленного вздоха, когда он понял, кто сейчас стоит перед ним. Он видел это лицо в своем детстве и юношестве. Косички были новыми, как и шрам, пересекавший его щеку, но улыбка? Она осталась такой же, как и много лет назад. Балин и Двалин, казалось, тоже что-то поняли, потому что внезапно побледнели. Даже у Оина был такой вид, словно он увидел привидение, что было не совсем правдой. - Я знаю твое лицо, - наконец произнес Торин срывающимся голосом. Он сделал шаг вперед, словно пытаясь до конца убедиться, что глаза ему не лгут, - я и не надеялся, что когда-нибудь увижу тебя снова. На лице Сеуроуста появилась легкая улыбка, хотя глаза его были полны слез. Он был очень похож на Фили. Он тоже сделал шаг вперед. Свет от золота осветил их лица. Торин застыл, как только все стало ясно. Нет, неужели.... Ему нужно было знать... - Назови свое имя, - в отчаянии попросил Торин. - Скажи мне. Скажи, кто ты. Главарь усмехнулся. - Ты все такой же нетерпеливый сухарь. И они еще называли самым спокойным и уравновешенным гномом. Торин продолжал смотреть, когда Сероуст сделал еще один шаг веред, и Торин последовал его примеру. Они были едва ли не на расстоянии вытянутой руки. Его голос дрогнул, когда гном произнес: - Фрерин, сын Траина, сына Трора, Лорд Под Горой. Дракон мог бы влететь обратно в гору и провозгласить себя королем Эребора, но никто бы не обратил на него внимания. Две группы гномов стояли по обе стороны от стоящих друг напротив друга, замерев на месте. Два поколения принцев Эребора протягивали друг другу руки, держась за них - один в отчаянии, другой - в удивлении. Торин крепко держал их за руки перед собой. Руки молодого принца были огромными. Уже не те руки, которые когда-то полностью помещались в его ладонях....... - Ты меня не узнал, - сказал Фрерин все еще скрипучим, но несколько игривым голосом. - Ты тоже меня не узнал, - фыркнул Торин, и в голосе его послышалась грусть. - Ты отрастил бороду. - А ты подстриг свою. Торин ничего не ответил на это. Он крепче сжал Фрерина, качая головой. - Я думал, что потерял тебя в драконьем пламени. Но ты здесь, ты настоящий. - Мне не нравится, когда меня обзывают призраком, nadad. Этого было достаточно, чтобы Торин заключил Фрерина в свои объятия. Братья крепко прижались друг к другу, из их глаз потекли слезы. - Фрерин, - Торин прижал его к себе еще крепче, прежде чем положить руку на голову брата, словно укачивая ребенка. Фрерин еще крепче прижался к нему, позволяя своему сердцу пролить соленые слезы. Он закрыл глаза и вцепился в тунику Торина. Тепло, окутывавшее принцев рода Дурина, казалось нереальным. Каждый вздох был похож на сон, каждый миг они боялись, что это все сон и, проснувшись, они потеряют друг друга . Но момент затянулся, и оба медленно ослабили хватку. Не то чтобы они полностью отпустили друг друга, потому что страх был еще слишком велик, но прошло достаточно времени, чтобы первые эмоции улеглись, и их головы наконец-то начали здраво мыслить. Братья стояли там, а все смотрели на них. Некоторые плакали, другие смотрели с улыбкой. Очевидно, никто не ожидал, что станет свидетелем такой теплой и душераздирающей сцены. Казалось, что прошло тысячелетие, но на самом деле прошло меньше нескольких секунд. Руки Фрерина теперь лежали на плечах Торина, и он смотрел на него так, словно увидел самого Махала. Торин заговорил первым: - Мы думали, что ты мертв. - А я думал, что ты мертв, - сказал Фрерин, глубоко дыша. - Мы оба ошибались. Торин покачал головой, тихо посмеиваясь про себя. - Как? - Это долгая история, - только и смог вымолвить Фрерин, прежде чем рассмеяться и снова упасть в объятия Торина. Торин, который обычно избегал такого публичного проявления чувств, на этот раз позволил себе хоть немного расслабиться. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал, как его младший брат прижимается к нему. Дис никогда не была похожа на Фрерина, который свято следовал за Торином по пятам. Она никогда не просила у Торина помощи или не втягивала его в неприятности, как любила это делать Фрерин. Она никогда не прижималась к нему темными ночами после утренней ссоры. Торин никогда не считал Дис соперницей или даже товарищем по играм. Он всегда нес за нее ответственность, и переносил вся тяготы с достоинством. Но в тот день, когда он сбежал с горы, потеряв Фрерина, он осознал, что по-настоящему потерял свое детство. Прерывисто вздохнув, Торин коснулся лба своего брата. Они, оказывается, теперь были одинакового роста. Когда-то это казалось совершенно невозможным. Как только они отстранились, удивленно глядя друг на друга, в коридорах раздался голос Дори. - ДРАКОН МЕРТВ!

