Глава 29

Влад

Я быстро зашагал прочь, даже не оглянувшись. Внутри всё кипело, будто если обернусь хоть на секунду - сорвусь и сделаю то, о чём потом пожалею. Нет, лучше не рисковать. Нужно просто убраться отсюда. Чем быстрее, тем лучше.

Вообще-то приехал сюда я по делу - отдать деньги Тони.

Не для того, чтобы лезть в её жизнь. Но как только я уже возвращался обратно к нему, взгляд зацепился за неё.

Ангел

Какой-то парень держал её, будто не собирался отпускать, а она незаметно вырывалась, в тот момент у меня что-то просто щёлкнуло.

Все планы, все оправдания - к чёрту. Я даже не успел толком подумать, только ноги сами понесли за ней. Просто... не мог стоять и смотреть.

Чёрт, я ведь даже не понял, что делаю.

Как только увидел её у той самой стены - проклятой стены, с которой всё началось, - будто мозг отключился, а тело само двинулось вперёд.

Я окончательно свихнулся.

По-другому и не скажешь. Всё вокруг расплылось, осталась только она, сигарета в пальцах, лёгкий дым, и этот взгляд, который я всё равно пытался поймать, даже если она отводила глаза.

Я подошёл ближе, чем следовало. Слишком близко. Чувствовал её дыхание, видел, как дрогнули ресницы.

И когда она спросила:

- Ну и что ты придумал? - я вдруг понял, что все мои заготовленные слова вылетели к чертям.

Я говорил уверенно, даже нагло, но внутри всё колотилось. Сердце, как у пацана на первом свидании, только хуже. Я ведь правда хотел исповедаться. Признать ошибки, хотя бы попытаться их исправить. Но то, что слетело с моих губ... это не было покаянием. Это было чем-то другим.

Гораздо более тёмным.

Я сам не знал, что на меня нашло. Словно внутри меня жил кто-то другой, кто шептал:

- Не проси прощения. Сделай так, чтобы она забыла всё плохое по-другому.

И я послушался.

Я же знал, что всё это чистая импровизация. Не было у меня плана, никаких заранее придуманных слов. Просто рядом с ней я никогда себя не контролировал. Мозг реально отключался, тело само двигалось, а внутри оставалось только одно желание - узнать её ближе, попробовать её на вкус, увидеть, как она матерится или улыбается.

Всё равно что, но увидеть её живую.

И я понимал: она ведь подыгрывала мне.

Её глаза, её дыхание - она позволяла это.

Позволяла мне быть слишком близко, позволяла делать то, что я делал. Но когда я прикусил её мочку уха и услышал, как она задержала дыхание... чёрт, в тот момент я ясно понял - если она продолжит так же подыгрывать, я не смогу остановиться.

А это был не лучший исход. Совсем не тот исход, который нужен ни ей, ни мне, на тот момент. Я знал, что дальше будет точка невозврата, и уже не смогу повернуть назад.

Поэтому я резко оторвался. Даже не оглядываясь, быстрым шагом ушёл в темноту. Мне срочно нужно было найти Лёху, хоть кого-то, чтобы не сорваться окончательно.

Когда я наконец нашёл его, он что-то трепался с Емили. Я просто прошёл мимо, бросил:

- Давай уже поехали.

А он в ответ, как всегда, с ухмылкой:

- Ща, пять сек.

- Я буду ждать в машине, - сказал я и ушёл, не собираясь стоять там лишнюю минуту.

В салоне я завёл мотор, но даже не тронулся. Просто сидел и смотрел в одну точку, пока в голове прокручивалось всё, что произошло за этот месяц. Игры в кошки-мышки. Проделки Селесты. Постоянная борьба за каждое слово, за каждый взгляд.

И снова Ангел.

Всегда Ангел.

Я, мать его, не мог выкинуть её из головы. Не отпускала меня. И что самое странное - я даже не жаловался на это. Мне это нравилось. Она нравилась.

Чем?

Всем.

Тем, как не прогибается ни под кого. Как стоит на своём до конца, даже если это значит нарваться на проблемы. Как смотрит в глаза - прямо, без страха. Как отвечает за каждое слово, будто каждое для неё весит тонну.

