ГЛАВА 18: НЕЖДАННЫЙ СОЮЗНИК

Тишина в их каморке на следующий день была уже другого качества — не напряженной, а сосредоточенной. Ссора и последующее примирение очистили воздух, как гроза. Теперь они сидели не просто как влюбленные или соратники, а как два командира, планирующие партизанскую войну.

— Лобовая атака не работает, — констатировал Кирилл, разглядывая распечатанный список потенциальных спонсоров, который он с таким трудом составил. Все ответы были вежливыми, но одинаковыми: «Ваш проект интересен, но в данный момент...» Он отшвырнул папку. — Всех уже обошел отец. Или они просто боятся связываться с Егоровым.

Тори, склонившись над ноутбуком, что-то яростно искала.—Значит, нужно найти того, кто не боится. Или того, кому отец не успел позвонить. Смотри.

Она развернула экран. На нем была статья пятилетней давности из спортивного журнала. «Золотой выпуск Политеха: где они теперь?» В списке значился Алексей Волков, нападающий легендарного выпуска, а ныне — успешный спортивный журналист и владелец сети фитнес-клубов.

— Волков... Я слышал это имя от Кисляка. Он ушел из большого спорта из-за травмы колена, но остался в индустрии. Говорят, принципиальный и своенравный. Отец с ним не в ладах.

— Идеально, — глаза Тори горели. — Он из наших стен. Он понимает, что такое студенческий спорт и травмы. И он... медийная фигура. Если он поддержит нас...

— ...то молчание остальных спонсоров уже не будет иметь значения, — закончил мысль Кирилл. В его глазах вспыхнула искра давно забытого азарта — не от безысходности, а от тактической находки. — Но как до него достучаться? Письмо с просьбой о деньгах он выбросит, не читая.

— Мы не будем просить денег, — загадочно улыбнулась Тори. — Мы пригласим его на эксклюзив. На премьеру.

Она открыла новый файл. Это была не заявка на финансирование, а медиа-кит. Яркий, дерзкий, с их «Волчьей стаей» на каждом слайде. История команды, оказавшейся под прессом. История Кирилла — не как мальчика-мажора, а как игрока, выбравшего честь аутсайдера перед комфортом звезды. И главное — предложение: Алексей Волков получает эксклюзивное право осветить их борьбу в своем блоге и на спортивном канале. Шанс рассказать настоящую, живую историю, а не очередной глянцевый репортаж.

— Мы продаем ему не мерч, — тихо сказала Тори. — Мы продаем историю. Ту, за которую он, я уверена, сам когда-то боролся.

Они просидели над этим письмом всю ночь. Подбирали каждое слово, каждую фотографию. Кирилл, обычно такой скупой на откровения, диктовал абзацы о своем страхе после травмы, о давящем чувстве долга перед отцом, о том, как впервые за долгое время почувствовал себя живым именно здесь, в этой «студенческой» команде.

Письмо отправили на рассвете. Оставалось только ждать.

Ожидание было пыткой. Прошел день. Два. Турнир в Праге приближался неумолимо, а надежда таяла с каждым часом. Кирилл снова начал замыкаться, но теперь Тори видела это и не давала ему уйти в себя, находясь рядом молча, просто держа его за руку.

На третий день, под вечер, когда они вдвоем разбирали очередную коробку с только что приехавшими бейсболками, телефон Кирилла завибрировал. Неизвестный номер.

Он снял трубку, его лицо было невозмутимым.—Да?

Голос в трубке был густым, немного хриплым, без предисловий.—Егоров? Говорит Волков. Ваше письмо... интересное. Но я не благотворительность. Вы действительно готовы ко всему, что принесет такое внимание? К тому, что вашу личную жизнь раздербанят в щепки? К тому, что каждый ваш провал будет на виду?

Кирилл встретился взглядом с Тори. Ее глаза были широко раскрыты, она замерла, затаив дыхание. Он выдохнул и ответил четко, глядя только на нее:—Мы уже в эпицентре. Нам нечего терять.

На другом конце провода послышался короткий, одобрительный смех.—Ну что ж. Встречаемся завтра в десять. В моем клубе. Приходите оба. И, Егоров... будьте готовы отвечать на неприятные вопросы. Я не люблю глянцевые сказки.

Связь прервалась. Кирилл медленно опустил телефон.

— И? — не выдержала Тори.

— Он согласился на встречу, — сказал Кирилл, и по его лицу медленно поползла улыбка — не торжествующая, а скорее облегченная, почти неверующая. — Сказал, наше письмо... «интересное».

Тори издала какой-то странный, сдавленный звук, не то смех, не то рыдание, и бросилась ему на шею. Они стояли, раскачиваясь посреди коробок с бейсболками, и смеялись, как сумасшедшие, сбрасывая с себя тонны накопленного стресса.

Это была не победа. Еще нет. Но это была первая, крошечная брешь в стене, которую выстроил его отец. Первый луч света в кромешной тьме. И этот луч звали Алексей Волков — нежданный союзник, который, возможно, не давал им денег, но давал нечто более ценное — голос.

В тот вечер, засыпая в его объятиях в ее комнате в общаге, Тори прошептала в темноте:—Что бы ни случилось завтра... мы ведь справимся, да?

Он притянул ее ближе, и его губы коснулись ее виска.—Справимся. Потому что иначе нельзя.

И впервые за долгое время эти слова звучали не как отчаянный девиз, а как спокойная констатация факта. У них появился шанс. И они были готовы его использовать. Вместе.

---

💬 A/N: Наконец-то луч надежды! Появление Алексея Волкова — бывшего игрока, а ныне влиятельного журналиста — может стать переломным моментом. Как вы думаете, что ждет наших героев на этой встрече? Какие «неприятные вопросы» задаст Волков? И сможет ли он стать тем самым спасительным кругом для «Акул»?