В горах царила абсолютная тишина. В коридорах не раздавалось звуков шагов, никто не перешептывался. За все годы своего существования в Эреборе никогда не было так тихо. Несмотря на то, что вокруг было полно гномов, детей камня, после громкого заявления одного из сыновей семьи Ри воцарилась небывалая тишина. Рядом с ним стоял Ори, прикрытый старший братом, словно тот уже был готов защищать его от любой напасти. Но то, что увидел Ори, было невероятно захватывающей картиной, и, судя по выражению его лица, он запечатлевал ее в своей памяти, чтобы позже описать в летописях гномьего народа.

Два короля Эребора, один, живущий в горе, а второй долгое время искавший дом среди людей, стояли в объятиях друг друга. Их близость была неожиданной, но только потому, что братья Ри пропустили торжественные заявления, чтобы посмотреть, куда последует дракон, и что он будет делать, чтобы, если это понадобится, предупредить остальных о надвигающейся гибели. Только предупреждать остальных так и не понадобилось. Дракон расправил крылья, и золотой металл упал на иссушенную землю. Пройдут годы, и сверкающее золото на дорогах Эребора станет пережитком прошлого. Но в тот момент это было началом смерти. Он прилетел и сжег деревянный городок Людей дотла. Домишки сгорали один за другим, и Ори даже издалека слышал жуткие крики людей. Зверь приземлился, зарычал и посмотрел на гору. Затем Смауг снова взлетел в воздух, только для того, чтобы внезапно упасть в самом центре города. Это был момент, который братья Ри никогда не забудут. - Дракон мертв, - нарушив тишину, еще раз сказал Дори, оглядывая ошеломленные лица присутствующих. - Мы с Ори видели, как он упал. - Мы также заметили воронов, - сказал Ори, стараясь говорить громче, - они взлетели, как только появились первые лучи утреннего солнца. Балин испустил глубокий прерывистый вздох. - Значит, к концу дня вся Арда узнает о смерти Дракона. - Ты видел, как он упал? Глаза Золотого короля расширились. - Ты видел, как Смауг обрушился на Озерный город? Ори кивнул. У него не было причин верить гному, но, учитывая, что в данный момент он уютно устроился в объятиях Торина, было ясно, что в этой истории было нечто большее, чем он мог знать. - Махал, - гном упал бы на колени, если бы руки Торина не поддержали его. Сам упомянутый король застыл, как ледяная статуя. - Что, - Рейя встала рядом с королем, - что это значит? Дракон мертв....что это вообще значит? Мысль о жизни, в которой чудовище, некогда захватившее Эребор, исчезло, действительно была чем-то невероятным, о чем никто даже не задумывался. Те, кто узнал о драконе в детстве, не знали, что такое жизнь без него. Да, были фантазии о жизни, где гора была свободна и полна гномов, где никогда не появлялся Дракон, где жизнь не рушилась в одно мгновение. Но это были мечты усталого гнома, а не реальность. Никто даже не думал, что это когда-нибудь может случиться. Сероуст медленно выпрямился, высвобождаясь из объятий Торина. - Нам нужно добраться до деревни, - громко сказал он, и было трудно не заметить дрожь в его голосе. - Если Дракон действительно исчез, то нашим союзникам понадобится наша помощь. Вперед!

