Глава 3.2

Часть 4

Тем временем, на другой стороне горы, бой с каменной гориллой продолжался. Ни одна из сторон не была готова уступить.

Рио наносил удар за ударом, крушил каменные опоры противника, стараясь лишить его равновесия. Полностью освоив кварц, он научился частично изменять свойства своих перчаток: уплотнять их, усиливать края, делать удары резче и тяжелее. Это давало ему небольшое, но жизненно необходимое преимущество. Однако монстр тоже оказался далеко не глупым. Каменная горилла научилась предугадывать атаки Рио и почти мгновенно отражала их, вынуждая элементалиста отступать и менять тактику боя.

Ханна подбежала ближе, стараясь держаться на расстоянии и не привлекать внимание великана.

— Рио! Нам нужно чтобы ты задержал его ещё немного!

— Я бы с радостью... — выдохнул он, уходя от летящего в него булыжника. — Но он уже все мои «гробы» посносил, даже кварцевые.

— Эдгар готовит бур. Мы пробьём великана насквозь, это даст тебе шанс ударить по его источнику.

Рио на мгновение погрузился в мысли, оценивая план.

— «Если бур сможет пробить тело монстра, то обнажиться его настоящее тело! Должно сработать...»

— Ладно, — коротко ответил он. — Я постараюсь не умереть, пока держу его здесь.

***

Рио удерживал великана всеми силами пока двое учёных пытались запустить механический бур. Корпус машины чудом уцелел, хотя вокруг неё лежали груды каменных обломков.

Эдгар поднялся по лестнице и сел за рычаги управления, пытаясь завести механическую колесницу. Та издала глухой, низкий рёв и вскоре загудела, набирая обороты. Гул мотора разнёсся по всей территории лагеря, но страж, к счастью, не обратил на них внимания.

— Двигатель работает, — крикнул Эдгар, перекрывая шум. — Но через эти завалы мы не пробьёмся. Если я начну сверлить их напрямую, машина замедлится, и монстр тут же на нас набросится. Нам нужен расчистить дорогу.

Сейчас только один элементалист удерживал стража. Стоило ему отвлечься хотя бы на мгновение — и монстр вырвался бы из ловушки.

И тут Эдгару пришла в голову мысль.

— Мисс Сиринга, у нас же остался тротил в палатках?

— Э-э... должен быть, — неуверенно ответила Маргарет. Большая часть динамита ушла при подъёме на гору, а после обрушения лагеря уцелела лишь одна палатка — та, где хранились книги и документы. Она заметно растерялась.

— Достаньте как минимум три шашки. Этого должно хватить.

Маргарет кивнула и бросилась к палатке. Тем временем Эльберт пытался запустить сверло, механизм с трудом слушал его, но после нескольких тяжёлых рывков бур наконец начал раскручиваться.

К ним подошла Ханна. Её лицо блестело от пота, дыхание сбилось, но взгляд оставался собранным.

— Я предупредила Рио, но он долго не выдержит.

— Понял, — кивнул Эдгар. — Ждём мисс Сирингу и пробиваем путь.

Через несколько мгновений Ханна заметила Маргарет, бегущую к ним с охапкой тротила в руках. Та спотыкалась на каждом шагу, торопилась и по дороге уронила пару шашек.

— Я принесла сколько смогла... — выдохнула она. — Больше не унести. Чёрт... я зажигалку забыла.

— У меня есть!

Ханна выхватила одну из шашек, и Снетч из сумки тут же протянул ей зажигалку.

— А ты знаешь как ими пользоваться? — встревоженно спросила Маргарет.

— Пришлось научиться.

Ханна подожгла фитиль и метнула шашку под ближайший каменный завал. Взрыв прогремел, разбрасывая осколки известняка.

Как и ожидал Эдгар, монстр услышал звук. Каменная горилла повернулась в их сторону, готовясь двинуться к источнику взрыва. Но Рио не дал ей этого сделать. Он в считанные секунды поднял из земли каменные столбы, перегородив путь.

