Глава 26

— И что Сириус Блэк делает в моём доме?

Голос Бартемиуса Крауча-старшего разрезал воздух так резко, что будто мороз с улицы ворвался следом. За столом мгновенно повисла гробовая тишина. Даже столовые приборы притихли, словно боялись звякнуть.

Сириус рывком поднялся и выпрямил плечи.

— Сэр, — начал он спокойно, но голос всё же едва заметно дрогнул. — Я понимаю, что моё появление... неожиданно. И, возможно, я обидел вас раньше. Но если бы не та ссора между нами... я не знаю, решился бы ли я тогда начать встречаться с вашей дочерью.

Дженнифер удивлённо обернулась на него, но Сириус продолжил, честно, прямо, по-своему упрямо и по-своему храбро:

— Конечно, моё терпение тогда было на исходе, я бы и сам в скором времени предложил ей... но всё пошло так, как должно было. Вам не кажется? — он выдохнул. — Я извиняюсь за своё поведение, сэр. Мне действительно жаль.

Слова повисли в тишине.Бартемиус смотрел на него так, будто видел впервые – будто пытался разглядеть за фамилией, скандалами и упрямством того человека, ради которого его дочь сейчас держит пальцы на краю стула.

Дженни не выдержала первой.

— Пап, — тихо сказала она, но голос дрожал не от страха, а от решительности. — Он... правда хороший. Он меня выручал. Спасал. Поддерживал, когда мне было плохо, когда я... — она запнулась, резко втянула воздух. — Когда я не могла разобраться сама с собой.

Сириус удивлённо моргнул. Он не ожидал таких слов. Тем более – вслух, перед её семьёй.

— И ещё, — Дженни крепче сжала кулаки на коленях, — я хочу, чтобы он остался. Не просто на обед. На Рождество. С нами.

У Сириуса чуть отвисла челюсть.

— Ээ... Джен... — он слегка наклонился к ней. — Не стоит, я могу встретить и у...

Она, не меняя выражения лица, аккуратно, но со всей своей слизеринской силой, топнула ему тапочкой по ноге.

Сириус резко втянул воздух и с шипением замолчал.

Бартемиус перевёл взгляд с дочери – на Сириуса. С Сириуса – на жену.Они долго разговаривали взглядом, пытаясь договориться и прийти к одному решению.

В комнате повисла долгая тягучая пауза.

Наконец мужчина тяжело выдохнул, как будто всё это время держал в груди огромный ком воздуха.

— Что ж... — начал он медленно, подбирая слова. — Если моя дочь считает, что тебе можно доверять. Если она считает, что ты достоин быть здесь...

Сириус замер, даже не моргал.

— Тогда... — Бартемиус устало, но искренне смягчился, уголки его губ дрогнули в некоей тёплой капитуляции. — Добро пожаловать в наш дом, Сириус. Оставайся. На Рождество.

Сириус моргнул ещё раз – на этот раз потому, что не сразу поверил.

Дженнифер засияла. Грудь у неё взволнованно поднялась, будто она только что нырнула и вынырнула за воздухом.

— Ну, тогда сразу напрягаем нового члена семьи и отправляем в магазин! — Вайолет хлопнула в ладоши так бодро, будто этот момент она ждала весь день. — Дженнифер, как раз покажет ему наш тихий район.

— С радостью, — Джен подмигнула Сириусу и уже вставала. — Только переоденусь.

Она взлетела наверх почти бегом.Переоделась в рекордные сроки – тёплые штаны, мягкая толстовка, на голову – меховые наушники. На плечи – пальто.

Спускаясь, она уже поправляла варежки.

— Можем идти, — сообщила она, вытягивая руку к Сириусу так, будто приглашала в свой мир.

Вайолет сунула им список и пару монет на сдачу, Барти крикнул «папиросы не покупайте!», хотя никто и не думал, а Бартемиус уже снова закопался в газету, но уголки его губ по-прежнему были смягчёнными.

Они вышли.

Улица встретила их тихим, хрустящим снегом.Воздух был прозрачный, морозный, будто из него вырезали всё лишнее. Дворы украшены гирляндами – у кого криво, у кого аккуратно, но всё вместе это создавало ощущение, что весь район живёт в ожидании праздничного колокольчика.

Сириус вдохнул глубоко.

— Ты сейчас видела? — он потрясённо хмыкнул, шагая рядом. — Твой отец... улыбнулся мне. Это законно вообще?

— Ничего, привыкнешь, — Дженни беззаботно махнула рукой. — Он просто переживает, когда не контролирует ситуацию.

— Ты хочешь сказать, что он сейчас её контролирует?

— Ну... он хотя бы думает, что контролирует, — она фыркнула. — А это уже половина успеха.

Сириус засмеялся. Настояще – хрипло, тепло, так как он смеялся редко.

— Ладно, давай, показывай мне свои владения, принцесса пригорода. Что там у нас по маршруту?

Она ожила:

— Вон там живёт миссис Гейнс. Сварливая, как тролль, но печёт лучшие пряники на всём районе, даже если они иногда с привкусом сплетен. А это... — она кивнула на дом, где у входа уже стояла пластиковая оленья упряжка. — Там мистер Харди. Он каждый год пытается победить моего отца в конкурсе за лучшую рождественскую подсветку. Проигрывает. Но упорство достойное уважения.

