Вина и добыча

За несколько часов до рассвета в кабинете Лиссы Кристалл состоялся весьма необычный допрос. Допрашиваемый сидел в жестянке в обществе нескольких слипшихся леденцов, а жестянка находилась в школьном сейфе.

– Он правда не сможет оттуда выбраться? – шепнул я Джеймсу Бриджеру, который стоял рядом со мной. – В машине мы всю дорогу боялись, что он превратится в человека или гризли и разломает банку.

– Он прекрасно знает, что, сидя в банке, может серьёзно покалечиться, если попытается превратиться из осы в кого-нибудь ещё, – тихо ответил Джеймс. – Если острые края банки оторвут осе лапки, то и в обличье гризли или человека он недосчитается лап, рук и ног.

Ну и ну!

– А сломать сейф не сможет даже гризли, – заверил меня Билл Зорки, вернувшийся в школу вместе с другими волками. Он нарочно загораживал дверь, чтобы любопытные ученики не заглядывали в кабинет под предлогом каких-нибудь невинных вопросов.

Я был единственным, кому позволили присутствовать при допросе: Джеймс считал, что я это заслужил. Странное ощущение – стоять среди учителей и слушать. Но мне не только разрешили послушать, но и попросили рассказать, что я разузнал.

– Между прочим, он союзник Эндрю Миллинга, скорее всего один из его главных помощников, – рассказал я собравшимся учителям. – Он сам мне это сказал, и думаю, это правда.

– Да, вполне возможно, – мрачно кивнул Билл Зорки. – Лисса ещё наверняка спросит его об этом. К счастью, сейчас даже Миллинг не сможет ему помочь.

– Мистер Гудфеллоу, похоже, последние годы вашей основной профессией были грабежи, – начала допрос Лисса Кристалл. – Неужели за всё это время ни один оборотень не заподозрил, что у вас три обличья?

Гудфеллоу рассмеялся. Смех прозвучал гулко – видимо, из-за жестянки.

– Нет, до сих пор это считалось легендой – а кто верит в легенды! Мои родители были медведями. Понятия не имею, как среди моих предков оказалась оса.

Лисса вскинула брови:

– Когда вы обнаружили своё третье обличье?

– Довольно поздно – в двенадцать лет. – Пусть и с неохотой, но Гудфеллоу всё же отвечал на наши вопросы. – В обличье гризли я забрался в дупло диких пчёл, чтобы полакомиться мёдом, и вдруг бац! – сам превратился в насекомое. Не очень-то приятный сюрприз. К счастью, превращения всегда давались мне легко, и я довольно скоро научился управлять своим третьим обличьем.

В кабинете мисс Кристалл было довольно тесно, поскольку мистер Элвуд присутствовал при допросе в обличье оленя-вапити. Возможно, потому, что его единственный пиджак был в стирке.

– Караг рассказал нам, что вы копите деньги, чтобы выкупить свою территорию в Канаде, – вмешался мистер Элвуд. – Это правда? И если да, то где именно?

Гудфеллоу назвал какое-то место. Билл Зорки, который был родом из Канады, после недолгих размышлений кивнул:

– Точно, там обнаружили нефтеносный песок. Паршивая штука.

Мы перевели взгляд на заляпанные илом и пованивающие серой кульки, которые лежали посреди Лиссиного стола.

– Давайте-ка посмотрим, – сказала директор и, брезгливо открыв первый кулёк, стала доставать из него один предмет за другим. Цепочка с голубоватыми и розовыми драгоценными камнями, ещё цепочки, много круглых штук, которые надеваются на руку (как они там называются?), несколько дюжин золотых колец, горсть массивных, тяжёлых часов, которые я бы ни за что не стал носить на запястье. За ними последовали три или четыре толстые пачки стодолларовых банкнот и… ничем не примечательная пластиковая банковская карта. Лисса осторожно положила её поверх сверкающей кучи. В остальных кульках обнаружились похожие вещи.Мы молча уставились на драгоценности.

– Скорее всего, всё это было украдено в наших краях. Деньги он наверняка переводит на свой счёт, – предположил Бриджер.

– По меркам оборотней, этот парень немалого добился, – сказал Билл Зорки, и я понял, что он имеет в виду. У многих оборотней не было ни фамилии, ни паспорта – не говоря уж о банковском счёте.

Потом мы довольно долго молчали. Наверное, все думали о том же, о чём и я, но, поскольку мы были в человеческом обличье, я не слышал их мыслей.

– Только посмотри на это барахло – эти так называемые ценности! Да кому они вообще нужны! – высказался Джеймс Бриджер. – Из-за такой ерунды мы бы не сдали его человеческой полиции. Мы просто анонимно подбросим всё это в полицейский участок. Но вот его коварное нападение на Карага, Нелл и Холли…

Билл Зорки кивнул:

– Надо как можно скорее отправить его в одну из тюрем Совета, например в тот зверинец в Колорадо – он ближе всего. Думаю, он пробудет там довольно долго.

