Глава 26

Влад

Это была ошибка.

Эти два слова засели у меня в голове намертво. Как надоедливое эхо, которое повторяется в самых неподходящих местах.

Я не мог вычеркнуть поцелуй. Как будто память нарочно прокручивала всё снова и снова: прикосновение, запах её волос, то, как сердце билось слишком быстро - и всё это вместе со словом ошибка.

В груди это чувство сидело так странно: будто и вины, и злости, и какого-то неуместного желания одновременно. Я знал, что не должен был. Что не имел права. Но, чёрт возьми, это не чувствовалось как ошибка.

И в этом было самое паршивое.

Я даже не ехал туда с какими-то планами или что-то вроде того. Просто хотел поговорить... хотя бы о том, как она с подругами выручила нас на том заезде.

Всё.

Простой разговор.

Без поддёвок, без этих игр.

***

Когда мы с Лёхой приехали, нас встретили двое парней. Поздоровались уверенно, почти синхронно, и сразу представились: Ник и Рик. Близнецы, оказалось, братья Емили.

Лёха, конечно, мгновенно нашёл тему для разговора - начал рассказывать про всё, что за история с полицией и всё в этом духе. Я же стоял в стороне, облокотившись о стену и молча слушал.

Уже где-то пять минут парни возились с машиной, что-то обсуждали на своём, а я будто отрезанный от всей сцены. Лёха смеялся, перекидывался шутками, вёл себя как дома. А у меня внутри всё было слишком шумно, чтобы влезать.

Где-то после ещё пяти минут ангел и Емили зашли внутрь, воздух будто стал плотнее. Я почувствовал её взгляд на себе, но не поднял свой. Я старался изо всех сил не встретиться с ней глазами. Словно если позволю этому случиться - меня разоблачат, я выдам всё, что копится внутри.

Но, как бы я ни пытался, ощущение, что она теперь окружает мою жизнь, только крепло. Куда бы я ни пошёл, с кем бы ни говорил - где-то рядом всегда была она.

Емили заметно разозлилась, когда увидела Лёху. И я её понимал - он, как всегда, заявился с улыбкой до ушей, будто весь этот бардак вокруг просто повод для новой истории. Я же сам не особо понимал, что он вообще тут делает. Сначала мне было непонятно, зачем он вообще так рвался сюда. Но потом всё встало на свои места.

Конечно же - Емили. И, чёрт возьми, я оказался прав.

Лёха что-то там начал ей объяснять, тараторил, размахивал руками, как всегда, но она лишь скользнула по нему взглядом, никак не ответила и, будто не слыша, скрылась за дверью, он, конечно же, последовал за ней. И сразу всё помещение наполнилось какой-то странной тишиной.

Неловкой.

И тогда она двинулась.

Ангел.

Спокойно, уверенно, будто всё под контролем. Я заметил, как она прошла мимо меня к той же самой двери, где исчезла Емили. И только в последний момент - короткий взгляд, лёгкий кивок. Жест, в котором не было ни просьбы, ни сомнения. Просто констатация: иди за мной.

Ну и я пошёл. Даже не думая, что иначе. Миновав первую дверь, я заметил лестницу, ведущую наверх. На секунду мелькнула мысль: значит, здесь у них и комнаты. Но задерживаться не стал - я просто шёл за ней. Мы прошли ещё одну дверь, и я краем глаза увидел гостиную. Всё это время я лишь чувствовал собственные шаги и её спину впереди.

И вот наконец - кухня.

Небольшая, но уютная. Она вошла первой, не произнесла ни слова и просто прислонилась к столешнице. Одним резким движением открыла бутылку воды, налила в стакан и сделала несколько глотков. Всё это выглядело так буднично, будто мы не только что вышли из гробовой тишины мастерской, а просто встретились здесь по делу.

А у меня в голове билось одно:

Надо что-то сказать...

Я должен извиниться.

Надо хоть как-то начать разговор.

Я открыл рот, но слова застряли где-то между горлом и сердцем.Я собрался, наконец, сказать хоть что-то:

- По поводу вчерашнего... - банально, коряво, но лучше, чем это молчание.

Но она так резко, с каким-то стуком, поставила стакан на столешницу, что мои слова мгновенно повисли в воздухе.

Я замолчал, а внутри мелькнуло: ладно... лучше промолчу.

Она не стала ничего объяснять. Просто потянулась к карману, достала телефон и протянула его мне. Я уставился на неё, потом на чёрный экран, снова на неё.

- Смотри, - коротко сказала она.

Экран ожил. Пошла запись. И с первых же кадров меня будто прибило к месту. Я уже не мог отвести взгляд, будто кто-то держал мою голову. Всё вокруг исчезло - кухня, её дыхание, мои несказанные слова. Был только экран в моих руках.

И чем дальше шло видео, тем сильнее холод и жар одновременно били по телу. На экране было темно, потом картинка стабилизировалась.

Видно было чётко.

Селеста

В каком-то коридоре клуба. Она стояла, прижимая телефон к уху.

И вот тут меня просто вырубило.