— Я смотрю, тут прям кланы, — ухмыльнулся Сириус. — Пряничная мафия, световая мафия...

— Ммм... ты просто не видел мистера Картера, — Дженни снизила голос. — Он каждый декабрь делает вид, что не отмечает Рождество. Но при этом вывешивает венок... случайно. И включает гирлянды... по ошибке. И каждый год клянётся, что это просто совпадение, что его крыльцо выглядит как реклама для рождественской открытки.

Сириус тихо рассмеялся, с неожиданной теплотой слушая каждую её историю.

Они миновали маленькую пекарню – от дверей пахло ванилью и корицей, и Джен не удержалась, чтобы не пообещать:

— После магазина зайдём за какао. У них лучший. Даже папа признаёт, а он считает, что какао – это предательство кофе.

— Тогда точно зайдём.

Снег под ботинками хрустел ровно в такт их шагам. Фонарные огни мягко подсвечивали воздух, словно всё вокруг было не настоящим, а нарисованным яркими штрихами акварели.

— Честно, — вдруг сказал Сириус, пока они переходили дорогу, — я думал, что он меня вышвырнет. Прямо при всех.

— А он... позволил остаться, — мягко напомнила она.

— Потому что ты попросила.

Она улыбнулась ему.

Они дошли до круглой площади, где мерцали гирлянды, а в центре стояла небольшая, но очень гордая ель, украшенная детскими самодельными игрушками.

— Это наш парк, — Дженнифер жестом обвела территорию. — Днём тут полно детей, вечером – влюблённых. Иногда даже по заклинаниям можно понять, кто из волшебников живёт поблизости: вот тот фонарь глючит каждый декабрь, — она ткнула пальцем, — потому что мистер Браун каждый год пытается починить его магией. Тихо. Чтобы жена не слышала. Она маггл, и он скрывает, что волшебник.

— И что, получается?

— Нет, она давным давно догадалась, но видимо её всё...

Дженни остановилась так резко, будто кто-то выдернул землю из-под её ног. Сириус едва не врезался в неё и успел только положить ладонь на её плечо.

— Джен? — тихо спросил он, нахмурившись. — Что случилось?

Она медленно моргнула, глядя через улицу на фигуру – свет падал на знакомый профиль, на всё те же тёмные волосы, на слегка сутулую позу, будто мир был тяжёлым, но этот парень упорно тащил его на своих плечах.

— Мой друг детства... — прошептала она. — Он должен был быть в Америке. Он уехал туда в десять лет. Позвали в какую-то престижную маггловскую школу. Я думала мы никогда больше не увидимся.

Парень повернул голову, почувствовав взгляд – и узнал её мгновенно. Его глаза округлились, потом вспыхнули, словно Рождественские огни – тёплые, искренние, не сдержанные.

— Похоже, что он вспомнил тебя даже больше, чем ты его, — тихо произнёс Сириус, не сводя взгляда с незнакомца.

Тот уже шёл к ним. Неуверенно первые два шага, потом всё быстрее, уверенно, ровно так, как когда-то бежал к ней во время детских игр, когда она пряталась у старого каштана.

— Дэн?.. — Дженни произнесла имя почти по-ребячески.

И Дэниал, не дав ей ни секунды, обнял её крепко, так, будто всё детство и все годы разлуки встали между ними и теперь требовали компенсации. Дженни, ошеломлённая, на секунду ответила на объятие.

А рядом что-то внутри Сириуса очень тихо, но заметно напряглось.

Он не сделал резких движений – он просто стал чуть прямее, чуть статичнее, его рука незаметно сжалась в кулак в кармане. В глазах – короткая вспышка беспокойства, обрамлённая ревностью, которую он сам бы, вероятно, отрицал до последнего.

Дэниал наконец отстранился, всё ещё сияя.

— Дженнифер Крауч...поверить не могу, — выдохнул он. Голос – тёплый, бархатный, удивительно взрослый. — Ты всё такая же.

— Вот уж нет, — усмехнулась она. — Я теперь в десять раз хуже.

— В лучшем смысле, — подмигнул он ей.

Сириус слегка приподнял бровь. Вежливо. Очень вежливо. Опасно вежливо.

— Эм, — Дженни спохватилась, — Дэн, это Сириус. Мой парень.

Она нарочно выделила последнее слово, и Сириус почувствовал, как что-то неприятное в груди немного отступило. Однако Дэниал посмотрел на Сириуса странно.

Не вызывающе. Не враждебно. Но как будто оценивающе, быстро, будто проверяя: этот человек достоин стоять рядом с ней или нет?

Уголок губ Дэниала дёрнулся в вежливой улыбке, но взгляд оставался слишком внимательным.

— Парень, да? — повторил он с лёгким удивлением. — Не ожидал... ну, неважно. Очень приятно познакомиться.

Он протянул руку.

Сириус пожал – чуть крепче, чем нужно, но всё ещё в рамках приличия.

— Взаимно, — сказал он ровным тоном, в котором угадывались стальные ноты. — Дженни много рассказывала мне о своём детстве.