Эребор был огромен. Колонны поднимались даже выше, чем у эльфов, статуи возвышались над маленькими гномами. Честно говоря, Бильбо не удивился бы, увидев здесь такие же дома. Но, к его огромному удивлению, чем дальше они углублялись в горы, тем ниже становился потолок. Людям здесь пришлось бы наклоняться, чтобы иметь возможность пройти без проблем. Коридоры становились все уже, и величие Эребора сменилось уютными небольшими районами с гномьими домами. Пока они шли по переулкам, Бильбо понял, что они находятся в жилом районе, хотя дома выглядели заброшенными. Они были высечены прямо из камня, и если бы не свод горы над их головами, их можно было бы принять за жилища людей. Впрочем, не все было так ужасно - дома гномов были гладкими и довольно-таки презентабельными, поднимались от земли чуть ли не до потолка. Рядом с каждой прямоугольной дверью было по крайней мере одно окно, иногда с выступом. Не было ни садов, ни ворот. Формы домов были разнообразны, некоторые занимали площадь больше небольшого холма, другие чуть возвышались и заканчивались десятью ступенями. Балин спокойно и легкомысленно сообщил ему, что они находятся в месте, где раннее жили гномы абсолютно разных сословий и из разных семей. Очевидно, старший гном часто бывал здесь, когда выбирался из королевских покоев в общий зал, чтобы встретиться с несколькими своими старыми друзьями. Мысль о том, что Балин, Двалин и Торин могли улизнуть со своих уроков, чтобы побывать в таких местах, как это, была поистине сказочной. Они покинули жилые кварталы, и вскоре Бильбо увидел более обширную территорию. Они продвигались медленно, но ему все равно хотелось рассмотреть все вокруг вплоть до мельчайшей детали, даже обычные каменные скамьи привлекли его внимание. Дороги становились шире, потолок снова стал выше, и, прежде чем они дошли до самого конца, стало видно три разных уровня. Дороги расходились под странными углами, но Бильбо вскоре смог разглядеть закономерность. - Здесь так тихо. Голос Торина было трудно не узнать. Бильбо поднял глаза и увидел, что Торин идет прямо за Фрерином. Хотя было ясно, что младший гном ведет их, Торин тоже прекрасно знал, куда они направляются. - Да, - согласился Фрерин, оглядываясь по сторонам, - некоторые хотели приехать сюда, но открытие этих рынков только привлекло бы внимание Смауга. По залу прокатилась еще одна волна молчания. Это было молчание не от дискомфорта, а скорее от усталости. Все были счастливы, внезапно расплываясь в улыбках или испуская глубокие вздохи. Бильбо ожидал такого шумного сборища, как у него дома, - ему казалось, что это было целую вечность назад, - и был явно потрясен, вместо громкого веселья услышать лишь пронзительную тишину. Но он никого не винил. Столкнувшись лицом к лицу с этим чудовищем, Бильбо понял, что чувствовали гномы. Когда улицы рынки начали сужаться и становиться все более маленькими, Фрерин повернулся и повел Отряд и свою армию в чрезвычайно узкий закругленный коридор. Здесь даже двум маленьким детям было бы трудно идти бок о бок. Бильбо почувствовал, что задыхается под этим камнем, но гномы были счастливы в своей стихии. Когда коридор закончился, они резко остановились. Бильбо заморгал, пытаясь понять, что именно будет дальше, когда Фрерин вдруг поднял голову и легонько постучал по каменной стене. Прошло мгновение, и эта часть стены начала двигаться. Прежде чем Бильбо успел что-либо понять, коридор осветился изнутри. Бильбо протер глаза, и его подтолкнули вперед. Он осторожно последовал за остальными. Там, в конце коридора, была деревня, высеченная из камня. Безуспешно пытаясь закрыть рот, Бильбо смотрел на сооружения, похожие на пчелиные соты. Дальше внутрь уходило множество коридоров, но в центре, двумя этажами ниже того места, где они стояли, была открытая площадка, которая, возможно, могла бы соперничать с полем для вечеринок в Хоббитоне, а над ними возвышались несколько разных уровней, в три-пять этажей высотой. Дорожки тянулись вдоль высоких стен. В отличие от темных коридоров, по которыми они шли еще совсем недавно, эта деревня была освещена и кипела жизнью. На потолке было что-то непонятное, что освещало все вокруг, и если бы Бильбо не знал, как глубоко они забрались в гору, он бы подумал, что это солнечный свет. - Это совсем как чертоги Торина в Эред Луине! - Кили взволнованно прошептал Фили, оглядываясь по сторонам. - Махал, Фили, здесь совсем как дома! - Да, - сказал Фили с легким смешком, - так и есть.

