27 глава

Лиса стояла у зеркала, тревожно вглядываясь в свое отражение и стараясь уверить себя, что вторжение надменной красавицы ее нисколько не беспокоит. Новое платье изумрудно-зеленого атласа облегало ее стройную фигуру, как вторая кожа. Волосы она успела вымыть еще раньше, и теперь они отливали золотом, свободно спускаясь по спине. Лиса не стала делать никакой прически, только перевязала волосы черной бархатной ленточкой. Это был, конечно, не самый модный стиль, но Чонгук не раз говорил ей, что ему так больше нравится. Она от души надеялась, что утром он вернулся домой, как обещал.

Бросив последний взгляд в серебристое стекло для пущей уверенности, Лиса поспешила в кабинет хозяина дома. Когда она открыла дверь, Чонгук поднялся ей навстречу. Улыбка осветила его красивое кроличье лицо.

– Я только что получил добрые вести, милая. Священник должен быть здесь завтра к полудню… Ты не откажешься стать леди Чон прямо завтра?

Она удивленно заморгала. Неужели завтра будет день ее свадьбы?!

– О, Чонгук, это было бы замечательно! – воскликнула она, бросившись ему на шею.

Когда его руки обвились вокруг нее, а губы коснулись ее волос,Лиса почувствовала несказанное облегчение. Ей нечего опасаться Сыльги. Глупо было хоть на мгновение принимать ее слова близко к сердцу.

– Мне хотелось бы только дождаться приезда Дженни и Минов, – сказала она, слегка отстранившись. – Думаешь, они успеют приехать вовремя?

– Надеюсь, милая, но ждать мы не можем. Мне стало известно, что вчера после полудня Манобан и его люди выступили из Рэнли.

Лиса вздрогнула. Эти слова мгновенно разрушили ее счастье и спокойствие.

– Так, значит, он все-таки идет сюда…

– Ты же знала, что этот день наступит, милая, – негромко напомнил Чонгук. – Эта война назревала последние двадцать лет. Не надо бояться, любовь моя. Мы к ней готовы. Я твердо уверен в одном: завтра ты станешь моей женой, – добавил он, ласково коснувшись ее щеки. – А потом… как бог даст. Я уже позаботился о том, чтобы ты не пострадала при любом исходе.

Лиса уставилась на него в ужасе.

– Чонгук, не смей даже думать о том, чтобы меня отослать! Гнев Манобана покажется тебе детской шуткой по сравнению с моим, если ты попытаешься проделать нечто подобное тому, что было прошлой весной!

– Я не стану тебя отсылать, – ответил он, снова обнимая ее. – У меня нет жизни отдельно от тебя.

Их губы слились в долгом поцелуе.

Потом Чонгук поднял голову и взглядом попытался ее ободрить.

– Не надо бояться, милая. У Тэна нет ни единого шанса, против него поднялось все Шотландское нагорье. Он уже проиграл, Лис. Сам он еще этого не знает, но он проиграл! А теперь нам пора идти. Я вижу, на тебе новое платье… Надо будет держать тебя подальше от Дону сегодня за обедом: Ким всегда питал слабость к зеленому цвету.

Он взял ее под руку, и они вместе спустились по лестнице в переполненный гостями зал. Усадив ее рядом с собой за хозяйским столом, Чонгук кивнул ждущим распоряжений слугам, и они начали подавать обед. Все разговоры за столом вращались вокруг наступления английской армии, а когда обед закончился, Чонгук подхватил Лису под локоть и заставил ее встать рядом с собой.

– Сегодня утром мне сообщили, что священник по имени Ли Чон Сок будет здесь к завтрашнему дню. Поскольку никому из вас, – тут он пристально взглянул прямо в глаза Ким Дону, – так и не удалось убедить мою невесту в том, что брак со мной – это безумие, все вы приглашаетесь на нашу свадьбу.

Эти слова были встречены взрывом поздравлений, тревога, владевшая всеми еще минуту назад, сразу забылась, а Чонгук именно этого и добивался. Час спустя он проводил Лису наверх, но она была так встревожена известием о наступлении Манобане, что и думать не могла о сне.