— Не спеши убегать, каменный друг. Мы еще не закончили.

Рио запрыгнул на спину гориллы и, словно муравей, понёсся по её телу вверх, добираясь до головы. Монстр заметался, пытаясь сбросить его, и это дало элементалисту преимущество. Когда горилла атаковала одной рукой, она на мгновение забывала о другой.

Левая рука настигла его, Рио ушел в сторону и упал на правое плечо. Резким прыжком он прижимал руку к земле, тут же заключая её в заранее подготовленный «Гроб».

Свободная рука уже летела к нему, но Рио успел отбить удар и так же впечатать её в землю, заковывая вторым гробом. Ноги монстра были парализованы каменными столбами, руки — скованы. Каменная горилла оказалась полностью обездвижена, пусть и ненадолго.

— Поторопитесь! — крикнул Рио в сторону лагеря. — Я не знаю, сколько ещё смогу его удерживать!

Прогремел третий, последний взрыв. Проезд был полностью очищен — остались лишь мелкие камни, которые бур мог легко смести на своём пути.

Эдгар вдавил педаль газа, и машина рванулась вперед на предельной скорости. Дрель работала ровно и без сбоев, вращаясь с бешеной частотой. Каменная горилла заметила приближающийся механизм и дернулась, пытаясь отступить. Но путь к бегству был уже закрыт.

Для самого профессора происходящее выходило далеко за пределы всего, к чему он привык. За долгие годы раскопок и изучения гробниц он не испытывал ничего подобного. Адреналин ударил в кровь, заставляя сердце колотиться так, словно он снова был молодым авантюристом, а не ученым за рычагами машины.

На полной скорости бур вонзился острием прямо в грудь стража, с глухим треском продавливая каменную оболочку и пробивая путь к самому центру.

Механизм продолжал работу автоматически — теперь даже Эдгар был ему не нужен. Буровая установка методично вгрызалась в тело земляного монстра, разрушая его изнутри. Рио подбежал к кабине и, не теряя времени, вытащил профессора наружу, уводя его подальше от ревущего механизма. Опустив Эдгара на землю, он резко обернулся к монстру.

Горилла отчаянно пыталась вырвать из себя стальной шип, но острие лишь глубже врезалось в его кору, кроша и ломая центральную часть тела. Злобно зарычав, страж сумел высвободить одну руку и с яростью обрушил её на буровую установку, разламывая механизм на части.

Но этот удар стал для него роковым. За считанные секунды бур успел отсечь вторую руку, а грудная клетка и часть живота были пробиты насквозь. Тут Рио и заметил настоящее тело гориллы.

Не раздумывая ни мгновения, он рванул вперед, на ходу подхватывая кварцевые осколки. Вставив их внутрь перчаток, он вновь активировал полукварцевую форму. Монстр больше не сопротивлялся. Он неподвижно смотрел, как Рио взбирается по его разрушенному телу. Возможно, зверь понимал, что он проиграл. Он сделал всё, что мог, и сил бороться дальше у него не осталось.

Рио прыгнул прямо на настоящее тело элементаля — плотный, пульсирующий шар, наполненный хаотичной энергией. Первый удар лишь отозвался глухим звоном — этого было недостаточно. Рио бил снова и снова. Последний удар оказался решающим. Шар дал трещину и с грохотом раскололся, выпуская наружу поток элементной энергии. Каменная оболочка гориллы замерла, а затем начала рассыпаться, превращаясь в груду обломков. Этот бой был выигран.

— Поверить не могу, что это сработало... — Маргарет стояла в стороне, не в силах прийти в себя.

— А я и не знал, что способен на такие безумства, — нервно усмехнулся Эдгар, все ещё не осознавая собственного геройства.

Но победа оказалась лишь началом.