— О, надеюсь, хорошие вещи? — Дэниал улыбнулся – и снова посмотрел на Дженни, чуть слишком долго. — Хотя... вряд ли она рассказывает плохие.

Дженнифер кашлянула от неловкости, будто пытаясь сбить накал.

— Дэн, а ты вообще как здесь оказался? Ты же должен быть...

— В Америке? — мягко закончил он. — Да. Однако, планы изменились. Долго объяснять. Я сейчас здесь до весны. Может, дольше. Хотел зайти к вам, но... — он улыбнулся шире. — Судьба меня опередила.

«Судьба?» — мысленно фыркнул Сириус, но вслух ничего не сказал.

Джени почувствовала, как атмосферу будто слегка сжало: один мужчина рядом с ней смотрит с тёплой ностальгией, другой – с тихой внутренней осторожностью.

— Ну... — протянула она, пытаясь вернуть лёгкость. — Тогда... рада, что встретились. Правда. Мы сейчас вообще-то идём в магазин. Рождественская миссия.

— Да? — оживился Дэн. — Может, я с вами? Я всё равно хотел пройтись, привыкнуть к району, вспомнить старые места...

Сириус открыл рот – не возражать, но сделать так, чтобы это звучало нейтрально.

Дженни опередила их обоих:

— Эм... Дэн, давай позже? Мы с Сириусом ещё... — она запнулась, — обсуждали дела. Семейные. Это важно.

Дэниал на секунду замер. Потом медленно кивнул.

— Конечно. Я понял. Не буду мешать.

Он взглянул на Сириуса ещё раз – уже чище, спокойнее. Но внутри этого взгляда всё ещё что-то читалось. Вопрос. Сомнение.

— Увидимся, Джен, — мягко сказал он.

— Увидимся, — ответила она.

Когда он ушёл по дорожке, растворяясь в мягком снежном воздухе, Сириус наконец посмотрел на неё:

— Так. — Он говорил спокойно, но глаза блестели, ироничные, ревнивые и чуть обиженные. — Хочешь объяснить, почему этот парень обнял тебя так, будто ты – его пропавшая жена?

— Ну, мы вроде как были влюблены в друг друга в детстве, — призналась Дженнифер. — Возможно, он что то вспомнил.

— А ты?

— А я нет, я помню только те моменты, когда мы катались на качелях и когда он уезжал. Честно? Момент был ужасный. — вздохнула она. — Мы тогда оба плакали и были в соплях. Примерно через два месяца – я познакомилась с тобой.

— Хм, — пробормотал он, но улыбнулся уголком губ. — Ну... тогда ладно. Наверное.

— «Наверное»? — фыркнула она.

— Я просто готов быть взрослым и разумным, — важно произнёс он, положив руку ей на талию. — Но если он ещё раз так на тебя посмотрит...

— Сириус, — протянула она, смеясь, — хватит.

Он улыбнулся и они пошли дальше по улице.

— Всё-таки, — продолжил он задумчиво, — странно видеть кого-то, кто знает тебя не как капитана Слизерина, не как ведьму, не как мою девушку... а как просто Дженнифер. Маленькую.

— Мы все когда-то были маленькими, — хмыкнула она. — Даже ты, мистер «я никогда не был маленьким».

— Я родился сразу дерзким и великолепным, — важно заявил Сириус. — Это медицинский факт.

Она закатила глаза и ударила его локтем – мягко, играючи.

Снег скрипел под ногами, пакеты тихо постукивали, и пока они шли обратно, Дженни пару раз ловила себя на мысли: как странно легко дышится рядом с ним именно сейчас.Всё напряжение, что повисло после появления Дэниала, растворилось – растаяло, как иней на перчатках.

Когда они подошли к дому, из окон лился тёплый янтарный свет.

— Дай-ка, — Сириус перехватил у неё половину пакетов, будто это не килограммы продуктов, а лёгкие бумажные свёртки. — У меня руки длиннее, значит, я назначаю себя грузовым эльфом.

— Это не работ... — начала она, но засмеялась. — Ну ладно. Только не урони яйца.

— Я? — он сделал вид, что оскорблён. — Я воспитан на выживании в доме Блэков. Я могу нести фарфоровый сервиз на голове.

— Помнишь когда впервые пробрался ко мне в комнату? Ты тогда всё сносил на своем пути..

— Вообще то, ты сама меня пустила, — парировал он.

— Потому что ты истекал кровью, гений!

— Незначительная деталь.

Они вошли в дом. Сначала –  холодный воздух прихожей, потом мягкое тепло гостиной.Вайолет что-то напевала на кухне, Бартемиус с Барти обсуждали газету – всё в доме будто выровнялось, стало спокойно. Даже отец, увидев обоих с пакетами, сухо, но не холодно кивнул.

Сириус поставил пакеты и раздул ноздри:

— Пахнет... имбирём? Корица? Или Барти поджёг что-то?

— Ха-ха, — родился недовольный голос Барти со стороны стола. — Я вообще-то полезен. Гораздо больше, чем Дженни. Уверен, ты не пробовал её готовку, поэтому всё ещё жив. А я идеальный повар.