– Не могли бы мы сегодня вечером совершить прогулку? – робко попросила она.

Чонгук негромко рассмеялся.

– Тебя прельщает перспектива проталкиваться сквозь толпу полудиких горцев? Нет, милая, о прогулке на берег сегодня не может быть и речи. Хотя, если память мне не изменяет, прошлой весной я действительно обещал тебе еще одну прогулку по берегу…

Лиса улыбнулась, вспоминая, как они лежали обнявшись на теплом песке. Ей навсегда запомнилось обнаженное тело Чонгука на фоне волн, белой пеной разбивающихся о берег.

– Это обещание я заставлю тебя сдержать!

Чонгук подошел к столику в углу и налил им обоим вина.

– За нашу свадьбу! – торжественно провозгласил он, протягивая ей один из бокалов. – И за наше общее будущее, милая.

Лиса кивнула, задумавшись над его словами. Чонгук ничем не отличался от любого другого человека. Лишь острый ум и мастерское владение мечом позволяли ему одерживать победы над врагами. Никакое волшебство его не защищало; подлое предательство или простой численный перевес могли привести его к гибели. Возможно, часы их счастья уже сочтены… а она напрасно тратит даром драгоценные минуты?

Лиса взяла бокал, одним глотком осушила его и, положив ладонь на рукав коричневого бархатного камзола Чонгук, прошептала:

– Останься со мной сегодня!

Чонгук отставил свой бокал с такой поспешностью, что вино выплеснулось, и на скатерти появилось ярко-красное пятно. Его ответом стал глубокий и страстный поцелуй.

* * *

Лиса и Чонгук обвенчались на следующий день, и на свадьбе присутствовало столько гостей, что все они едва поместились в большом зале. К большому разочарованию Лисы, ни Кимы, ни Мины так и не успели приехать, а Чонгук и слышать не хотел о том, чтобы отложить свадьбу еще на день. Несмотря на то что замку предстояло выдержать осаду, на кухне был приготовлен пир, поразивший воображение Лисы, а вина и эля хватило бы, чтобы затопить все вокруг. Под веселую музыку, смех и двусмысленные шутки гостей нетрудно было позабыть о будущем.

Вечер промелькнул незаметно; в спальню Лиса сопровождали леди Макферсон и две дамы из клана Паков. Они вошли в освещенную свечами спальню Чонгука, и Лиса обрадовалась тишине после оглушительного шума в зале. Кэт заранее приготовила комнату, зажгла душистые свечи и откинула край одеяла на большой кровати, где уже лежала ночная сорочка тончайшего батиста – такая прозрачная, словно ее соткали из нитей паутины.

– Я над ней трудилась с тех самых пор, как ты вернулась к нам, – проговорила суровая старая женщина с такой нежностью в голосе, что у Лисы  защемило сердце. – Я тебе не позволю выйти замуж без подобающей одежды. Это была бы плохая примета.

Лиса приложила к себе сорочку, провела кончиками пальцев по кружевной отделке лифа. Каждый стежок был положен с любовью и заботой. Она поцеловала сморщенную щеку Кэт, слезы сами собой навернулись ей на глаза.

– Спасибо, Кэт, она прекрасна! Видит бог, плохие приметы нам сейчас не нужны, – прошептала Лиса, часто-часто мигая.

Кэт позволила себя обнять, но тотчас же отстранилась.

– А ну-ка быстро одевайся, нечего зря время терять, – заметила она своим обычным ворчливым тоном. – Парни там внизу уже здорово напились и скоро будут здесь. У нас в горах такой обычай: гости должны посмотреть на молодую жену в спальне.

С помощью леди Пак, Лиса освободилась от платья из золотой парчи, которое специально выбрала для торжественного случая. Натягивая батистовую сорочку, она проводила взглядом Кэт, пока та убирала платье в шкаф, и вспомнила, как надевала это платье в первый раз в тот самый вечер, когда Чонгук впервые ее поцеловал. С тех пор столько всего случилось…

Внезапно Кэт прижала палец к губам.

– Слышишь? Они идут.

