33. Там снег

Я проснулась без будильника — редкая роскошь выходного дня. Некоторое время просто лежала, слушая тишину квартиры, а потом перевернулась на бок и посмотрела в окно.

Снег.

Настоящий, плотный, падающий крупными хлопьями. Конец марта, а зима, кажется, решила напомнить о себе в последний раз. Двор внизу медленно белел, машины покрывались тонким слоем снега, прохожие спешили, пряча лица в шарфы.

Я потянулась, чувствуя, как приятно тянутся мышцы после сна, и нехотя выбралась из-под одеяла.

В ванной было прохладно. Я умылась холодной водой, окончательно просыпаясь, посмотрела на своё отражение — растрёпанные волосы, сонные глаза — и вернулась в комнату, накинув тёплый свитер. Потом пошла на кухню.

Мама уже сидела за столом с чашкой кофе. Она выглядела спокойной — редкое утреннее состояние.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе, — ответила я, открывая холодильник.

Мы говорили мало. Как обычно.

— Снег опять, — заметила мама, глядя в окно.

— Да, — кивнула я, доставая яйца. — Уже вроде весна.

— Видимо, не у нас.

Я включила плиту и начала готовить омлет. Яйца шипели на сковородке, по кухне быстро разнёсся тёплый запах завтрака. Я поставила вариться кофе, нарезала хлеб. Всё происходило как-то автоматически, спокойно, будто внутри наконец наступила короткая пауза.

Мы обменялись ещё парой фраз про погоду и планы на день, без углублений. Потом я села за стол с тарелкой омлета и кружкой кофе. Мама допила свой и поднялась.

— Я в кабинете, — сказала она. — Если что.

Я кивнула, сделав глоток.

Она уже почти дошла до коридора, когда раздался звонок в дверь.

Резкий, неожиданный.

Я подняла голову.

— Ты кого-то ждёшь? — спросила мама.

— Нет, — ответила я, удивлённо.

Мама пошла открывать. Я осталась сидеть за столом, прислушиваясь. До меня донёсся приглушённый голос, затем мамин:

— Здравствуйте.

Короткая пауза.

— Рина, это тебя.

Сердце подпрыгнуло.

Я встала так резко, что стул скрипнул по полу, и быстро пошла в коридор.

И замерла.

На пороге стоял Максим.

В куртке, с растрёпанными волосами, слегка покрасневшими от холода щеками и той самой улыбкой, которую я узнавала сразу. Он выглядел так, будто пришёл без долгих раздумий — просто решил и сделал.

— Привет, — сказал он.

— Привет... — выдохнула я.

Он кивнул в сторону лестницы.

— Пойдём на улицу? Там снег. Настоящий.

Я машинально посмотрела на маму.

Она оценила нас взглядом, потом едва заметно улыбнулась.

— Иди, — сказала она. — Только тепло оденься.

И ушла обратно в кабинет.

Я не стала терять время. Быстро накинула куртку, схватила шапку, сунула ноги в кроссовки и вернулась в коридор.

— Готова, — сказала я, застёгивая молнию.

Максим усмехнулся.

— Отлично. Побежали.

Мы почти бегом спустились по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Подъезд эхом отражал наши шаги, и мне вдруг стало смешно — от этой спонтанности, от снега в конце марта, от того, что Максим просто пришёл ко мне домой без предупреждения.

Дверь распахнулась, и нас сразу встретил холодный воздух.

Снег продолжал падать, медленно и упрямо, укрывая двор свежим белым слоем. Мы вышли на улицу, и я невольно подняла лицо к небу.

— Ну как тебе весна? — спросил Максим.

— Специфическая, — ответила я, улыбнувшись.

Он посмотрел на меня, потом на снег под ногами.

— Пошли. Раз уж она такая, надо воспользоваться.

И мы двинулись вперёд по заснеженной дорожке, оставляя за собой следы, будто этот день только начинался — спокойно, неожиданно и совсем не так, как я планировала.