Глава 24

7 ноября, 1976 год.Дженнифер – 16, Сириус – 17.

Пятница. День почты.В Большом зале стоял привычный гул – шелест пергамента, звяканье ложек о тарелки, трепет крыльев сов, спешащих к своим адресатам. В воздухе пахло тыквенным пирогом и осенним дождём – за окнами Хогвартса моросил мелкий, ленивый дождик. Завтра должна была состояться первая игра сезона – Гриффиндор против Слизерина, и напряжение в воздухе ощущалось почти физически.

Дженнифер сидела за своим столом, окружённая товарищами по команде, лениво мешая кашу ложкой и слушая, как Барти в очередной раз спорит с Эваном о стратегиях нападения. Она улыбнулась краем губ – привычный хаос перед игрой. Внутри неё жило знакомое чувство азарта: завтра она обязана выиграть, неважно, что её парень – один из соперников. Характер Дженнифер не позволял сдаться.

Она как раз собиралась пошутить по поводу погодных условий, когда резкий возглас прорезал утренний шум.

— Джен!

Голос был узнаваемым.Дженнифер вздрогнула и обернулась – прямо из-за соседнего стола к ней бежала Маргарет.Тонкая, всегда аккуратная, всегда тихая, сейчас она выглядела совсем иначе: глаза горели, на щеках – румянец, в руках – смятое письмо.

— Джен! Она вылечилась! — выкрикнула Маргарет, голос дрожал от слёз и радости.

— Что? Кто?.. — Дженнифер заморгала, не веря.

— Мама! — выпалила кузина, всхлипнув. — Мама вылечилась!

Секунда – и Крауч уже стояла на ногах. Её собственное сердце будто ухнуло вниз, а потом с силой ударило в грудь.

— О Мерлин... — прошептала она и бросилась к Маргарет, крепко обняв её.

Слёзы сами покатились по щекам, но это были чистые, счастливые слёзы.

— Это же... это же чудесно, Мэг! — сказала она, сжимая её в объятиях. — Это просто... невероятно!

За соседним столом поднялась волна шепота. Все знали Маргарет как тихую, замкнутую когтевранку, и сейчас её эмоции выглядели почти нереально.

— Подождите, — послышался голос Барти, который уже стоял, нахмурив брови. — Тётя Ли была больна?..

Маргарет моргнула и всхлипнула.

— Она попросила никому не говорить. Я... я не хотела, Барти. Просто Дженнифер... она сама догадалась.

Барти перевёл взгляд на кузину, на мгновение всё ещё растерянный.

— Не злись на нас, Бар, — мягко сказала Дженни, оборачиваясь к нему. — Это не было тайной ради тайны. У тёти была опухоль мозга и магия не помогала.

— Мерлин. — Барти опустил голову, почесав затылок. — Не могу поверить, что она столько лет... и ничего не сказала.

— А я не могу поверить, что всё прошло! — воскликнула Маргарет, вытирая слёзы и улыбаясь. — Целители говорят, что это чудо. Она просто... проснулась утром и всё исчезло! Все показатели в норме!

Барти, явно поражённый, усмехнулся.

— Значит, кто-то там, наверху, решил, что у нашей тёти слишком доброе сердце, чтобы её терять. Её спасли ангелы, я уверен.

Дженни рассмеялась сквозь слёзы, чуть прижимая Маргарет к себе.

— Эй, неплохая теория. И, знаешь, Бар, думаю, ты прав. Она заслужила это.

Несколько секунд они просто стояли втроём – неловко, тесно, но как будто вернулись назад.

...В те дни, когда всё было проще.Когда лето означало купание в реке и запах сирени из сада тёти Лии. Когда Маргарет ещё не пряталась в книгах, а Барти не был таким упрямым. Когда они втроём сидели на траве, ели малину прямо с куста и придумывали заклинания, чтобы пугать соседских гномов.

Дженнифер глубоко вдохнула, ощущая, как это чувство детства на секунду возвращается. Тёплое, солнечное, живое. Она невероятно скучала по этому.

Тем же вечером, после занятий, в спальне Гриффиндора царила редкая тишина. Из приоткрытого окна в комнату проникал прохладный ноябрьский ветер, шелестел занавесками и приносил запах дождя и каменного замка.

Дженнифер раскинулась на кровати Сириуса, подложив руки под голову. Её волосы рассыпались по подушке, а на лице застыло выражение умиротворённой задумчивости. Сириус сидел у изножья кровати, свесив ноги на пол, и лениво подбрасывал в воздух теннисный мячик, ловя его с безошибочной точностью.

— Что ж, я думаю, всё налаживается, — наконец сказала она, глядя в потолок. — Тётя Лия вылечилась, а отношения с Маргарет и Барти стали... ну, хотя бы на один уровень менее напряжёнными.

Она усмехнулась, повернув голову к нему.

— Забавно, что после той нашей перепалки мы так ничего и не обсудили. Просто... как будто решили забыть.

Сириус поймал мяч и покатал его в ладони.

— Может, это и к лучшему. — Он слегка пожал плечами. — Иногда разговор только всё портит.

— Хм... — Дженни протянула задумчиво. — Может, ты и прав.

На секунду повисла пауза. За окном стукнул дождь, и пламя в камине подрагивало мягкими отблесками, золотя его волосы.

— А что вы с Регулусом делали, когда ссорились? — вдруг спросила она, небрежно покачивая ногой.

Сириус фыркнул.

— Сейчас? Я его просто игнорирую. Иногда, конечно, хочется встряхнуть хорошенько, но я стараюсь не тратить силы. — Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — А вот в детстве... — он прищурился, будто вытаскивая из памяти старый, пыльный эпизод. — Нас мирила мать.

— Миссис Блэк? — приподнялась Дженнифер, удивлённая.

— Ага, — кивнул он, усмехаясь. — Своими способами. Обычно это выглядело как лекция о «позоре семьи» и «стыде перед предками». Мы стояли смирно, пока она не уставала, а потом вынуждены были извиняться. Хотя... по сути, мы просто притворялись. Она уходила – и всё возвращалось на круги своя.