Тело гориллы распалось не полностью. Вместо него осталась скользкая темная масса, медленно вращающаяся вокруг обломков настоящего тела. Рио никогда прежде не видел, чтобы из элементальных зверей высвобождалась подобная субстанция. Черная масса словно наблюдала за ним, а затем бесшумно ушла под землю.

И почти сразу из глубин донеслись толчки.

— Теперь что?! — с дрожью в голосе крикнула Маргарет; её колени подкашивались от страха.

Земля вокруг начала меняться. Рио понял, что толчки исходят из пустоты — того самого места, откуда появился страж. Прислушавшись, он различил... чьи-то скорбные крики.

Там, внизу, был кто-то ещё. Но кем он был — другом или врагом — понять было невозможно. Толчки внезапно прекратились. А затем под их ногами с сухим треском поползли трещины. Земля начала уходить из-под ног. Механический бур, еще недавно ставший их спасением, сорвался и исчез в темной бездне.

Ханна и ученые оказались по другую сторону разлома, вдали от Рио. Он бросился к ним, почти успел...

— Ханна!

Земля продолжала рушиться. В воздух поднялась густая песчаная пыль, закрывая обзор. Рио почувствовал, как под ногами разламывается последняя опора, и лишь в следующий миг осознал — земли больше нет.

Он сорвался в пустоту, как и его товарищи.

Часть 5

— «Я снова здесь... но в этот раз всё иначе...»

Рио вновь оказался в том самом пространстве, где уже бывал раньше. Но теперь оно ощущалось иначе. Он чувствовал своё тело — движение рук и ног, ровное дыхание, вес собственного существования.

Поднявшись с пола, он осмотрелся. Вокруг простиралось пустое тёмное пространство. Вдали мерцали тусклые сияющие точки, словно звёзды, которые постепенно поглощала тьма. Под его ногами находилась белая платформа — чуждая этому месту, неестественная, будто вырванная из другого мира.

Рио сделал шаг вперёд — и перед ним возникла вторая платформа. Он запрыгнул на неё. Затем появилась третья, четвёртая. Платформы выстраивались в лестницу, ведущую к башне — той самой, что он видел прежде.

— «Она ведёт меня на крышу... Что там может быть?»

Когда он достиг вершины, перед ним открылся пол с начертанной пентаграммой. В самом её центре был изображён Хаос.

Восемь направлений. Восемь граней. Восемь элементов.

И лишь одна стрелка светилась особенно ярко — указывая на север. Хаос Сила.

«Подойди ближе. Прими свое Наследие»

— «Наследие?.. Погоди, кто это сказал?»

Ответа не последовало. Лишь тишина и глухой гул, отзывающийся в ушах. Голос велел ему встать у стрелки, и Рио подчинился. Когда он подошёл ближе, перед ним преобразился Меч — всё тот же, окутанный жуткой, давящей энергией.

Рио сжал рукоять, вся энергия клинка вонзилась в его руку, разливаясь по телу, наполняя его силой Хаоса.

«Тот, кто владеет Силой (Δύναμη), способен сделать всё, что пожелает».

Перед его глазами возникла новая платформа, излучающая странное, неестественное сияние. Не колеблясь, Рио ступил на неё и та немедленно взмыла вверх. Башня стремительно удалялась. В последний миг он заметил, как её фундамент начал рассыпаться. Затем, башня исчезла полностью.

— «Куда ты ведёшь меня?»

Но на его вопросы здесь никто не отвечал. Рио оставалось лишь наблюдать за огнями, бушующими в этом пространстве. Он ощущал невесомость, словно парил в небесах, и в то же время стоял неподвижно. Страха не было — лишь интерес и странное, тревожное ожидание.

Тусклые точки вдали начали меняться. Они превращались в огромные звёзды. Мириады звёзд выстроились впереди, словно по чьей-то воле, и разлетелись по пространству, наполняя его красками, вдыхая в него жизнь.

