ГЛАВА 19: ИСПЫТАНИЕ НА ПРОЧНОСТЬ

Клуб «Волчье логово» оказался не пафосным заведением для золотой молодежи, а суровым, функциональным пространством с голыми кирпичными стенами, запахом пота и железа. Здесь тренировались настоящие атлеты, а не те, кто приходил «запостить селфи».

Их провели в кабинет с панорамным видом на зал. Алексей Волков сидел за массивным деревянным столом, заваленным бумагами. Бывший спортсмен, он и сейчас сохранил мощную стать, а его взгляд, изучающий и беспристрастный, заставил Тори инстинктивно выпрямить спину.

— Ну что, герои, — начал он без предисловий, отложив в сторону их медиа-кит. — Расскажите мне историю, которую я еще не слышал. Ты, — он ткнул пальцем в сторону Кирилла, — сын олигарха от хоккея. Сбежал из «Спарты» в песочницу. Почему я должен верить, что это не каприз избалованного ребенка?

Кирилл, сидевший напротив, не дрогнул.—Если бы это был каприз, я бы давно сдался. Мой отец отозвал финансирование команды, пытается вышвырнуть меня из университета и похоронил нашу заявку на турнир в Праге. Капризные дети так не дерутся.

— Хм, — Волков медленно помешал кофе ложкой. — Допустим. А ты, архитектор, — его взгляд переключился на Тори, — что ты здесь забыла? Ищешь приключений на свою стройную шею? Или тебя манит ореол «спасительницы»?

Жаркая волна гнева подкатила к горлу Тори, но она сдержалась.—Я здесь потому, что верю в них. И потому, что ненавижу, когда сильные мира сего пытаются растоптать чужую мечту, просто потому что могут.

Волков усмехнулся, но в его глашах мелькнуло что-то похожее на уважение.—Красиво. Но я имею дело с фактами. Ваша краудфандинговая кампания едва набрала половину нужной суммы. Команда на грани распада. Что вы можете предложить мне, кроме трогательной истории?

— Доступ, — четко сказал Кирилл. — Полный и беспрецедентный. Тренировки, раздевалка, личные разборки, наши победы и поражения. Ты получишь не репортаж. Ты получишь документальное кино в реальном времени. Без купюр.

— И зачем мне ваше поражение? — Волков откинулся на спинку кресла. — Оно никому не интересно.

— А если мы победим? — вступила Тори, ее голос зазвенел. — Если команда, которую все списали со счетов, несмотря ни на что, прорвется в Прагу и покажет там результат? Это будет не просто спортивная сенсация. Это будет история о том, что воля сильнее денег. Такая история, Алексей, будит сердца. Она собирает аудиторию. А аудитория — это то, что нужно тебе и твоему бренду.

Волков задумался. В кабинете повисла тяжелая пауза. Он смотрел то на Кирилла, с его сжатыми кулаками и горящими глазами, то на Тори, с ее лихорадочным румянцем и уверенным взглядом.

Внезапно дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стоял Сергей Сергеевич Егоров. Его появление было таким неожиданным и неотвратимым, словно в комнату вошла сама стихия. Его взгляд, холодный и разгневанный, скользнул по сыну, задержался на Тори с нескрываемым презрением и наконец уставился на Волкова.

— Алексей, — произнес он гладко, без приветствия. — Какие неожиданные лица в твоем кабинете. Надеюсь, мой сын не отнимает у тебя время своими детскими фантазиями.

Кирилл вскочил с места, его лицо исказила маска ярости. Тори инстинктивно положила руку ему на локоть, чувствуя, как он дрожит.

— Сергей, — Волков парировал с ленивой усмешкой, явно наслаждаясь моментом. — Ты как всегда вовремя. Как раз решаем, чья история окажется интереснее. Твоя — про то, как контролировать каждый шаг своего сына. Или их — про то, как его команда выживает, несмотря на тебя.