Дженнифер посмотрела на него внимательно, глаза её чуть потемнели.

— А ты скучаешь по нему? По Регулусу?

Он не ответил сразу. Поймал мяч, сжал его в ладони.

— Иногда, — признался Сириус тихо. — Не по нему сейчас, а по тому, каким он был раньше. Он был... хороший. Просто потом дом и мать сделали из него кого-то другого.

— Не думаю, что это навсегда, — мягко сказала Дженни. — Люди меняются обратно, если им дать шанс.

Сириус посмотрел на неё, чуть склонив голову.

— Ты и правда так думаешь?

— Думаю. — Она улыбнулась, но взгляд оставался серьёзным. — Даже ты когда-то был невыносим, а теперь вот... почти милый.

— Почти? — он приподнял бровь и ухмыльнулся.

— Ну, не будем преувеличивать. — Дженни рассмеялась, схватив подушку и бросив в него.

Мячик отлетел на пол, а Сириус, смеясь, перехватил подушку и ловко притянул её обратно на кровать. Несколько секунд они возились, пока он не лёг рядом, уткнувшись носом в её волосы.

— Завтра ведь матч, — напомнил он после паузы. — И ты собираешься меня «уничтожить», если не ошибаюсь.

— Абсолютно верно, — с невинным видом подтвердила Дженнифер. — Ты у нас сегодня добрый, а завтра – мой враг номер один. На некоторое время.

— Какой ужас, — фальшиво вздохнул Сириус. — Встречаться с девушкой, которая хочет выбить из тебя все кости.

— Не все, — улыбнулась она лукаво. — Только пару синяков для равновесия.

Он тихо рассмеялся.

— Если я разобьюсь, ты хотя бы придёшь в лазарет?

— Посмотрим, — ответила Дженни, но уголки губ предательски дрогнули.

— Вот ведь безжалостная, — покачал головой он, но глаза его смеялись. — Я, значит, завтра вылетаю ради чести факультета, а ты мечтаешь меня сбить с метлы.

— Ради чести факультета, — повторила она серьёзным тоном, но потом рассмеялась. — А может, просто ради удовольствия.

Он обнял её, прижимая к себе.

— Тогда держись, Крауч. Завтра я не буду жалеть тебя.

— Отлично, Блэк, — ответила она, чуть наклоняясь ближе, — потому что я тоже не собираюсь жалеть тебя.

На секунду всё стихло. Только дождь за окном, треск камина и их дыхание.

Сириус улыбнулся – мягко, почти нежно.

— Согласен. Завтра – война. А сегодня... перемирие.

— Перемирие, — повторила она, касаясь его губ.

И когда мячик снова скатился с кровати и упал на пол, никто уже не обратил на него внимания.

***

Атмосфера была нервная, звенящая – тот самый тип утреннего возбуждения перед матчем, когда сердце стучит быстрее обычного, а пальцы подрагивают, будто сами держат невидимый снитч.

Дженнифер спустилась по лестнице из подземелий, сжимая в руках перчатки. На ней была тренировочная форма – изумрудно-зелёная с серебристыми полосами по рукавам. Волосы она собрала в высокий хвост, несколько выбившихся прядей щекотали щёки.

У поворота к Большому залу она столкнулась с Мэри и Марлин – обе уже в форме Гриффиндора, смеющиеся, с глазами, горящими от адреналина.

— Глянь, кто идёт! — Мэри подпрыгнула на месте. — Капитан самой надменной команды Хогвартса!

— Приятно, что вы всё ещё помните, кто сегодня победит, — усмехнулась Дженни.

— Победит? — Марлин вскинула брови. — Милая, ты, видимо, всё ещё спишь.

— Нет, я просто уверена, — ответила Дженни с таким видом, будто говорит очевидное.

— О, ну всё, держись, — Мэри театрально схватилась за сердце. — Слизеринское высокомерие уже в действии.

— Слушай, — Дженни кинула ей перчатку, — пусть это высокомерие и принесёт нам кубок.

Мэри хмыкнула, подкинула перчатку обратно.

— Кубок вам не поможет, если Марлин сегодня попадёт тебе в голову.

— Это будет честная игра, — подмигнула Дженни. — Если попадёшь, я тебя лично поздравлю.

— Слышала, Марлин? — Мэри ухмыльнулась. — Крауч сама согласна на поражение.

— На поражение от меня – может быть, — добавила Марлин, — но уж точно не от тебя.

Все трое рассмеялись. Потом Мэри и Марлин махнули рукой и пошли дальше к залу, громко споря, кто кого "пришьёт" первым.

Дженни только покачала головой, улыбаясь.И тут сбоку послышалось:

— Так, значит, ты собираешься приказывать мячам и людям одновременно?

Она обернулась – к ней приближалась Лили, в своей обычной манере: будто идёт спокойно, но взгляд цепкий. Рядом шла Маргарет, со стаканом кофе в руках и едва заметной улыбкой.

— Это стратегия, — ответила Дженни, поправляя перчатки. — Пусть боятся заранее.

— О, конечно, — кивнула Лили. — А потом ты ещё удивляешься, почему тебя называют устрашающей.

— Меня? — притворно возмутилась Крауч. — Это зависть.

— Это факт, — вставила Маргарет, глотнув кофе.

Лили закатила глаза.

— Ты хоть помнишь, что мы с Мэри и Марлин – за Гриффиндор?

— Помню, — сказала Дженнифер, — поэтому я и не рассчитываю на вашу поддержку.

— А зря, — с хитрой улыбкой сказала Лили. — Если матч будет скучным, я всё равно буду болеть за тех, кто делает шоу.

— Ну, это точно я, — парировала Дженни. — Гриффиндор пусть учится у профессионалов.

— Ух, наглая, — покачала головой Лили, но уголки губ дрогнули. — Ладно, только ради тебя не буду кидаться попкорном, если вы проиграете.

— Как щедро, — усмехнулась Дженнифер.

— Нервничаешь? — спросила Эванс между делом, пока они вновь поворачивали к нескончаемым коридорам.