- Здравствуйте, это полиция? Я хочу сообщить... - её голос.

Тот самый, хрипловато-сладкий, надменный.Не надо было додумывать. Не надо было угадывать. Всё было кристально ясно.

Она, сука, звонила.

Она.

Не Ангел.

Внутри всё кипело.

Какого хуя, Селеста?

Зачем?

Кого она из себя возомнила?

Я чувствовал, как в груди разливается ярость, а поверх неё накатывает мерзкая тяжесть.

Я винил её.

Ангела.

Я ошибался.

Но, чёрт возьми, оказалось - я даже не понимал, насколько. Всё это время я держал в виновниках её. Всё это время я думал, что это она... что это ангел.

А на самом деле это всё время была Селеста.

И тут же, как ножом по горлу, всплыло: значит, и та дрянь в сообщении тоже от неё? Это видео, которое будто подтверждали вину ангела... да, это точно была Селеста. Конечно, она.

Я как идиот проглотил. Поверил. Потому что удобно было. Потому что хотелось злиться.

Сука.

И ещё хуже всего - брат ангела пострадал. Из-за меня. Из-за моей долбаной уверенности в том, что я прав.

Всё было неправильно.

Неоправданно.

Я ошибся.

Я обвинил не того.

И эта ошибка стоила слишком дорого.

Видео закончилось. Экран погас, и я остался стоять с этим чёртовым телефоном в руках, будто он только что сожрал мои мысли. Ангел протянула ладонь - спокойно, без слов, просто в ожидании.

Я вложил телефон в её пальцы. Холодные, уверенные пальцы сомкнулись вокруг него, и она так же молча убрала телефон в карман. Движение - лёгкое, механическое. Как будто для неё это был просто очередной шаг.

Она даже не посмотрела на меня. Ни одним взглядом. Ни намёка, что заметила, как мысли рвут голову в клочья.

И от этого стало только хуже. Я остался стоять посреди кухни, словно меня только что выдернули из реальности и сунули обратно в какую-то кривую копию. Голова гудела, мысли бились друг о друга, как шарики в автомате, и всё, что я смог выдавить:

- Ничего не понимаю.

Голос мой прозвучал тише, чем я ожидал, почти сдавленно, будто не я говорил, а кто-то застрявший во мне.

- Как по мне, тут всё очевидно, - резко перебила меня она. - Селеста всё время пыталась привлечь твоё внимание, ну или заполучить твоё расположение. Представь только, она ведь чуть не подставила тебя тогда с раздевалками, забыл? И теперь подумай, насколько бы я оказалась в зоне риска, если бы и правда захотела подставить тебя. Нужно просто сложить два и два: как только ей на прошлой неделе подвернулась возможность - наверняка её какие-то крыски были на заезде и увидели меня - она взяла и позвонила в полицию. Всё произошло слишком быстро, и кто бы тогда захотел разбираться? Никто. Никому ведь не интересно было бы услышать мою сторону, мои слова, мою правду. Ведь так? - спросила она, переводя взгляд на меня.

- Это неправда, - вырвалось у меня резко, почти одновременно с приливом злости. И тут же в голове всё закрутилось. Это всё, что я мог сказать в тот момент, и я знал: она права.

Злость была прежде всего на себя. Как я мог быть таким слепым, я прокручивал в голове каждую мелочь, каждый момент, когда я поддался сомнениям, или когда написала Селеста.

Я понимал, что не мог изменить всё, что натворил, но моё сознание не отпускало этот внутренний упрёк: «Как я мог поверить ей? Как я мог так ошибиться?» Всё это кипело во мне одновременно с гневом и облегчением - гневом на себя, но облегчением, что правда теперь ясна.

- Неправда? - переспросила она. - Тогда почему ты даже не подошёл и не спросил у меня прямо? Почему не позвонил, ну или даже не спросил в лоб: «Не ты ли вызвала полицию?» Нет. Тебе проще было всё оставить как есть.

Я лишь промолчал.

- А знаешь, почему? Вам, у кого мамочка и папочка всегда рядом, вам, которые родились с золотой ложкой в рту, ничего другого, кроме денег и популярности, не интересно, - она резко взмахнула руками.

В моей голове кружились слова Алисы, и каждое из них пронзало меня.

Это была правда.

Глубоко, до самого нутра, эта правда впилась в меня, словно рана, которую я пытался игнорировать.

Если у меня вообще была душа, то она сейчас горела от этого осознания.

Я становился всё злее на себя, всё сильнее ощущал свою слепоту и беспомощность. Мысли рвались наружу, уже невозможно было их держать под контролем. И тогда я выдохнул, едва сдерживая дрожь, и сказал одним резким словом, которое вырвалось само:

- Прекрати.

Но ангел не прекратила. Каждый её жест, каждое движение будто принадлежало только ей, только для неё. Она приближалась, и каждое её слово проникало глубже в мою голову и сердце.

