компас

⚜️Трек — Clouds - Pastel Ghost ⚜️

Я, словно опасаясь сильнее сжать её руку, аккуратно сплетаю наши пальцы воедино. Она с нежностью бросает на меня долгий, волнительный взгляд, а моё сердце вновь пропускает удар.

После этого Вивьен повествует мне о своей жизни, о том, как трудно было справляться с Эллиотом в одиночку, как она увидела его первые эскизы. Уголки её губ то и дело дергаются в едва уловимой улыбке при воспоминаниях, но затем губы снова сжимаются в тонкую линию.

Я аккуратно, с особым трепетом поглаживаю большим пальцем тыльную сторону её ладони, которая дрожит в моей уверенной хватке. Её взор полон признания и благодарности, а я сдержанно и рассудительно слушаю её, словно боясь упустить что-то важное, что-то значительное. Каждое воспоминание, которым она делится со мной, я откладываю в своей памяти.

Я аккуратно киваю, не переводя взгляда с её больших карих глаз, которые так и норовят наполниться слезами, но эта хрупкая брюнетка мужественно и стойко держится. Я даю ей понять, что сейчас самым важным для меня является она и её лирический монолог. Я замечаю любое изменение её мимики: как вздымается её грудь на полуслове, как она отводит взгляд на сына, как её пальцы обхватывают мою ладонь в попытке спастись.

С каждым её высказыванием я осознаю всю ненависть к «избранным» детям. Я чуть сжимаю челюсть, словно останавливая себя, и понимаю, что лучше сдержать свои эмоции и попытаться решить всё самостоятельно.

Спустя пару часов я возвращаюсь в одинокий, закутанный мраком холодный дом. Я медленно прохожу внутрь.

Отсутствие света стало обыденностью и комфортным состоянием моего дома. Линолеум слегка прогибается под стопой, и я собираю рюкзак для похода на завтра: тёплая одежда, спрей, вода, пара тетрадей на случай теоретического зачёта, спички, сухой перекус, термос — в принципе, достаточно.

Я принимаю контрастный душ и ложусь в кровать, которая до сих пор окружена снимками лиц знакомых людей.

🎹Трек — Wardrobe - Djinotan🎹

Утро. 6:21

Солнечные лучи, пробившиеся через кроны хвойных деревьев, ослепляют мое сонное лицо, несмотря на прохладную погоду — день солнечный. Я медленно и нехотя опускаю стопы на холодный пол, а затем плетусь в ванную, где солнце так же ярко озаряет пространство через приоткрытые жалюзи. Я занимаюсь утренней, незамысловатой рутиной, параллельно думая то об отмщении, то о нежелательных взглядах и загадочных моментах моего детства. Всё это кишит в моей голове, совершенно не давая расслабляться.

Я вытаскиваю из шкафа пару спортивных вещей: изначально термобелье, сверху — широкие спортивные штаны и объемная толстовка. Завязываю аккуратный пучок и закидываю рюкзак на спину, обувая удобную обувь.

Около здания колледжа уже собрались студенты и абитуриенты. К учебному заведению подъезжают большие автобусы, которые довезут нас до пункта назначения. Я совершенно отстранённа; взгляды всё же блуждают по мне с неким осуждением, но уже не так, как ранее. Я сжимаю лямки рюкзака перед тем, как зайти в автобус, и тут, повернув голову в профиль, замечаю черную иномарку. Оперевшись на её бампер, стоит уже знакомая высокая темная фигура, которая вальяжно тянет сигарету и окидывает взором школьные автобусы, словно брезгуя подойти ближе.

Челюсть сжимается — я совершенно не подозревала о том, что он будет присутствовать на таком мероприятии. А вот он, видимо, подмечает мою фигуру, и его губы дрогнули не в приветливой улыбке и даже не в ухмылке — это скорее оскал. Он словно специально медленно тянет бычок к лакированным туфлям и показательно тушит его, смотря на меня.

Я аккуратно прохожу в автобус и, сев около окна, надеваю наушники, поджав одно колено к груди.

Спустя небольшой промежуток времени и множество прокрученных исходов событий в моей голове, мы приезжаем в место, окруженное хвойным лесом, с небольшими возвышенностями и холмами, с большими камнями, покрытыми мхом. Всё это очень завораживает, особенно близко расположенное озеро. Парни со старших курсов начинают разбивать палатки, разводить огонь, разливать в тайне горячительные напитки первокурсникам, ставить столы и готовить площадку к этому дню. Несколько взрослых занимаются организацией похода, спорят о лучших из предложенных вариантов маршрута и думают над эстафетами и мероприятиями.

А я в это время неловко, сжимая лямки рюкзака, стою между необъятным хвойным деревом и камнем, который на большую часть покрыт мхом. Я кладу свои вещи в одну из палаток, и вскоре собираюсь с другими студентами возле нескольких преподавателей.

Нас делят на группы «А», «В» и «С». По теории вероятности, я попадаю в группу с Вулфхардом. Наш отряд передвигается по холмистой местности: мы наблюдаем и анализируем природные ориентиры, такие как мох или муравейники, учимся обращаться с компасом и исследуем хвойный, загадочный, но такой манящий лес.

Все это напоминает концлагерь, впрочем, рядом с Вулфхардом все веет фашизмом, контролем, болью и страхом.

— Делимся по двое, на мини-группы. У нас мало времени, молодые люди! Направление берем по компасу, только не теряйтесь, прошу вас! Все в разные стороны! Собираемся на этом же месте через час. Задание — изучить лес и проверить точность выданных вам карт. Далеко не заходить! Максимум — два километра. Всё! Пошли!

Я изучаю карту в руках, пока остальные разбиваются на пары, как вдруг меня грубо хватают за плечо и тянут на север. Я молча стискиваю челюсти, стараясь не выходить из себя.

Через пару минут он отпускает меня, и я следую за Финном в чащу. Мой взгляд скользит по коре старого дерева, подушечки пальцев не пропускают ни единого ствола. Мох под ногами принимает форму обуви, словно обволакивая стопу и имитируя идеальный след. Всё вокруг настолько живое и поглощающее, будто ты находишься в самом эпицентре жизни.

Я смотрю на его спину — он уверенно шагает впереди, раздвигая ветви деревьев. Он сдержан, полон контроля и будто не замечает этой особенности леса. Я поднимаю голову: солнце едва пробивается сквозь верхушки хвойных деревьев, освещая тропы.

— Я вспомнила... точнее, узнала, что мы и вправду были знакомы ранее. А именно — наши родители, — выдаю я сдержанно.

Он не отвечает, молча идет вперед. Стрелка компаса, лежащего в моей ладони, начинает интенсивно двигаться, бешено колеблясь между севером и востоком. Я чуть крепче сжимаю прибор и хмурюсь, разглядывая эту аномалию.