Грубый смех полупьяных мужчин послышался из коридора, несколько голосов, отчаянно фальшивя, подхватили куплет непристойной песни. Шум становился все громче, и, когда шаги замерли за дверью, присутствие духа вдруг изменило Лису. Она поспешно вскочила и спряталась за бархатным пологом кровати. Наконец дверь отворилась, комната мгновенно заполнилась до отказа хохочущими, громогласными мужчинами. Чонгука втащили в спальню на руках и бесцеремонно бросили прямо на пол.

– Эй, милая, тебе надо показаться хоть на минутку, если хочешь, чтобы нас оставили в покое! – со смехом воскликнул он.

Лиса отодвинула полог и вышла к гостям, благодаря бога за то, что эта сторона кровати находится в тени. Шум сразу прекратился, лишь кто-то из мужчин в задней части комнаты пробормотал:

– Черт бы побрал этот сумрак, парни, нам нужно больше света!

– Никаких свеч я здесь зажигать не позволю, – заявила Кэт, выступив вперед. – И не позволю вам, тупоголовым болванам, глазеть на бедную девочку! – Она подтолкнула Конрада к дверям. – А ну пошел вон! Ты что, не видишь: никто тебя сюда не звал!

Чонгук обнял Кэт за плечи, привлек ее к себе и поцеловал в седую макушку.

– Кэт права. Все, Дону, посмотрел, и хватит. Пошли вон отсюда, а не то вы у меня отведаете стали.

С помощью Конрада Чонгук вытолкал всех из спальни, решительно запер дверь за последним из гостей и медленно повернулся к Лисе. Свет и тени играли на его мужественном лице.

– Ну, теперь вам больше не от кого прятаться, выходите, леди Чон! – негромко скомандовал он. – Мне бы хотелось увидеть, как меняет девушку замужество.

Лиса вышла из тени. Тонкая сорочка, переливающаяся в зыбком свете, почти не скрывала безупречной красоты ее тела.

– Как видите, милорд, я не одета для приема гостей.

Чонгук ахнул, и Лиса мучительно покраснела под его пристальным взглядом.

– Кэт сшила мне этот наряд, – смущенно пробормотала она.

– Я вижу, Кэт твердо вознамерилась обеспечить Кеймри наследником.

– Значит, тебе нравится?

– Да, очень нравится, хотя твой наряд тут ни при чем.

Он положил руки ей на плечи, потом его ладони скользнули по ее груди, и Лиса почувствовала, как от этого прикосновения волны тепла разошлись по всему телу. Ее руки сами собой потянулись к шнуровке его бархатных панталон.

Чонгук со стоном притянул Лису к себе и поцеловал с нетерпеливой жадностью, от которой у нее закружилась голова. Ее губы раскрылись навстречу смелой ласке его языка, все ее тело ответило на его призыв. Лиса провела ладонями по его плечам, по гладкой, туго натянутой мышцами коже на груди. Ей хотелось поскорее утолить страсть, она попыталась притянуть его еще ближе к себе, но Чонгук не собирался спешить – он хотел насладиться своей брачной ночью, насколько возможно растянув удовольствие. Неторопливо раздевшись, он привлек ее к себе, и Лиса, ощутив силу его желания, едва не сошла с ума. Его пальцы принялись с томительной нежностью ласкать ее отвердевшие соски, которым внезапно стало тесно в кружевном лифе сорочки. И вдруг Чонгук отступил назад.

– Не так быстро, милая, – прошептал он.

Выпустив ее плечи, Чон, абсолютно обнаженный, прошел через комнату и опять наполнил бокалы вином из хрустального графина на приставном столике. Лиса смотрела на него ошеломленно.

– Гук… что ты делаешь?!

Ничуть не смущаясь, он повернулся к ней и протянул наполненный до краев бокал.

– Да вот решил еще выпить, любимая. Ты ко мне присоединишься?

Его глаза весело блеснули. Лиса сделала несколько неуверенных шагов и взяла бокал.

– Может быть, нам стоит присесть, леди Чон? – вежливо осведомился Чонгук, взяв ее под руку и подводя к креслу.

Несмотря на свое изумление, Лиса не смогла удержаться от смеха. Чонгук во всем великолепии своей наготы вел себя так, словно развлекал гостей в зале… Нет, это было чересчур!