- Это вы должны прекратить, - отрезала она, шагнув ближе. - Оставьте нас с девочками в покое. Вы живёте своей жизнью, мы своей, и всё. Нет, ну мы, конечно, можем сделать всё по-плохому, но разве это нам всем нужно? К сведению, ещё раз впутаете в это мою семью - я в долгу не останусь. Надеюсь, это ясно? - со злостью в голосе сказала она.

Когда она произнесла своё последнее слово, я подошёл ближе и остановился, всматриваясь в её глаза, прямо в её взгляд, и на мгновение мир будто замер.

В следующую минуту я больше не смог себя контролировать. Все барьеры рухнули, вся сдержанность исчезла, и единственное, что осталось - это непреодолимое желание быть рядом, слышать, ощущать, отвечать.

Мои губы сами врезались в её.

Не секунду думал - просто сделал. Слишком долго сдерживал, слишком долго жёг себя изнутри. И в ту же секунду, когда почувствовал вкус её губ, внутри всё взорвалось.

В голове мелькали слова «остановись», «неправильно», «чёрт, это ошибка»... но плевать. Её губы были горячими, мягкими, а я жадным, как зверь, который наконец добрался до запретного. И когда я понял, что она не отталкивает, не сопротивляется, - только тогда окончательно потерял контроль.

Поцелуй стал глубже, резче. Я не просто целовал - я вламывался, требовал, забирал. И, к моему бешеному удивлению, она отвечала так же жадно, будто ждала этого. Воздуха не хватало, но мне было всё равно.

В следующее мгновение я прижал её к холодной столешнице. Одной рукой сжал талию, другой уверенно ухватил за задницу - и не отпустил. Услышал тихий стон, и от него у меня в голове будто сорвало все тормоза. В тот же момент я поднял её и усадил на край, легко, будто она была создана быть именно здесь, у меня в руках.

Она обвила меня ногами, притянула ближе. Моё сердце колотилось так, что гул отдавался в ушах. Чёрт, я чувствовал её полностью - тело, дыхание, дрожь. Моё желание рвало наружу, я тянулся к ней снова и снова, будто боялся, что она исчезнет, если хоть на секунду отпущу.

Её губы отзывались на каждый мой рывок. Я жадно ловил её дыхание, вгрызался, искал её язык, руки сами скользили по её телу, сжимали, удерживали. Всё. Остальное исчезло. Никаких правил, никаких запретов, никаких «нельзя». Была только она.

Я слышал только её дыхание, чувствовал её тепло, её силу, её близость. И чем сильнее я прижимал, тем сильнее понимал - хочу её до конца, прямо здесь, сейчас.

Я уже ничего не слышал, кроме её дыхания. Мир сузился до её губ, её рук, её тела. Страсть захлестнула так, что я не знал, где заканчиваюсь я и где начинается она.

И тут - стук в дверь.

- Машина готова, - раздался голос с той стороны.

Всё пришибло, блядь. Будто кто-то ведром ледяной воды вылил. В одну секунду я вернулся в реальность.

В реальность, где у ангела есть парень.

В реальность, где я не поверил ей - и за это пострадал её брат.

В реальность, где я не знал, кому вообще могу доверять.Где всё было запутано, грязно и сложно.

Слишком сложно.

Я тяжело дышал, пытаясь хоть немного прийти в себя, хотя сердце всё ещё колотилось, как сумасшедшее. Взгляд упал на неё - на её лицо, такое близкое, тёплое, живое. Чёрт, это было неправильно.

Всё это - огромная ошибка.

Я выдохнул, посмотрел прямо в её глаза и глухо произнёс:

- Это была ошибка.

А потом развернулся и вышел, даже не оглядываясь. На лестнице я чуть не врезался в Лёху. Он стоял с довольной ухмылкой, будто только что провернул что-то удачное.

- Поехали быстро, - буркнул я, даже не глядя на него.

Он, к счастью, не задал лишних вопросов. Просто посмотрел на меня внимательным взглядом и, не сказав ни слова, направился к машине.

По дороге обратно висела тишина. Только мотор гудел и редкие фонари за окном пробегали световыми полосами. Лёха молчал, но я чувствовал, как он косится на меня. Наконец, не выдержал:

- Что случилось?

Я вздохнул. Не хотелось говорить, но молчание жгло сильнее. Поэтому я рассказал ему всё. Про Селесту, про то, что произошло, про звонок, про её подставу. Лёха слушал молча, не перебивая, лишь хмыкал иногда. Когда я закончил, он только фыркнул и усмехнулся:

- Ну, я так и думал. Я же говорил с самого начала это не могла быть Алиса.

Я покосился на него, нахмурился.

- Но интересно, откуда у неё записи? Это ведь не так просто. Найти видеозапись из какого-то клуба и всё такое.

Лёха пожал плечами, будто ответ лежал на поверхности.

- Наверное, это Дима.

Я резко повернул голову, уставился на него.

- Кто?

- Дима, - спокойно пояснил Лёха. - Бывший парень Алисы.

Я резко отвернулся, снова уставившись на дорогу. Ладони сильнее сжали руль.

- А ты откуда знаешь? - спросил я хрипло, не поворачивая головы.

Лёха фыркнул, будто это не стоило внимания:

- Да так. Была возможность пообщаться с ним.