— Неа. — Дженни пожала плечами. — Просто хочу, чтобы всё пошло как надо.

— То есть чтобы вы размазали нас по полю?

— Именно, — с улыбкой ответила Крауч.

Лили рассмеялась и чуть толкнула её плечом.

— Знаешь, иногда я думаю, что если бы ты училась на Гриффиндоре, у нас был бы шанс.

— Ты бы не выдержала меня больше недели, — отрезала Дженни.

— Возможно, — согласилась Лили. — Но зато скучно бы точно не было.

Они обе засмеялись, и смех эхом пронёсся по дорожке. Они уже подходили к лестнице, ведущей к выходу на поле, когда раздался знакомый голос:

— О, вот где ты прячешься, Крауч.

Сириус стоял, облокотившись о перила. Его волосы чуть растрепаны, форма сидела немного криво. Улыбка – самодовольная, но в глазах мягкость.

— Опять решил устроить засаду? — спросила Дженнифер, не останавливаясь.

Он шагнул к ней, и, прежде чем она успела что-либо сказать, ловко сунул руку в её карман, будто что-то туда положил.

— На удачу, — сказал Блэк.

— Что это? — подозрительно прищурилась она.

— Проверишь, когда выиграешь. — Он слегка крутанул её за талию, притянув ближе. — Хотя не уверен, что тебе это светит.

— Самоуверенность у тебя, как всегда, зашкаливает.

— Это не самоуверенность, это знание. — Он улыбнулся. — Если ты проиграешь, обещай не убегать плакать в Подземелье.

— Ха! Если я проиграю, я, пожалуй, сброшу тебя с метлы лично, чтобы день не прошёл зря.

— Тогда мне стоит лететь повыше, — усмехнулся Сириус. — Чтобы падение было зрелищным.

Она рассмеялась, качнув головой.

— Ты неисправим.

— А ты – очаровательна, когда пытаешься это отрицать, — парировал он.

Где-то позади послышался голос Кассандры.

— Джен, если ты закончила флиртовать с нашим противником, то нам пора. Нужно ещё размяться перед игрой.

— Уже иду, — крикнула она, но, прежде чем уйти, взглянула на Сириуса. — Удачи, Блэк. Не упади.

— Я бы пожелал тебе того же, но мне нравится наблюдать, как ты побеждаешь, — ответил он тихо.

Она улыбнулась и ушла к Кассандре. Сириус стоял, глядя ей вслед, пока зелёный хвост её мантии не скрылся за поворотом.

Ветер дунул снаружи, хлопнула дверь. День обещал быть бурным.

Стадион Хогвартса дрожал от шума – над полем плыли флаги факультетов, мерцая в холодном ноябрьском воздухе. С одной стороны – густое, изумрудное море слизеринских цветов, с другой – красно-золотая волна гриффиндорцев, громыхающая в ритме барабанов. Ветер трепал волосы, доносил запах мокрой земли и возбуждённого ожидания.

Дженнифер стояла на поле с метлой в руке, сердце било в висках. Она взглянула на свою команду – на уверенную Забини, на решительно сжатые губы Эвана, на Регулуса, спокойного и собранного, словно всё происходящее не волновало его вовсе.

— Готовы? — крикнула она, перекрикивая шум толпы.

— Всегда! — ответили вразнобой её товарищи.

Свисток.Кричер, судья, взмахнул рукой. Мгновение – и метлы с ревом оторвались от земли.

Ветер ударил в лицо.Кровь закипала от скорости. Дженнифер неслась вверх, видя, как к ней стремительно приближается Мэри с мячом в руках – глаза горят, волосы развеваются.

— Даже не думай! — крикнула Крауч и перехватила квоффл прямо из-под её руки.

— Ах ты ж...! — Мэри воскликнула, но смех прорвался даже сквозь азарт.

Дженнифер устремилась вперёд, ныряя между гудящими потоками воздуха, увернулась от гриффиндорского загонщика, развернулась – пас Эвану, мгновенный ответный пас – и гол!

Трибуны Слизерина взорвались ревом.Крауч улыбнулась.

— Вот так, вот так, да! — орала Забини, стуча кулаком по воздуху.

Но Гриффиндор не сдавался. Мэри отыгралась быстро – ловко обошла защитника, квоффл пролетел мимо рук Кассандры.

С каждой минутой матч становился всё ожесточённее. Воздух резал щеки, крики толпы гремели над головами. Метлы мелькали, словно искры в буре.

Дженнифер нырнула вниз, преследуя мяч, чувствуя, как под ногами мелькает земля.Ветер в ушах, рев толпы, короткие выкрики – она не замечала ничего, кроме ритма игры.

— Влево! — крикнула она Доркас. — Влево, Доркас!

Пас – удар – ещё гол. 30:10 в пользу Слизерина.

Толпа свистела, кто-то кидал в воздух шапки. Лили с трибуны махала им рукой, а рядом, не скрывая улыбки, стоял Сириус – и даже издалека Дженнифер могла поклясться, что видит, как он закатывает глаза, будто говорит: ну конечно, Крауч, как же иначе.

Она усмехнулась, ныряя вниз за очередным мячом.

Но тут над полем что-то изменилось.Воздух словно сгустился – Регулус и гриффиндорский ловец, Флориан, одновременно заметили золотую вспышку.

Снитч.

Регулус бросился в погоню, его движения были точны, отточены, он был быстр, почти невозможен в своих манёврах. Но и Флориан был не промах – тот, будто почувствовав ветер, рванул вниз, прямо к земле.

Толпа замерла. Только гул метёл и стук сердца.

Дженнифер почти затаила дыхание, наблюдая, как они летят – двое, один над другим, выжимая из метёл всё, что возможно.Регулус потянул руку вперёд, но...

Флориан – на долю секунды раньше.Снитч щёлкнул в его ладони.

Взрыв аплодисментов.Красно-золотая половина стадиона взревела, словно вулкан. Гриффиндорцы с криками бросились на поле.