— По праздникам, — бросила Дженнифер, снимая пальто.

— Только если сильно попросить, — добавил Сириус.

Барти закатил глаза, но в них не было злости – просто привычная пикировка.Атмосфера более чем явно стала легче.

— Мам, мы занесли всё, — сказала Дженни, и Вайолет выглянула из кухни.

— Замечательно, дорогие. Дженни, поднимись, приведи себя в порядок. Сириус, располагайся. Прошу, только не позволяй моему сыну втянуть тебя в политические дебаты.

— Слишком поздно, — хмыкнул Бартемиус-младший. — Он уже сказал, что считает министерские брошюры скучными.

— Они скучные, — заметил Сириус.

— Они важны!

— Скучные.

— Важны!

Вайолет всплеснула руками:

— Господи, дети.

Дженни тихо рассмеялась и пошла наверх.

Она переоделась быстро – в домашние мягкие штаны, тёплый новогодний уродливый свитер, волосы собрала в небрежный хвост. Но стоило ей поймать своё отражение, она на секунду задумалась: странно, как естественно он здесь...

— Можно? — послышался осторожный стук.

Она открыла дверь – и невольно улыбнулась.

— Заходи.

Сириус шагнул внутрь – и остановился, словно кто-то нажал на паузу. Он оглядывал комнату не как гость, а как человек, который... наконец получил возможность рассмотреть то, что давно хотел.

По-настоящему рассмотреть её мир.

Комната была тёплая, уютная. Окно – чуть запотевшее от холода. На стенах – светлые гирлянды, фотографии в рамках: Дженни с Барти на метле; Дженни с Вайолет; Дженни, злая и улыбающаяся, с золотым снитчем в руках.Постеры маггловских фильмов, пара поп-групп, и ещё – заметным углом – выцветший детский рисунок: дом, похожий на их, и двое детей, держащихся за руки.

— Вот это... — Сириус подошёл ближе и хмыкнул. — Ты мне никогда не говорила, что фанатела от Bee Gees.

— Я и сейчас фанатею, — буркнула она. — Это же основа.

Он улыбнулся почти ласково.

— Оно тебе идёт.

Он медленно провёл пальцами по рамке с фотографией, где Дженнифер смеётся, сидя на метле в одиночку – та самая картинка, где она «случайно» врезалась в Барти, но это никто не признаёт.

— Знаешь... — сказал он тихо, — когда я влезал сюда через окно... я видел только часть комнаты. Лунный свет, хаос на столе, твои иголки, которыми ты пыталась зашивать мои порезы... — он усмехнулся. — Тогда всё казалось... другим. Запретным. Слишком быстрым.

— Тогда ты ещё был идиотом, — поправила она. — Кстати, это было всего год назад.

— И сейчас им остаюсь, — легко согласился Сириус. — Но знаешь... — он наклонил голову, задумчиво прищурился. — Меня уже год мучает один вопрос. Как ты, человек, который ненавидит вид крови... решила стать целителем?

Дженни закатила глаза.

— Не то чтобы я не переношу кровь. Я не переношу её, когда это кровь моих людей.

Сириус слегка подался вперёд.

— О? — он даже рот приоткрыл. — Значит, в тот момент... я был «твоим человеком»? Хотя мы тогда были в ссоре, и ты вообще не хотела со мной разговаривать.

Дженнифер отвела взгляд, но улыбка выдала её.

— Что могу сказать... — тихо пробормотала она. — Даже тогда... я любила тебя.

Он замер на секунду, будто кто-то выбил у него воздух из груди.

— Тогда ты играла на скрипке, — вспомнил Блэк неожиданно мягким, почти ностальгическим тоном.

— Да, — она кивнула. — Иногда.

Секунда тишины. Он смотрел не просто заинтересованно – а так, будто в голове у него собирался какой-то план.

— Сыграешь? — спросил он негромко.

— Не-а, — отрезала Крауч сразу. — Я давно не играла и не практиковалась, получится что-попало...

— Дженни, — он вытянул её имя мягко, уговаривающе. — Пожалуйста.

Она прищурилась.

— Зачем тебе это?

Он пожал плечами, но взгляд остался серьёзным.

— Просто хочу услышать. Я знаю тебя смелой, упрямой, громкой, боевой... Но я хочу услышать ту часть, что в твоей тишине. — Его голос стал ниже. — Ту, которая любила меня даже тогда, когда я вёл себя как последний идиот.

Она смутилась. Настояще. Честно.

— Ты манипулятор.

— Я? — Сириус приложил руку к сердцу. — Я святой.

— Ты демон, — буркнула она.

— Твой демон, — усмехнулся он.

Этого хватило, чтобы она закатила глаза, встала и подошла к шкафу.Вытащила футляр. Сдула с него воображаемую пылинку – жест привычный, почти трепетный.

Сириус тихо наблюдал, пока она открывала футляр, доставала скрипку, поправляла подбородник. Её движения стали другими – спокойными, выверенными.Это была Дженни, которую знают единицы.

Она встала посреди комнаты.

— Только одну. И если засмеёшься или начнёшь делать глупые морды – я выгоню тебя из дома, — предупредила она. — Прямо через окно.