Больше он ничего не добавил. И этого хватило, чтобы в голове моей зашумело. Дорога сливалась в сплошную серую ленту, свет фар машин навстречу резал глаза, а я всё сильнее тонул в своих мыслях.

Насколько вообще Лёха всё знает?

Сколько ещё скрытых нитей тянется к ангелу?

Сколько людей её окружало, о которых я и понятия не имел?

Я считал, что понимаю её хотя бы немного - но, похоже, это было иллюзией.

И всё же, в глубине я уже знал: я влип. Гораздо сильнее, чем хотел признать.

Остаток воскресенья был пустым. Как только я доехал до дома, не стал ни есть, ни разговаривать с кем-то - сразу пошёл в зал. Хотел выбить всё из головы, вогнать себя в такое состояние, чтобы просто отключиться и уснуть без снов. Штанга, гантели, тренажёры - я гнал себя по кругу, снова и снова, пока мышцы не горели, пока дыхание не сбивалось, пока тело не ныло. Но мысли не уходили.

Чем сильнее я нагружал себя, тем отчётливее всплывало одно и то же: её губы, её дыхание. То, как она тянулась ко мне. Как будто всё это было иллюзией, и в то же время - чертовски реально.

Я хотел забыть - а вместо этого только сильнее врезалось в память. Она в моих руках, её тихий стон, её тепло. От этого становилось ещё хуже.

Потому что это было... слишком хорошо.

Слишком приятно.

Настолько, что я не мог в это поверить.

И всё это перемешивалось с горечью - потому что в реальности у неё был парень. В реальности я сам себе доказал, что не умею держать дистанцию, не умею контролировать себя.

После тренировки я едва стоял на ногах. В душе вода лилась ледяная, я специально выкрутил до конца, чтобы остудить мысли. Вода стекала по лицу, а я стоял, уткнувшись лбом в плитку, и только слышал свой сбившийся вдох. Хотелось смыть это чувство - но оно не уходило. Я выключил воду и какое-то время стоял, слушая капли, что медленно скатывались с волос и падали на кафель. Голова всё ещё гудела от мыслей, от образов, от того, что я так отчаянно хотел выбросить, но не мог.

Когда наконец вышел из душа, я остановился перед зеркалом. Оттуда на меня смотрел человек с потерянными глазами и сжатой челюстью - будто я держал внутри себя весь этот хаос и не давал ему вырваться.

- На этот раз ты сделал всё правильно, - сказал я себе вслух, глядя прямо в отражение. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо. - Ты не будешь, как он.

Эти слова нужны были мне самому. Как напоминание, как обещание, что я не сломаюсь. Что я не позволю себе повторить чужие ошибки, какими бы сильными ни были искушения.

Но отражение в зеркале всё равно молчало. И в его глазах оставалось то, чего я не хотел признавать: я уже зашёл слишком далеко.

***

Понедельник начался так, как и должен был начаться - отвратительно. Я почти не спал, в голове крутилась одна и та же картинка: её губы, её руки, её голос.

А утром дорога в "Спарк" и гул мотора, который только сильнее давил на виски.

Когда я припарковался, встретила меня привычная стерильность: ровные газоны, идеально подстриженные кусты, слишком правильные фасады. Слишком правильная жизнь. А я чувствовал себя так, будто внутри меня всё валилось в хаос.

Я знал, что сегодня не собираюсь играть в молчанку.

Селеста.

С ней нужно было поговорить. Поставить точки. Или хотя бы вырвать из неё хоть какое-то объяснение. Я ненавидел этот клубок недомолвок и грязи, который она так мастерски умела плести.

Я шёл по коридору, и люди расступались сами собой - то ли от привычки, то ли потому что я выглядел так, будто готов врезать первому, кто заговорит. Может, и правда был готов.

Селеста должна была быть где-то здесь. Обычно она появлялась ближе к первому уроку, окружённая своим «святым» кружком подружек, с вечной самодовольной улыбкой. Мне нужно было найти её и поговорить.

Я чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой комок. Я нашёл её быстрее, чем ожидал. Селеста, как всегда, окружена своей свитой - смех, хищные взгляды, будто они здесь владелицы этой академии. Но стоило мне войти в коридор, звук её голоса резал уши.

- Нам нужно поговорить, - бросил я ей без приветствия, даже не притормаживая шаг.

Я не собирался устраивать шоу. Просто сказал и пошёл дальше, зная, что она последует. Она всегда следовала - если не телом, то хотя бы глазами. Её любопытство и мания всё контролировать не позволят остаться на месте.

Я вёл её сквозь коридоры, сначала мимо камер, мимо чужих взглядов. Слишком много ушей и глаз здесь. Слишком легко всё перевернётся против меня, если сказать хоть слово не там. Я знал эти места лучше, чем она могла себе представить. Вёл туда, где стены пустые, а лампы гудят глухо и равнодушно.

И когда мы оказались в одном из дальних коридоров, там, где камер не было, я остановился.

Повернулся к ней.