— Да-а-а-а! — ревел Джеймс, подкидывая кулаки в воздух.

— Молодец, Фортескью! — кричала Мэри, сбрасывая перчатки.

Дженнифер остановилась в воздухе, выдохнув. В груди щемило – не от разочарования, а от чего-то другого.Она вдруг рассмеялась. Настояще, громко, искренне.

Проиграли?Да.Но почему-то это казалось неважным.

Она посмотрела вниз – её команда, вместо того чтобы сердиться или ругаться, смеялась. Кассандра визжала от восторга, спрыгнула с метлы и подбежала к Флориану, едва тот успел приземлиться.

— Я знала, что ты сможешь! — закричала она и, не сдержавшись, поцеловала его прямо при всех.

Толпа взорвалась восторженными возгласами. Даже Гриффиндорцы, даже часть Слизерина засвистела и зааплодировала.

— О, Мерлин, — хохотнула Дженни, спускаясь на землю, — это хоть кто-нибудь снимите!

— Уже снимают! — прокричал Барти, указывая на парня из старших курсов с волшебной камерой.

Регулус, проходя мимо, только покачал головой, но на его лице мелькнула усталая, но довольная улыбка.

Дженнифер подошла к нему, хлопнула по плечу:

— Почти, Рег.

— Почти, — согласился он, глядя на поле, где Гриффиндор праздновал. — Но честно? Они заслужили.

— Тут я с тобой полностью согласна, — улыбнулась она.

Она посмотрела вокруг – толпа смеялась, пела, кто-то уже выливал сок на головы товарищей. Лили и Маргарет махали с трибун, сияя. А Сириус...Он стоял чуть в стороне, руки в карманах, с широкой, почти гордой улыбкой.

Поле постепенно заполнялось игроками обеих команд – одни ещё стояли с метлами в руках, другие уже спрыгнули и радостно переговаривались. Воздух гудел от голосов, свистков и смеха.

— Ну всё, победитель сезона найден, — весело объявил Барти, опускаясь на траву. — Дальше можно и не играть.

— О да, конечно, — фыркнула Дженни, поставив метлу рядом. — Особенно учитывая, что мы вас вели почти весь матч.

— Почти, — заметил Джеймс, подходя к ней с ухмылкой, изрядно взъерошенный и запыхавшийся. — Но не дотянули, капитан.

— Зато было красиво, — парировала Дженнифер, подмигнув. — Признайся, я тебя почти довела до паники.

— Паники? — Джеймс прижал руку к груди, изображая возмущение. — Я? Паника? Я капитан Гриффиндора, Джен. Я не паникую – я вдохновляю.

— Вдохновляешь на ошибки, да. — она рассмеялась, и Поттер тоже не удержался.

Тем временем Флориан и Кассандра, всё ещё стоя в центре поля, были в центре внимания. Их смех перекрывал все звуки, и даже мадам Трюк, стоящая у ворот, не могла сдержать улыбку.

— Если вы закончили повторять сцену из мелодрамы, может, уже вернёмся к делу? — громко сказала она, перекрывая общий шум.

— Мадам, мы просто празднуем спортивное достижение, — невинно произнёс Флориан, отступая на шаг, но Кассандра, сияя, всё равно держала его за руку.

— Спортивное достижение, — повторила мадам Трюк, с трудом скрывая смешок. — Ну что ж, ладно, празднуйте. Но не забывайте про традицию.

Игроки обеих команд выстроились в две линии напротив друг друга.

— Ну, пошли, капитан, — сказал Джеймс, оборачиваясь к Дженнифер.

— После тебя, Поттер, — отозвалась она, выпрямившись.

Они пошли первыми, по очереди пожимая руки игрокам противоположной команды.Регулус пожал руку Флориану, кивнув без лишних слов. Мэри и Доркас обменялись усталыми, но добрыми взглядами.Когда очередь дошла до капитанов, Джеймс протянул руку Дженнифер.

— Хорошая игра, Крауч, — сказал он с лёгкой ухмылкой. — Даже жаль, что вы не из Гриффиндора. Нам бы пригодилась такая ярость.

— А мне жаль, что ты не из Слизерина, — ответила она, пожав его руку. — Мы бы научили тебя выигрывать с чувством собственного достоинства.

— О, звучит как вызов. — он усмехнулся.

— Возможно. — она чуть приподняла бровь. — Проверим в следующем матче.

Рукопожатие длилось чуть дольше, чем требовалось по этикету, и оба это знали.

Когда они отошли, Сириус тут же оказался рядом с Дженнифер, ухмыляясь во всё лицо:

— Ну, конечно. Не успели закончить матч – ты уже устраиваешь дипломатические переговоры с противником.

— Кто-то же должен сохранять мир между факультетами, — с самым серьёзным видом ответила Дженни.

— Да-да, — хмыкнул он. — Особенно если этот "мир" начинается с взаимных подколов.

— Тише, дипломатия – дело тонкое. — она хихикнула.

Тем временем Кассандра, сияющая, не выпускала руки Флориана, а вокруг уже собрались обе команды.

Толпа разразилась смехом, кто-то из слизеринцев вставил:

— Главное, чтобы не устроили свадебный матч на следующей неделе!

Все заорали, даже мадам Трюк не выдержала и фыркнула.

Стадион постепенно пустел, но ощущение праздника не уходило.Поражение – победа – не имело значения.Сегодня все были одинаково усталые, счастливые и по-настоящему живые.

Дженнифер оглянулась на поле – ветер колыхал кольца ворот, небо окрашивалось в золотисто-розовые оттенки.Она вдохнула полной грудью и, глянув на Сириуса, тихо сказала:

— Это был хороший день.

Он кивнул.

— Один из тех, что потом вспоминаешь всю жизнь.

Уже дойдя до раздевалки, Дженнифер вдруг вспомнила о подарке от Сириуса, спрятанном в кармане. Достав небольшую чёрную коробочку, она осторожно открыла её. Внутри лежала сложенная записка, написанная знакомым, чуть небрежным почерком:

«Не расстраивайся, если проиграешь – ты всё равно победитель для меня.А если всё же выиграла, надеюсь, что я – победитель для тебя.Сириус.»