«Бесчисленные Звёзды (Αστέρια) кружили над Первозданным Туманом (Ομίχλη).

Но способна ли одна Звезда выжить в этом пустом мире?»

Голос прозвучал внезапно, резко, и закружил ему голову. Позади раздались внезапные вспышки. Он увидел как две звезды столкнулись и были разорваны на несколько тысяч мелких огоньков. Искры коснулись лица Рио, обжигая его лицо. Этот жар не был похожим на привычный ему огонь, его искры были невероятно холодными, странный холод пронзил всё тело.

Такие столкновения происходили повсюду. Звёзды уничтожали друг друга, не заботясь о последствиях. Рио старался избегать чужого огня — и именно в этот миг новая Звезда устремилась прямо к нему. Он смотрел на неё, не отводя взгляда. Отражения пламени плясали в его глазах. Рио был готов принять исход.

«Позволишь ли ты естественному бытию взять верх...

или возьмёшь Судьбу (Μοίρα) в свои руки?»

Стоило ли ему отбиваться или все же принять свою смерть, как остальные? Он понимал: собственных сил недостаточно, чтобы сокрушить целую звезду. Если только...

Взгляд Рио упал на Хаос Силы, яростно сверкающий у него в руках. Единственный путь вперёд — сражаться. Меч поднят вверх, жребий был брошен.

Звезда приблизилась. Рио сделал широкий взмах — и пространство рассекли следы ярости и разрушения. Сияющая звезда была расколота надвое, почти идеально. Рио смог спокойно продвинуться дальше, но преграды не закончились. Небесные тела устремлялись к нему, словно признали в нём врага. Пусть эта Сила была запретной — она вела его дальше.

«Каждый твой взмах решает Судьбу Звёзд — и твою собственную».

Рио продолжал прокладывать путь, разрезая одно небесное тело за другим. Холодные огни оседали на его коже, закрывали ему лицо, прожигая и замораживая одновременно. Тело болело, зрение туманилось, кровь пульсировала в висках. Его зрение почти полностью затуманено ослепительным светом искр. Он чувствовал сердце меча — безжалостное, алчное, не знающее пощады.

Разум постепенно угасал. Его тело больше не слушалось, руки двигались сами, уничтожая всё перед собой. Ярость меча слилась с его сердцем и держала мертвой хваткой.

— «Я... не могу... остановиться...»

Энергия Хаоса разливалась по Туману, пока пространство не оказалось поглощено его аурой. Меч впитывал огни, жадно пожирая их сущность. Хаос Силы креп, но тело Рио не выдерживало. На коже появились шрамы. Глаза вспыхнули ярко-фиолетовым светом. Каждый удар отнимал часть его жизни.

Но остановиться он уже не мог. Хаос Силы ему не позволял.

Тогда Первозданный Туман впервые ответил на изменения в его царстве. Он выпустил корни, расползающиеся повсюду, поглощая огни так же жадно, как и Хаос. Туман был разгневан действиями Звезды. Он не позволит ей заполнить пространство своей силой и волей. Не позволит ей жить.

Накопленные огни слились с Хаосом, став его внутренним источником. Постепенно, Рио ощутил прилив сил: раны начали затягиваться, тело вновь подчинилось воле. Он поднял меч, крепко сжав его в руках, и направил его в самое сердце Тумана — в Бесформенную Чёрную Звезду.

«Сделав однажды Выбор (Επιλογή), иного пути не будет».

Взмахнув мечом, Рио высвободил энергию Хаоса. Она разлетелась по бескрайней Пустоте, наполняя её Первородным движением, тем импульсом, что предшествует всякому бытию. Тысячи осколков разрушенных звёзд вспыхнули и стали первыми искрами зарождающегося мира. От Тумана остались лишь бледные отголоски — тени прежнего состояния, — они уже не могли помешать новой Звезде взойти на свой космический трон.