Он опустился в кресло у огня и усадил ее к себе на колени. Его пальцы коснулись ее щеки, скользнули по шее, губы повторили путь, проделанный пальцами, а потом нашли ее жаждущий поцелуя рот. Его рука пробралась под батистовую сорочку и неторопливым поглаживающим движением прошлась по бедру. Неудержимая дрожь охватила Лису.

– Не знаю, что вы задумали, милорд, но мне это нравится, – шепнула она ему на ухо.

Чонгук хрипло рассмеялся.

– Я наслаждаюсь своей первой брачной ночью, моя дорогая, – ответил он. – Много лет назад отец говорил мне: «Заниматься любовью – все равно что делать виски. Чем больше выдержка, тем лучше качество».

Ей были видны крошечные точки света, пляшущие в его глазах, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз. Лиса погрузила пальцы ему в волосы. Ей хотелось слиться с ним, раствориться, исчезнуть без следа, она теряла рассудок, а он все продолжал дразнить ее и томить ожиданием.

Наконец Чонгук почувствовал, что сам больше не выдержит ни минуты. Подхватив ее под колени, он поднял свою жену на руки, в три стремительных шага пересек комнату и опустил ее на свою широкую кровать. Объединенными усилиями они в один миг избавились от воздушного творения Кэт и вытянулись рядом на постели – два сильных, прекрасных, рвущихся друг к другу тела. Чонгук с наслаждением вплел пальцы в плотный шелк ее волос, его рот с жадностью отыскал ее губы, он подмял ее под себя и наконец дал волю долго сдерживаемой страсти…

Потом они лежали рядом, охваченные томной ленью. Их руки и ноги все еще были переплетены, им не хотелось двигаться, не хотелось расставаться. Лиса ощущала мощный стук его сердца рядом со своим собственным, его широкая сильная грудь ровно вздымалась при каждом вздохе. На минуту ей показалось, что он заснул, но Чонгук вдруг повернулся, высвободился из ее объятий и встал.

Лиса приподнялась на локте, наблюдая, как он ходит по комнате и гасит свечи. Отсветы угасающего огня в камине играли на его бронзовом теле. Бархатный полог постели переливался всеми оттенками рубинового цвета и неожиданно напомнил ей пролитую кровь. Лиса потрясла головой, решив, что не позволит страшным мыслям смущать ее покой в эту ночь.

Вернувшись на постель, Чонгук забрался под одеяло и привлек ее к себе.

– Богом клянусь, если бы я знал, что так приятно заниматься любовью с законной супругой, обзавелся бы ею давным-давно.

– Бедняга, – вздохнула Лиса с притворным сочувствием, – как же нелегко тебе жилось! Приходилось коротать время с любовницами за неимением лучшего… Столько лет тащить на себе такое бремя! – Она покачала головой: – И ты ухитрялся нести его с такой бодростью, без единой жалобы! Я уверена, никто даже не подозревал, как ты несчастлив.

– Верно, – скорбно согласился Чонгук. – Никто не знает, сколь тяжела доля холостяка. Я сам до сих пор об этом не догадывался!

– Тяжкая доля? Твоя тяжкая доля из области преданий, Чон Чонгук! – воскликнула она, пытаясь оттолкнуть его.

Чон засмеялся и вновь привлек ее к себе.

– А ты часом не ревнуешь к моему прошлому, дорогая? – мягко спросил он. – Причин для этого нет, клянусь тебе.

Слова Кан Сыльги эхом отозвались в голове у Лисы. Был ли он когда-нибудь в постели вместе с ней? Ласкал ли ее своими искусными руками?

Но вспышка ревности мгновенно погасла. Каковы бы ни были его резоны, своей женой Чонгук выбрал ее. Его прошлое для нее ничего больше не значило, равно как и ее собственное, и ей не требовалось иного подтверждения, кроме его слова.

Со счастливым вздохом Лиса прижалась к нему:

– Нет, любовь моя… я думаю только о нашем будущем.

С вас звездочки ⭐  Как вам ход событий? Обязательно напишите, мне очень интересно бывает читать ваше мнение.