Селеста стояла напротив, чуть приподняв подбородок, с этой своей фальшивой уверенностью.

- Что-то случилось? - её голос звучал наигранно лёгким, но рука машинально скользнула к локтю, будто пряча что-то за жестом. Её улыбка была фальшивой, слишком правильной, натянутой.

Я смотрел на неё молча, секунду, две. Всё внутри меня требовало ясности.Я смотрел на неё и видел не эту безупречно вылизанную картинку - не волосы, не дорогую форму, не фальшивую улыбку. Я видел то, что пряталось под всем этим лоском.

Гнев. Жадность. Холодную, выверенную жестокость.

Она знала, что для меня значат гонки. Знала, что это моё. Моя территория, моё дыхание. И всё равно сунула туда свои руки. Подставила меня там, где я был уверен в себе больше всего. Вцепилась в то, что я считал недосягаемым.

И всё это - ради своей игры.

Ради того, чтобы иметь надо мной власть.

Я вспомнил её слова. Как она тогда, после всего, играла роль «союзника». Говорила, что нужно отомстить, поддерживала. Подливала масло в огонь.

А я? Повёлся. Как последний дурак. Дал ей доступ туда, куда никого не пускал. Дал ей шанс показать, что я ей верю.

И теперь, глядя на неё, я понимал: она с самого начала только этого и хотела. Подтолкнуть. Подогреть. Сделать так, чтобы я шагнул в ловушку сам.

Я видел её насквозь.

- И я знаю, что это ты меня подставила, - слова сами сорвались с моих губ.

Я сразу заметил, как напряглись её плечи. Вся эта маска безмятежности, улыбка, которую она так умело держала при других, пошла трещинами.

- Влад, ты с ума сошёл? - её голос зазвучал выше обычного, с ноткой фальши. - Ты что, заболел?

Она протянула руку, пытаясь коснуться моей щеки, как будто проверяя температуру. Как будто я маленький мальчик, а не тот, кого она месяцами пыталась вертеть, как игрушку.

Я перехватил её движение и грубо оттолкнул, даже не дав дотронуться.

- Хватит, - процедил я. - Хватит играть в эти игры. Я знаю, что это была ты.

Её глаза сверкнули. Не испуг, не вина - а раздражение. Она ненавидела, когда её маску срывали. Я не стал повышать голос. Смотрел прямо ей в глаза и спросил:

- Зачем ты это сделала?

Она молчала. Только смотрела, будто примеряла, что ей выгоднее - отрицать или притвориться жертвой.

- Я повторяю, - сказал я медленнее, почти сквозь зубы. - Зачем ты это сделала?

Селеста резко вскинула голову, глаза её вспыхнули.

- Ты сам не видишь? Всё было хорошо, пока не появились они. Пока не появилась она. Всё было на своих местах, а сейчас что? Они выставляют нас как каких-то клоунов. Посмеиваются над нами. Влад, ты же понимаешь, так не должно быть! Это не их место, это наше место! - её голос дрожал, но не от слабости, а от злости. - Я просто сделала то, что должна. Ну да, извини, я позвонила той полиции. Но это было нужно. Всё равно же твой отец тебя отмазал!

Она протянула руки, будто хотела схватить меня за плечи, успокоить, заставить слушать.

Я отмахнулся. Резко, без лишних слов.

- Ещё одно такое действие, - я шагнул ближе, и она впервые чуть отшатнулась. - Ещё одна такая глупость, и я за себя не ручаюсь. Селеста, оставь в покое и меня, и их.

Я посмотрел в её глаза - холодно, прямо, без колебаний. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ей времени. Просто развернулся и ушёл, оставив её в пустом коридоре.

***

Всю оставшуюся неделю я держался подальше от ангела. Или хотя бы пытался. Каждый раз, как только она оказывалась в поле зрения, перед глазами вспыхивал тот поцелуй. Чёткий, слишком живой, будто он произошёл секунду назад.

Я пытался забить это. Тренировки, изматывающие до предела. Душ - ледяной, чтобы пробить голову, стереть картинки из памяти. Учёба тоже помогала - хоть немного. Я и вправду пытался разбираться во всех этих формулах, терминах, теориях. Может быть, оно когда-нибудь и пригодится. Может быть, это хотя бы даст мне почву под ногами, если всё остальное развалится.

Но даже тогда, на протяжении всей недели, ничего до конца не работало. Ни мышцы, горящие от нагрузки, ни холодная вода, ни эти книги. Всё равно оставалось только одно - она. Она и тот проклятый поцелуй, который не должен был случиться, но случился.

И чем сильнее я пытался избавиться от этого, тем крепче оно держало меня. В пятницу вечером я заметил, что у Сони снова появилась старая няня.

Ангела рядом больше не было. И хотя девчонка старалась держаться, я видел - ей было грустно. Она привыкла к ангелу так быстро, к этой странной способности одним присутствием гасить любые капризы. Даже я, черт возьми, это понимал.

И мне не надо было спрашивать Сони напрямую, чтобы понять - ей не хватало именно её.