Звёзды воссоздавались одна за другой, возвращаясь к изначальной форме. Миллиарды крохотных огней сходились, переплетались, сливались в единую сущность, рождая порядок из хаотического многообразия. Первозданный Туман был рассеян, и на его месте впервые возникло нечто большее, чем пустота, — семя новой жизни.

«Хаос (Χάος) даровал потенциал всему сущему — то, чего Туман не мог осознать.

Но и ОН был несовершенен».

Хаос Силы разомкнул свою хватку. Энергия, удерживавшая Рио, исчезла, и он рухнул вниз, в бездонную пропасть, лишённый последних сил. В последний миг он успел увидеть, как мириады звёзд выстраиваются вокруг Хаоса. Было ли это их свободное движение, или же подчинение новому центру бытия — Рио так и не узнал.

Внутри него разлилось странное чувство покоя. Не радость и не облегчение, а тихое осознание завершённого шага. И вместе с тем — понимание: всё произошедшее было лишь началом.

Он закрыл глаза, позволяя темноте принять себя в объятия.

Часть 6

Записи Аусеклиса

Издревле мы, элементали Земли, поклонялись своему первозданному началу — творцу мира, именуемому Хаосом. Но как нечто могло возникнуть в Первозданном Тумане? Был ли сам Туман источником всего сущего — или же Хаос породил себя сам, без причины и начала? Этот вопрос не давал мне покоя.

Как и многие из нас, я был рождён из сгустков земной энергии. Но тогда возникал новый, куда более мучительный вопрос: как появилась сама Земля?

Создал ли её Хаос — или же это был Прайм, стоящий выше даже него?

Кто движет Жизнью? И что делает её Жизнью? Эти размышления сопровождали меня на всём моём пути.

Рождённый из энергии Земли, я долго не понимал, что должен делать дальше. Я бродил по бескрайней Сырой Земле, не осознавая своей сути и предназначения, пока однажды Земниекс не нашёл меня и не придал мне форму. Он же дал мне имя — Аусеклис.

Моя первая форма была примитивной и, признаюсь, довольно скучной. Земниекс заложил лишь основу — всё остальное я создавал сам. Он учил нас долго и терпеливо. Не было ни одного дня, когда мы оставались прежними. Мы менялись, развивались, принимали новые тела, вновь и вновь разрушая старые, пока не начинали ощущать: вот теперь форма отражает нас.

С каждой новой оболочкой нам открывались тайны нашего Элемента — и понимание того, насколько Земля ценна не только как опора, но и как ресурс Созидания. Мы учились не просто существовать — мы учились создавать. Сначала самих себя, а затем и других.

И тогда меня посетила новая мысль: а есть ли среди других элементалей такие же, как мы — создатели? Как они пришли к пониманию формы? Сколько времени потребовалось им, чтобы обрести себя?

Я задавал Земниексу бесконечное множество вопросов. Иногда он отвечал, иногда — молчал. Многие истины были недоступны даже ему. И я понял: не всякое знание можно получить от наставника. Некоторые ответы требуют иного опыта.

И вскоре у меня появился шанс прикоснуться к самой Жизни.

Небесный Сенат, рождённый Порядком, избрал нескольких представителей Элементального плана для освоения нового мира — сотворённого Порядком и Хаосом вместе. Безупречный, гармоничный мир... Тогда это звучало почти как миф. Но куда сильнее меня поразило другое: Земниекс поведал, что всего за несколько десятков циклов в этом мире возникла новая форма Жизни, неведомая элементалям. Став представителем Земли, я был отправлен туда вместе с Аустрой.

Согласно Новому Закону, этот мир объединял шесть стихий. Это казалось противоестественным: мы, элементали, по своей природе конфликтны с антиподами. Даже наша давняя вражда с ветром воспринималась как нечто неизбежное. А здесь — все шесть элементов сосуществовали в гармонии.

