28 глава

На следующий день в Кеймри с самого утра царила страшная суета. Лиса сбилась с ног, разыскивая Кэт: и Кимы, и Мины должны были прибыть с минуты на минуту, а одна из горничных по глупости перепутала комнаты и поселила Эдвина Гранта в восточном крыле, предназначенном для Кимов. Переселять гостей, конечно, было очень хлопотно, но Лиса твердо решила, что должна учиться исполнять обязанности хозяйки дома.

Повернув за угол коридора, она удивленно застыла на месте при виде мальчика лет десяти, который поднимался по лестнице. За ним шел другой мальчик, на несколько лет старше, и остановился у подножия лестницы.

– Прошу прощения, сударыня, мы, кажется, еще незнакомы. Я уверен, что запомнил бы вас, если бы мы раньше встречались, – учтиво сказал он, поднявшись к ней.

Не успела Лиса ответить, как входная дверь распахнулась, и появился Чонгук в компании высокого незнакомого мужчины с золотисто-каштановыми волосами. Мгновенно оценив расстановку сил, Чонгук подошел к лестнице, в его глазах загорелся плутовской огонек.

– Эй, вы трое, спускайтесь сюда! – позвал он. – Лиса, я хочу представить тебе этих господ, которых я обменял на тебя прошлой весной. Мои племянники: вот это Мин Хо, а тот, что помладше, – Чимин. А это Ким Намджун. Господа, позвольте представить вам Чон Лалису– мою жену.

Наступило потрясенное молчание. Красивое лицо Мин Хо вспыхнуло, Чимин смотрел на нее круглыми, как блюдечки, глазами. Лиса совершенно растерялась. Она ожидала совсем не такой встречи с Ким.

– Чонгук, как ты мог?! – раздался голос Дженни, которая вошла вслед за мужем. – Жениться, не дождавшись приезда своей родной сестры!

Она решительно устремилась вверх по лестнице, Лиса двинулась к ней, они встретились посредине и обнялись.

– Лиса, дорогая, это же замечательно! Теперь у меня есть сестра! – Дженни обернулась и бросила испепеляющий взгляд на лучащееся улыбкой лицо брата. – Знаешь, Чонгук, я много лет ждала твоей свадьбы. Но неужели ты не мог подождать еще один день?

Чонгук оперся локтем на резной столбик перил.

– Я решил, что лучше покончить с официальной стороной дела, пока лорд Тэн не присоединился к церемонии. Но я с удовольствием повторю ее, если пожелаешь.

Намджун тоже подошел к лестнице и широко улыбнулся.

– Спускайтесь сюда, милая, я хочу приветствовать нового члена семьи как подобает.

Лиса неуверенно взглянула на Кима, ища в его лице признаки враждебности. Она страшилась первой встречи с мужской половиной семейства Кимов, прекрасно понимая, что у них есть веские причины ненавидеть Манобана. Когда она преодолела последние несколько ступеней, Джун раскрыл ей объятия.

– Так вот она – та самая девица, из-за которой разгорелся весь сыр-бор! – шутливо заметил он. – Извините за столь нескромное любопытство, но мне не терпелось познакомиться с женщиной, без которой наш Чонгук не может жить. Добро пожаловать в семью!

Эти слова и сопровождавший их взгляд вызвали у Лисы горячее чувство признательности.

– Вы ошибаетесь, все как раз наоборот, – сказала она с застенчивой улыбкой.

Юный Чимин представился, чинно склонившись над ее рукой, как настоящий взрослый кавалер, один только Мин Хо держался особняком. В суматохе знакомств и приветствий никто не заметил, как он бочком отходит в сторону, но Лиса почувствовала на себе его взгляд и обернулась. Она успела прочитать в его глазах неприкрытую враждебность, прежде чем он отвернулся.

– Мин Хо, я рада наконец встретиться с тобой, – поспешно произнесла она. – Чонгук так много рассказывал о тебе и Чимине, что мне кажется, будто я давно вас знаю.