— Обещаю быть паинькой, — он поднял руки вверх.

Она глубоко вдохнула.Поднесла смычок.Коснулась струн.

И музыка разлилась.

Не громкая, не пафосная – тёплая, живая, чуть печальная. Мелодия, которой она лечила себя подростком. Мелодия, которую не слышал никто... кроме пустых стен.

Сириус замер. Он не шутил, не улыбался – просто слушал. Так слушают лишь тех, кого любят без остатка.

Когда она закончила, тишина была такой насыщенной, что казалось – воздух стал гуще.

— Джен... — прошептал он. — Это было... красиво. По-настоящему.

— Ну... — она пожала плечами, стараясь скрыть румянец. — Я же сказала, что давно не играла.

— Мне кажется, — Сириус подошёл ближе, — ты просто не хотела, потому что не было того, кому бы захотелось играть.

Дженнифер уже хотела огрызнуться, привычно перекинуть что-то дерзкое, но он неожиданно коснулся кончиками пальцев её руки – так осторожно, будто боялся спугнуть дыхание между ними.

— Спасибо, — сказал Сириус тихо, почти шёпотом, таким редким для него. — Надеюсь, однажды ты научишь играть так... наших детей.

Она замерла. Подняла на него глаза. В них – растерянность, вспышка чувства, а потом...

Дженни выдохнула – и внезапно расхохоталась.

— Что смешного? — Сириус нахмурился, но без злости, чуть смущённо. — Я между прочим пытаюсь быть романтичным.

— Это-то и смешно! — она зажала рот ладонью, но смех всё равно прорвался. — Ты всегда такой... живой, шумный, а тут такие серьёзные слова... Прости, я просто не привыкла от тебя это слышать.

— Вот так ты и убиваешь романтику на корню, Крауч, — закатил глаза он. — А я, между прочим, говорю чистую правду. Я хочу быть с тобой до конца своей жизни. Даже если мы в итоге поубиваем друг друга из-за упрямства.

— Верно, — согласилась она, хитро выгнув бровь. — Такой день действительно может настать.

— Но красиво же прозвучало? — уточнил он.

— Очень, — кивнула она и мягко придвинулась ближе.

Какая-то уютная тишина зависла между ними – теплая, как свечи, мерцающие на её комоде.

Сириус повалился спиной на ковёр у кровати, раскинув руки. Дженнифер, хмыкнув, спрыгнула с кровати рядом, легла на живот и уткнулась подбородком в ладони.

— Ладно, мистер Романтика, — сказала она, — раз уж мы не убиваем друг друга прямо сейчас, чем займём вечер?

— Всем, что захочешь, — ответил он. — И кстати, вот этот постер, — он ткнул пальцем в плакат какого-то маггловского фантастического фильма, — точно не был здесь год назад.

— Я росла, — фыркнула она. — И надоел старый дизайн комнаты.

— Скажи ещё, что выросла ты не из-за меня, — поддел он.

— Именно из-за тебя, — парировала она. — После того твоего «падения через окно» я подумала: пора менять жизнь.

— Я не падал, — возмутился он. — Это была... стратегическая акробатика.

Она прыснула.

Они долго болтали – ни о чём и обо всём.Смеялись, вспоминали Хогвартс, поддразнивали друг друга. Иногда он хватал подушку и кидал в неё. Она, конечно, метко отвечала – и один раз попала ему прямо в нос.

Он притворился смертельно раненым. Она – что собирается уже вправлять ему его.

Всё было так естественно, так тепло, будто они знали эту комнату вдвоём всю жизнь.

Иногда Сириус ловил взглядом какую-то мелочь – детскую фотографию, засушенный цветок в рамках, старенький значок Слизерина – и улыбался так мягко, что Дженнифер чувствовала, как у неё сжимается грудь.

Ему было здесь... хорошо.Слишком хорошо.

И в тот момент, когда он подумывал притянуть её ближе, снизу раздался голос Вайолет:

— Дети! Ужин готов! Спускайтесь!

Оба вздрогнули, переглянулись – и рассмеялись, как пойманные на чём-то особенно сладком.

— Ладно, — Дженнифер встала, — подожди секунду. Возьму подарки.

Она открыла шкаф, достала аккуратно упакованные коробки – для родителей, для брата и одну маленькую, в тёмно-зелёной бумаге, для Сириуса. Он заметил её, но сделал вид, что нет – губы только чуть дрогнули.

— Готов? — спросила она, подхватив коробки.

— Всегда, — ответил он и помог взять часть пакетов.

Они спустились по лестнице вместе – тихо, почти торжественно.

Внизу уже собрались все: Вайолет колдовала над последними блюдами, старший Крауч сидел за столом, Барти ставил салфетки.

И когда Дженнифер и Сириус вошли, в руках с пакетами и подарками, – атмосфера в доме стала ещё уютнее. Как будто именно их присутствия и не хватало.

Вайолет обернулась и улыбнулась так искренне, что даже Сириус смягчился.

— Ну что, — сказала она, — давайте начинать. Сегодня у нас особый вечер.

А вечер действительно только начинался.

***

Ужин прошёл удивительно легче, чем ожидала даже сама Дженнифер.

