Глава 3.1 Три великана

Часть 1

С того момента, как нурландовцы впервые встретили двергов, они не оставляли попыток отыскать их дом, узнать, кто они и откуда пришли. Внезапное появление неизвестной горы породило бесчисленные теории, споры и догадки. Однако в одном сходились все: здесь обитал один из древнейших и самых таинственных народов мира.

Долгие годы викинги, авантюристы и учёные искали способ проникнуть внутрь, но гора оставалась закрытой — полностью изолированной от внешнего мира. Всё, что им удавалось обнаружить, — настенные надписи и символы, высеченные на каменных таблицах, стенах и валунах. Эти следы сулили знания, но вместе с ними гора скрывала и опасность.

Элементные звери никого не удивляли — они давно стали частью реальности. Но те, что обитали у подножия горы, были иными. Они напоминали безупречные скульптуры, высеченные из чистого камня: неподвижные на первый взгляд, но яростные и беспощадные к каждому, кто осмеливался вторгнуться во владения двергов.

Одна из легенд рассказывала о Трёх Великанах — великих стражах горы. Одна из найденных таблиц содержала странные символы: мастер-кудесник стоял в центре, а за его спиной возвышались три творения — гигантская горилла, свирепый лев и разъярённый бык. Никто никогда не видел их собственными глазами, и потому многие считали это лишь мифом. Но легенда оказалась правдой.

Один из гигантов двигался к палаткам учёных, тяжело ступая по земле, словно признавая лишь себя её хозяином. Авантюристы изо всех сил сдерживали натиск, но клинки и стрелы были бессильны. Попытки элементалистов также провалились: огонь не причинял вреда, вода не оставляла следа. Лишь мощные порывы ветра ненадолго задерживали чудовище, но и этого было недостаточно. Только Земля могла его остановить.

— «Каменный гроб!»

Рио совершил первую попытку задержать зверя, не позволяя ему добраться до ученых. Этот монстр превосходил всех, с кем ему доводилось сражаться прежде. Трёхметровая каменная горилла смотрела на него равнодушно, будто вовсе не признавала угрозы. Каменные гробы лишь ненадолго сковывали её движения, скорее раздражая, чем останавливая.

— «Каменный столб!»

Из земли вырвалась огромная скала и ударила чудовище под голову. Впервые гигант пошатнулся, не устояв под тяжестью удара.

Учёные и археологи бросали снаряжение и в панике бежали вниз по склону, спасаясь от неминуемой гибели. Авантюристы продолжали сражение, но с каждой новой волной атак их становилось всё меньше.

— Что здесь происходит? Откуда взялось это чудовище? Это из-за вас оно появилось?! — Маргарет в панике трясла Ханну.

Та резко схватила подругу за плечи, пытаясь привести её в чувство, хотя сама едва сдерживала страх.

— Успокойся! Мы ничего не знали об этом.

— Всё как на таблице... — раздался за их спинами хриплый голос профессора Эльберта, что держал у себя в руках странную таблицу. — Три Великана, стражи горы.

— «Квэйк не говорил ни слова про них.» — голос Ханны дрогнул.

Она выхватила у профессора каменную таблицу и внимательно вгляделась в её поверхность. Это не были привычные письмена. Символы казались простыми, почти грубыми — линии, фигуры, повторяющиеся формы. Они не требовали знания языка, лишь внимательного взгляда. Как и древние изображения первых цивилизаций, таблица говорила образами.

Центральные знаки складывались в понятные сцены. Часть изображений Ханна смогла истолковать сама: имя создателя было передано знаком, напоминающий октограмму. Остальное постепенно сложилось в смысл благодаря знаниям, переданным ей Ёрсквэйком.

Первая часть таблицы напоминала схематичную карту: гора, рассечённая линиями силы, и вокруг неё — кристаллы, вонзённые в землю на равном расстоянии. Ханна сразу поняла — это эхо-камни. Так она узнала, что камни не просто вкапывались в землю, а расставлялись самим Аусеклисом с математической точностью, чтобы удерживать равновесие и скрывать проход. Следующий фрагмент был почти живым. Каменные звери, изображённые в движении, вставали вокруг узкого прохода в глубине горы. Они стояли неподвижно, охраняя вход в гору от нарушителей.

Последняя сцена была самой крупной и самой детальной. Три исполина возвышались над горой, затмевая всё остальное. Горилла, лев и бык были показаны иначе, чем остальные звери — сложнее, массивнее, даже через картинку чувствовалась их элементная сила. Никаких подробностей, никаких указаний на пробуждение или слабости — лишь утверждение факта. Высшее творение Аусеклиса. Три Великана.