***

18 декабря, 1976 год.Дженнифер – 16, Сириус – 17.

Перед зимними каникулами Хогвартс будто жил на два ритма. Половина студентов уже мечтала о тепле каминов и запахе хвои, вторая – паниковала из-за экзаменов, сумок и подарков. В библиотеке стоял приглушённый гул – шелест страниц, шорох перьев, лёгкие кашли и тихие вздохи. Где-то в углу кто-то безуспешно пытался унять чихающую сову.

За одним из дальних столов сидели Дженнифер и Лили. На столе лежала гора пергамента, чернильница, чуть наклонённое перо и кружка остывшего чая, в котором плавал ломтик лимона.

— Если я подарю Марлин новую косметику от Urban Decay, она обрадуется? — Дженнифер откинулась на спинку стула и устало потерла виски.

— Мэри собиралась дарить ей её, — мягко сказала Лили, не отрываясь от своего свитка по заклинаниям. Её голос был спокойным, немного сонным. — Так что можешь попасть впросак.

— Мерлин... — простонала Дженни, уронив голову на сложенные руки. — Я ненавижу зиму. Все эти подарки, ленточки, бумажки, и вечно кто-то уже придумал то, что хотела подарить ты.

— Обычно ты любишь всё заранее планировать, — напомнила Лили, аккуратно зачеркнув строчку. — Что пошло не так?

— Всё, — глухо ответила Крауч. — Погода, голова, люди, Барти, который уже третий день кричит на бедную сову, потому что она "летает слишком медленно". И этот список. — Она ткнула пером в исписанный лист. — Я уже двадцать минут выбираю между духами и перчатками. Почему это так сложно?

— Потому что ты хочешь, чтобы всем было идеально, — заметила Лили. — А идеально не бывает. Иногда просто достаточно внимания.

Дженни подняла голову и устало улыбнулась.

— Ты как моя мать сейчас говоришь.

— Это был комплимент или предупреждение? — фыркнула Эванс, закатывая глаза.

— И то, и другое.

Некоторое время они молчали. Слышно было, как кто-то на другом конце зала перевернул страницу и негромко хмыкнул. За окном медленно кружился снег, оседая на стекле тонким узором. Дженнифер следила за ним, пока мысли блуждали где-то далеко от библиотеки.

— Знаешь, — сказала она спустя минуту, — к Мерлину всё это. Я выберу всё на месте.

— В Хогсмиде? — догадалась Лили, поднимая глаза.

— Угу. Завтра утром. Если не вырублюсь от усталости. — Дженни устало потянулась, хрустнув спиной. — Пойдёшь со мной?

Лили отложила перо и улыбнулась чуть шире.

— Конечно пойду. Мне самой нужно купить кое-что для родителей. И... — она покраснела, — для профессора Слизнорта.

Дженни подняла бровь.

— Что ты можешь подарить Слизнорту? Эликсир бесконечной самоуверенности?

Лили рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

— Я думала о наборе для дегустации конфет. Он обожает сладкое.

— Ладно, это звучит логично. Хотя я бы всё равно добавила туда что-нибудь взрывающееся. Для веселья.

— Вот именно поэтому я не прошу тебя помочь с упаковкой, — ответила Лили, покачав головой.

Обе рассмеялись – тихо, чтобы не разозлить мадам Пинс. Смех эхом прокатился между стеллажей.

— Хорошо, — наконец сказала Дженни, собирая свои бумаги в кучу. — Завтра, после завтрака, встречаемся у выхода. Ты, я, твой ненормальный энтузиазм и мои больные нервы.

— Договорились, — улыбнулась Лили. — А сейчас – пойдём спать. Если ты завтра уснёшь в лавке "Мадам Паддифут", я отказываюсь делать вид, что знаю тебя.

— Сомневаюсь, что ты сможешь скрыться, когда я начну храпеть, — подмигнула Дженнифер, вставая.

Они собрали вещи, шепотом пожелали мадам Пинс спокойной ночи и вышли из библиотеки. В коридоре пахло еловыми ветками и чем-то сладким – вероятно, кухня уже готовила первые рождественские десерты.

Снег за окнами кружил всё гуще, отражаясь в факелах, и обе девушки замедлили шаг, любуясь видом.

— Всё-таки люблю это время, — тихо сказала Лили.

— Я тоже, — ответила Дженнифер, чуть улыбаясь. — Просто иногда в этом слишком много... чувств. Даже для меня.

И они пошли дальше – в сторону своих гостиных.

***

Субботнее утро выдалось на удивление ярким: солнечные лучи пробивались сквозь лёгкий морозный туман, и Хогсмид, будто игрушечный, утопал в белом и золотом. На крышах домов лежали пушистые сугробы, в воздухе пахло корицей, шоколадом и хвоей. Студенты прогуливались группами, кутаясь в шарфы факультетских цветов и время от времени смеясь над чем-то до слёз.

Дженнифер и Лили шли по узкой тропинке к центру деревни. Дженни тянула за собой меховые варежки, которые всё время спадали, а Лили держала список покупок и упрямо пыталась не поскользнуться.

— Пятнадцать минут пути, — бурчала Дженни. — Пятнадцать минут, а я уже готова сбежать обратно в замок и спрятаться под одеялом.

— Зато посмотри, как красиво, — улыбнулась Лили, глядя на заиндевевшие ветви. — Настоящая рождественская открытка.

— Ага, открытка, где я – падающий снеговик, — пробормотала Дженни, едва удержав равновесие на скользком участке. — Клянусь, этот путь будто проклят для слизеринцев.

— Может, тебе стоит надеть перчатки поуже, — хихикнула Эванс.

— Или ноги покороче, — съязвила Крауч. — Слушай, не будь такой бодрой с утра, ладно? Я ещё не проснулась морально.

Лили только рассмеялась и подтолкнула подругу локтем.