***

В субботу всё пошло привычным порядком.Но только сегодня меня отвозил Лёха. Он давно уже знал: каждую субботу я здесь. Без вопросов, без лишних комментариев

На этот раз я не лёг, а просто сел рядом. Я начал говорить - сначала о пустяках, о прошедшей неделе, о школе, тренировках, о том, что казалось важным только мне.

Но мои мысли всё время возвращались к тому поцелую. К тому, что случилось между нами, к её губам, к её реакции. Я смотрел в одну точку перед собой, но глаза были грустными, с лёгкой улыбкой - словно хотел отвергнуть воспоминание и одновременно остаться в нём, хотя бы на секунду.

- Но не бойся, - сказал я про себя, как будто говорил это одновременно и себе, и ей. - Я всё сделаю правильно. Я не буду как он.

Я глубоко вдохнул и встал. Прощаясь, я сказал лишь «пока».

Я повернулся и пошёл к Лёхе, стараясь не оборачиваться. Сел в машину, он завёл мотор, и я только кивнул. Он быстро повернул руль, а потом сказал:

- Мне надо заскочить в мастерскую к своей кошечке.

Я только закатил глаза и сказал:

- Ну, езжай вперёд.

Около 40-50 минут езды, и мы достигли мастерской. Когда мы приехали, почти никого не было. Я решил остаться в машине. Что мне там делать?

Я открыл телефон, стал листать ленту, сообщения, стараясь занять руки и мысли, но всё равно постоянно ловил себя на том, что взгляд невольно скользит в сторону мастерской. Кажется, я пытался спрятаться от всего, кроме своих мыслей и воспоминаний. Я сидел в машине, листая телефон, когда резкий звук приезжающей машины оборвал мои мысли. Я поднял глаза и увидел машину, которую только что припарковали два человека.

Одного я сразу узнал - это был парень ангела. В голове промелькнула мысль:

- Что он здесь делает? Это же дом Емили и её братьев...

Но я быстро отмахнулся:

- Какая тебе вообще разница? Наверняка они все знакомы.

Но взгляд мой не мог оторваться. Я наблюдал, как они вышли из машины, он и какая-то девка. И тут парень закинул руку на плечо девушки и поцеловал её в губы.

В этот момент всё вокруг замерло. Какого хуя?

Как он может целовать другую, когда у него есть Ангел?

Что происходит?

Я даже не успел осознать всё, как уже выскакивал из машины и направлялся к ним. Они оба одновременно обернулись и посмотрели на меня. Я не думал, не размышлял - кулак сам рванулся в лицо этого ублюдка.

Я ударил его кулаком, и он слегка отшатнулся, но ненадолго.

Он посмотрел на меня с недоумением:

- Ты с ума сошёл! Кто ты вообще такой?

Но мне было плевать на слова, на крики, на её попытки вмешаться. Я даже не думал - просто подошёл ближе и ударил ещё раз. Но он не собирался отступать, и тогда это переросло в настоящую драку. Удары летели туда-сюда, дыхание сбивалось, адреналин бил через край.

Я слышал только, как кричит та девушка, как подъезжает машина , как кто-то зовёт остановиться, но всё это было вне досягаемости. Мой разум был затуманен гневом и яростью, в глазах стоял только один образ: как он поцеловал другую девушку, когда должен был быть только я рядом с ней. Каждое движение, каждый удар - это было выплеском того, что копилось внутри недели, месяца... может, всей жизни.

Я чувствовал, как сердце колотится, руки горят от напряжения, мышцы напряглись до предела. Меня захлестнуло ощущение полной безысходности и ярости одновременно. Я не мог остановиться, не мог мыслить, не мог принимать решения - только действовать, только ударять.

Каждая секунда драки была смесью ужаса, ярости и болезненного, почти физического желания защитить то, что для меня значило всё. И чем больше он сопротивлялся, тем сильнее внутри меня росло чувство, что я могу потерять контроль над собой полностью.

Я снова собирался прыгнуть на него, но руки оттянули меня назад. Я поднял глаза и увидел, как Лёха держит меня, не давая сорваться. В этот момент мой взгляд скользнул в сторону - и я заметил, что того ублюдка тоже удерживают, но это уже были близнецы. Всё происходило как в замедленной съёмке, но внутри всё кипело.

И тут я встретился глазами с ангелом. Она только что шагнула между нами, и её взгляд был полон ярости, как огонь:

- Что за хуйня здесь происходит? - без слов это кричало прямо в меня. Я не мог ничего сказать, просто стоял, оцепенев, всё ещё глядя на того ублюдка.

Он посмел оправдываться:

- Этот ненормальный напал на меня в разгар дня!

Ангел перевела взгляд на меня.

Я просто посмотрел на него, сжался в напряжении и сказал:

-Ты сам это заслужил. Я хотя бы не изменяюсь своим девушкам.

И на мгновение все посмотрели на меня, как на сумасшедшего, когда эти слова сорвались с моих губ.

Все уставились на меня в полном непонимании. Даже дыхание вокруг будто застыло. И тут ангел, глядя прямо мне в глаза, спросила тихо, но с таким недоверием, что меня словно ударило:

- Это правда?