Она не была из тех, кто привык получать всё на блюдечке. Не была этой слащавой, избалованной девочкой, которой стоит только щёлкнуть пальцами - и весь мир у ног.

Нет.

Алиса была другой.

Настоящей.

С характером, с огнём внутри, с тем самым стержнем, которого я не встречал ни в ком.

И да, меня цепляло, как она выглядела. Не вылизанная картинка, не глянец. Живая. Её походка, её манера держать даже самую обычную сигарету, её дерзкая усмешка, когда она считает, что выиграла спор. Даже то, как она злилась, делало её ещё красивее.

И я поймал себя на том, что снова сжимаю руль так, что побелели костяшки. Чёрт.

Ангел, мать его.

С такими мыслями я даже не заметил, как дверь хлопнула, и Лёха плюхнулся рядом. Он что-то там пробурчал себе под нос, но я даже не слушал. Я завёл мотор, вывел машину со стоянки - и всё. Ни слова больше.

Мы ехали молча. Дорога тянулась бесконечно, но у меня в голове не было тишины. Там снова и снова всплывало её лицо. Её глаза, когда смотрела на меня, будто пыталась раскусить. Её усмешка, эта чёртова сигарета в руках, и то, как она выдохнула дым мне прямо в лицо, словно бросая вызов.

Лёха, кстати, молчал тоже. Редкость для него. Может, почувствовал, что меня лучше не трогать. Или просто сам был в своих мыслях. Неважно. Мне это даже на руку.

Так и доехали до дома - под гул двигателя и мои собственные мысли. И всё время одно и то же:

Ангел.

Только Ангел.

Когда мы доехали, я даже не стал задерживаться, сразу пошёл в зал - привычка. Если в голове бардак, значит, надо выгнать его через мышцы. Штанга, гантели, пресс, отжимания - всё, что попадалось под руки. Я загнал себя до предела, пока руки не дрожали, а дыхание не сбивалось в хрип.

Казалось, вот сейчас - выжму всё это из себя, и станет легче. Но стоило только закрыть глаза, как снова видел её - возле той стены, и этот взгляд. Взгляд, который пробирал до самого дна.

Я швырнул полотенце на скамью и пошёл в душ. Открыл кран на полную холодную. Лёд по коже, дыхание перехватило, будто кто-то резко ударил в грудь. Я надеялся, что холод остудит не только тело, но и мысли.

Не сработало.

Я вышел из душа, волосы мокрые, вода стекала по спине, но в голове всё то же.

Ангел.

Сигарета, её усмешка, её голос, её "допустим".

И вот лежу я потом в комнате, глядя в потолок, мышцы гудят, тело устало, а голова - нет.

Она там.

Всё ещё там.

И, похоже, не собирается уходить.

Остальные выходные прошли как обычно. Свой режим - и точка.В субботу я поехал, как всегда, на могилу. Сел рядом и начал говорить. Мне всегда казалось, что я говорю сам с собой, но всё равно продолжал. Пускай.

Потом вернулся - и снова тренировки. Железо, бег, растяжка. Всё одно и то же. Тело работало, чтобы мозг не закипал. Пытался врубить какую-то дурацкую игру вечером, честно - сам себе удивился, но в неё долго не протянул. Смешно. Даже экран не отвлекал.

И всё же, сколько бы я ни делал, одна вещь оставалась неизменной.

Она.

Сколько бы я ни пытался выбить её из головы, она там была.На фоне всех дел, привычек, даже в тишине после душа - всё равно её голос, её взгляд, её упрямое "не прогнусь".

***Понедельник

Началась неделя с моей "любимой" химии. Халкеса, как всегда, с каменным лицом, с голосом, от которого даже кислород в кабинете тухнет. Я старался не смотреть в её сторону. Хоть это было пыткой.Каждый раз, когда взгляд сам хотел сорваться, я гнал его обратно в тетрадь, в формулы, в чёртовы реакции. Не из вежливости даже - скорее, из самосохранения.