— Здесь не сказано, что они пробуждаются после разрушения эхо-камней, — твёрдо произнесла Ханна.

— Тогда откуда оно здесь? — Маргарет вновь вцепилась в неё, и Ханна с трудом удержала подругу.

— Я же сказала, не знаю! Мы лишь знаем, что звери появились после разрушения эхо-камней... А значит, пробудились и остальные.

Другие отряды «Искателей» наверняка столкнулись с другими стражами и, возможно, уже вступили с ними в бой. Ханне оставалось лишь надеяться, что им удастся выстоять, и что никто из них не погибнет, встретившись лицом к лицу с древними Великанами горы.

Рио перешёл в прямое наступление. Сформировав каменную перчатку, он с места рванулся вперёд и, подпрыгнув, ударил чудовище в голову. Звонкий, гулкий треск прокатился по лагерю, но гигант даже не дрогнул — словно удар пришёлся по скале. Камень, из которого он был создан, оказался куда плотнее и грубее той формы, что Рио смог придать своему элементу.

— «Бесполезно! — процедил он сквозь зубы. — Мои атаки не действуют на него. Даже если я его завалю его камнями, велик шанс, что он просто выберется».

Авантюристы сменили тактику. Загремели выстрелы, в воздух полетели шашки и связки динамита. Взрывы уже не были бесполезны: они крошили поверхность зверя, срывали пласты камня, обнажая его внутреннюю структуру.

Один из осколков упал прямо перед Рио. Он инстинктивно наклонился и поднял его. Камень был холодным, тяжёлым и странно гладким.

— «Это... кварц?»

Он сжал осколок в ладони, прислушиваясь к ощущениям. Этот кварц отзывался иначе — плотнее, чище, устойчивее к внешнему воздействию. Рио понимал: если применить трансформацию и покрыть руку кварцем, удар мог бы быть куда сильнее.

Но вместе с этим пришёл страх. Превратить часть собственного тела в элемент — значило связать себя с ним напрямую. Если Великан сломает такую руку, элемент не спасёт, кость треснет вместе с камнем. Он видел, чем это заканчивалось у других элементалистов.

— А что если...

Рио посмотрел на каменную перчатку и решение пришло само собой. Он встроит кварц туда и тогда Рио сможет драться с ним, не боясь потерять конечности. Однако, ему придется рассчитывать свои удары, ведь перчатки будут ломаться куда быстрее обычного.

Пока он принимал решение, Великан пришёл в ярость. Каменные платформы взмывали из земли под ногами авантюристов, каждый шаг чудовища отзывался толчками, сбивавшими людей с ног. Половина отрядов уже лежала неподвижно, и лишь немногие продолжали бой.

Рио вновь сформировал каменную перчатку и вдавил в неё кварцевые осколки, превращая её в грубый, тяжёлый кастет. Структура перчатки тут же стала нестабильной — он чувствовал это. Также как и почувствовал силу, исходящая из этих осколков.

Пробиваясь сквозь каменные заслоны, которые воздвигал зверь, Рио шёл напрямую, не отступая. Монстр замахнулся, и в следующий миг их удары встретились.

Раздался оглушительный треск, будто лопнула сама земля. Вслед за ним — яростный рёв. Кулак Великана рассыпался в щебень: от него остались лишь плечо и обломок предплечья.

Как и ожидал Рио, его перчатка тут же рассыпалась в пыль. Он посмотрел на свою руку — целую, дрожащую от отдачи. Он не хотел даже представлять, что стало бы с ней, решись он на полную трансформацию.

Очнувшись от удара, Великан сосредоточился только на нём. Теперь Рио стал его единственной целью.

Тем временем археологи успели эвакуироваться, а авантюристы, понимая бесперспективность боя, начали отступление. Лишь трое остались позади. Великан перекрыл последний путь вниз, воздвигнув каменные столбы вокруг последней палатки.

Пока двое учёных в панике искали выход, Ханна наблюдала за чудовищем, пытаясь найти способ помочь Рио.

— Ты так и будешь сидеть на месте? Мы как бы в ловушке, — вспыхнула Маргарет.

— Я думаю! — резко ответила Ханна и тут же заметила за спиной массивный механический бур, предназначенный для эхо-камня. — Бур... Он может сработать. Ты знаешь, как его активировать?

— Эээ, там вроде ничего нет сложного, садишься и управляешь...

— Мы используем его против Великана, — твёрдо сказала Ханна.

— Нет! Там не хватит топлива. Надо использовать бур, чтобы пробить нам выход, — отрезала Маргарита.