Они свернули за угол и остановились у витрины лавки «Дерзкие Дары Дамблтона» – старого магазина, где можно было найти всё: от музыкальных шкатулок до ожерелий, что сами выбирали владельца. Внутри было полно народа, но атмосфера там будто звенела от радости и шума.

— Вот здесь начнём, — решила Дженни. — Если я не куплю хотя бы одну вещь, то сойду с ума.

Они вошли, и Лили сразу потянулась к стенду с книгами и наборами для зелий, а Дженнифер принялась рассматривать украшения.

— Смотри, вот это точно для Маргарет, — сказала Крауч, доставая хрупкую серебристую брошь в форме совы. — У неё же мания на сов.

— Или фобия, — заметила Лили. — После того, как одна из них нагадила ей на тетрадь.

— Мда, думаю, в этот раз всё обойдётся, — усмехнулась Дженнифер, ставя брошь в корзинку. — А ты что ищешь?

— Подарки, — коротко ответила Эванс.

— Это я поняла, но для кого?

Лили замялась, перебирая пальцами край шарфа.

— Ну... для родителей, конечно. И... для Джеймса.

Дженни резко повернулась к ней, прищурившись.

— Для кого?

— Не начинай, — тихо, но с улыбкой сказала Лили.

— Нет, погоди. Ты – Лили Эванс – выбираешь подарок Джеймсу Поттеру. Добровольно. Без подстав, без условий и без шантажа?

Лили закатила глаза, пряча смущённую улыбку.

— Да. Он... ну, просто... хороший в последнее время. Помог мне с зельем на прошлой неделе, и... вообще, стал другим.

Дженнифер прижала руку к груди.

— О Мерлин, она влюбляется!

— Прекрати, — покраснела Лили. — Это просто подарок.

— Конечно-конечно, просто подарок, — протянула Дженнифер, хихикая. — Я уверена, он расплачется от счастья.

— Вот именно поэтому я и не говорю тебе, что собираюсь подарить, — сказала Эванс, поджав губы, но глаза у неё блестели.

— Пф, ты испортила мне весь весёлый день, — с театральным вздохом произнесла Крауч. — Я уже представляла, как вы идёте под снегом, он неловко держит тебя за руку, а ты...

— Дженни! — шикнула на неё Лили, но та только рассмеялась.

— Ладно, ладно, молчу. Но знай – я всегда была на стороне любви. Даже если это Поттер.

Лили фыркнула, но в уголках её губ мелькнула улыбка.

— А ты что подаришь Сириусу? — спросила она после паузы.

Дженнифер на секунду замерла, разглядывая стеклянную витрину.

— Ещё не решила. Мне кажется, он обрадуется чему угодно, если это от меня. — Она усмехнулась, но голос стал мягче. — Хотя, может, что-то вроде именной зажигалки. Или брелочка для ключей от его мотоцикла.

Когда они наконец выбрались из лавки, руки были заняты пакетами, а щеки – розовым румянцем от мороза. Снег шёл гуще, воздух стал колючим, но лёгким. Лили шла рядом, прижимая к груди свёрток, и выглядела довольной, а Дженнифер выглядела уставшей и раздражённой.

— Всё, я больше не чувствую пальцев, — простонала Дженнифер, пытаясь удержать гору свёртков. — Если кто-то скажет слово «ещё один подарок» – я швырну в него первым, что попадется под руку.

— Расслабься, мы почти закончили, — ответила Лили, прижимая к груди аккуратный свёрток. — Остался только я, тебе и, возможно, профессору Макгонагалл.

— Макгонагалл? — Дженни приподняла бровь. — Ты всерьёз?

— Ну, она заслуживает, — просто сказала Лили. — У неё с нами хватило терпения на шесть лет.

Дженни хмыкнула.

— Ага, я бы ей вручила медаль, а не подарок.

Когда они добрались до «Трёх метёл», Дженнифер не стала церемониться – распахнула дверь и первой шагнула внутрь.Тепло мгновенно окутало их, словно толстое одеяло. Воздух был густ от запахов пряностей, горячего сливочного пива и жареных орешков. Люди смеялись, кружки стучали о столы, из камина доносился треск поленьев.

Они быстро нашли свободный столик у окна, откуда было видно, как за стеклом медленно кружится снег. Дженни с облегчением сбросила с себя куртку, шарф и шапку, и осталась в своём любимом вязаном свитере и узких чёрных джинсах. Волосы немного растрепались, щеки горели – но, к её удивлению, в отражении окна она выглядела даже очаровательно усталой.

— Сливочное пиво и пирожки с тыквой, — сказала она официантке, даже не глядя в меню. — Два.

— И шоколадную крошку сверху, — добавила Лили, — пожалуйста.

— Тебе не кажется, что мы заказываем одно и то же последние три года? — спросила Дженни, облокачиваясь на стол.

— Потому что это идеальное сочетание, — ответила Лили, снимая перчатки. — Сливочное пиво – это просто счастье в кружке.

— Счастье с пузырьками, — поправила Дженни, смеясь. — Вот если бы ещё оно помогало от головной боли после шопинга...

— Тогда бы его продавали в аптеке, — заметила Эванс.

К ним поднесли напитки – янтарная жидкость с мягкой пенкой, от которой поднимался сладкий пар. Дженнифер осторожно отпила, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло.

— О, вот теперь я снова человек. Только ради этого стоило прийти в Хогсмид.

— Даже ради подарков не стоило? — поддела Лили.

— Ради подарков стоило остаться в кровати и написать каждому по письму с извинениями, — фыркнула Дженни. — «Простите, ребята, вы получите мои искренние пожелания счастья вместо реального подарка».

Обе рассмеялись.

— Неужели ты никогда не устаёшь выбирать их? — поинтересовалась Крауч.

— Иногда, — призналась Лили. — Но сегодня всё равно приятно. Не знаю... как будто всё это – часть праздника.

— Часть мучения, — буркнула Дженни, но с улыбкой.

— Кстати, я слышала, — гриффиндорка наклонилась ближе, — что профессор Кеттлберн опять пытался притащить в замок какую-то новую зверушку.