– Но кто отвезёт его туда? Никто из нас не может взять на себя такую ответственность! – В голосе Айсидора Элвуда звучал неподдельный ужас, он с беспокойством перебирал копытами. – Лучше вызвать курьера Совета, который…

Директор, нахмурившись, повернулась к нему:

– Айсидор, если уж ты непременно желаешь участвовать в этом собрании в зверином обличье, к сожалению, я вынуждена попросить тебя воздержаться от комментариев. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы наш «гость» услышал абсолютно всё, о чём мы говорим.

Мистер Элвуд обиженно наклонил голову, смахнув при этом рогами стопку писем и календарь с письменного стола. Поднять их никто не потрудился.

– Ясно одно! – Из сейфа в наши головы вдруг ворвалась отчётливая пронзительная мысль. – В том, что я сейчас здесь сижу, виноваты люди! Если бы не они, мы, оборотни, могли бы жить в мире и…

Билл Зорки резко обернулся, сверкнув жёлтыми глазами:

– И только потому, что с вами поступили несправедливо, вы считаете себя вправе сами творить зло? Все мы отчасти люди, и вы тоже!

Да уж, Гудфеллоу сморозил глупость. Всем в школе было известно, что к всевозможным отговоркам мистер Зорки относится не лучше, чем к выхлопным газам. А ещё он терпеть не мог, когда кто-то пытался свалить вину на других, не задумавшись, не допустил ли сам ошибки.

– Знаете что, вы все тут? Да пошли вы!.. – ядовито донеслось из сейфа, где сидел взаперти Гудфеллоу.

– Этот парень – сама вежливость, – пробормотала Лисса Кристалл, сгребла в кучу награбленное и запихала обратно в кулёк. Я услышал, как она снова обращается к Гудфеллоу:

– Оборотни не совершают преступлений, даже если люди иногда на это нарываются. Совет подвергнет вас заслуженному наказанию.

Гудфеллоу заговорил воинственным тоном:

– Возможно, дамы и господа, я смогу пообещать вам больше не грабить банки и дома. Есть один оборотень, готовый оказать мне финансовую помощь. Ведь я тоже хищник, как и он, и мы оба ненавидим людей. Когда я попросил его о помощи, он сразу же согласился. Он отважный парень, истинный борец за справедливость!

Билл Зорки поднял бровь:

– Эндрю Миллинг, я полагаю? Караг уже рассказал нам.

Лисса Кристалл помрачнела. Ещё прошлой осенью директор нашей школы и слышать не желала ничего дурного о Миллинге, но после похищения Мелоди все единодушно сочли его опасным. А Джеймс Бриджер и сам участвовал в сражении с Миллингом и его людьми.

– Замечательно, – усмехнулась она. – Это усложняет дело. Миллинг обладает большим влиянием, в том числе в Совете, иначе бы он сам давно угодил в один из зверинцев.

– Думаешь, Миллинг сумеет его вызволить? – озабоченно спросил Бриджер.

– Нет, не думаю. Покушение на убийство не пустяки. Он чуть не убил троих наших учеников! Это не удастся замять. – Лисса Кристалл села за свой стол и оперлась подбородком на руки. – Джеймс, попроси, пожалуйста, Тео подняться ко мне – надо просверлить в жестянке отверстия для воздуха. Билл, а ты посторожи его, пожалуйста, чтобы он ещё чего не выкинул. Караг, ты говорил, там было несколько слипшихся леденцов? Тогда ему хватит еды, пока мы не доставим его в Совет.

Я мрачно кивнул.

– Ах да, уроки сегодня отменяются, – добавила Лисса Кристалл, взглянув на меня. – Ты не единственный, кто всю ночь провёл на лапах, Караг.

– О, спасибо, очень пумно. – От радости мои руки на несколько секунд превратились в упомянутые лапы, пока я не обрёл контроль над собой.

– Спасибо за всё, что ты сделал, это было очень мужественно с твоей стороны. Но ты подверг опасности Нелл и Миро – ваша жизнь намного важнее охоты за преступниками!

– Вы правы, – подавленно согласился я.

– Смотри, чтобы история с машиной больше не повторилась! Ты знаешь, что такое водительские права – вы проходили это ещё прошлой осенью на человековедении!

– Да, знаю, – не стал отрицать я. – Но…

– Тео покажет вам с Нелл, как устранить вмятины на водительской двери, – прибавила Лисса Кристалл, обаятельно улыбнувшись.

– Хорошо, хорошо, – закивал я и поспешил убраться, пока меня на неделю-другую не назначили дежурным по кухне. Кроме того, мне не терпелось поскорее рассказать обо всём Холли и Брэндону. Если Миро и Нелл меня ещё не опередили.

Эндрю Миллинг придёт в ярость, когда узнает, что мы захватили одного из его важнейших союзников! Гудфеллоу надолго выбыл из строя – так Миллингу и надо. Чертовски приятное чувство.

                      Волчий вой

Вообще-то я собирался подняться по лестнице прямиком в комнату Холли и рассказать ей обо всём, что произошло. Но по пути кое-что услышал и не смог не обернуться. На лужайке перед школой, отделённая от меня лишь парой гранитных глыб, выла волчья стая. Это была не наша маленькая школьная стая – голоса Джефри, Клиффа, Бо и Тикаани я давно знал. Эта стая была гораздо больше – не меньше семи или восьми волков.