— И тогда зверь погониться за нами, а потом и вовсе сбежит. Нужно его здесь уничтожить.

— Там же сейчас сражается твой авантюрист, пусть он и закончит дело.

— Юноша долго не протянет... — сказал Эльберт, вмешавшись в их разговор. — Я тоже наблюдал за ними, и заметил, что он использует осколки Великана, дабы ударить его. Но взгляните внимательно.

Он указал на разбитый кулак. Каменные фрагменты уже тянулись обратно, восстанавливая форму.

— Он регенерирует, — тихо сказала Ханна.

— Ему нужно около минуты, чтобы восстановить утраченные конечности. Но если бур оставит огромную трещину или даже заденет его ядро, регенерация замедлится. Авантюристы ушли. Остались только мы.

— И-и-и что делать? — Маргарет в панике закрыла лицо руками.

— Я сяду за механизм, — спокойно сказал Эльберт. — А вы предупредите юношу. Пусть он сковывает зверя.

Ханна не колебалась ни секунды. Она бросилась к Рио, а Маргарет осталась смотреть, как профессор поднимается к управлению бура.

Часть 2

После разрушения эхо-камней Квэйк столкнулся с творением своего давнего товарища. Каменный лев, воплощение гордости своего создателя, стоял неподвижно, выпрямившись, и смотрел на него пустым, песчаным взглядом.

Скалистый Отшельник не дрогнул. Его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из той же породы, что и окружающие скалы. В этом существе он не чувствовал угрозы — лишь искажение чего-то знакомого, неправильную тень прошлого.

В памяти всплыл далёкий день. Тогда Аусеклис впервые представил своих зверей Земниексу. Он говорил о них с неподдельной гордостью, вновь и вновь подчёркивая их мощь, выносливость, совершенство форм. И чтобы окончательно доказать превосходство своих творений, Аусеклис вызвал на бой Ëрсквэйка.

Заносчивый инженер тогда недооценил Скалистого Отшельника. Его первые звери пали слишком быстро — и это поражение стало для Аусеклиса толчком к одержимости. Он улучшал конструкции, менял состав, усиливал ядра. С каждым новым воплощением звери становились сильнее, устойчивее, опаснее. Со временем они достигли пика своего развития.

Но даже тогда им не удалось одолеть Квэйка.

Лев атаковал первым. Его прыжок был стремительным, когти разрезали воздух, но Квэйк встретил удар спокойно, без спешки. Он перехватил движение зверя и одним взмахом руки ударил его в морду. Камень треснул, и массивное тело отбросило на несколько метров. Удар о землю отозвался гулом, который, казалось, прокатился по всей горе. Квэйк шагнул вперёд, сжав кулак. Он собирался положить конец этому искажённому существованию.

Но лев не сдался. Резким движением он вонзил когти в тело Отшельника. Камень скрежетнул о камень, оставляя борозды. Квэйк не отступил ни на шаг. Он стоял неподвижно, как древняя скала, пережившая сотни бурь. Их взгляды встретились. В глазах зверя не было разума — лишь слепая, навязанная воля.

Квэйк рванул лапу и с силой вырвал её из плеча, расколов камень вдребезги. Не дав зверю даже издать рык, он локтевым ударом сокрушил ему шею. Конструкция потеряла опору, и голова льва отделилась от тела.

Из разлома Квэйк извлёк светящийся сгусток энергии — настоящее тело элементаля, сжатое, пульсирующее, подобное сердцу. Оно излучало странный, неестественный оранжевый свет.

С тяжёлым сожалением он сжал его в ладони и разрушил. Каменное тело льва начало рассыпаться, теряя форму.

— Прости меня, Аусеклис... — тихо произнёс Квэйк. — Твои звери снова пострадали из-за меня.

Он опустил взгляд на руку, в которой сжимал ядро, и заметил тёмно-фиолетовое пятно, расползающееся по каменной поверхности его кожи. Это было неправильно.

Тогда он увидел ещё большее искажение. Остатки тела льва не рассыпались полностью — камень будто растворялся, превращаясь в вязкую чёрную массу, которая продолжала медленно двигаться. Квэйк уже видел это прежде. Нечто чуждое, пожирающее камень.

— Они не настоящие...

В его памяти всплыл кошмарный день, когда три великих зверя Аусеклиса пали, защищая гору от вторжения. Их уничтожение потрясло не только земляных элементалей.

Но звери вернулись. И это не могло быть делом рук Аусеклиса так как и он пал в тот день.

— «Здесь что-то не так. Лишь Аусеклис знал как восстановить своих зверей. Но этот лев создан из иного материала. Они лишь имитация его зверей, и всё же, они смогли сохранить в себе силу и навыки оригинала.»