— Снова? — Дженнифер чуть не подавилась глотком. — После той истории с когтекрылым ястребом, который утащил у него парик?

— Именно, — кивнула Лили. — На этот раз, говорят, он притащил маленького лохматого тролля.

— Маленького? — фыркнула слизеринка. — Это звучит как «немного беременная».

Обе снова расхохотались.

— А ещё, — продолжила Эванс, — слышала про Элспет Фэйрфакс из Рейвенкло?

— Это та, у которой прическа как у одуванчика?

— Да. Так вот, говорят, она написала любовное письмо Флориану.

— Тому самому Флориану, про которого все знают, что он в отношениях с Кэс? — Дженни приподняла брови. — Вашему славному ловцу?

— Угу. И, по слухам, письмо нашёл Регулус, когда оно упало в коридоре.

— О, Мерлин, — простонала Дженни, прижимая ладонь к лицу. — Только не он. Ой, что будет..

— Пожалуй, — хихикнула Лили. — Но, если честно, мне немного жаль Элспет. Представь, каково это – когда твоё любовное письмо обсуждают на каждом этаже.

— Нечего лезть к чужому парню, это просто карма, — протянула Дженни, размешивая пену ложечкой. — Хотя, если говорить о других ситуациях, я всегда говорю: хочешь кому-то признаться – не пиши письма. Просто подойди и скажи. Быстро, уверенно, и с минимальным риском позора.

— Как будто ты так делала.

— Конечно, — Дженни фыркнула, допивая остаток сливочного пива. — Правда, чаще всего это заканчивалось дракой или спором, но... сама идея была неплохой.

Они рассмеялись и ненадолго замолчали, просто наслаждаясь теплом и звуками таверны. За соседним столом кто-то громко рассказывал историю о неудачном зелье любви, пол под ногами поскрипывал, а за окнами медленно кружил снег, подсвеченный золотым светом фонарей.

Внезапно Дженнифер, до этого лениво вертевшая в руках ложку, резко выпрямилась, глаза блеснули.

— Я придумала, что подарю Сириусу!

Лили чуть не поперхнулась пивом.

— Мерлин, напугала! Я уже думала, тебе в голову пришла идея открыть собственный магазин в Хогсмиде.

— Почти, — Дженни не удержалась от довольной улыбки. — Кожаная куртка, брелок для ключей и перстень.

— Перстень? — уточнила Лили, скептически приподняв бровь.

— Ага, с серебром, тяжёлый, чуть мрачноватый. Что-то вроде герба, но не семейного. Просто... стильное. — Дженнифер откинулась на спинку стула, явно воодушевлённая. — Сириус любит такие вещи – чтобы выглядело как из старой легенды, но носилось каждый день.

— И ты хочешь всё это купить сама? — усмехнулась Лили. — Это не подарок, это почти капиталовложение.

— Для него – можно, — с тёплой улыбкой сказала Дженни. — И, честно, он заслуживает.

Гриффиндорка на мгновение смягчилась.

— Ты его и вправду любишь. Не знаю, видела ли я любви сильнее, чем у вас, ребята. Разве, что только у Кассандры и Флориана.

Дженни отвела взгляд к окну, где по стеклу стекала тонкая струйка талого снега.

— Конечно, — ответила тихо, почти не задумываясь. — Просто... с ним даже хаос кажется правильным.

На секунду обе замолкли. Потом Лили шутливо вздохнула:

— Ну что ж, теперь я обязана помочь тебе с выбором. Иначе он будет ходить с брелком в форме черепа или с кольцом с надписью "Я — капитан хаоса".

— Эй! — возмутилась Крауч, но засмеялась. — Ладно, ладно, тогда заглянем в магазин Хейденов. У них шикарные украшения ручной работы.

Они допили пиво и поднялись, оставив пару монет на столе.Когда девушки вышли на улицу, снег валил стеной. Лавки уже начали закрываться, вывески скрипели от ветра, а над крышами лениво клубился дым.

Обе шли осторожно, стараясь не поскользнуться на скользкой брусчатке, неся под мышками горы пакетов.

— Осталось дойти до замка. — бормотала Лили, как мантру. — Хотя я не уверена, что у нас получится пройти ворота с таким количеством пакетов.

— Будем изображать героинь из старых фильмов: тащим всё, что можно, но улыбаемся, будто это прогулка по пляжу.

— И падаем в снег с криками "спасите наши покупки"?

— Примерно так, — рассмеялась Дженни, поправляя свёрток, который чуть не выскользнул из рук.

На мгновение наступила приятная тишина. Снег хрустел под ногами, дыхание превращалось в белый пар, звенела далекая музыка из таверны.

— Слушай, — вдруг сказала Дженнифер, после короткой паузы. — А ведь я думала... Может, стоит позвать Сириуса к нам на рождественский обед.

Лили обернулась.

— Серьёзно?

— Да. — Дженнифер слегка пожала плечами, будто оправдываясь. — Хочу, чтобы он наконец поговорил с папой нормально. Они не враги, папа просто не до конца понял, какой он на самом деле. А теперь, когда всё стало лучше, почему бы не попробовать?

Лили улыбнулась.

— Мне кажется, это чудесная идея. Уверена, они поладят. Хотя бы, ради тебя.

— Вот именно, — кивнула Дженни. — Может, это и будет началом чего-то нового.

Когда они подошли к воротам замка, небо уже совсем потемнело. В окнах Хогвартса горели золотые огни, снежинки оседали на башнях и клумбах, делая весь замок похожим на огромный рождественский торт.

И тут, прямо у входа, кто-то громко свистнул.

Дженни обернулась – и, конечно же, увидела Сириуса.Он стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы плаща. На губах – ленивая ухмылка, в волосах – снег. Выглядел он, как всегда, слишком самоуверенно, слишком красиво и слишком по-блэковски.

— Ну надо же, — протянул он. — А я думал, вы уже успели растаять где-то по дороге.

— Мы просто несем все подарки мира, — ответила Дженнифер, закатив глаза. — Так что если не хочешь умереть от лавины пакетов – лучше не подходи слишком близко.