– Ну, я не могу утверждать, что знаю вас, но зато я имел честь познакомиться с вашим отцом. – Мальчик посмотрел на нее с откровенным презрением. – У меня в голове не укладывается, как Чонгук мог так обмануться!

– Мин Хо! А ну-ка веди себя прилично! – возмутился Чонгук.

– Но я говорю правду! Она дочь Манобана, и если все вы забыли, как нам жилось в гостях у графа, то я-то хорошо помню. Уж лучше умереть, чем жениться на такой, как она!

Чонгук нахмурился и двинулся к мальчику, но Лиса схватила его за рукав.

– Не надо, Чон. Я хорошо понимаю, что он чувствует. Признаться, чего-то подобного я ожидала от всех членов твоей семьи. – Она опять повернулась к Мин Хо. – Я знаю, у тебя остались скверные воспоминания о человеке, которого ты называешь моим отцом, Мин Хо. Но, поверь, это ничто по сравнению с тем, что вспоминаю я! Ты оказался в его власти на несколько коротких недель, а я прожила под его гнетом всю свою жизнь. Ты не смог бы рассказать мне ничего нового о его жестокости. Ничего такого, что могло бы меня удивить.

Мин Хо неуверенно отвел глаза, не выдержав ее упорного взгляда. На несколько мгновений воцарилось неловкое молчание, затем Лиса как ни в чем не бывало повернулась к Кэт.

– Вы не покажете Кимам приготовленные комнаты? Я уверена, что они захотят расположиться там как можно скорее. А теперь прошу меня извинить: я должна ещё отдать кое-какие распоряжения.

Бросив напоследок многозначительный взгляд на Дженни, Лиса подобрала юбки и побежала вверх по лестнице. Разумеется, она ничего другого не ожидала от семьи и друзей Чонгука – да нет, если говорить по правде, она ожидала гораздо худшего! «Но я им еще покажу, – мысленно поклялась себе Лиса. – Я им покажу, что не имею ничего общего с Манобаном!»

Какое-то время спустя Дженни нашла Лису в одной из спален наверху. Закрыв за собой дверь, она быстро прошла через комнату.

– О, Лиса… я так сожалею об этой ужасной сцене!

Лиса покачала головой:

– Не надо, Дженни. Для меня это ничего не значит.

Дженни пристально всмотрелась ей в лицо.

– Нет, кое-что значит, – сказала она тихо и, взяв Лису под руку, отвела ее к креслам у камина. – Посиди со мной, Лиса. Я должна кое-что тебе объяснить. Все дело в том, что Мин Хо боготворил Чонгука с тех самых пор, как научился ползать и подниматься на ножки, хватаясь за отвороты его сапог. Для него было бы страшным ударом увидеть, как Чонгук отдает свою любовь и верность любой женщине. Но при обычных обстоятельствах мальчик мог бы хоть привыкнуть к этой мысли. А так… все, что произошло, стало для него полной неожиданностью, он так и не смог к этому приспособиться.

– А Чонгук предал его, влюбившись в дочь его врага, – с горечью добавила Лиса.

Тяжело вздохнув, Дженни кивнула.

– За долгие недели в тюрьме он очень изменился. Мин Хо еще не мужчина, он лишен понимания и мудрости, но он уже научился ненавидеть, как мужчина. – Дженни нервно стиснула руки. – Мне больно смотреть, как он мучается, Лиса! Он всегда обращался к Чонгуку со всеми своими трудностями, даже когда мог бы поговорить с Джуном или со мной… А теперь он чувствует себя обманутым, брошенным на произвол судьбы. Я знаю, он поймет, когда у него будет время подумать…

– Я очень надеюсь на это. Мне вовсе не хочется стать причиной разрыва между Чонгуком и его семьей, – сказала Лиса, подняв встревоженный взгляд на Дженни. – А что вы с Намджуном думаете о нашей свадьбе? – спросила она, затаив дыхание.