Егоров-старший проигнорировал укол. Он шагнул к столу.—Игра закончена, Кирилл. Ты совершил достаточно ошибок. «Спарта» ждет твоего решения до конца дня. После этого их терпение лопнет. И все это, — он широким жестом обвел кабинет, включив в него и Тори, — останется жалким эпизодом в твоей биографии.

— Я уже принял решение, — сквозь стиснутые зубы проговорил Кирилл. Его голос был низким и опасным. — Я остаюсь с «Акулами».

— Глупец, — холодно отрезал отец. — Ты променял блестящее будущее на... на что? На эту серость? На эту девочку, которая тебя использует?

Тори почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Но прежде чем она успела что-то сказать, заговорил Волков.

— Знаешь, Сергей, я смотрю на твоего сына и вспоминаю себя. Тоже ушел из большого спорта, когда понял, что там меня пытаются сломать под одну гребенку. Смотрю и думаю — а ведь парень-то с характером. Настоящим. Не вылизанным, как у тебя. Это дорогого стоит.

Сергей Егоров медленно повернулся к нему.—И что? Ты собираешься вкладываться в этот провальный проект?

— Вкладываться? Нет, — Волков улыбнулся, и его улыбка была хищной. — Я собираюсь его купить.

В воздухе повисла оглушительная тишина.

— Что? — не понял Кирилл.

— Я становлюсь генеральным спонсором «Акул Политеха», — объявил Волков, глядя прямо в глаза Егорову-старшему. — Полностью беру на себя финансирование команды. И турнир в Праге? Я лично поручусь за вашу заявку. Моего слова, думаю, будет достаточно.

Тори ахнула. Кирилл стоял, не в силах вымолвить ни слова, глядя на Волкова с немым шоком.

Лицо Сергея Егорова стало каменным. Он проиграл этот раунд. И проиграл его публично, человеку, которого считал выскочкой.

— Ты совершаешь ошибку, Алексей, — тихо, но с ледяной угрозой произнес он.

— Возможно. Но это будет моя ошибка, — парировал Волков. — А не твоя. А теперь, Сергей, извини. У нас с моей новой командой деловая встреча. Мы должны обсудить... наши следующие шаги.

Он явно давал ему понять, что разговор окончен. Сергей Егоров еще секунду постоял, его взгляд, полный немой ярости, скользнул по сыну, а затем он резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Когда дверь закрылась, в кабинете воцарилась оглушительная тишина. Кирилл медленно опустился на стул, будто у него подрезали поджилки.

— Вы... вы не шутите? — с трудом выдохнула Тори.

— Я не шучу на деньги, — Волков снова стал деловым. — Но мое предложение имеет условия. Первое: я получаю эксклюзивные права на съемку и освещение вашего пути до Праги и на самом турнире. Второе: вы оба, — он указал на Кирилла и Тори, — будете моими главными героями. Никаких отмазок. Третье: вы играете до конца. Если сбежите или сломаетесь — контракт разорван.

Кирилл поднял на него взгляд. Шок медленно сменялся осознанием. Они сделали это. Они нашли не просто спонсора. Они нашли союзника.

— Мы не сбежим, — сказал Кирилл, и в его голосе впервые зазвучала не просто решимость, а уверенность победителя.

— Отлично, — Волков достал из стола папку. — Тогда давайте работать. У нас мало времени.

Тори смотрела на них — на бывшего игрока, нашедшего новый путь, и на нынешнего, который только-только начал свой. И она поняла: их битва только что перешла на совершенно новый уровень. Они больше не просто выживали. Они начали наступать. И за их спиной теперь стоял очень серьезный и очень опасный союзник.

---

💬 A/N: Вот это поворот! Волков не просто помогает, он покупает команду, нанося сокрушительный удар по амбициям Сергея Егорова. Но что скрывается за его условиями? Готовы ли Кирилл и Тори к тому, что их личная жизнь станет достоянием общественности? И как теперь поведет себя отец, получивший такое публичное унижение? Жду ваши реакции и прогнозы!