А, шахтерское управление, - счастливо вздохнул Балин, - я должен был догадаться. - Что? - спросил Бильбо, оглядываясь по сторонам. Балин мягко улыбнулся хоббиту. - Это вход в шахты, Бильбо. Видишь все эти проходы? Они ведут все дальше и глубже в величайшие шахты Эребора. Многие наши ремесленники не особо любят проводить много времени вдали от того места, где они работают. Мы назвали это место Деревней, мини-Эребором. Здесь жили шахтеры, сюда они возвращались после свой работы. В этом был определенный смысл. Когда они спустились по последней лестнице и вышли на поле, Бильбо увидел гнома, который стоял там и свирепо смотрел на пришедших. Здесь, видимо, находилось всё население Эребора. Если бы Бильбо не знал о Фрерине, он бы подумал, что гном, стоящий перед ними - главный в этом месте. Сложен как Торин, выше любого другого гнома, за исключением самого Торина, темно-рыжие волосы заплетены в замысловатую косу, редкие волоски на подбородке заплетены в две косички, пронзительные карие глаза, одет в тяжелую, но практичную одежду. Это была гномья дама, смотревшая на Торина оценивающим взглядом. Фрерин шагнул вперед, обнял даму и столкнулся с ней лбом. Черты ее лица смягчились, и когда она наклонилась вперед, Бильбо понял, что одна из ее рук сделана из металла. Они обменялись нежными словами на Кхуздуле, и Бильбо смог разобрать некоторые из них, означающие "семья", "брат" и "задание", а затем очень нежное "Amralime". Не обращая внимания на понимающие взгляды собравшихся, Бильбо сосредоточился на выражении ее лица, пока Фрерин рассказывал историю этой ночи, обдумывая вслух чуть ли не каждый шаг их сегодняшней "авантюры". Злость и отвращение на ее лице сменилось шоком, когда она повернулась к гномам. - Дракон мертв, - прошептала она, ожидая подтверждения, и в этот Дори и Ори кивнули. Это подтверждение заставило ее отреагировать так же, как Фрерин, прежде чем она повернулась к группе людей позади нее. Подняв руки, она закричала: - Дракон мертв! На мгновение воцарилась тишина, прежде чем все разразились радостными криками, начали возбужденно болтать и наперебой задавать вопросы. Она не пыталась успокоить их, Фрерин тоже. Она повернулась к Торину и низко поклонилась. - Я Дрейя, дочь Надира, Королева Под Горой. Добро пожаловать в Эребор. Торин поклонился с улыбкой на лице. - Торин, сын Траина, сына Трора. Леди Дрейя, вы ведь знакомы с Дис, не так ли? На ее лице появилась легкая улыбка. - В самом деле. Я и не думала, что ты вспомнишь. - Она поколебалась, прежде чем спросить. - А Дис?.... - Жива, - сказал Торин, и Фрерин с Дрейей расплылись в ухмылках. - С ней все хорошо. Она сейчас находится в Эред Луине, правит вместо меня. Если бы она знала, что мы найдем в Эреборе, я уверен, она присоединилась бы к нашему походу. - Если она все еще такая, какой я ее помню, то я не удивилась бы, - с улыбкой сказала Дрейя, прежде чем повернуться к Фрерину. - Утреннее солнце только что взошло, но после вчерашнего вечера, я думаю, вы все очень устали. Боюсь, у нас нет таких удобств, как могли бы быть в королевских покоях. Двалин проворчал: - Мы в Эреборе. Вы могли бы предоставить нам пещеры и шахты для ночлега, и никто бы не жаловался. Фрерин фыркнул: - Ты, конечно, не стал бы, учитывая, что и так не раз ночевал в шахтах. Когда Двалин бросил свирепый взгляд в сторону Фрерина, Балин, Глоин и Оин расхохотались, явно вспомнив старые веселые истории. У Фрерина была дерзкая улыбка, способная соперничать с улыбкой Кили, а Торин выглядел так, словно ему понадобилась вся его выдержка, чтобы не рассмеяться. Армия разошлась, оставив позади компанию, главнокомандующего, Рейю и Ворина. Когда они последовали за Дреей и Фрерином, командир подошла и встала рядом с Торином. - Торин, - тихо сказала она. Торин мягко улыбнулся. - Леди Кири. Я, конечно, не ожидал увидеть тебя живой. Кири фыркнула: - Мы думали, ты мертв, мистер ворчун. И тут появляешься ты, а вместе с тобой еще и твои племянники, которые, видимо, такие же сумасшедшие, как и ты. - Ну что вы, леди Кири, - ласково произнес Балин, и Бильбо был весьма удивлен взглядом, который он бросил на гномью даму, - не все гномы рода Дурина настолько плохи. - Держи себя в руках, Балин, - сказала Кири, вызвав смешки и ухмылки Фили и Кили, а также смех братьев Ри и братьев Ур, - только потому, что ты знаешь, что такое дипломатия - не означает, что ты чем-то лучше остальных этих болванов. Сказав это, она направилась к королевской чете. Торин повернулся к Балину, приподняв бровь. - О, заткнись, Торин! - Я не сказал ни слова, мой друг.