Я замер. Но прежде чем я успел открыть рот, этот ублюдок выкрикнул:

- Конечно же нет! С какого, перепугу ты этому идиоту вообще веришь? С чего он это взял?!

Он вскинул руки, как будто сам был жертвой, и добавил, глядя на меня с презрением:

- Ой, да не надо прикидываться святым! Я сам всё видел, ты целовался с этой- сказал я головой махнув в сторону где стояла та самая девка.Она всё ещё стояла немного в стороне, растерянная, прижав руки к груди, будто не знала, что делать.

Этот придурок вдруг заорал, пытаясь вывернуться из рук близнецов:

- Ты совсем вихнулся!

Он рвался, но его крепко держали, и от этого он только злился ещё больше.

Ангел шагнула вперёд, подняла руку и холодно сказала:

- Я сама с ним разберусь.

Она даже не повысила голос - но в её тоне было столько силы, что близнецы сразу посмотрели на неё. Она кивнула Лёхе, и он нехотя отпустил меня, словно предупреждая глазами: не вытворяй лишнего.

Ангел обвела всех взглядом и твёрдо произнесла:

- Никому не вмешиваться.

Потом она пошла прочь, и, проходя мимо меня, даже не замедлила шаг. Только бросила коротко:

- За мной.

И всё. И у меня внутри всё похолодело.

Мы зашли в первую дверь, оказались в небольшом помещении с лестницей и прихожей. Тесно, стены серые, запах старого дерева и чего-то домашнего. Ангел не задержалась ни на секунду - прошла дальше, толкнула другую дверь, и мы оказались на кухне.

Я еле успевал за ней. Она двигалась быстро, уверенно, будто точно знала, что хочет сделать. На кухне она сразу, что-то достала и, даже не глядя на меня, направилась к самой дальней двери.

Я видел только, как её спина исчезает за поворотом. Она открыла дверь, вошла первой и сразу же прижалась спиной к косяку. Не двигаясь дальше, осталась там - скрестила руки на груди и упрямо смотрела прямо на меня.

Я шагнул внутрь, осмотрелся - спальня, но явно нежилая: всё на месте, будто здесь никто толком не бывал. Сел на край кровати, и в этот момент она вдруг подбросила мне что-то. Я поймал на автомате, глянул вниз - пачка замороженных ягод.

- Приложи к губе, - холодно сказала она, не сходя с места.Я только хотел возразить, но боль вспыхнула - будто я только сейчас по-настоящему ощутил, как губа раскололась. Морщась, прижал холодный пакет и уставился на неё.

Ангел подошла ближе, стала на против меня, руки скрещены, взгляд острый, почти хищный.

- Что это за хуйня? - её голос резанул сильнее, чем боль в губе. - Чем ты думал, нападая на него?

Я сжал зубы, лед хрустнул в пачке.

- Из-за того, что твой парень изменяет тебе, - выдохнул я, глядя прямо ей в глаза. - Я видел.

В воздухе повисла тишина.Она стояла напротив, скрестив руки, словно судья, готовый вынести приговор. Ни шагу ближе, ни слова.

Тишина давила. Я чувствовал, как её взгляд скользит по моему лицу, будто она пытается что-то там вычитать. Может, ложь. Может, правду. А я только сильнее прижимал лед к губе, не находя, куда деть глаза.

И вдруг она запрокинула голову и рассмеялась. Легко, будто всё это было какой-то нелепой шуткой. Смех зацепил меня сильнее, чем любой удар. Я вскинул взгляд - она уже смотрела прямо на меня.

- Я не мазохистка, - сказала она. - Я не встречаюсь со своими братьями.

Её слова ударили так же сильно, как мой кулак по его лицу. Я замер, ошарашенно глядя на неё, а внутри всё оборвалось.Я только открыл рот, чтобы оправдаться, но слова застряли. Она что-то говорила, её губы двигались, но я не слышал. В голове гул, и одно единственное слово било, как молотком:

Брат. Брат. Брат.

Я дернулся, выдавил:

- Я... видел вас много раз. Вы выглядели... не как брат с сестрой.

Она хмыкнула, чуть приподняв уголок губ:

- Мдааа, это твоё видение. Он мой брат. Не по крови, конечно... но это тебя уже не касается.

Я замер. Мир как будто сдвинулся, перепутался, всё, на чём держались мои мысли, рухнуло.

Брат. Значит, всё это время...

Всё это время я отталкивал её, давил себя, убеждал, что она занята, что у неё есть парень. Что я не имею права. А оказывается - никакого парня не было. Только брат. Такой же, как и я для своей сестры.

И теперь вся моя логика, все отговорки летели к чертям. Это же всё меняет.Чёрт, это значит... значит, я всё это время сам себя обманывал. Я думал, что она с ним, что у меня нет права даже смотреть в её сторону. А выходит - нет. Может быть... может быть, у меня есть шанс? Может, можно попробовать... хоть что-то.

Но тут же, словно холодным ведром по голове, обрушилось другое.