Вайолет загадочно улыбалась, Барти старший больше слушал, чем говорил, но время от времени бросал на Сириуса оценивающие взгляды – уже не такие холодные, как в начале.

Когда последние тарелки были убраны, Вайолет хлопнула в ладоши:

— Ну что, мои хорошие... Раз уж это праздник – давайте в гостиную. Я хочу, чтобы дом снова звучал смехом.

Сириус, Дженнифер и Барти-младший переглянулись, и тут же в глазах всех троих мелькнуло одинаковое выражение: соревнование принято.

Они переместились в гостиную: огни ёлки мягко переливались, камин потрескивал, и даже тихий снег за окном выглядел как будто специально для них.

— Попробуйте не разругаться. — сказала Вайолет, раздавая им стикеры и маркеры, когда они решили сыграть в "Угадай кто я". — Только не слишком громко, соседи аж с соседней улицы услышат, клянусь.

— Мам, с нами играет Сириус, какую тишину ты хочешь? — фыркнул Барти-младший.

— Эй! — возмутился Сириус. — Это нападение на мою репутацию.

— На то, что от неё осталось, — вставила Дженнифер.

Он сделал вид, что смертельно оскорблён.

— Всё. Понятно. Я играю против тебя. Барти, мы союзники.

— Даже не надейся, Блэк, — отрезал Барти-младший. — В этот раз я в команде разума.

— Значит, ты со мной, — улыбнулась Дженнифер.

— Нет, значит, я сам за себя.

— Видишь? Уже страшно, — простонал Сириус.

Все рассмеялись. Атмосфера была настолько тёплой, что казалось – дом дышит ею.

Игра вот-вот должна была начаться. Дженнифер забирала один из стикеров и, прищурившись, выводила имя, которое, как она решила, идеально подходит Сириусу. Он пытался заглянуть, тянулся, наклонялся, но она резко прикрыла стикер ладонью и ткнула его в плечо.

— Отойди, — сказала она. — Я не хочу, чтобы ты опять угадал раньше времени.

— Это потому что я умный, — самодовольно произнёс он.

— Это потому что ты подглядываешь, — отрезал Барти-младший, который тоже писал что-то на своём стикере. — Вот здесь подглядываешь, — он ткнул пальцем в воздух, показывая воображаемую точку у Сириуса над ухом.

Сириус возмутился:

— На меня ложат грязь!

— Да я на тебя могу не только грязь положить, — пробормотала Дженнифер и быстро шлёпнула готовый стикер ему на лоб. — Всё. Не трогай.

Сириус замер, словно по нему действительно ударили Империусом.

— Ну? — спросил он, глядя на обоих с выражением вселенского страдания. — Я красивая женщина?

Дженнифер прыснула:

— Давай начнём с основ: ты человек.

— Замечательно, — протянул он. — Уже достижение.

Барти-младший фыркнул:

— Относительно. Хотя я всё ещё не понимаю, как ЭТО вообще классифицировалось как человек.

— Значит, я Снейп? — ухмыльнулся Сириус, но Дженни тут же ткнула его локтем в рёбра.

— Не выпендривайся, а угадывай, — пригрозила она. — Дам подсказку: этот человек бывает очень надоедливым, но при этом почему-то неотразимым и харизматичным.

— Джеймс? — с надеждой уточнил Сириус.

— Джеймс не надоедливый, — подняла бровь Дженни.

— Сколько он заплатил тебе, чтобы ты такое говорила? — подколол Барти. Дженни только закатила глаза.

— Ладно, — Сириус выдохнул. — Я из Гриффиндора?

— Да, — подтвердил Барти.

— Я... известная личность в школе?

— Да, — сказали они в унисон.

— Я... Сириус Блэк?

Пауза. Дженни медленно кивнула.

— Да. Ты – ты. Мои поздравления.

Сириус прищурился:

— То есть Джеймс не надоедливый, а я, значит, да?

— Абсолютно, — невинно ответила Дженни.

Он повернулся к Барти:

— И ты не понимаешь, как я мог назваться человеком? Между прочим, я очень даже человек. Прекрасный человек. Приятный. Приятнейший.

— Это спорно, — пожал плечами Барти. — Но ладно, живи. Теперь Дженни.

— Бойтесь, — прошептала она театрально, подставляя лоб и они продолжили играть.

Из-за приоткрытой двери на них смотрела Вайолет. Рядом стоял Барти-старший, держа руки за спиной.

— Я давно не видела, чтобы они вдвоём проводили так много времени вместе, — прошептала Вайолет, улыбаясь уголками губ. — Обычно Дженни тянется, но он её отталкивает.

Барти-старший тихо выдохнул, склонившись ближе, чтобы не мешать игре.

— Может, взрослеют, — сказал он. — Или просто... нашли общий язык.

Вайолет покачала головой:

— Нет, они всегда найдут, за что сцепиться. Но посмотри на них... — она чуть наклонила голову. — Она смеётся. Он – тоже. Это... редко.

В гостиной тем временем Сириус заклеивал Барти младшему стикер второй раз, потому что первый тот сорвал, заявив, что «ни один здравомыслящий человек это бы не носил».

— Это не усы, это знак отличия! — возмущался он.