Он сжал кулак.

— «У него не было учеников. Даже его брат не понимал его методов. И главное... это не элемент Земли. Это совершенно иная стихия.»

Квэйк поднял взгляд и увидел, что проход вглубь горы открыт. Дверь в его дом. Он не стал колебаться. Ответ был ясен без слов. Но что будет с «Искателями»?

— «Остальные Великаны наверняка тоже пробудились, но я уверен - они смогут с ними справится.»

Мысль о Рио заставила его нахмуриться.

— «Рио... я многое обязан тебе рассказать. Но прежде — я должен узнать, что происходит внутри горы.»

Квэйк чувствовал — его народу грозит опасность. И сомнений в этом у него не осталось. С приподнятым подбородком он шагнул внутрь, навстречу прошлому, которое больше не желало оставаться мёртвым.

***

Чёрный орёл безмолвно парил над горой, наблюдая за всем, что происходило внизу. Три исполинских зверя вырвались из своих каменных узилищ. Учёные и авантюристы в панике покидали лагерь, растворяясь среди скал, и лишь немногие осмелились встать на пути древних стражей.

Птица запомнила всё.

Когда картина была завершена, орёл растворился в тенях и вернулся к своему хозяину. Умбра принял его без движения. Тело птицы, сотканное из нитей тьмы, рассыпалось и втекло в него, и на краткий миг он увидел мир чужими глазами: страх людей, тяжёлые шаги Великанов, вспышки элемента на фоне холодного камня.

— А я думал, ты предпочитаешь воронов, а не орлов, — раздался голос за его спиной. Купидон стоял чуть в стороне, лениво наблюдая за Умброй, сидевшим в позе лотоса.

— У орлов острее зрение, — спокойно ответил Умбра, поднимаясь. — Они видят добычу задолго до того, как та понимает, что за ней следят.

— Босс очень хорошо разбирается в птицах, — пробормотал Буффо. — Я даже видел, как он перья собирал...

Умбра медленно повернулся. Его фиолетовый взгляд скользнул по Буффо — и тот тут же замолчал. Иногда тишина подчинялась быстрее, чем страх.

— Как и ожидалось, сюда добрались и Искатели Хаоса, — произнёс Умбра, глядя в сторону горы. Среди бегущих фигур он различил знакомые силуэты.

— Эти авантюристы куда настырнее, чем хотелось бы, — задумчиво протянул Купидон. — Может, подождём, пока звери их разорвут? Было бы... интересно посмотреть на это зрелище.

— Есть ещё кое-что... — перебил Умбра. — Один из проходов сейчас открыт. Кто-то расправился со зверем в одиночку. И его сила... необычна для человека.

— Дверг? — уточнил Купидон.

— Возможно. Мы проследим за ним. Он приведёт нас к Хаос Видению.

— Дуры ундины, — с холодным презрением бросил Купидон. — Не смогли удержать артефакт от грязных земляных мародёров.

Умбра слышал каждое слово, что было сказано внутри Водоёма. После собственного поражения его тень затаилась под водой. Он не видел пророчества Нимфеи, но понял главное — направление. Он знал, куда пойдут Искатели.

Цель Аурум Стеллы оставалась неизменной: найти Элементы Хаоса и создать новую Звезду для мира — ту, что затмит все остальные. Их лидер, Телема, был одержим этой идеей. Умбра же никогда не понимал её смысла. Телема был для него самым загадочным человеком. Его планы никогда не раскрываются в полную меру. Умбра никогда не видел его и не слышал его голоса.

И всё же именно Умбре он дарован высший ранг среди наемников. Почему? Телема знал всё. Его организация была повсюду. И если он принял Умбру в свои ряды — значит, знал и его прошлое. Слишком опасная ошибка для того, кто пишет судьбы других как уравнения.

У Телемы был план для каждого из них, все в организации играют свою роль, которую прописал сам он. Но Умбра не знал, какую роль в этом плане отвели ему.

— Смотрите! — внезапно вскрикнул Буффо. — Птица в небе!

— Ты каждый раз будешь так реагировать? — буркнул Купидон, поднимая руку. — Домитор шлёт весть.

Птица опустилась ему на предплечье. Чёрный ворон приоткрыл клюв — и вместо карканья раздался бодрый, почти весёлый голос.

Домитор.

Философ Золотого круга. Правая рука Телемы. Человек, нанявший Умбру.

Он богатый и широко известным учёным из Северии. Его имя регулярно звучало на симпозиумах, в академических кругах и при дворах, как пример выдающегося ума своего поколения. Его труды цитировали, его открытия обсуждали, а его щедрые пожертвования на науку создавали образ безупречного мецената.