Земля была твёрдой и в то же время мягкой — как и на Сырой Земле. Я чувствовал себя так, словно никогда не покидал родной план. Даже ветер не был враждебным, пусть его порывы порой и били по моему каменному телу.

Странствуя по этому миру, я встретил множество существ. Некоторые не поддавались привычному описанию. Люди. Животные. Растения. Такие им были дарованы названия. Я не вступал с ними в контакт, лишь наблюдал.

Они были примитивны — и вместе с тем разумны.И тогда я задумался: разве мы, элементали, не были такими же? Они учились, ошибались, приспосабливались, познавали мир шаг за шагом — точно так же, как когда-то делали мы. Жизнь не была завершённой формой. Она была процессом.

Я многое перенял у них и принёс эти знания обратно, в Сырую Землю. Я рассказывал Земниексу и другим элементалям о том, как животные выживают, как приспосабливаются к климату, как каждая форма находит свой путь: кто-то бегом, кто-то полётом, кто-то ползком.

Я увлёкся рассказом и невзначай признался, что сам принимал их облики, повторяя повадки. Земниекс рассмеялся, увидев мою «волчью форму» — неуклюжую и далёкую от совершенства. Мне было трудно скрыть стыд.

— Если бы ты вышел к людям в таком виде, они бы приняли тебя за бога. Ты выглядишь так грозно, что даже я мог бы испугаться, — рассмеялся Аустра, мой названный «брат».

Я долгое время был не уверен относительно этого слова, не понимал его смысла. Декла, летописец Земли, объяснила мне человеческое понятие «семьи».

— Ваши отношения с Аустрой можно назвать близкими.

— Возможно потому, что Земниекс нашёл нас обоих и придал нам форму.

— Хм... значит, вы братья.

— Что это значит?

— Это значит, что вы рождены от одной Земли, прошли один путь, но стали разными. И именно это делает вас близкими. Связь, что объединяет вас, делает вас братьями.

Брат... это слово мне нравилось, оно несколько раз звучало у меня в голове. Каждый раз, когда я встречал Аустру, то обращался к нему словом «брат» и он реагировал на него. Декла была права, мы действительно были связаны. И у нас была общая цель.

Мы всё ещё оставались далеки от Прайма и мечтали однажды впечатлить его своими деяниями. Но теперь я понимал: путь к этому лежит не через силу. А через понимание того, что такое Жизнь. Так мы и продолжили изучать Созидание.

***

После долгих лет обучения я наконец смог воссоздать своё творение самостоятельно. Я взял за основу образ животного, что особенно запомнился мне ещё тогда, когда я пребывал в Материальном плане. Это был мой личный шаг вперёд — доказательство того, что я начинаю понимать саму суть Жизни и её неписаные законы. Но на этом путь не мог завершиться. Моё творение всё ещё было несовершенным. В нём чувствовалась форма, но не хватало глубины. Оно существовало. но не жило по-настоящему. Именно тогда я решил вновь отправиться в Материальный мир.

Земниекс в то время работал над собственным великим замыслом и заперся в своей Мастерской, поручив мне и брату создать защитный механизм для горы Земес. Помимо основной системы охраны и Эхо-камней, что регулировали активацию проходов, я решил довести защиту до предела. Так родилась мысль о Великанах — живых стражах, способных не просто подчиняться приказу, но и чувствовать и охранять.

Когда я вновь ступил на Материальный план, меня поразили перемены. Примитивный человек, некогда державший в руках грубо обработанную деревянную дубину, теперь оседлал животных, воздвиг первые поселения и начал менять саму ткань мира. Изменились их обычаи, их страхи, их стремления. Но изменились и звери.

Флора и фауна этого мира впечатлили меня куда сильнее, чем моего брата. Он отправился к людям — изучать их природу и зарождающееся общество. Я же посвятил себя зверям. Каждый новый вид становился для меня источником вдохновения. Я наблюдал, запоминал, делал выводы. Создавал новые формы жизни, основываясь не только на облике, но и на поведении, на реакции на опасность, на связи внутри стаи.