— Это была надпись «Мистер Филч», — сквозь смех отозвалась Дженни.

— Это худшее, что вы могли придумать! — Барти почти трагически упал на стол ладонями. — МЕНЯ сравнили с Филчем! МЕНЯ!

— Лучше, чем сравнить с его кошкой, — подсказал Сириус.

Барти посмотрел на него с убийственным выражением.

— Сириус. Выйди. Из. Моего. Дома.

Сириус драматично прижал руку к груди:

— Так легко ты от меня не избавишься.

Дженни толкнула его плечом:

— Ты слишком громкий для изгнания. Он не справится.

Барти уже хотел огрызнуться, но Сириус фыркнул так внезапно, что оба прыснули. Смех накрыл троицу волной – тёплой, искренней, той, что бывает только дома, когда никто не притворяется.

Из-за двери, почти не слышно, Вайолет тихо сказала мужу:

— Они как будто снова маленькие. Тогда они были не разлей вода. А теперь постоянно ссорятся из-за мелочей... Как бы я хотела, чтобы это длилось всю оставшуюся жизнь.

Она задержалась ещё на секунду, смотря на них с тем особым материнским взглядом, где и радость, и ностальгия, и невыраженный страх потерять такой момент. Потом вздохнула и тихо ушла на кухню.

В гостиной же всё становилось только громче.

— Да, очень смешно загадать бывшую – нынешней! — выпалила Дженни и показала брату язык. Он приклеил ей на лоб "Диана Рассел". — Ты хоть иногда думаешь головой?

— Думаю, — не согласился Барти, совершенно не чувствуя угрозы. — Но когда передо мной такая идеальная возможность – зачем?

— Ты... — Дженни подняла ладони, будто собиралась кинуться на него. — Барти, я тебя придушу.

— Подожди, — поднял он руки, защищаясь от предполагаемой атаки. — Но признай, твой момент: «Это МакГонагалл?» – был шикарен.

— Я не говорила «МакГонагалл»! — возмутилась она.

— Говорила, — хором ответили Барти и Сириус.

Дженни повернулась к Сириусу, готовая продолжить спор – но замерла. Он смотрел на неё.

Не просто смотрел – будто запоминал. Будто всё вокруг исчезло, и осталась только она: взъерошенная, смеющаяся, сердящаяся, живая.

Она смутилась и подняла бровь:

— Эй. Что? Почему ты на меня так смотришь? Я что, опять в муку вляпалась? — она провела рукой по щеке.

Сириус чуть улыбнулся, медленно наклонился к ней и заправил выбившуюся прядь за ухо. Пальцы скользнули по её коже – легко, почти нерешительно, но от этого только сильнее.

— Ничего, — тихо ответил он. — Просто... ты красивая.

Дженни на мгновение забыла, как дышать.

— Ты... — она сглотнула. — Ты ведь понимаешь, что мой брат смотрит на нас так, будто сейчас выбросится в окно?

Барти действительно уставился на них широко раскрытыми глазами.

— Ты не посмеешь, — прошипел он Сириусу. — У меня психика хрупкая!

Но Сириус не смотрел на Барти. Его взгляд был прикован к Дженни.

И вдруг – быстро, уверенно, без предупреждения – он притянул её за талию и поцеловал.

Прямо там. Посреди гостиной. Перед Барти-младшим. И перед Барти-старшим, который всё ещё стоял в дверях.

У Дженни перехватило дыхание. Мозг запоздало успел подумать: «Он что, сумасшедший?!» – но тело уже отвечало совсем иначе. Она, ошарашенная, но не сопротивляющаяся, мягко положила руки ему на плечи и ответила на поцелуй, будто не могла иначе.

Где-то за их спинами раздалось:

— Мерлин всемогущий... — прошептал Барти-младший.

— И вовсе не обязательно проводить это при мне, — проворчал Барти-старший, хотя голос звучал скорее поражённо, чем недовольно.

Сириус медленно отстранился, но взгляд удерживал её, как приворотное.

Дженни едва смогла выдохнуть:

— Ты...с ума сошел?

— Возможно, — сказал он, чуть хрипло. — Но мне было важно, чтобы ты знала кое-что. Я с тобой. Всерьёз.

Она открыла рот... но вместо слов смогла только нервно рассмеяться.

— Ты ненормальный.

— Твой, — спокойно ответил он.

Барти мрачно уткнулся в ладонь:

— Я ослеп. Я реально ослеп. Верните мне мои глаза.

А Дженни всё ещё была слишком ошеломлена, чтобы даже начать злиться. В груди у неё разливалось тепло – такое яркое, что хотелось смеяться и снова целовать его, и ругаться, и прижиматься к нему, и всё сразу.

Вайолет появилась с подносом:

— Дети, я принесла гл... — замерла. — Ну. Я смотрю, у нас тут развитие событий?

— Мама, требую поддержку! — выкрикнул Барти. — Передо мной только что совершили романтическое преступление!

— Барти, милый, — сказала она, едва сдерживая улыбку. — Тебе пора привыкнуть. Смотри, чтобы и сам вскоре не начал так делать.