– Я очень довольна, – живо ответила Дженни. – Не сомневаюсь, что именно ты сможешь сделать моего брата счастливым. Когда ты покинула замок прошлой весной, он изменился до неузнаваемости. Я чуть с ума не сошла от тревоги за него. Можно было подумать, что он вообще утратил интерес к жизни.

Лиса опустила глаза и уставилась в огонь. Она не могла заставить себя говорить о том, что с ней произошло после отъезда из Кеймри. Пока еще нет. Рана была слишком свежа, рубцы еще не зажили.

– Да, это было трудное лето, – сказала она вслух.

Неожиданно Дженни рассмеялась.

– Я, разумеется, сразу догадалась, что у Чонгука на уме, когда он вдруг появился у нас и потребовал матушкино ожерелье. На протяжении многих поколений эти рубины красовались на шее у каждой невесты, выходившей замуж за хозяина дома Чонов. Мы с Чонгуком договорились, что я буду хранить их, пока он не найдет себе жену.

– А ведь я грозилась их продать! – ахнула Лиса, поднимая голову. – Чонгук тогда был просто невозможен, а я так на него злилась, что… – она осеклась, с ужасом глядя на золовку.

Дженни неожиданно расхохоталась.

– О, Лиса, я хочу поскорее услышать всю историю! Знаю, знаю, сейчас тебе надо позаботиться об удобствах для гостей, но уж завтра с утра мы с тобой непременно поговорим.

* * *

Рассвет следующего дня был омрачен темными, низко катящимися тучами и задувающим с северо-запада холодным ветром. Косой дождь хлестал по свинцовым стеклам окон. В кабинете хозяина дома потрескивали дрова в большом камине.

Чонгук беспокойно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он устал от бесконечной толкотни, от множества лиц, окружавших его, устал ждать появления Манобана. Ему хотелось выехать верхом, броситься прямо навстречу буре. Как раз этим утром он получил свежие известия о том, что армия графа находится в трех днях пути к югу. Ему сообщили, что солдаты продвигаются медленно и их боевой дух низок. При переходе через реку были застрелены два дезертира, а их тела повешены на сучьях дуба в назидание остальным.

Громкий стук в дверь заставил его вскинуть голову. Чонгук выругался. Неужели человек не может хоть ненадолго остаться наедине с собой в своем собственном доме?

– Войдите! – рявкнул он, хмуро глядя на дверь.

Дверь открылась, и через порог переступил Ким Мин Хо.

– Я вас разыскивал по всему замку, – сквозь зубы процедил мальчик. – Мне надо с вами поговорить, сэр.

– Ну что ж, ты меня нашел. Говори, если тебе есть что сказать.

Мин Хо подошел к столу. Его губы были сжаты в упрямую линию.

– Вы со мной не разговариваете со вчерашнего дня, сэр. Ваше недовольство очевидно. – Он глубоко вздохнул. – Это ваш дом – я в нем не останусь, если вы желаете, чтобы я уехал.

С непроницаемым лицом Чонгук откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на племянника. Мальчик явно прилагал все усилия, чтобы держаться с достоинством.

– Уехал? Нет, я не хочу, чтобы ты уезжал. Через несколько дней нам понадобится любая пара рук, способных держать оружие. – Он взял со стола перо и принялся вертеть в пальцах. – Я не стал с тобой объясняться вчера вечером, потому что Лиса попросила меня этого не делать. Она боялась, что я отрежу тебе твой нахальный язык, если ты еще раз меня разозлишь. – Он угрюмо взглянул на Мин Хо. – Вчера вечером мне бы следовало выпороть тебя хорошенько, и если я этого не сделал, то только потому, что не хотел ее расстраивать.

Голубые глаза Мин Хо сверкнули огнем, руки сжались в кулаки.

– Вы мне не отец, а он и так уже устроил мне головомойку за вчерашний вечер. Вы не имеете права!

– У меня есть все права, – холодно возразил Чонгук. – Как ты сам только что заметил, я хозяин этого дома.

Мин Хо перевел дух.

– Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться. – Он отошел к окну и с несчастным видом уставился на залитый дождем двор. – Мы никогда раньше не ссорились, дядя Чон. Я… мне это не нравится!

– Мне тоже.

Мин Хо бросил на Чонгука взгляд исподлобья и тотчас же снова отвернулся.

– Вы, наверное… очень сильно ее любите, – проговорил он сдавленным голосом. – Не думал я, что вы способны поставить на карту судьбу своего клана только из-за того, что вам приглянулось смазливое личико!

– Вот как ты это называешь? По-твоему, я поставил на карту судьбу своего клана?

Мин Хо резко повернулся к нему.

– Да неужели вы не видите, что все это интриги Манобана? Он все рассчитал! Он хотел, чтобы вы потеряли голову из-за этой девчонки и доверились ей целиком. Вам не кажется подозрительным, что прошлой весной он позволил ей остаться здесь на несколько недель? Это была приманка! А вас не удивляет, что он с такой легкостью впустил вас в Рэнли? Чонгук, она же лучше любого другого может исполнять роль лазутчика! Она наверняка уже передала врагам все сведения о Кеймри! Святый боже, она же его дочь!

Перо переломилось надвое в пальцах у Чонгука, и он с отвращением отшвырнул бесполезный предмет. Поднявшись с кресла, он наклонился над столом, в его глазах, устремленных на Мин Хо, горел холодный огонь гнева.

– Будь на твоем месте кто-то другой, мы бы с ним сейчас разговаривали с помощью клинков, малыш.

Мин Хо весь напрягся, но его взгляд остался твердым.

– Я это знаю, сэр, но я должен был сказать, что думаю. И я не единственный в Кеймри, кого одолевают сомнения насчет вашей жены.

Густые черные брови Чонгука сошлись на переносице.

– Кто же еще называет мою жену врагом? Может быть, Дону тебе пожаловался? Или Эдвин Грант тайком нашептал тебе на ухо эту лживую басню? – надменно осведомился Чонгук.

Мин Хо отвернулся и снова мрачно уставился в залитое дождевыми струями окно.

– Нет, сэр.

– Ну, раз ты сам не хочешь говорить, позволь мне угадать, Мин Хо. Я уверен: ты наслушался ядовитых слов ревнивой женщины, – негромко произнес Чонгук. – Кан Сыльги распространяет эти сплетни с тех самых пор, как приехала в Кеймри. Не сомневаюсь, что она довольна делом своих рук: ей удалось найти способ причинить мне боль. И для этого она использовала тебя. Поверь, именно этого она и добивалась.

Он помедлил, но Мин Хо так и не обернулся. Чонгук тяжело вздохнул.

– Лиса не дочь  Манобана, Мин Хо. Она – дочь Маккиннона, с которым Мин Наëн сочеталась законным браком. Много лет никто не знал их печальной истории, кроме Конрада, Юнги, Джина и меня. Можешь обратиться к любому из них, они расскажут тебе все в подробностях, раз уж ты считаешь, что я потерял голову из-за смазливого личика.

– Раз вы говорите, что это правда, я вам верю, – угрюмо пробормотал Мин Хо, не оборачиваясь. – Мне нет нужды расспрашивать других.

Чонгук удовлетворенно кивнул.

– Но суть не в этом: даже если бы Лиса была дочерью Тэна, я все равно не сомневался бы в ее преданности, Мин Хо. Нам с Конрадом было совсем не так легко и просто попасть в Рэнли, как тебе кажется, – не говоря уж о том, чтобы выбраться оттуда. Лиса рисковала жизнью, чтобы предупредить меня об опасности. О моем счастье и благополучии она всегда заботилась больше, чем о своем собственном. Я мог бы привести много причин моей веры в нее, – добавил он, – но, говоря по правде, малыш, тебя они совершенно не касаются. Манобан действительно пытался использовать ее как пешку в своей борьбе за власть. Если бы ты знал все, ты бы понял, что у нее больше причин его ненавидеть, чем у нас с тобой, вместе взятых.