Остальные уроки я тоже держал этот порядок.Только писать, только слушать, только отвечать. Не смотреть.Но внутри всё равно жгло одно: что она теперь обо мне думает? После того вечера. После того, что я сказал. Что предложил.

В голове гонялись варианты: презрение? насмешка? любопытство? или, может, ей вообще всё равно? Я хотел знать ответ, но не мог спросить прямо.

К обеду я всё-таки сорвался.Не на разговор - нет. На бумагу.Записка. Мелочь, глупость, по-детски. Но я не смог иначе. Не смог выйти к ней один на один, как будто встал бетонный блок. Оставил, как раньше. Пусть читает, если захочет.

А потом пришло время последних двух уроков.

Вот там я уже не выдержал.

Весь этот порядок, вся моя дисциплина рассыпалась к чертям.

Как только мы вошли в зал, я сразу нашёл её.

Не специально, честно.

Но взгляд сам её выцепил.

А она, как ни в чём не бывало, занималась своими делами - какие-то упражнения, что-то там с мячом или растяжкой, чёрт её разберёт. Учительница явно дала какие-то задания.

Только вот для меня эти задания можно было бы назвать по-другому: «Как заставить всех пялиться на тебя» или «Как приковать к себе внимание, даже если ты, мать твою, молчишь».Потому что иначе объяснить, почему я не мог оторвать от неё глаза - невозможно.

Она двигалась слишком легко, слишком уверенно. И в этой форме... обтягивающей до безобразия, чёрт бы её побрал.Даже самые простые движения у неё выглядели так, будто это какая-то демонстрация.А когда она села на шпагат... если я правильно это упражнение вообще называю... у меня в голове переклинило.

Я просто смотрел.Смотрел и понимал, что веду себя как последний идиот.Как будто она была единственным человеком в этом зале.

- Эй, - Лёха хлопнул меня по плечу.

Я дёрнулся, как будто застукали за чем-то запрещённым, и наконец оторвал взгляд. Лёха смотрел на меня так, будто всё понял. С прищуром, с этой своей грёбаной ухмылкой.

Я скривился и лишь пробурчал:- Отъебись.

Хоть бы, сука, это не было написано на моём лице. Хоть бы ни один мудак в этом зале не заметил, что что-то со мной не так.Но я сам-то уже знал: что-то во мне поменялось.И от этого хотелось матом орать на самого себя.

Тренер подошёл ко мне, начал что-то объяснять, размахивать руками, указывать на снаряды.Я кивал, изображал внимание.

Но внутри только одно: выключи голову, Влад.

Сосредоточься. Это урок. Тебе нельзя отвлекаться.

Только вот мозг будто не слушался.

Вместо концентрации - снова и снова этот чёртов силуэт.

Ангел.

Она находилась на второй половине зала, но мой взгляд всё равно её находил, и каждый раз, когда я позволял себе бросить его, становилось только хуже.Сдерживаться было всё труднее и труднее.

Я выполнял задания автоматически: подтягивания, броски, бег.

Тело работало, но сознание жило отдельно.

Когда первый урок наконец закончился, я оглядел зал.

Её не было.

Я сразу понял, куда она ушла.

Вдохнул. Выдохнул.

И направился к тренеру:

- Мне нужно отойти, - бросил коротко.

Даже не стал ждать ответа.Развернулся и пошёл прямо к женской раздевалке.

Я знал, что это риск. Знал, что это может закончиться чем угодно - скандалом, проблемами, грёбаным выговором.

Но плевать.

У меня была только одна цель.

Узнать её ответ.

Узнать, что она скажет на моё предложение.

***АлисаПятница

Я стояла у стенки, ещё чувствуя жар от того, что только что произошло, пытаясь собраться. Я всё ещё не могла поверить, что это случилось. И тут подошла Емили.

- Эй... - тихо сказала она, глядя на меня. - Ты уже покурила?

Я дёрнулась, словно вынырнула из какого-то странного сна, и кивнула:

- Да... - и сделала глубокий вдох, чувствуя, как воздух снова наполняет лёгкие. - А ты где была?

Емили слегка пожала плечами:

- А, ну... приехал Лёха, как всегда, чего-то хотел обсудить.