Но это была лишь одна сторона монеты. За фасадом респектабельности скрывалась деятельность, о которой не упоминали ни в одной хронике. Он использует своё настоящее имя лишь на публике, в Аурум Стелле он известен под другим именем — Домитором, и даже там ходили слухи, что это имя лишь одна из многих масок. Никто не мог с уверенностью сказать, кем он был на самом деле.

Он создавал собственных зверей с помощью своего элемента — искусственные формы жизни, выведенные для наблюдения, связи, устранения или шпионажа. Ворон, служивший посредником между ним и наёмниками, был одним из таких творений. Через него Домитор мог видеть, слышать и говорить на любом расстоянии, словно находился рядом.

— Рад вас видеть в целости и здравии, дорогие товарищи. Порадуете меня сегодня своими успехами?

Вопрос был обращён к Умбре, так как он был ответственный за все задания, что происходят в Гемстоуне.

— Нам не удалось заполучить Хаос Видение, — ответил он. — Возникли... непредвиденные обстоятельства.

— Но мои расчёты оказались верны? — с удовлетворением заметил Домитор. — Артефакт действительно находился у ундин?

— Да. Но его уже похитили, кто-то узнал о них раньше. Мы установили местонахождение похитителей.

Ненадолго повисла пауза.

— Вот как... — задумчиво произнёс голос. — Тогда оставьте это задание. У нас появились дела поважнее.

Слова прозвучали спокойно — и именно это насторожило. Наёмники переглянулись, а глаза Умбры впервые за долгое время вспыхнули удивлением. Домитор никогда не отменял приказы без причины.

— Подождите, Домитор! — внезапно вмешался Купидон. — Мы хоть и не смогли заполучить Хаос Силу, но всё ещё есть шанс вернуть Хаос Видение. Мы уже близки...

— Как и мы в нашем Круге, — спокойно ответил Домитор.

— В каком смысле?

— Порадую вас вестью, — в его голосе прозвучало сдержанное удовлетворение. — Мы установили местонахождение всех Элементов Хаоса. Включая Хаос Смерти.

Повисла тишина.

— Но... вы предполагали, что он находится за пределами Материального плана, — осторожно заметил Умбра.

— Так и есть, — без колебаний ответил Домитор. — Умбра, не стоит недооценивать наши поисковые ресурсы. Мы найдём что угодно. Даже за пределами этого мира.

Эта уверенность была свойственна всем философам Аурум Стеллы. И именно это пугало больше всего — они не бросались словами. Они выполняли обещания.

— Не забывайте, — продолжил Домитор, — что для нашей цели нужны не только Элементы Хаоса. Да, они ключевые. И Телеме потребуется время, чтобы раскрыть их истинный потенциал. Но параллельно у нас есть и другие задачи.

— Два Элемента уже утеряны, — с раздражением произнёс Купидон. — И этот мелкий авантюрист встал у нас на пути. А если он соберёт их раньше нас?

С другого конца связи раздался короткий, уверенный смех.

— Тот юноша, завладевший Хаос Силой, не осознаёт, с чем имеет дело, — сказал Домитор. — Элементы Хаоса в неумелых руках — не дар, а приговор. Поверьте мне, когда он это поймёт, он сам от них откажется.

Домитор сделал паузу.

— Так поступил и Магнум Хаос. Иначе зачем ему было разбрасывать Элементы по всему миру? Он пытался избавиться от ответственности, которую сам добровольно принял. Очень плохой поступок для легендарного героя.

Хотя существовали разные интерпретации Легенды о Магнуме Хаосе, Домитор был уверен, что Магнум разбросал Элементы Хаоса, чтобы избавиться от них навсегда. Но он потерпел неудачу. Его действия привели к множеству нежелательных последствий, таким как поиски этих Элементов теми, кто был заинтересован во власти.

— Вернёмся к текущему, — сменил тему Домитор. — Телема сосредотачивает силы на отдельных королевствах. Сейчас приоритет — Королевство Вайс. Там обнаружен ещё один Элемент Хаоса. Но это не единственный наш интерес.

Умбра напрягся, услышав знакомое ему королевство.

— Сейчас регионом занимается Медела, — продолжил Домитор. — Однако ей не хватает людей. Буффо, насколько мне известно, вы родом из Вайса и уже работали с ней ранее?

— Д-да, сир, — ответил Буффо почти сразу. Слишком быстро. Умбра заметил странность в его голосе.

На миг лицо Буффо изменилось: привычная беззаботность исчезла, взгляд стал тяжёлым, будто он услышал что-то, что преследовало всю его жизнь. Его пальцы нервно сжались, ногти впились в ладонь.