В саду за домом Бэг-Энда было маленькое местечко, где ничего не росло. Однажды Бильбо Бэггинс посадил там семя, которое не дало всходов. С тех пор оно оставалось пустым. Юного Баина положили рядом с сестрой, накрыв белой тканью. В изголовье была помещена эпитафия, символизирующая их общее наследие. Бильбо посмотрел на красивый камень, который Торин вырезал своими руками. Имена обоих детей были написаны на Вестроне и Кхуздуле. Эдис и Баин. Бильбо со вздохом сел, уставившись в землю у себя под ногами. Он понимал традицию веселиться после смерти близкого, разделяя радости жизни с теми, кто еще оставался рядом в этом мире, но как отпраздновать жизнь, которая, так и не была прожита? Прошло уже несколько месяцев. Зима подошла к концу, весна почти наступила. Сделав глубокий вдох, Бильбо просмотрел на имена. У них были такие планы, такие грандиозные идеи. Но оба раза они потерпели неудачу. Несмотря ни на что, Торин этого не заслужил. - Бильбо? Юный хоббит медленно поднял голову. Перед ним стоял Торин, на его лице застыла бесстрастная маска. В руке он держал чашку чая, которую Бильбо отказался пить. Когда он покачал головой, Торин сказал: - Бильбо. Пожалуйста. Это ради твоего же блага. - Это также может сделать меня бесплодным, - пробормотал Бильбо, поворачиваясь, чтобы еще раз просмотреть эпитафию. - Я бы предпочел, чтобы у меня был ты, вместо гипотетической семьи. Бильбо ничего не сказал. Чай был выплеснут в сторону, и больше о нем не было сказано ни слова. Торин помог Бильбо встать, потому что хозяин Бэг-Энда не мог даже спокойно ходить самостоятельно. Торин подвел его до дома, и, подкрепившись скудным ужином, оба отправились спать. Торин устал от того, что целый день присматривал за своим мужем, но Бильбо не мог заставить себя заснуть. Он смотрел, как ночное небо за окном становится чуть более бледным, а птицы начинают щебетать. А потом со вздохом встал с кровати. Передвигаться самостоятельно было нелегко, но беспокоить и так уставшего до смерти Торина не хотелось. Он даже не вернулся на гору, с горечью подумал Бильбо. Но не было никаких сомнений в том, как много значил его народ для Торина, и Бильбо не стал бы отнимать это у него. Когда он вскипятил чайник, его взгляд упал на пакетик, который оставила ему тетя. Он лежал между чайными листьями, но Бильбо очень хорошо знал, что именно ему хотели дать выпить.

Взяв его вместе с банкой чая, Бильбо бросил несколько листочков и заварку в кипящую воду. Когда чай был готов, он налил его в чашку. Солнце только начинало всходить, и в обычные дни Бильбо выпил бы свой чай на улице. Но в тот день он просто смотрел в окно на восходящее солнце и медленно потягивал чай. Несмотря на то, что Бильбо не чувствовал ничего особенного, глубоко в сердце у него была пустота. Когда Торин проснулся, он сначала сердито отругал Бильбо, а затем заключил его в крепкие объятия. - Когда ты уезжаешь? - тихо спросил Бильбо. Торин посмотрел на него и покачал головой. - Я не обязан прямо сейчас возвращаться. - Не говори глупостей, - нейтрально сказал Бильбо, - у тебя есть королевство, которым нужно управлять. - Бильбо... - Думаю, я отправлюсь навстречу приключениям. Проведу некоторое время со своими двоюродными братьями и сестрами, поеду на запад и увижу море. Возможно, даже отправлюсь на восток, к эльфам. Торин долго молчал. Затем он вздохнул и сказал: - Если ты этого хочешь. - О, конечно, хочу. Этот арбалет и этот меч не предназначались для того, чтобы висеть на стене, не так ли? Так началась история Безумного Бэггинса. Хоббита, у которого было оружие. Хоббита, который был женат на гноме. Хоббит, который отправился навстречу приключениям. Хоббит, у которого все равно на самом деле не было семьи.