Я смотрела на неё, всё ещё обдумывая, что случилось. На мгновение показалось, что всё происходящее - будто сон, а я - застряла между реальностью и тем, что только что произошло. И мысли о нём снова всплыли, обжигая.

Емили заметила, что я замялась, и посмотрела на меня с тревогой:

- Что-то случилось?

Я вздохнула и, стараясь говорить ровно, ответила:

- Ты даже представить не можешь... Расскажу позже, когда найдём Маргошу.

Позже мы все вместе поехали в мастерскую к Емили. Сели на кровать, в её комнате, ну и я рассказала им всё, что произошло: как появился он, как... он предложил свою исповедь.

Маргоша смотрела на меня, будто ожидая чего-то, а Емили, наконец, сказала:

- Ну, наконец-то он принялся за действие.

Маргоша добавила:

- В точку.

Я широко открыла глаза, глядя на них в шоке:

- Серьёзно? - выдохнула я, пытаясь осознать, что они воспринимают это как нечто обычное, в то время как для меня всё было ещё свежо и горело внутри.

Я посмотрела на Маргошу, и её взгляд был серьёзным, сосредоточенным, будто она пыталась прочесть меня насквозь. Она скользнула глазами по моей руке, по жесту, по всему моему состоянию и тихо сказала:

- Ну да... это же видно, что ты его давным-давно заинтересовала.

Я на мгновение замерла, не зная, что сказать. Маргоша лишь усмехнулась и добавила:

- Дай себе хоть немного...оргазмов, позволь себе немного расслабься. Это никогда не помешает.

Я покачала головой, стараясь сдержать смешок, но в глубине понимала, что она права. Всё это звучало странно, но одновременно как-то освобождающе. Я не привыкла позволять себе подобное, хотя слова Маргоши задели что-то в самом центре моего сознания.

Потом мы включили фильм, но я едва следила за сюжетом. Я пыталась сосредоточиться на картинке на экране, но мысли постоянно возвращались к нему, к тому, что случилось, к словам Маргоши и к собственным ощущениям, которые я до конца ещё не понимала.

***Понедельник

Понедельник начался с химии. Я старалась сосредоточиться, хотя мысли всё время возвращались к пятнице, к тому дьявольскому предложению.

На уроке, как всегда, у меня почти всё получалось, хоть иногда и приходилось напрягаться. Биология и математика прошли относительно быстро - формулы, реакции, задачи - я решала их без особых проблем, хоть порой и с небольшим трудом.

Информатика тоже шла гладко. Я работала над заданиями, а Лилиана пыталась помочь, если у меня что-то не получалось. С прошлой недели она садилась со мной или рядом с одной из нас, было видно, что она постепенно открывается, начинает действовать более уверенно и самостоятельно.

Обед оказался особенно интересным. Я села за стол с ребятами, а Лилиана - тоже за нашим столом. Игнат, Маша и Кира уже приняли её, и ей было легко общаться с ними. Я заметила на своём подносе аккуратную записочку. Сердце ёкнуло. Я осторожно развернула её - дьявольский почерк.

«Согласна ли ты на моё предложение?»

Я скрутила листочек и спрятала в карман. Мысленно решила: если он хочет мой ответ, это будет «глаза в глаза», никакой спешки.

После обеда занятия продолжились, музыка и искусство немного отвлекали, давали время перевести дыхание и расслабиться.

Когда наступило время последних двух уроков, мы с девочками направились в раздевалку. На этот раз к нам присоединилась и Лилиана - тихо, но уверенно. Она сразу включилась в процесс, брала свои вещи, смеялась, немного стеснялась, но была рядом.

Гимнастика всё ещё оставалась темой месяца, и я снова надела свой привычный обтягивающий костюм, который подчёркивал все линии тела, и кроссовки. Всё как раньше, как я любила - удобно, уверенно, просто идеально для разминки.

Когда мы уже оказались в зале, началась разминка. Шпагатики, растяжка, упражнения - я делала всё с привычной лёгкостью, но постоянно ощущала на себе его взгляд. Я пыталась улыбнуться, играть, скрывать внутреннее напряжение, но каждый раз, когда он появлялся в поле зрения, внутри всё дрожало, будто маленький ток пробегал по телу.