В комнате воцарилось молчание, слышался только стук дождевых капель по стеклу. Буря стихала.

– Наверное, я свалял дурака, – каким-то чужим голосом произнес Мин Хо. – Но госпожа Кан говорила так убедительно… Она заставила меня поверить, что опасается за вас, и я… я тоже испугался. – Он смущенно повернулся к Чонгуку. – И я был готов поверить чему угодно, когда речь зашла об одном из Манобанов.

Чонгук встал и подошел к мальчику.

– Нет на свете мужчины, который хоть раз в жизни не стал бы жертвой лживых слов красивой женщины, Мин Хо. Пусть это послужит тебе уроком. – Он покачал головой и вздохнул. – Отчасти это моя вина: нельзя было позволять ей свободно распространять клевету. До сих пор я воздерживался от исполнения своего долга только из жалости к бедному Алистеру, но всему бывает предел: пришла пора укоротить ее злобный язычок.

Мин Хо вскинул на него удивленный взгляд.

– Вы можете это сделать, сэр?

Чонгук любовно взъерошил мальчику волосы, но его голос прозвучал сурово:

– Да, я могу это сделать.

* * *

Прижимая к груди толстые конторские книги, Лиса пустилась по коридору бегом. Джин доверил ей эти книги, чтобы она отнесла их Чонгуку вместе с хорошей новостью: Манобан столкнулся с такими трудностями, что в ближайшие дни при всем желании не сможет добраться до Кеймри. Ей очень хотелось надеяться, что трудности окажутся действительно серьезными и графу придется повернуть назад. Тогда он сумеет подготовить новую кампанию не раньше весны: скоро выпадет снег, дороги станут непроходимыми. А до весны мало ли что может случиться…

Повернув за угол, она налетела прямо на Ким Мин Хо, и конторские книги разлетелись по полу во все стороны. Мин Хо помог ей устоять на ногах, затем отступил на шаг и неловко откашлялся.

– Я… я прошу прощения, миледи. Надеюсь, вы не пострадали?

– Вовсе нет, – опомнившись, ответила Лиса. – Я сама виновата: надо было смотреть вперед.

Мин Хо наклонился и начал собирать книги, стараясь не встречаться с ней глазами.

– Ого, какие тяжелые! Можно я помогу вам их донести?

Лиса внимательно посмотрела на него – раньше он не казался ей таким стеснительным.

– Нет. Спасибо тебе за предложение, но тут недалеко: я иду всего лишь в библиотеку. Джин просил меня передать книги Чонгуку.

Мальчик отдал ей собранные гроссбухи.

– В таком случае вы найдете его в кабинете, а не в библиотеке. – Он поднял на нее взгляд и смущенно усмехнулся. – И мне кажется, Чонгук сегодня в лучшем настроении, чем вчера.

На мгновение ей показалось, что он собирается сказать что-то еще, но Мин Хо учтиво поклонился и ушел.

Лиса долго провожала его взглядом: ей хотелось понять, что означает эта неожиданная любезность. Она знала, что Чонгук очень болезненно воспринял размолвку с племянником, хотя он категорически отказался обсуждать ссору с ней.

Добравшись до кабинета без дальнейших приключений, Лиса повернула ручку двери и вошла. Чонгук поднял голову, и морщины озабоченности у него на лбу сразу разгладились. Он встал из-за стола и забрал у нее тяжелый груз.

– Джин попросил меня принести их тебе, – объяснила Лиса. – Чонгук, неужели это правда? Джин мне сказал, что люди Тэна восстали против него. Как ты думаешь, может, они повернут назад?

Он поцеловал ее в лоб.

– Я в этом сомневаюсь, любовь моя, хотя Манобан действительно застрял довольно далеко отсюда. – Чонгук пододвинул жене стул, а сам присел на угол стола. – Расскажи мне, чем ты занималась утром.

