Глава 45. Игры закончились

Новый семестр в Хогвартсе начался с уроков по защите от тёмных искусств.

Снейп прохаживался вдоль рядов, низким голосом объясняя, какие заклинания наиболее эффективны для отражения тёмных чар. Его плащ тянулся по полу, как тень, а взгляд то и дело останавливался на Малфое — долгий, холодный, недобрый.

Гермиона, сидевшая за первой партой, была увлечена лекцией и не замечала этих взглядов. Она старательно записывала каждое слово, в то время как у Драко внутри всё сжималось. С тех пор, как они обменялись рождественскими подарками, между ними стояла тишина. Оба понимали: после Хогсмида и той ночи они привлекли к себе слишком много внимания.

Когда урок закончился, Снейп произнёс сухо, не повышая голоса: — Мистер Малфой, задержитесь.

Драко, держа учебник в руках, молча положил его на парту и последовал за профессором в кабинет.

Дверь с глухим щелчком захлопнулась за его спиной. В комнате пахло зельями и гарью. Снейп подошёл к столу, опёрся ладонями о край и, склонившись вперёд, пронзил Драко взглядом.

— Вы не поняли, что я вам сказал в прошлый раз?

— Что вы имеете в виду, профессор? — равнодушно бросил Драко, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Вы и мисс Грейнджер, — Снейп произнёс её фамилию с особой холодной интонацией. — Мне довелось стать свидетелем вашей... тайной встречи во дворе школы. В ночь перед отъездом на каникулы.

Сердце у Драко ёкнуло, но он нахмурился и упрямо поднял подбородок.

— Вам не кажется, что это не ваше дело?

— Не моё дело? — тихо переспросил Снейп, но в следующую секунду его голос взорвался, ударив по стенам: — Мы связаны с вами клятвой! Если вы потерпите неудачу, вы подставите нас обоих! Но даже это не так страшно, как то, во что вы втягиваете мисс Грейнджер.

Драко стиснул зубы, глаза его блеснули яростью.

— Я повторюсь, профессор, — он процедил сквозь зубы. — Это не ваше дело.

Снейп медленно выпрямился. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах сверкала ледяная ярость. Он обошёл стол и приблизился к Драко так близко, что тот почувствовал запах зелий, въевшийся в чёрную мантию профессора.

— Вы слишком многого себе позволяете, Малфой, — произнёс Снейп тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в крике. — Думаете, вы можете играть с огнём и остаться целым?

Драко поднял голову и встретил его взгляд. Серые глаза, обычно холодные и отстранённые, теперь горели упрямством.

— А если я не играю? — отрезал он.

Снейп прищурился, склонившись ещё ниже, почти касаясь лицом лица Драко.

— Тогда вы ещё глупее, чем я думал. Она не защитит вас, Малфой. Никто не защитит. Ни ваши чувства, ни ваши тайные встречи не отменят приговора, который на вас навесили.

Драко сжал кулаки так, что костяшки побелели, но не отвёл взгляда.

— Лучше быть глупым, чем мёртвым внутри, — процедил он.

На секунду в глазах Снейпа мелькнуло что-то — может, удивление, может, тень воспоминания. Но он тут же выпрямился, вновь став непроницаемым.

— Как хотите, — холодно произнёс он. — Но учтите: если вы позволите себе подобную слабость — последствия будут не только для вас.

Он резко распахнул дверь.

— Свободны.

Драко остался стоять посреди кабинета ещё миг, пытаясь унять бешеный стук сердца. А потом вышел, сдерживая дрожь в руках.

Коридор встретил его холодом и тишиной. Каменные стены давили, а шаги отдавались гулким эхом. Драко шёл медленно, сжимая кулаки в карманах мантии.

Снейп был прав. Каждое слово жгло, как кислота. Он знал: ещё немного — и всё откроется. Все его взгляды, каждое прикосновение, каждое слово, сказанное Гермионе... это слишком опасно.

И всё же мысль о том, что он должен оттолкнуть её, была невыносимой.

Я должен стать сильнее, — думал он. Сильнее, чем был раньше. Сильнее, чем ждёт от меня Тёмный Лорд. Если я не смогу... она пострадает.

Образ Гермионы всплыл в памяти — её глаза, её смех, даже то, как она сосредоточенно записывала каждое слово на уроках. Его сердце сжалось.