— О, наоборот, я именно этого и хочу, — усмехнулся он и шагнул ближе. Ловко выхватил у неё несколько свёртков. — Позволь помочь, мисс Крауч.

— Мисс Крауч не просила, — ответила она, но в голосе слышалась улыбка.

— А вот я и не спрашивал, — парировал Сириус, наклоняясь чуть ближе.

Лили сделала вид, что кашлянула, и поспешно прошла мимо.

— Ладно, я оставлю вас... улаживать логистику, — бросила она через плечо.

— Очень смешно, Лилс! — крикнула ей вслед Дженнифер, но Эванс только махнула рукой.

Сириус стоял рядом, глядя на неё с тем самым тёплым, почти невидимым взглядом, который он никогда не показывал никому.

— Ты, кстати, выглядишь обворожительно, — тихо сказал он, — даже если утопаешь в пакетах.

— Спасибо, мистер Блэк, — усмехнулась она, чувствуя, как щёки предательски нагреваются. — Но если хочешь помочь – понеси хотя бы половину.

— Легко. Но предупреждаю – за каждый свёрток я требую поцелуй.

— Тогда несёшь один.

— Согласен, — хмыкнул Блэк.

Они рассмеялись и вместе направились к замку, вдыхая запах снега и хвои.

Коридоры Хогвартса были тихи и почти безлюдны. Большинство учеников уже разошлись по гостиным – кто-то грелся у каминов, кто-то дописывал сочинения.

Сириус и Дженнифер шли бок о бок. Он нёс все её пакеты, а она ругалась на него, чтобы не разбил чего нибудь хрупкого.

— Всё-таки, — начал он, с ухмылкой глядя вперёд, — ты умеешь выбирать подарки. Не ожидал, что увидишь в Хогсмиде что-то настолько... моё.

— С чего ты взял, что это тебе? — приподняла бровь Дженни.

— Ха, — Сириус тихо усмехнулся. — Просто чувство... ну знаешь, когда догадываешься.

— Или когда слишком самоуверен, — отозвалась она, но не стала отрицать.

Они свернули за угол. Некоторое время они шли молча. Казалось, даже воздух между ними стал плотнее, будто ожидал чего-то. Дженни смотрела вперёд, но внутри собиралась с мыслями.

Наконец она остановилась.

— Сириус, я... хотела кое-что сказать.

Он повернулся к ней, приподняв бровь.

— Звучит серьёзно.

— Да, пожалуй. — Она на мгновение опустила взгляд, потом снова встретилась с его глазами. — Я хотела пригласить тебя на рождественский обед. К нам домой.

Он моргнул.

— В смысле... к тебе и твоему отцу?

— Угу.

Секунда тишины. Только где-то за окном шуршал снег.

— Джен, — начал он, — ты ведь помнишь, как всё было в прошлый раз?

Она кивнула.

— Помню. Но это было давно.

— Не настолько, чтобы он забыл, как я обозвал его «марионеткой Министерства». — Сириус хмыкнул, но без привычной бравады. — И я сомневаюсь, что он мечтает видеть меня за своим столом.

— А я уверена, что мечтает, — спокойно ответила она. — Только не признается. Он тогда был зол, потому что ты попал в больное место.

— Да уж, — пробормотал он. — Я просто сказал, что не понимаю, как можно слепо верить системе, которая творит чёрт знает что.

— Вот именно, — мягко сказала Дженни. — И, может, если вы поговорите спокойно – без взаимных колкостей, – всё станет иначе. Ты же знаешь, он упрямый, но не злой.

Сириус провёл рукой по волосам, вздохнул.

— Не уверен, что у меня получится спокойно. Я слишком...

— Вспыльчивый? — подсказала слизеринка с улыбкой.

— Я бы сказал "честный".

— Тогда пусть будет честно. Просто... по-доброму. — Дженнифер посмотрела на него, глаза блестели от отражённого света. — Он всё ещё видит во мне ребёнка, но если увидит тебя рядом со мной – поймёт, что ты не тот мальчишка, который бросался словами.

Сириус прищурился, глядя на неё внимательно.

— Значит, я важен для тебя настолько, что ты готова рискнуть спором с собственным отцом?

— Ты и так мне важен, — ответила она тихо. — Просто я не хочу, чтобы между вами навсегда осталась эта трещина. Мне надоело смотреть, как два человека, которых я уважаю, избегают даже мыслей друг о друге.

Он не ответил сразу. Только шагнул ближе – так, что между ними почти не осталось расстояния. Взгляд его стал мягче, серьёзнее, чем обычно.

— Знаешь, — наконец сказал он, — если бы кто-то другой сказал мне подобное, я бы рассмеялся. Но с тобой... с тобой я даже не хочу спорить.

— Это редкий случай, — фыркнула Дженни, но с теплотой.

— Потому что ты умеешь делать невозможное, Крауч. Заставляешь даже меня хотеть... помириться.

Она чуть смутилась, отвела взгляд.

— Ну, тогда считай, это мой самый странный рождественский подарок тебе.

— Если всё пройдёт хорошо, — усмехнулся Сириус, — обещаю не спорить с ним о Министерстве хотя бы один вечер.

— Хотя бы один, — подтвердила Дженни.

Они снова пошли вперёд, бок о бок. Сириус молчал, задумчиво глядя вперёд, но Дженни знала – в нём что-то действительно сдвинулось.

Когда они подошли к лестнице, ведущей к подземельям, остановились на миг, и Дженнифер почувствовала лёгкое волнение – то самое, которое появляется, когда что-то важное только начинается.

Сириус чуть наклонился к ней и тихо добавил:

— Знаешь, если твой отец спросит, зачем я пришёл, скажу, что ради тебя. Всё остальное неважно.

Дженни посмотрела на него и улыбнулась – по-настоящему, мягко, с тем светом в глазах, который у неё появлялся только рядом с ним.

— Хорошо, — ответила она. — Ради меня.

За окнами продолжал идти снег, и Хогвартс тихо дышал рождественской ночью.