Я не доверяю им, Amad. - Ты и не обязана. Но они члены рода Дурина. Твоя семья. - Они также разбудили дракона и ответственны за разрушение Озерного города. - Торин - старший брат твоего отца, следовательно, твой idad, и ты должна относиться к нему с уважением. - Amad, он несет ответственность за все это! Ты не должна его защищать! Мы не знаем, кто он, кто кто-либо из них. - Рейя... - Adad не знает никого из них, он не знал их с самого детства! Именно этот разговор услышал Фили, проснувшись после дневного сна. Их привели в зажиточный дом, очень похожий на те дома, в которых жили старые дворяне Эред Луина. В нем было достаточно комнат, хотя многие из них когда-то принадлежали слугам. Но никто не жаловался, потому что всем приходилось переживать моменты и похуже. Обещания поговорить за обедом были выполнены, и вскоре все отправились отдохнуть. Фили действительно немного поспал, но потом его разбудило ворчание Кили во сне, и он не смог заснуть снова. Проходя по коридорам, он случайно наткнулся на королеву Дрейю и принцессу Рейю, которые что-то обсуждали. Он не хотел подслушивать, но не смог удержаться. - Это не имеет значения, - сказала Дрейя, усаживаясь за стол напротив дочери. - Дурины всегда были верны своей семье. Я знала Торина, когда была ребенком, и он был хорошим принцем. Судя по тому, что я слышала, он не такой уж и плохой король. Только половина гномов в его отряде - его родственники, остальные - обычные простолюдины. Рейя нахмурилась. - Как ты смогла выведать это так быстро? - Держи ухо востро и будь внимательна, когда они разговаривают, - сказала она с мягкой улыбкой. - Рейя, я понимаю твои опасения. Но что он может сделать? - Свергнуть Adad с престола? - сказала Рейя. - Он старший брат, наследный принц. Они отправились в это путешествие, чтобы вернуть Эребор, и теперь у них это получилось. У него есть все законные основания. Это успокоило Дрейю. Она сначала молча подумала, прежде чем сказать: - Я не знаю, что это мог быть за король, но даже если Торин по закону унаследует трон Эребора, он не станет нас выгонять. - Он мог бы сделать нашу жизнь невыносимой. - Махал, ты слышишь себя? Я знаю, ты не очень доверяешь незнакомцам, но это наша семья. Я надеюсь, что ты будешь вести себя с ними наилучшим образом, и неважно, наследная ты принцесса или нет. Ты меня поняла? - Да, Amad. С Фили было достаточно. Он мог понять их мотивы, но они не были жестокими тиранами! И, конечно, он не знал и эту часть своей семьи, учитывая, что никто не знал об их существовании, но он не собирался делать ранних предположений. Поправляя свою одежду, Фили громко вошел, привлекая внимание обеих дам. - Леди Дрейя, - вежливо произнес он, кланяясь старшей даме. - Леди Рейя. Дрейя мягко улыбнулась. - Прошу прощения, но из-за общих волнений я, к сожалению, не расслышала вашего имени. - Фили, сын Дис, к вашим услугам. На ее лице появилась веселая улыбка. - Да? Правда? Как она? Восприняв это как приглашение, Фили уселся на стул, оставив место между собой и Рейей и повернувшись лицом к старшей даме. - Хорошо. Как упоминал Торин, она правит вместо него. Мы должны отправить ей записку, что мы живы и в безопасности, и что Эребор, ну, в общем, теперь наш. Думаю, она устроит нам взбучку, если мы не сообщим ей об этом первыми. Это вызвало смех у старшей женщины. - Она всегда была самым грозным гномом на свете. Фили улыбнулся, посмотрев на Рейю, которая выглядела крайне недовольной. - Итак, что мы будем делать дальше? - спросил Фили. - Я думаю, нам есть над чем поработать. Дрейя кивнула. - После обеда мы собираемся отправить небольшую группу к Людям. . Увидев удивленное выражение на лице Фили, Рейя сказала: - Они наши друзья, и Озерный город, несомненно, разрушен. Они потеряли свой дом и большинство ресурсов, которые помогли им долгое время выживать. - Но я думал, что они перебрались на берега возле леса Эльфийского короля. - Это их временное поселение, - объяснила Дрейя, - и я не думаю, что у них хватит продовольствия, чтобы пережить предстоящую зиму. Причина, по которой мы продержались так долго, мастер Фили, в том, что у нас были хорошие отношения с этими людьми. Фили понимающе кивнул. Прежде чем он успел задать еще какие-либо вопросы, вошли Глоин и Балин, над чем-то смеясь. Вскоре пришла вся компания и расселась за большим каменным столом вместе с Фрерином, Ворином и Кири. Бильбо решил сесть рядом с Фили, и на его лице застыло хмурое выражение. Когда Фили спросил его об этом, Хоббит только покачал головой и похлопал младшего гнома по плечу. Фили взглянул на Торина, но увидел, что тот увлечен серьезным разговором с Балином. Еда была простой, ее хватило бы только на то, чтобы продержаться ближайший день. Никто не жаловался, потому что с наступлением зимы и тем беспорядком, которым остался после Смауга, все прекрасно понимали, как трудно будет выжить в горах, особенно если торговля между народами практически прекратится. Во время ужина Торин знакомил своих спутников с Фрерином и его семьей. При знакомстве с братьями из семьи Ур, а также с братьями семьи Ри, Фрерин вежливо кивнул и поприветствовал их в Эреборе. Когда Торин представил Фили и Кили, у Фрерина отвисла челюсть. - У Дис есть дети? - потрясенной спросил он. - Махал, спаси этот мир. И Фили, и Кили восприняли это как комплимент. Когда Торин представил Бильбо, оба его племянника затаили дыхание. Он был представлен как "взломщик из компании" и "мой очень близкий друг". Хотя это и не было указано прямо, любой, кто знал, о чем говорилось между строк, мог понять, на что намекал Торин.

