ГЛАВА 17: ЛИНИЯ ОБОРОНЫ

Турнир в Праге повис в воздухе призрачной возможностью, которую кто-то могущественный пытался растворить в ничто. Каждый день приносил новые трудности. То обнаруживалось, что аренда леда для утренних тренировок внезапно «уже оплачена другой секцией», то у команды «по техническим причинам» пропадал доступ к силовым тренажерам в университетском спорткомплексе.

Кирилл метался между попытками решить организационные проблемы, учебой и их общим проектом. Тори видела, как он сжимается под этим прессом. Его взгляд, недавно наполненный решимостью, снова стал острым и отстраненным. Он почти не спал, отвечал односложно, а его плечо, давно не беспокоившее его так сильно, снова начало ныть постоянной, глухой болью.

Однажды вечером, засидевшись допознад в своей каморке, Тори осторожно положила руку ему на спину, чувствуя, как напряжены его мышцы.—Кирилл, давай сегодня остановимся. Тебе нужен отдых.

Он резко дернулся, как от прикосновения раскаленного железа.—Отдых? — он горько рассмеялся, не оборачиваясь. — У меня нет на это роскоши. Пока я «отдыхаю», он придумает, как отнять у нас последнее.

— Он отнимет у нас тебя, если ты сломаешься, — тихо, но твердо сказала Тори. — Твоя травма... она возвращается. Я вижу.

Он наконец повернулся к ней. Его лицо было серым от усталости, а в глазах плескалась знакомая ей ярость, но теперь она была направлена внутрь.—И что? Ты хочешь, чтобы я сдался? Как он и хочет?—Я хочу, чтобы ты был жив! — выдохнула она, теряя самообладание. — Чтобы ты не лез на рожон, пытаясь доказать что-то человеку, который не хочет ничего слышать!

— А как еще?! — он резко встал, отчего стул с грохотом упал на пол. — Ты предлагаешь просто ждать следующего удара? Он не остановится, Тори! Он будет давить, пока я не сломаюсь или не вернусь к нему на коленях!

— Я предлагаю быть умнее! — вскочила и она. — Мы не выиграем эту войну в лобовой атаке! Ему деньги и связи, а у нас что? Твое упрямство и мои эскизы? Нам нужна стратегия, а не геройство!

— Геройство? — он фыркнул, смотря на нее с холодным пренебрежением, от которого у нее сжалось сердце. — А я думал, ты понимаешь. Что это не игра. Это моя жизнь.

— Это НАША жизнь! — крикнула она в ответ, и в горле встал ком. — Или ты уже забыл?

Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Первая настоящая ссора. Горький осадок предательства стоял в воздухе. Ей казалось, что стены, которые они с таким трудом разрушали, снова вырастают между ними, кирпич за кирпичом.

Кирилл первый отвернулся. Он поднял стул и молча уставился в экран ноутбука.—Уходи, Тори. Сегодня мы друг другу не поможем.

Она вышла, не говоря ни слова. Холодный ночной воздух обжег легкие. Она шла по темному кампусу, и внутри все застыло. Он оттолкнул ее. В самый трудный момент, он предпочел остаться в своей крепости-одиночке.

---

На следующий день Кирилл не пришел на их утреннюю встречу. Тори сидела одна в каморке, глядя на дверь, и с каждой минутой чувствовала, как растет не тревога, а обида. Он решил бороться один. Как всегда.

Ее телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.«Виктория?Это Игорь Крепчук. Мы не знакомы, но я играю с Кириллом. Мне кажется, вам стоит знать. Он сегодня на тренировке... он не себя. Лезет на все подряд, играет с травмой. Кажется, он специально ищет повод получить по больному плечу. Кисляк уже выгнал его со льда».

Ледяная пустота внутри сменилась острым, животным страхом. Он не просто оттолкнул ее. Он уничтожал себя.

Тори сорвалась с места и побежала к спорткомплексу. Она ворвалась в раздевалку как раз в тот момент, когда Кирилл, с мокрыми от пота волосами и побелевшим от боли лицом, с силой швырнул свой шлем в шкафчик. Звон металла оглушил на секунду всех присутствующих.

— Всем выйти! — скомандовала Тори голосом, которого не знала сама.

Игроки, переглянувшись, поспешно ретировались. Кирилл не повернулся, лишь его спина напряглась еще сильнее.

— Что, пришла прочитать нотацию? — его голос был хриплым и уставшим.

— Я пришла остановить идиота, — сказала она, подходя ближе. Она увидела, как он инстинктивно прижимает локоть к больному плечу. — Покажи.

— Отстань.

Она не спорила. Она просто подошла вплотную, обошла его и сама легонько коснулась его плеча. Он вздрогнул, но не оттолкнул.

— Ты добиваешь себя. Зачем?—Чтобы чувствовать, — прошипел он, глядя в пол. — Чтобы заглушить всё остальное. Чтобы не думать, что я подвожу всех. Команду. Тебя.

Его признание прозвучало тихо, но для Тори оно было громче любого крика. Вся ее обида мгновенно испарилась, сменившись острой, режущей болью за него.

— Дурак, — прошептала она, обнимая его со спины и прижимаясь щекой к его мокрой от пота спине. — Ты не подводишь. Ты просто пытаешься нести всё в одиночку. А мы — команда. Помнишь? Волчья стая.

Он замер, его дыхание сбилось. Затем его руки медленно поднялись и накрыли ее руки на его груди. Он дрожал.

— Мне страшно, Тори, — выдавил он, и это было самым тяжелым признанием. — Я не знаю, как победить его. Я никогда не побеждал.

— Мы победим, — она держала его крепче. — Не силой. Умом. Хитростью. Вместе.

Он медленно развернулся в ее объятиях. В его глазах не было больше ярости или высокомерия. Только усталость, боль и смутная надежда.

— Прости, — прошептал он. — Я... я не хотел.

— Я знаю, — она встала на цыпочки и поцеловала его в уголок губ. — Но если ты еще раз попытаешься уйти в себя и сломаться, я лично добью тебя этим шлемом. Понял?

На его лице впервые за несколько дней появилось что-то, отдаленно напоминающее улыбку.—Понял.

Они стояли, обнявшись, среди разбросанной спортивной амуниции. Линия обороны против всего мира проходила не через стены, а через них самих. И пока они держались друг за друга, эта линия была неприступной.

---

💬 A/N: Эмоциональный накал достиг пика! Кирилл на грани срыва, но Тори не позволила ему упасть. Как вы думаете, какую «хитрость» они могут придумать против Сергея Егорова? Станет ли эта ссета и примирение новым этапом в их отношениях? Жду ваши идеи и прогнозы!