Умбра знал о Меделе лишь по слухам. Гениальный, но пугающе хладнокровный исследователь. Та, кто не видела границы между экспериментом и жертвой. Она никогда не считала людей чем-то большим, чем ресурс. Впрочем, такая информация о связи Буффо с Меделой его заинтриговала. Буффо никогда не говорил о своем прошлом, как и другие наемники.

— Я... тоже бывал в Вайсе, — добавил Купидон с небрежной усмешкой. — Правда, недолго.

Буффо резко выдохнул, словно эти слова вскрыли старую рану. Он отвернулся, пытаясь скрыть выражение лица, но смех, сорвавшийся с его губ, прозвучал глухо и неестественно.

— Ха... ха-ха... Вот уж не думал, что туда придётся возвращаться...

— Отлично, — подытожил Домитор. — Вы трое отправляетесь в Вайс. Я уведомлю Меделу о вашем прибытии.

Голос стал жёстче.

— Это задание важно для Телемы. Впрочем, для него всё важно. Но провал в этот раз будет... нежелательным. Я рассчитываю на вас.

Птица на руке Купидона рассыпалась в воздухе, а голос Домитора исчез, словно его и не было.

— Да уж... Домитор всегда умел подбодрить, — Купидон стряхнул с ладони остатки тьмы.

— Значит, Вайс... — тихо произнёс Буффо. Его улыбка всё ещё держалась, но в глазах мелькнул страх, тщательно спрятанный под привычной маской.

— Ты не хочешь туда возвращаться? — спросил Умбра. — Я могу переговорить с Домитором.

— Нет-нет! — поспешно ответил Буффо. — Я... рад. Очень рад. Ха-ха-ха!

Смех прозвучал резко и оборвался сам собой. Умбра понял: дело было не только в родине. Имя Меделы значило для Буффо куда больше, чем он хотел показать.

— Так что, лидер? — спросил Купидон. — Мы бросаем Хаос Видение?

Умбра посмотрел в сторону горы, он с расстояния видел, как Искатели Хаоса продолжали свою борьбу против гигантов. Шансы их на победу были одинаковы, и Умбра не мог поставить ни на победу, ни на поражение. Все же это не он, кто решает чью-то судьбу.

Умбра посмотрел в сторону горы. Даже с такого расстояния он видел вспышки сражений. Искатели Хаоса всё ещё сражались с Великанами. Их шансы были равны — Умбра не мог поставить ни на их победу, ни на их поражение. Их судьбы решал не он.

— Мы отправляемся в Вайс, — наконец сказал Умбра.

Они покинули гору вместе.Но тень Умбры задержалась. Отделившись от хозяина, она бесшумно скользнула обратно — туда, где ещё не было поставлено последнее слово.

Часть 3

Вокруг обломков второго эхо-камня бродил огромный зверь. Его массивное тело было сравнимо с первобытным быком, какими когда-то издавна славились эти земли. Длинный, мощный корпус покрывали плотные каменные чешуйки, спаянные между собой, словно живая броня. Тяжёлый хвост-булава медленно раскачивался из стороны в сторону, гипнотизируя противников и внушая первобытный страх.

Шин и Гато испробовали всё, что было в их силах. Молнии лишь скользили по каменной шкуре, а обычные удары оставляли неглубокие трещины, которые затягивались прямо на глазах. Даже выбитые чешуйки восстанавливались с пугающей скоростью.

Чудовище не делало ни шага в сторону, перекрывая проход своим телом и врастая копытами в землю, словно само стало частью скалы.

— Если я обрушу на него шквал грозовых ударов... он падёт? — спросил Шин, не отрывая взгляда от противника.

— Каменная шкура слишком плотная, — ответил Гато, внимательно изучая зверя. Его острые рога и тяжёлый хвост были главным оружием, и против такой комбинации Гато не мог выстроить ни одной надёжной тактики.

В этот момент к ним подбежала Лили, быстро накладывая целебную воду на их раны. Холодная влага тут же уняла боль.

— Хочу кое-что попробовать против него, — сказал Шин, поднимая свой меч, — но для этого нужен отвлекающий маневр.

— Предоставь это мне! — отозвалась Лили прежде, чем кто-либо успел возразить.

Её кисточка вспыхнула мягким светом, а бусы на шее засветились глубоким пурпурным оттенком. Окунув кисть в парящий пузырь воды, Лили вывела в воздухе чёткие, уверенные линии, словно писала по невидимому холсту.

— «Рисунок воды: Морской змей!»