Фрерин явно уловил смысл сказанного, как и все остальные, потому что они выглядели в основном шокированными мыслью о том, что у Торина может быть любовник хоббит. Фрерин вежливо улыбнулся и поклонился, сказав: - Рад познакомиться с вами, мастер Бэггинс. - И мне очень приятно, мастер Фрерин. Ни один из них не просил другого называть их по именам, и в комнате повисла странная атмосфера. - Теперь, когда мы отдохнули и поели, - сказал он, - Фрер, ты должен рассказать мне обо всем.

Лица гномов, сидящих вокруг, помрачнели, годы печали и лишений ярко отразились на их поникших фигурах. - Это невеселая история, nadad, - тихо сказал Фрерин. - У нас была нелегкая жизнь, и то, что ты видишь вокруг себя сегодня, было сделано лишь совсем недавно. - Всем здесь знакомы трудности, - сказал Торин. - Мы жили на дорогах и в местах, где не стал бы жить даже человек. Но речь не об этом. Как... как вы выжили после встречи с драконом? Фрерин вздохнул, облокотившись о стол. - Благодаря очень, очень большой удаче. Кири фыркнула и шлепнула Фрерина по голове с другой стороны, где она сидела. - Вряд ли это была удача, идиот, а скорее результат твоего хорошо спланированного плана. Не принижай свои заслуги. Фрерин бросил на нее равнодушный взгляд, но все же повернулся к брату. - Когда появился Дракон, я был далеко от сокровищницы. Amad и я... мы были в шахтах, договаривались с несколькими шахтерами о камнях для короны, которую Дис должны была получить в свой день рождения. Сначала произошла катастрофа, а через несколько часов мы поняли, что вообще случилось. Это был настоящий бардак, все бегали туда-сюда, и огонь вспыхивал почти в каждом коридоре, в который можно было свернуть. Где-то в этом безумии Amad толкнула меня в угол в шахтах. - Неужели она... Фрерин покачал головой. - Я не возвращался, пока Дракон не заснул. Ее похоронили вместе с остальными нашими сородичами и другими гномами глубоко в горах. Торин кивнул, и слезы чуть не потекли из его глаз. Одно дело было предполагать, что его Amad больше нет, и совсем другое - услышать это своими ушами. - Многие ушли в шахты, - сказал Фрерин. - Шахтеры, торговцы, работники по дереву, дети, старики. Пожар продолжался еще несколько дней. Те, кто занимался тушением огня, погибли. Кроме того, мы позаботились о порядке действий. То, как двигался Дракон, что он делал... Любое малейшее движение могло разбудить этого зверя, поэтому мы попытались добраться до оставшихся выходов наружу. - Главные входы были разрушены, - печально сказал Балин. Фрерин кивнул. - Мы тоже потеряли многих в этой погоне. Последние из нас, кого вы видите в этой деревне, ушли в Западную караульню. - Она была открыта? - спросил Торин. Фрерин покачал головой. - Дверь была заблокирована. Еды и воды было мало, и многие были ранены. Когда он тяжело вздохнул, Торин немедленно протянул руку и положил ее брату на спину. Тот послал ему благодарную улыбку и закрыл глаза, опустив голову. Фрерин одарил Кири благодарной улыбкой, и она продолжила: - Мы провели там целую вечность. Воровали еду из каждого дома. Я подумала, что никто не будет беспокоиться о пропаже муки, когда у нас была каждая крупинка на счету. Среди гномов пробежали смешки. - Вскоре к нам вернулись силы. Обойдя вокруг, мы нашли небольшое отверстие на восточном склоне горы. Начали осторожно копать, пока кто-то другой отвлекал Смауга. - Ты активно сражался с драконом? - спросил Бильбо, широко раскрыв глаза. - Да, и чаще всего именно этот идиот вел разговор с чудовищем. Фрерин машинально дотронулся рукой до своего шрама, на его лице