— Целоваться с девушкой? — у него чуть глаза на лоб не полезли. — Не в этой жизни, пожалуй.

Они снова все вместе рассмеялись. Даже старший Крауч хмыкнул, будто невольно заразившись их настроением.

Дженнифер склонилась к Сириусу, но не слишком близко – ровно настолько, чтобы Барти подумал, что она собирается рассказать ему что-то секретное.

— Думаю, мама всё чувствовала заранее и знала, что я приглашу тебя, — прошептала она. — И специально не стала вешать омелу. Чтобы не травмировать папу. Но ей не удалось из-за кое-кого.

Сириус тихо усмехнулся и совершенно беззастенчиво обнял её за талию.

— Ничего и никто не встанет на моём пути, если я хочу поцеловать тебя, — сказал он негромко. Он наклонился чуть ниже, прижимаясь носом к её макушке. — Даже твой отец.

— Сириус... — она покосилась на Крауча-старшего. — Он видит.

— Пусть смотрит, — пожал плечами Блэк, как будто это была самая обычная вещь в мире. — И привыкает.

Дженнифер почувствовала себя самой счастливой на свете.

***

10 декабря, 1993 год.

Дженнифер не спеша вошла в библиотеку Хогвартса. Воздух был привычно сухим, пропитанным запахом старой бумаги, чернил и чего-то едва уловимо хвойного.

Она направилась к стойке, ожидая увидеть мадам Пинс с её вечным недовольным взглядом «если ты тут шуршишь – у меня уже болит голова». Но за стойкой стоял мужчина. Спиной к ней. Высокий, чуть сутулый, будто привык прятать плечи между рядами книг. Рядом на столе лежали раскрытые списки и какие-то папки, в которых он явно рылся.

— Эм... привет? — несмело позвала Дженнифер.

Мужчина резко обернулся. В его взгляде вспыхнула искорка узнавания.

— Дженнифер? Дженнифер Крауч? — он моргнул, будто не верил своим глазам.

Она замерла, пытаясь собрать в голове обрывки памяти. Черты лица были знакомые... но откуда?

— Да, — протянула она осторожно. — А мы...

— Я Джон Вард, — подсказал он. — Пуффендуец. Был старше тебя на год. Ты пыталась вызвать ревность у Блэка, мы тогда ещё подрались...

И всё моментально щёлкнуло на место.

— О, точно! — выдохнула Дженнифер, хлопнув себя по лбу. — Верно! Он тогда накинулся на тебя ни с того ни с сего, когда ты просто вступился за меня. Конечно помню. Рада тебя видеть!

Она протянула руку – уверенно, как всегда. Джон пожал её крепко, чуть дольше, чем это требовала формальная вежливость. Его ладонь была тёплой, неожиданно сильной.

— Но... что ты здесь делаешь? Работаешь библиотекарем?

— Ага, — кивнул он. — Раньше был в Косом переулке, но Дамблдор позвал сюда. Сказал, мадам Пинс уже не справляется.

— Хм, — усмехнулась Дженни. — Странно, я не видела тебя там. К тому же, мадам Пинс орёт на студентов всё так же уверенно, будто питается их страхом.

— Она и на меня орёт, если что, — признался Джон. — Инструктаж у неё – это... ну, скажем, пытка. Когда две маленькие первокурсницы рассмеялись, я думал, у меня уши отвалятся.

— Это у них травма на всю жизнь, — кивнула Дженни серьёзно. — Теперь они даже шепчут тише, чем церковные мыши.

Они засмеялись – легко, просто. На секунду стало даже приятно, что столкнулись случайно.

А потом он вдруг неловко почесал затылок и сказал:

— Слушай, а что если мы... ну, скажем... в субботу? В Хогсмид? Можем пройтись, поговорить о старых временах.

— О старых временах? — чуть приподняла бровь Дженни внутри себя. — Мы же общались от силы три раза. И один из них – когда он получил от Сириуса по носу.

Но вслух она улыбнулась ровно настолько, чтобы это выглядело вежливо.

— Конечно. Можем встретиться.

— Отлично! — его глаза загорелись, как у человека, который услышал больше, чем она сказала. — Тогда... в три? У «Трёх Метёл»?

— В три, — кивнула она.

Он вернулся к своим папкам, но раз в пару секунд всё равно украдкой поглядывал на неё, будто проверял: не передумала ли.

Дженни прошла вглубь библиотеки, взяла пару нужных книг... и только когда оказалась между стеллажами, позволила себе выдохнуть.

— Ну вот... отлично. Теперь мне только этого и не хватало – ещё один мальчик, который когда-то получил из-за меня по морде. Браво, Сириус Блэк! Будто сама судьба сталкивает меня с людьми, которые всецело ассоциируются только с тобой.

Когда внутренний разговор был закончен, она всё же принялась искать материал для завтрашнего урока. Но одна мысль не давала покоя.

Почему Джон Вард устроился библиотекарем? Насколько Дженни помнила, он поступал в Министерство магии в отдел Мракоборцев.

Мало проблем с дементорами, так ещё и теперь старый знакомый появился на горизонте. Дженнифер поняла, что её жизнь ни сколько не изменилась с подросткового периода.

Проблемы всегда падали на неё одни за другими.