Он остановился у окна. Снаружи кружил снег, белые хлопья ложились на чёрные ветви. И в этом снегопаде ему виделась её улыбка, тепло её дома, запах корицы и яблок.

Я не позволю им забрать это у меня.

Он закрыл глаза, стиснув зубы. Решимость рождалась внутри, как сталь, кованая под ударами молота.

Если ради неё придётся переступить через всё — я сделаю это. Если придётся запачкать руки кровью — тоже.

Он оттолкнулся от подоконника и пошёл вперёд, шаг его стал твёрже.

Поздно вечером Драко снова стоял в Выручай-комнате. Огромный Исчезающий шкаф возвышался перед ним, мрачный, как надгробие. Его дверцы блестели в тусклом свете свечи, и тишина казалась слишком густой.

Он провёл ладонью по холодной поверхности.

А что, если...

Эта мысль жгла его изнутри. Он слишком хорошо понимал: шкаф ещё не идеален. Иногда оттуда доносились странные звуки — скрежет, звон битого стекла, обрывки чужих голосов.

Что, если при переходе он не перенесёт их? Что, если он разорвёт их тела на куски?

Уголки его губ дрогнули в тёмной усмешке. Перед глазами встала картина: Пожиратели один за другим входят в шкаф... и больше не выходят. Руки, ноги, крики, кровь. Разорванные тела вместо армии.

Без рук и ног они не представляют опасности.

Его дыхание стало чаще. Сердце билось так, будто он впервые позволял себе думать то, что вслух не осмелился бы произнести.

Если шкаф поглотит их — Хогвартс будет спасён. Она будет спасена.

Но мысль о Волдеморте тут же обрушилась на него тяжёлым грузом. Если это произойдёт — он первый падёт. Лорд не простит ни ошибки, ни предательства.

Драко сжал кулаки, ногти впились в ладони.

Выбор... — всплыли в памяти слова Гермионы. — Всегда есть выбор.

Он закрыл глаза, позволив этой мысли пульсировать в голове. И впервые за всё время он почувствовал — пусть слабое, но ощущение власти.

Может быть, именно я решу, кто пройдёт через этот шкаф. И кто через него не вернётся.

Драко стоял посреди Выручай-комнаты, сжимая палочку в руке. Шкаф — хорошая идея, но этого мало. Он должен научиться защищаться и, более того, нападать.

«Expelliarmus»... «Stupefy»... — усмешка искривила его губы. — Да этими детскими игрушками не остановить Пожирателей. Не остановить Тёмного Лорда.

В памяти всплыли лица — чёрные мантии, Метка на руке, холодные глаза. Против них нужен огонь. Сила. Магия, которая ломает и уничтожает. А не школьные забавы для наивных глупцов.

Он хотел силы. Хотел тренироваться. Хотел научиться убивать.

И комната ответила.

На его глазах стены дрогнули, потолок пополз вверх, пол вытянулся в длинный зал. По обе стороны выросли мишени с зачарованными кругами, которые вспыхнули алым светом. Дальше появились каменные манекены: одни с пустыми глазами, другие со щитами, словно готовые отражать удары. В углу вырос стеллаж с толстыми, пыльными книгами и свитками — копиями тех, что он уже видел в библиотеке, но с другими, более тёмными дополнениями.

Драко подошёл к полке. Пальцы пробежали по потрёпанным корешкам, пока он не вытащил том с выцветшей надписью. Листы пахли пылью и старой магией. И там, среди страниц, он увидел заклинание: Confringo.

Он задержал дыхание, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Confringo!

Огненная вспышка ударила в ближайшего манекена. Камень разлетелся на куски, осколки осыпались на пол. В воздухе запахло гарью.

Драко опустил палочку и криво усмехнулся.

Затем его взгляд упал на другую книгу. На полях чернильными пометками были записаны заклинания для управления пространством: Colloportus — запирающее; вариации щитов; чары для стабилизации проходов. Его мысли тут же вернулись к шкафу.

Если я научусь управлять этим — то шкаф будет принадлежать мне. Я решу, кто пройдёт и кто останется за дверью.

Он провёл рукой по корешку книги и на миг задумался.

Надо же... В прошлом году я ловил студентов из Отряда Дамблдора. А теперь, в этой же комнате, тренируюсь сам. Тренируюсь, чтобы убивать.

Эта мысль ударила сильнее любого заклинания.