Когда кончился первый урок, я решила, что хватит тянуть кота за яйца. Я шла спокойно, зная, что он последует за мной. Сердце ёкнуло, но я попыталась держать себя в руках, ровно дышать и не показывать, насколько я взволнована.

Когда я зашла в раздевалку, я направилась в противоположную сторону к стене и прижалась спиной к ней, скрестив руки на груди, и ждала.

Сердце колотилось, каждая клетка напряжена. Через минуту дверь медленно открылась, и он вошёл. Его взгляд сразу же поймал меня, и я ощутила, как всё вокруг будто растворилось.

Он сделал несколько шагов, и пространство между нами стало буквально сжиматься. Посмотрев на меня, он тихо спросил:

- Ну... какой же твой ответ, ангел?

Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать мысли, сердце бешено колотилось. Он стоял так близко, что я ощущала каждый его малейший жест. И в этом молчаливом напряжении, в этой близости я чувствовала странную, почти опасную интригу между нами, которая делала этот момент невероятно захватывающим.

Я замерла на мгновение, сердце колотилось, а в голове всё перематывалось на повторе. Я думала об этом все выходные: о каждом его взгляде, каждом слове, о той странной смеси страха и возбуждения, что оставалась после нашей встречи.

Девочки советовали мне не сдерживаться, позволить себе почувствовать свободу и удовольствие.

Но внутри я всё ещё держала контроль, даже когда казалось, что его невозможно удержать.

Потерять контроль... для меня это было одновременно пугающе и интригующе - что-то новое и запретное, что я никогда раньше не позволяла себе испытать.

И всё же я понимала: если я соглашусь, если я дам этому идти, это будет моё решение. Моё чувство, моя свобода и одновременно риск потерять всё, что я привыкла контролировать.

Я ловила себя на мысли, что на самом деле мне не так уж страшно... возможно, я даже хочу это почувствовать.

- Да.

Лишь одно слово, которое меняло всё.

Он аккуратно поставил колено между моих ног, и я ощутила, как напряжение растёт ещё сильнее.

- Но на моих условиях, - поспешно добавила я.

Он приподнял бровь, заинтересованно скользнув взглядом по моему лицу:

- И какие же твои условия? - сказал, одновременно скользя пальцами по моей коже, оставляя пустые места, словно предлагая мне самой заполнить их в мыслях.

- Во-первых, об этом никто не узнает.

Я заметила удивление на его лице, но мне было всё равно. Мне не нужны были эти разговоры, ярлыки, суждения.

- Во-вторых, никаких поцелуев.

Сердце колотилось, а разум пытался удержать контроль, но каждый его взгляд и прикосновение как будто размывали границы.

В этот момент я поняла, что даю себе право ощущать это - свободу, напряжение, вкус его близости - и это было одновременно страшно и притягательно.

Он лишь продолжил скользить рукой, пока не достиг края мойх спортивных леггисов.Но они не стали для него преградой, он ловко продвинулся дальше, до мойх трусиков. Я почувствовала холодок там в низу , и вздохнула поднимая свой взгляд на потолок.

Когда он оттягивает трусики в сторону и вводит в меня палец, я ахаю.

Он прижимает большой палец к клитору и дразнит меня.

Но не успеваю я что-то сказать как второй палец проникает внутрь. Его пальцы сгибаютса во мне, и возбуждение вспыхивает ещё сильнее, чем прежде. Он вводит пальцы так глубоко, что я стону и хнычу

Он задевает мою чувствительную точку, и я хватаюсь за его плечи и насаживаюсь на его руку. То, что он может делать своими пальцами, не поддается никакой логике и здравому смыслу.

Он трахает меня ими всё быстрее и сильнее, до тех пор, пока не остаётся ничего, кроме горячего, растущего возбуждения.

Тело само по себе отзывается - тепло разливается по груди, животу и бедрам .

Всё вокруг будто исчезает, остаётся только ритм моего сердца, дыхание и приятная дрожь, пробегающая по спине и рукам.