Струя воды взмыла вверх и мгновенно приняла форму гигантского змея. Он с рёвом ринулся вперёд, обвивая древние камни и смывая плесень, что веками покрывала руины. Каменный великан яростно отбивался от буйных потоков, и это дало Шину долгожданный шанс.

— «Тройное громовое лезвие!»

Шин поднял одати над головой. Молния вспыхнула, оплетая клинок, и он ринулся в атаку. Три точных удара сотрясли тело монстра. Каменные чешуйки посыпались на землю, но даже этого оказалось недостаточно.

— «Шаровая молния!»

Подпрыгнув, Шин закружился в электрическом вихре и обрушился прямо на рога чудовища. Те полностью приняли удар на себя, гулко отозвавшись в каменной груди зверя. Несмотря на яростный натиск, хвост-булава всё ещё оставался смертельно опасным. Смахнув водяного змея, великан развернулся к Шину, который уже собирал новый заряд.

В бой вступил Гато. Он перехватил летящий хвост-булаву и, стиснув зубы, упёрся в землю. Его стойка была крепка, словно у настоящего тигра, но противник оказался сильнее. Каменный зверь с грохотом ударил копытом о землю — почва треснула, расходясь глубокими разломами. Шин первым попал под удар и выронил одати. Гато не выдержал натиска — хвост рванулся и отбросил его на несколько метров.

Лили тут же продолжила атаку. Резкими движениями кисти она выводила кривые линии, формируя водяной хлыст, который вонзался между чешуйками быка.

Вода уступала земле, но это не остановило её. Лили отвлекала чудовище, выигрывая время для товарищей. Полностью переключившись на неё, бык ринулся вперёд, выставив тяжёлые рога.

— «Водяная стена!»

Преграда поднялась перед ним, но упорство монстра было безграничным. Стена разлетелась брызгами. Не отступая, Лили вывела новые символы.

— «Рисунок воды: стая птиц!»

Капли воды слились в силуэты морских птиц. Они устремились вперёд, их острые клювы пронзали броню быка, вынуждая его отступить.

— Отлично, сейчас я его добью!

Шин выскочил из-за спины Лили, вновь сжимая одати. Лезвие скользнуло по каменной поверхности, выпуская электрический заряд. Резкий рывок — и молниеносная линия прошлась вдоль шкуры монстра, проникая до самой каменной сердцевины.

— «Электрический разряд!»

Последний удар пришёлся по голове чудовища. Лили усилила атаку, направив по телу быка водяные потоки, превращая его в идеальный проводник.

Монстр рухнул на передние ноги. Его броня была расколота, хвост-молот безвольно упал на землю. Им удалось его обезвредить.

— Так... что там говорил Рио... — пробормотал Шин, переводя дыхание. — Чтобы убить элементаля, нужно ударить в ядро?

Он прищурился, всматриваясь в грудь зверя. Между расколотых каменных пластин тлело странное свечение, пульсирующее, будто оно живое.

— Вон оно... Похоже на ядро.

— Подожди! — резко остановила его Лили. Её бусы замигали тревожно, они реагировали на чуждую силу. Лицо ундины побледнело. — С ним что-то не так... Я чувствую энергию, но она не элементная. Совсем другая.

— Это как? Элементаль, но без элемента? Такое в природе бывает? — он сжал клинок крепче. — Не важно, пробью его и дело с концом.

Шин сорвался с места. Клинок заискрился молниями, воздух вокруг задрожал. Он вбежал под грудь чудовища и с силой вонзил одати в сияющее ядро. Яркая вспышка закрыла их обоих.

Но вместо ожидаемого удара изнутри рвануло обратно. Молния взорвалась в ответ, отбросив Шина, словно тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров и рухнул рядом с товарищами.

— Что... это было?.. — выдохнул он, ошеломлённый.

Ответом стал низкий, гулкий рёв. От него по коже побежали мурашки.

Бык поднялся. Его трещины затянулись, а тело окутала густая фиолетовая аура, словно яд просачивался сквозь камень. Обломки брони потянулись обратно к телу, врастая на глаза.

— Эй, регенерация против правил! — выругался Шин. Он вновь метнулся вперед, выставив катану. И это была его ошибка.

Чудовище взревело и, выставив рога, помчалось навстречу. Удар был сокрушительным. Шина сбило с ног и впечатало в каменные обломки. Скалы посыпались сверху, погребая его под собой.

— Шин!

Лили мгновенно среагировала.

— «Водные пузыри!»

Полупрозрачные сферы взметнулись в воздух, отвлекая зверя. Но бык ответил всего одним ударом копыта. Земля взорвалась и камни взмыли в воздух, как осколки снарядов.