Да кого я обманываю?Я только что влетел в драку, устроил цирк, выставил себя идиотом перед ней. Я слишком облажался. Слишком глубоко увяз, чтобы она вообще могла подумать, что я заслуживаю прощения.

Ты сам всё похоронил, своими руками.

Я всё ещё сидел, держа у лица эту чёртову пачку ягод, холод пробирал до костей, но губа жгла так, будто драка ещё не закончилась. Я понимал одно - как бы там ни было, надо всё исправить. Даже если у меня нет ни единого шанса.

Я улетел в драку с её братом. С её братом, мать его. И всё равно она притащила мне этот лед. Может, сама того не желая. Может, из привычки. Может, просто потому что она такая. Но от этого я чувствовал себя ещё большим дураком.

Она стояла напротив, взгляд тяжёлый, колючий. Не видно было ни жалости, ни злости - вообще ничего. И от этого становилось ещё хуже.

- Прости меня.

Два простых слова, но я будто отрывал кусок себя. Я давно их не говорил. Они всегда возвращали меня к тому, кем я был - никчёмным пацаном. Но я больше не тот. Не хочу быть тем.

Ангел смотрела прямо мне в глаза. Пристально. Так, словно пыталась вытащить из меня правду. Верю ли я сам в то, что только что сказал.

И я понял - от её ответа будет зависеть больше, чем просто прощение за драку.

- Если тебе так хочется извиниться - извинись перед Джоном. Это ему ты разбил морду, а не мне.

Я сжал пачку ягод в руке, холод будто прорезал ладонь.

- Нет, - я покачал головой. - Ты не поняла. Прости меня. Прости, что я так... глупо навесил на тебя чужую вину. Прости, что втянул в это твоего брата. Прости, что сказал то, что сказал... что искал повод уколоть тебя, вместо того чтобы держать рот закрытым.

Слова давались тяжело, но с каждым новым я чувствовал, будто груз, давивший изнутри, хоть чуть-чуть отступает. Я почти впервые говорил вслух то, что действительно жгло меня изнутри.

Ангел слушала. Не перебивала. Только смотрела - прямо, испытующе. А потом вдруг уголки её губ дрогнули, и она чуть усмехнулась.

- Ну мы оба знаем, что Селеста и её девицы всегда были лишь жалкими, несчастными пустышками, - тихо сказала она, смотря не на меня, а на стену.

Я не думая поднялся, поднял её подбородок, заставив посмотреть прямо в глаза.

- Мне правда жаль, - выдохнул я. - Я всё исправлю.

Она дёрнула взгляд, молча требуя, чтобы я отпустил её. Я подчинился.

- И для чего это тебе? - холодно спросила Алиса.

- Потому что тот поцелуй не был ошибкой, ангел, - слова слетели с губ прежде, чем я успел их удержать.

Я видел, как её глаза вспыхнули - в них клокотали эмоции, но прочесть их было невозможно. Я чуть подался ближе, словно между нами было слишком мало воздуха.

- Этот поцелуй... он всю неделю в моей голове, - продолжил я. - Ты даже не представляешь. Я постоянно думаю о нём. О нас.

Она хмыкнула, сжала губы.

- А нет никаких «нас», - сказала она.

- Пока что, - сказал я упрямо.

К черту. К черту всё это. Я больше не могу игнорировать этот факт. Как она... как она мне не даёт покоя, какая она красивая, сколько я на неё запал... Пусть всё идёт к черту. Мы живём один раз, это моя жизнь, и я буду решать, с кем я буду и что для меня важно. И никто не будет ставить мне рамки. Никто.

Ангел только хмыкнула.

И в тот же миг - стук в дверь.

- Нам пора ехать, - голос Лёхи.

Ангел отстранилась, пропуская меня. Я шагнул к двери, но, проходя мимо, протянул ей обратно замороженные ягоды.

- Спасибо, ангел, - сказал я.

Она не смотрела на меня. Но я задержался на миг и добавил:

- Я говорил серьёзно. Я всё исправлю.

Когда мы вышли на улицу, машин ни его брата не было. Наверное, он ехал со своей девушкой. Со своей девушкой...

Ангел свободна.

И я снова ловил себя на идиотских мыслях: как она меня притягивает, как я с ней чувствую себя живым. Всё это смешалось в голове - возбуждение, злость на себя, облегчение и какой-то тихий страх.

Но теперь, когда я знаю всю правду... я готов.Я просто не понимал, как это принять, пока не стало слишком очевидно.

Она всегда перед глазами, всегда в мыслях, и я больше не собираюсь притворяться, что это не так. Я по уши в ней, и это не исправишь. И теперь всё, что остаётся - действовать, исправлять ошибки, доказывать, что я серьёзно, что она важнее всего, что я готов бороться за это.

И когда я сказал, что исправлю всё... я видел, как она смотрела на меня с недоверием.

Но я готов сделать всё, чтобы это имело смысл. Чтобы она поняла, что я серьёзно. Чтобы она знала - я больше не тот, кто отворачивался, кто боялся действовать.

Я готов быть там, где она, и исправлять всё, что натворил.