Я никак не смотрю ему в глаза, словно это табу, граница, которую нельзя переступать.

Я кончаю при этом сжимая эго плечи, словно пытаясь удержать хоть какую-то точку опоры.

Сердце бьётся быстрее, а тело откликается на каждый импульс.

С каждой секундой я всё больше погружаюсь в это ощущение, позволяя себе быть просто здесь и сейчас - без слов, без мыслей, только физическое.

Дьявол убирает руки из моих штанов и позволяет мне всё ещё прижиматься к его плечу, пытаясь прийти в себя, отдышаться.

Он поддерживает меня за талию, и я ощущала его крепкую опору.

Чёрт, надеюсь, что не выгляжу слишком потерянной, моё дыхание всё ещё сбивается, а тело дрожит.

Он слегка наклоняет голову к моему уху, и пока я пытаюсь восстановить дыхание, говорит тихо, почти шепотом:

- Это моя первая исповедь... но впереди ещё много таких.

Его голос спокойный, я чувствую, как постепенно возвращаюсь в себя.

Когда он уверен, что я могу стоять на своих двух, он отходит и смотрит мне в глаза.

Я позволяю себе встретить его взгляд, когда он говорит:

- Я понял все твои пожелания и условия, до встречи, ангел.

Он тихо уходит, закрыв за собой дверь.

Ну а я остаюсь, прижавшись к стене, пытаясь отдышаться до конца.

Я ещё долго чувствую его присутствие, как будто оно оставило лёгкий след на мне.

Мою сердце постепенно успокаивалось, но пульс всё ещё стучал в висках и груди, а дыхание оставалось неровным.

Я медленно пошла в туалет и встала перед зеркалом.

В отражении я увидела свои слегка встрёпанные волосы, щёки, залитые румянцем, и дыхание, которое никак не хотело стать ровным. Я провела рукой по лицу, потом машинально проверила себя - убедилась, что всё чисто внизу, что следов от того, что только что произошло, не осталось.

Это немного вернуло меня в реальность.

Я снова посмотрела на себя: взгляд блестел, кожа всё ещё горела, дыхание сбивалось. И я признала тихо, внутри себя... это было хорошо,очень даже хорошо.

В последний раз такие ощущения я ловила, наверное, уже не вспомню когда. Я позволила себе лишиться контроля, и - ничего страшного не случилось.

Приведя себя в порядок, пригладив волосы и выровняв дыхание, я выпрямилась, словно надев на себя маску спокойствия.

Когда я вернулась обратно в зал, урок продолжился, как будто ничего не было. Разминка, растяжка, упражнения - всё привычно. Снаружи - тишина и порядок, внутри - вихрь. Я знала, что если бы кто-то посмотрел на меня внимательнее, мог бы заметить, что я всё ещё немного дрожу изнутри. Но я сделала всё, чтобы это спрятать, надеясь, что никто ничего не заметил.

После уроков мы с девчонками направились к машине. Мы всё ещё пользовались машиной Емили для приезда и оставляли её за пределами «Спарка», так безопаснее и привычнее. В салоне, пока мы ехали обратно, Маргоша и Емили что-то оживлённо обсуждали, смеялись, подшучивали. Я сидела, смотрела в окно и пыталась делать вид, что мне и правда нечего сказать.

Но вскоре Емили скосила на меня взгляд и протянула:

- Ну?

Я пожала плечами.

- Не понимаю, о чём вы.

- Ага, конечно, - фыркнула Маргоша. - Не пытайся нас обмануть.

Я вздохнула. Смысла отпираться не было - они знали меня слишком хорошо.

- Ладно... - выдохнула я и рассказала им всё. Про то, что было в раздевалке. Про дьявола.

Емили хлопнула ладонью по колену:

- О-хо! Ну наконец-то, хоть что-то интересное!

А Маргоша, с хитрой улыбкой, только спросила:

- Ну, хоть понравилось-то?

Я посмотрела на них и честно ответила:

- Да.

И больше ничего не сказала.

Мне хватило одного слова.

Оно прозвучало громче всех объяснений.