Глава 37. «Разговор»

Ночь для Билли прошла неспокойно. Она приняла душ, переоделась в пижаму и завалилась без сил на кровать. Казалось бы, после пережитого ее должно было сразу отрубить, но она не могла уснуть. Засыпать в другом месте, без Стефани, с этим тяжелым осознанием, что она совершила что-то непоправимое - было невозможно.

Всю ночь она ворочалась, ей снились кошмары и единственное, чего она хотела - чтобы утро наступило как можно быстрее. С рассветом ее разбудил щелчок двери. Пришел отец.

Билли сонная вышла в гостиную, но остановилась на пол пути. Ноги снова стали ватными. Отец снял перчатки и положил их на стол.

- Все, - сказал отец, не глядя на нее сразу. - Мы закончили.

- Хорошо, - прошептала Билли. - Куда... куда вы дели тело?

- Это больше не твоя забота. Ты меня услышала? Все, что нужно было сделать - уже сделано. Ничего не вылезет наружу, я об этом позаботился.

Билли прикрыла рот ладонью, и впервые заплакала от осознания произошедшего.

- Пап, я же убила его, - зарыдала она. - Я не специально... Боже... Я..

Отец шагнул ближе. Он не обнял ее, но положил руку на плечо, чуть сжимая, в знак поддержки. Мужчина всегда был скуп на эмоции, но знал, что Билли поддержка сейчас просто необходима.

- Перестань. Тебе сейчас нельзя разваливаться.

- Но это правда, - ее голос дрожал, сама она тряслась. - Мы начали драться и я... я сорвалась. Это было в порыве злости... я не хотела... я не хотела его убивать, ты понимаешь?

Отец нахмурился.

- Я понимаю, - сказал он тихо. - Но то, что ты хочешь сейчас, тебе не поможет. Ты хочешь, чтобы я тебе сказал, что ты все сделала правильно? Не скажу. Это было ужасно. Но ты уже в этом и выход теперь один - держать себя в руках и идти дальше. Все.

Билли покачала головой.

- Я монстр. Я такое сделала...

- Ты не монстр, - перебил отец. - Ты сорвалась, так бывает. Это не оправдывает тебя, но самое главное, что ты жива. Я рядом.

Билли всхлипнула, но уже тише. Она одновременно, и ненавидела, и любила фразу «я рядом». Она была ее клеткой и ее же спасением.

- Я боюсь, что не выдержу. Что мне никто не поверит, что я сорвусь и расскажу... я не знаю, как с этим жить, пап.

- Ты уже живешь с этим, - сказал он. - И будешь жить дальше. Это твоя реальность, Билли, но ты не одна.

Они прошли в гостиную и сели на диван. Отец быстро сделал чай и принес Билли, чтобы она успокоилась.

- Послушай, - сказал он, протягивая горячую кружку с жидкостью. - Отчасти в этом есть моя вина. Я всегда хотел для тебя лучшего, но никогда не думал о том чего хочешь ты. Это стало моей большой ошибкой, и мне правда жаль.

- Ты знал, что я его не люблю, пап. Ты это видел, так зачем ты это сделал?

- Я думал так будет лучше, - отец покачал головой.

- Ты ведь не знал, что я переживала? Постоянный контроль, избиения, манипуляции... Я не шла к тебе, потому что знала, что ты ничего не скажешь. С детства ты воспитывал меня так, чтобы я не проявляла никаких эмоций. И когда я действительно нуждалась в тебе... тебя просто не было рядом.

- Он сломал тебя, а я и не заметил. Прости меня, Билли. Ты единственное и самое дорогое, что у меня есть.

- Я рада, что ты это понял, - улыбнувшись сказала Билли.

- Выходит ты сделала то, к чему он итак тебя долго подталкивал. И теперь ты хочешь сломать себя ещё сильнее? Нет, Билли. Хватит.

Она зажмурилась, слезы потекли сами.

- Я не могу просто... принять, что все решено. Я все время вижу его лицо, его глаза и себя. Вот эту меня в ярости. Мне страшно за себя.

Отец кивнул.

- Тебе страшно, потому что ты впервые поняла, что способна защищаться. Пусть и неправильно, пусть ужасно, но способна. Перестань сжирать себя изнутри. Я ведь сказал: вопрос закрыт.

Какое-то время отец смотрел на нее слишком долго и слишком внимательно. Билли нервно теребила пальцами край рукава, будто пыталась спрятать дрожь.

- Ладно, - сказал он наконец. - Есть ещё один момент. И я хочу, чтобы ты подумала, прежде чем ответишь.

Билли подняла на него взгляд.

- Какой момент?

Отец прошелся по комнате и снова вернулся к ней.

- Ты что-то не договариваешь.

И это прозвучало не как обвинение, а как обычный факт.

- Что? - выдавила она. - Я все сказала.

- Нет, ты сказала то, что удобно и то, что можно объяснить и понять. Но я тебя знаю. Ты бы не выглядела так, если бы дело было только в Майке и только в том, что случилось там.