Птицы давались мне тяжело — слишком свободные, слишком хрупкие в своей сущности. Такие звери идеально подойдут для элементалей Ветра. Зато четвероногие существа открывали куда больше возможностей.

Особенно мне запомнились львы. Суровые, величественные создания, внушающие страх одним лишь своим присутствием. Их охотничьи инстинкты были доведены до совершенства, но сильнее всего меня поразила их преданность. Они защищали своё потомство до последнего вздоха — даже от себе подобных. Именно это качество я и заложил в одного из своих стражей. Он должен был охранять проход, но также и распознавать зло, даже если оно скрыто под обликом земляного элементаля.

Быки стали для меня неожиданным открытием. Агрессивные, неукротимые, их сила превосходила всё, что я ожидал увидеть. Их ярость могла сокрушать камень и вырывать деревья с корнем. Я встретил редкий вид быков, чьи тяжёлые хвосты служили им не меньшим оружием, чем рога. Среди людей этих существ считали проклятием и уничтожали при первой возможности. Я же сохранил их образы и воссоздал по-своему, направив разрушительную ярость в русло защиты.

Гориллы стали, пожалуй, самым спорным источником вдохновения. Брат долго смеялся над их внешностью и моей идеей сделать его стражем, пока одна из моих горилл не вступила в бой с творением Земниекса и не вышла победителем. Упрямые, не самые разумные, но невероятно преданные своей группе, они защищали своих до конца, как и львы. Из всех созданных мной зверей именно горилла показала наилучший результат.

Но даже они были несовершенны.

Сражения с Перкунасом ясно показали мне пределы моего понимания Жизни. Я продолжал искать ответ, создавал новых зверей, наделял их особыми чертами, давал им имена. И всё же главными стали трое. Трое Великанoв. Мои лучшие творения.

Возможно, именно тогда я впервые приблизился к ответу на вопрос: что такое Жизнь? Я подарил жизнь своим созданиям. Я учил их — так же, как когда-то Земниекс учил меня. Неужели каждый из нас способен создавать Жизнь?..

Но мой ответ всё ещё не был окончательным. Я знал — путь не завершён. Мои звери должны были быть готовы к любым угрозам. Я должен был быть готов.

***

Я никогда не думал, что этот день настанет. На наш родной план напали.

Монстры... иначе я не могу их назвать. Эти существа не походили ни на элементалей, ни на тех, кого породила Жизнь. Они были дикими, беспринципными, безжалостными. Я видел, как они убивали моих сородичей. Уничтожали всё на своём пути, не жалея даже самих себя.

На их телах я заметил следы золотой крови.

Неужели... ОНИ решили ликвидировать нас?

Мои звери оказались против них бессильны. Один за другим они падали, и я чувствовал их боль, словно она была моей собственной. Лишь три Великана удерживали врагов, не позволяя им прорваться к Земесу.

Времени почти не оставалось. Земниекс всё ещё находился в Мастерской — что-то пошло не так, и я не мог до него добраться. Но если падут внешние рубежи, нас ждёт истребление.

Я слышал крики своих зверей. Чувствовал их агонию. Они звали меня.

Кто движет Жизнью и как она зарождается?

Я нашёл ответ на вопрос. Это не форма. Не сила. Не замысел. Жизнь — это выбор жертвовать собой ради других.

Если моя смерть станет ценой за их существование — значит, я прожил не напрасно.

Спасибо за прочтение!

Если тебе интересна моя история и ты любишь мемы, то подпишись на мой телеграмм-канал https://t.me/OneduckTavern (или вбей в тг OneduckTavern). Там же будут выходить все новости про обновления книги и редакт, ну и знакомство с персонажами книги и не только)

Таверна ждет своих посетителей!