Водяной щит треснул. Лили отбросило в сторону, и она исчезла под дождём камней.

Остался лишь один элур на поле битвы. Он дышал тяжело, мышцы горели, но он не отступил. На протяжении всей схватки элур бился изо всех сил, однако его удары не пробивали каменную броню.

Он вновь бросился в атаку. Его движения были безупречны — резкие выпады, точные уклоны, удары в сочленения. Но зверь реагировал слишком быстро. Отколотые куски кожи тут же возвращались на место.

С каждым новым ударом элуру становилось всё тяжелее удерживаться на ногах. Руки Гато пылали болью. Никогда прежде он не вкладывал в удары столько силы. И всё же — этого было недостаточно.

Возможно Квэйк ошибался, возможно только людям дана возможность управлять элементом. Будь он элементалистом как Рио или Роланд, то наверняка бы справился с этим чудовищем.

Монстр раскрутил свой хвост, словно тяжелый маятник, и обрушил его на Гато, пытаясь сломить элурскую стойку. Удар за ударом сыпались на него без передышки. Сил Гато хватало лишь на оборону — каждое движение давалось всё тяжелее, лапы дрожали от напряжения.

Ему нужно было отступать. Нужно было перегруппироваться. Но он не видел своих товарищей — их завалило камнями, погребло под обломками. Монстр сделал всё, чтобы отрезать им путь к бегству.

У него не было ни элемента, ни дара. Всё, что у него было, — несокрушимая стойка и упрямство.

И он бился до последнего. Не ради победы, а ради времени. Ради того, чтобы найти павших товарищей и утащить их в безопасное место, даже если самому придётся остаться здесь.

Бык не отступал. Напротив — что-то внутри него окончательно пробудилось. Внутреннее вещество, даровавшее ему силу, полностью захватило тело зверя, и тот стал ещё мощнее и яростнее. Его движения ускорились, удары стали тяжелее. Гато продолжал сражаться, изо всех сил стараясь замедлить врага, но он уже понимал — это бесполезно. Один его удар больше ничего не значил, монстр попросту не реагировал.

Загнанный в тупик, Гато отступил на шаг и заметил, как бык движется прямо на него, выставив массивные рога. Отход был перекрыт каменными завалами. Бежать было некуда.

Ему оставалось только принять удар. В момент столкновения Гато вцепился когтями в толстые рога, вкладывая в захват все оставшиеся силы. Камень скрежетнул, броня треснула, но это ему не помогло.

Монстр проломил часть его защиты. Удар пришёлся по телу. Гато отбросило с чудовищной силой. Он ударился о скалы, и боль накрыла его волной, лишая дыхания. Больше элур ничего не мог сделать. Монстр сломил его окончательно.

Все трое нарушителей были повержены.

Однако бык не ощущал удовлетворения. Внутреннее вещество, пробудившее в нём силу, вновь активизировалось, причиняя боль и рождая тревожное, почти животное беспокойство.

В тот миг, когда зверь развернулся, чтобы вернуться обратно в гору, из-под его ноги выползла маленькая змея. Она обвилась вокруг каменной ноги и медленно поползла вверх. Затем появилась вторая. И третья. Их было много.

Жёлтые, как спелые колосья пшеницы, змеи взбирались по его телу, кусая каменную кожу. Бык заревел и затрясся, пытаясь сбросить проклятых тварей. Он чувствовал, как чуждая земляная энергия проникает внутрь его тела, нарушая его равновесие.

Одна из змей внезапно засияла ярким светом и взмыла в воздух. К ней присоединились другие. Их тела сплелись, формируя клинок, зависший прямо над головой зверя.

Тем временем оставшиеся змеи уже успели оплести его ноги, лишая опоры и прижимая к земле, не давая вырваться. Клинок замер на мгновение. А затем с оглушительным грохотом пробил плотную каменную кору и вонзился в истинное тело элементаля, разрывая его на мелкие фрагменты.

Бык распался, а все змеи расползлись. Теперь у них было другое задание.

Они разобрали ближайшие камни, освобождая путников из каменного заточения, и, нарушая все установленные законы, подхватили павших Искателей. Осторожно, почти бережно, они унесли их внутрь горы — туда, где хозяин этих змей уже был готов встретить прибывших гостей.

Спасибо за прочтение!

Если тебе интересна моя история и ты любишь мемы, то подпишись на мой телеграмм-канал https://t.me/OneduckTavern (или вбей в тг OneduckTavern). Там же будут выходить все новости про обновления книги и редакт, ну и знакомство с персонажами книги и не только)

Таверна ждет своих посетителей!