Билли отвела взгляд, словно боялась, что отец что-то увидит в ее глазах.

- Пап, я правда ничего не скрываю.

- Билли, я не пытаюсь вывести тебя на чистую воду, не давлю. Я пытаюсь понять, что с тобой происходит. Потому что ощущение... - он замолчал, подбирая слова, - что это не конец чего-то, а начало. И что ты боишься не полиции, не меня, не самой ситуации, а совсем другого.

В голове Билли тут же возникла Стефани. Ее лицо, голос, последняя смс.

«Если я скажу ему о ней - это все разрушит. Если он узнает, что она была там... Если он поймет, что она для меня - слабое место...»

Она почти физически почувствовала, как закрывается, как снова ставит стену.

- Пап, - сказала она слишком быстро. - Все хорошо, правда. Я просто устала, все это... выбило меня.

Она попыталась улыбнуться. - У меня нет секретов. Я сказала все, что могла.

- Уверена?

- Да, - сказала Билли, а сама почувствовала, как сердце разрывается.

- Только запомни. Если что-то всплывет не завтра, а через неделю - это будет хуже. Для нас обоих. И я надеюсь, что ты это понимаешь.

- Понимаю, я все.

- И ещё по поводу работы. Ты должна уволиться, - выпалил отец.

- Нет. - Билли сказала это мгновенно, даже не подумав. - Нет и точка, это исключено.

- Не исключено. Это самое разумное, что ты можешь сделать, - отрезал отец.

- Самое разумное с твоей стороны - это не рушить то, что я строила годами. Я не собираюсь бросать свое дело.

Отец подошел ближе и наклонился к ней.

- Билли. В данный момент ты - человек, который может вызвать вопросы. Ты эмоциональна, ты взвинчена, ты можешь сорваться. И ты думаешь, что никто этого не заметит?

- Я умею держать лицо, пап.

- Молодец, но рассчитывать на везение... после такого, просто глупость, - ответил отец.

Билли нервно усмехнулась.

- Глупость это вечно решать, что мне можно, а что нельзя.

- Я не решаю, а предостерегаю.

- Да, ты всегда «предостерегаешь». До такой степени, что жить уже невозможно.

- Ты хочешь честно? - продолжил отец. - Ты сейчас опасна даже для самой себя, да и для всех, кто рядом. Ты не в состоянии быть на виду. И это не слабость, а факт. Ты что не замечаешь очевидного?

- Я не никуда не уйду, папа. Что не ясно? Это не обсуждается, - Билли поднялась с дивана и начала расхаживать по комнате.

- Обсуждается. Так же, как обсуждалось все, что касалось твоей безопасности.

Билли резко обернулась.

- А. То есть ты называешь безопасностью то, что я потеряю единственное, что приносит мне радость? Это просто клетка, где ты будешь за мной следить, если я тут останусь.

- Лучше уж в клетке, чем за решеткой в тюрьме.

Эта фраза выбила Билли окончательно.

- Ты так думаешь обо мне? - спросила она тихо. - Что я могу разрушить все одной ошибкой?

- Я думаю, что ты человек. А человек в шоке всегда ошибается.

- Спасибо за веру.

- Хватит огрызаться. Я не собираюсь потерять тебя из-за упрямства, - сказал отец.

Глаза Билли блеснули от обиды.

- Тогда скажи честно. Ты хочешь, чтобы я уволилась... или чтобы я исчезла из своей жизни, окончательно все потеряв?

- Я хочу, чтобы ты пережила это, - ответил отец. - И чтобы у тебя была хоть какая-то перспектива дальше. А если ты сейчас пойдешь в универ, то перспектива у тебя одна. И она тебе не понравится, поверь.

- Я не уйду. Я не подпишу заявление. Я не дам им повод думать, что со мной что-то не так. Что ты предлагаешь? Сидеть мне дома, как наказанному подростку?

- Да, на время. До тех пор, пока ты не успокоишься.

- Нет, - Билли покачала головой. - Я не перееду к тебе и не спрячу голову в песок.

Отец долго смотрел на нее. Он понимал, что нет смысла спорить с человеком, который столько пережил за короткое время.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Тогда предлагаю компромисс. Ты не увольняешься пока, но неделю ты не будешь ходить в университет. Никаких встреч, никаких студентов, никаких коллег. Неделю ты приходишь в себя, а потом снова поговорим.

Она тяжело выдохнула. Не победа, но и не поражение.

- Только неделя, - повторила она.

- Неделя, - подтвердил отец.

- Забавно, что ты недавно извинился за то, что постоянно принимал решения за меня, не давая выбора. А теперь делаешь ровно тоже самое.

- Это ради твоей безопасности, - сказали они одновременно.

- Предсказуемо, - усмехнулась Билли, и ушла к себе в комнату.

Они оба знали, что это только отсрочка. Но пока им этого хватало. Каждому по своей причине.