появилось обеспокоенное выражение. - Я определенно ему не очень понравился. - Ничего личного, - сухо сказала Кири, чем заслужила застенчивую улыбку Фрерина. Она повернулась к Торину, ее глаза потемнели. - Мы выбрали и поняли, что прошло слишком много времени и те, кто смог убежать первыми, уже давно ушли. - Сколько? - спросил Торин. - Год. Все повернулись к Дрейе. - Что? Она торжественно кивнула. - Из того, что мы слышали, последние гномы либо вернулись в Железные холмы к своей многочисленной семье, либо последовали за последними потомками Дурина, чтобы попросить помощи у других королевств. - Я был глуп, - пробормотал Фрерин, оглядываясь, - однажды Смауг бросил мне кольцо, принадлежавшее Sign'adad. Я думал, что он убил его, учитывая, как он хвастался, и я думал, что остались только ты и Adad. И когда пришло известие о трагедии в Азанулбизаре, мы подумали, что и ты, и он погибли. Тогда мы даже не осмелились отправиться дальше на запад. - Но это было много веков спустя, - озадаченно сказал Балин, - почему вы не последовали за нами раньше? - По многим причинам, - сказала Кири, - многие все еще были ранены. К тому времени, как им стало лучше, Смауг узнал о том, что мы сбежали. Я думаю, он воспринял это как оскорбление. Охотился на нас повсюду. - Он охотился на вас? - Долгие годы. Нам и Людям приходилось спасаться бегством, но мы никогда не могли уйти достаточно далеко. Я уверен, что даже если бы я пришел из Эребора с поклоном к Эльфийскому королю, он бы очень любезно не приложил бы нам никакой помощи. Торин сердито выдохнул. - Трандуил знал, что вы живы? - Не думаю, что он знал обо мне лично, - сказал Фрерин, - но он знал о выживших, да. Он отказался помогать. Если бы не Тауриэль, мы были бы мертвы. - Тауриэль? Глаза Кили чуть ли не выскочили из орбит, настолько широко он раскрыл глаза. - Вы ее знаете? Фрерин кивнул, несколько удивленный. - Она всегда была самым разумным эльфом. Помогла нам вернуться, обезопасила наши дома. Она, дети лорда Гириона и я, мы позаботились о том, чтобы те, кто остался, смогли жить хотя бы примерно нормальную жизнь. Кили продолжал таращиться на Фрерина, но Торину до этого не было никакого дела. Ему важно было узнать больше о том времени, когда его брат жил по соседству с кровожадным драконом. С увлечением племянника он разберется позже. - Так вот как вы жили? Спасаясь бегством? Фрерин пожал плечами, как будто это было нечто само собой разумеющееся. - В конце концов, у нас появились какие-то силы и мы, Тауриэль, Герт, внук Гириона и я, собрались вместе, чтобы разработать план. Мы думали, как усыпить Дракона. - Ты усыпил Дракона? - спросил Фили. - Что ты сделал, спел ему колыбельную? К удивлению Фили, Фрерин рассмеялся. - Да, это была одна из наших идей. Нет, мы наложили на него заклинание. Как еще, по-твоему, мы могли бы вернуться в гору и жить здесь, прямо под носом у громадного дракона? Я начал разговаривать с ним, что всегда было моим "любимым" занятием, когда Тауриэль и Герт наложили на него заклятие. Это сработало, он упал в свое чертово золото и не просыпался, пока вы со своим не пожаловали в гору. Гномы имели наглость выглядеть лишь слегка пристыженными, но не более того. - Ты не раз побеждал дракона своими словами, - медленно произнес Торин. - Воистину, nadad, ты заслужил свое звание. Фрерин глубоко вздохнул.

Что ж, все здесь настаивают на том, чтобы называть меня так, а не по имени, - сказал он, слегка покачав головой. - Мы продолжим этот разговор позже. Я хочу услышать всё о твоей жизни. Однако сейчас мы должны помочь нашим друзьям.