– У меня был долгий разговор с Дженнифер. Представь себе, ей хотелось узнать все подробности нашего романа. – Лиса засмеялась и покачала головой: – Я так рада, что она одобрила наш брак! У меня никогда раньше не было сестры, и с тех пор, как умерла мама, я чувствовала себя страшно одинокой…

Она встала и подошла к окну. Дождь прекратился, но клубы густого тумана все еще обволакивали башни замка, делая их невидимыми. Лиса оперлась локтями о подоконник, вдыхая влажный запах земли и вереска. Ей вдруг захотелось вырваться за толстые стены замка.

– А не могли бы мы прокатиться верхом? – попросила она, оглянувшись на Чонгука. – Недалеко, только до берега и обратно. С самого приезда я только и делаю, что сижу взаперти, а когда англичане нас обложат, следующего шанса придется ждать месяцами. Ведь Манобан еще далеко, значит, никакой опасности нет.

Чонгук снисходительно улыбнулся.

– Ладно, давай устроим небольшую прогулку, милая. Иди переоденься, а я распоряжусь насчет лошадей.

Лиса побежала к дверям, но на пороге остановилась и обернулась.

– Между прочим, я сегодня встретила Мин Хо.

– Да ну? И как он?

– Довольно дружелюбен, хотя и несколько скован. – Она подозрительно взглянула на мужа. – Ты с ним говорил, Чонгук?

– Говорил, хотя и не так, как ты думаешь, – ответил он. – Мальчик сам ко мне пришел сегодня с утра пораньше. Он, в общем-то, славный парень, Лиса, его просто ввели в заблуждение. Но я ему быстро объяснил, что к чему. – Чонгук усмехнулся. – А теперь поторопись, если хочешь прокатиться верхом: похоже, дождь опять собирается.

Выйдя через четверть часа во двор, Лиса страшно удивилась, увидев рядом с Чонгуком нескольких вооруженных до зубов членов клана.

– Неужели нас должна сопровождать целая армия?

– Да, любовь моя, но только совсем небольшая. Возможно, Манобан и его солдаты еще далеко отсюда, но я отдал приказ, чтобы никто не выезжал за ворота без сопровождения.

Конрад подвел к Лисе изящную серую в яблоках кобылу.

– В чем дело? Моя кузина возражает против нашей компании, Чонгук? – шутливо нахмурился он.

Она засмеялась и позволила ему подсадить ее в седло.

– Я никогда не возражаю против компании, Конрад. Просто я подумала, что буду для вас обузой…

– Ни один горец не назовет обузой верховую прогулку с хорошенькой девицей, кузина! – Конрад широко улыбнулся и вскочил на коня.

Всадники выехали из ворот замка, пересекли открытую местность и углубились в лес, где с каждого листочка свисали дрожащие, готовые вот-вот сорваться дождевые капли. Несмотря на сырость и хмурое небо над головой, в компании царило приподнятое настроение. Конрад и Чон, как всегда, подшучивали друг над другом, Джин время от времени вставлял ворчливые замечания в их разговор.

Когда они достигли узкой полоски берега, вся группа остановилась, залюбовавшись грандиозным зрелищем: огромные мощные валы разбивались о берег, весь песок был засыпан морскими раковинами, тут и там попадались выброшенные на берег крупные камни. Лисе хотелось спешиться и рассмотреть поближе принесенные морем сокровища, но Чонгук очень скоро отдал приказ возвращаться домой – тучи спустились еще ниже, вот-вот мог опять начаться дождь. Поеживаясь, Лиса потуже завернулась в плащ, и весь маленький отряд тронулся обратно по открытой пустоши к Кеймри.

— Впереди всадники, милорд, – предупредил один из людей Чонгука.

Лиса удивленно подняла голову. Неужели кто-то поехал вслед за ними? Она с любопытством наблюдала за всадниками, появившимися на опушке березового леса, и вдруг резко дернула поводья, заставив лошадь остановиться. Она не верила своим глазам. Человек, ехавший впереди отряда, был не кем иным, как графом Манобаном!