– Укуси меня кабан! – пробормотал я и выглянул в одно из маленьких окон.

И в самом деле: там бродили восемь взрослых серых волков. Я догадывался, кто они.

К счастью, в этот момент появился Билл Зорки и быстрым шагом направился к боковой двери, которая вела прямо на лужайку – в наш школьный дворик.

– Приведи Миро, скорее, – велел он мне.

Я кивнул и побежал, хотя понятия не имел, где сейчас волчонок. Когда мы вернулись в школу, я сразу отвёл его в медицинский кабинет, потому что он не переставая громко и фальшиво выл победные песни. Удар по голове и в самом деле не проходит для волков бесследно.

Да, Миро всё ещё был в медицинском кабинете, ел из миски фарш с молоком и рычал на Шерри Плеск, чтобы та не приближалась к его еде. Но Шерри всё равно с умилением чесала его за ухом.

Когда я вернулся с Миро, перед выходом в школьный дворик столпились все школьные волки и другие оборотни, которые ещё не спали или уже проснулись. Джефри, Клифф и Бо запрокинули головы и завыли во всю глотку − это им удавалось даже в человеческом обличье. Тикаани присоединилась к ним.

Наши взгляды даже ни разу не встретились. Да и на что я надеялся, сам ведь бросил его, а теперь страдаю. Надеюсь если окажется что всё это была ложь, хотя бы он не будет страдать.

– Чего вы развылись? – спросил я Тикаани.

– Мы даём им понять, что это наша территория, – ответил за неё Джефри, бросив на меня враждебный взгляд, и снова запрокинул голову, чтобы опять завыть.

Чужая стая выла в ответ, но, даже не будучи волком, я услышал в их вое глубокую печаль.

– Они зовут члена стаи, которого потеряли, – тихо объяснила мне Тикаани, искоса взглянув на своих соплеменников. Джефри не возражал против того, что она говорит со мной: видимо, он понял, что такая, как она, не позволит затыкать себе рот. Кроме того, с тех пор как Тикаани вернулась в его стаю, он уже не так злился на меня.

– Потеряли? – Мои брови поползли вверх. – Они сами его бросили, это большая разница!

В этот момент из кабинета вышла Лисса Кристалл.

– Я сама с ними поговорю, Билл, – сказала она мистеру Зорки и без колебаний вышла на улицу. В человеческом обличье! Одна против восьмерых волков – это какой смелостью надо обладать!

Мы все бросились к окнам.

В обличье женщины Лисса Кристалл сделала всего несколько шагов. Едва волки испуганно отпрянули от неё, она остановилась и у них на глазах превратилась в орла. Взмахнув широкими крыльями, она взлетела на дерево у просеки.

– Добро пожаловать, – мягко, но отчётливо произнесла она. – Это школа для оборотней – существ, у которых два обличья. Чего вы хотите?Ей ответил незнакомый женский голос:

– Я пришла за своим сыном! Вы удерживаете его здесь силой?

– Вовсе нет, – спокойно возразила директор. – Мы приняли его, когда ваша стая перестала о нём заботиться, и если он захочет, то может вернуться к вам. Известно ли тебе о своём втором обличье, как известно о нём твоему сыну?

Альфа-волчица с рычанием оскалила зубы:

– У меня ничего такого нет!

– Вот это самообман, – пробурчала Тикаани, прильнувшая к соседнему окну. – Как она думает, почему она тогда способна читать мысли?

– Скорее всего, сейчас она вообще ни о чём не думает, – сказала Холли, которая появилась рядом со мной и взволнованно теребила мою футболку, как будто хотела растащить её на ниточки. – Это просто мать, и она тоскует!

– Моя футболка, кстати, вовсе не тоскует, так что перестань её теребить, – огрызнулся я и отпихнул её руку.

Миро лишь тихонько повизгивал и пытался что-то учуять через окно. Всё стекло было в бесчисленных отпечатках его носа.

– Мама! Ты меня слышишь?

– Выходи из этого ящика, Миро! – скомандовала альфа-волчица. – Немедленно. Ярона ранили на охоте, скоро нам может понадобиться новый бета. Им можешь стать ты – если будешь хорошо себя вести.

Мне стало не по себе. Что лучше – вообще никакой матери или такая?

Миро помедлил и ненадолго прижался к Клиффу:

– Но мне нравится в школе, мама. Можно я побуду здесь ещё немного? Здесь меня учат многим полезным вещам.

– Иди к нам, сын, быстро! – послышалось в ответ.

Тихо попискивая, Миро обвёл нас прощальным взглядом. Он всё решил. Толкнув толстыми лапами двустворчатую дверь, он выскочил на улицу. Оказавшись на лужайке, он кинулся к матери, восторженно облизал ей морду и стал кататься по земле, бешено виляя хвостом.

– Было бы и в самом деле хорошо, если бы Миро мог остаться в нашей школе подольше, – вмешалась Лисса Кристалл. – Миро прав – здесь он учится многому, что пригодится ему в жизни.

Альфа-волчица лишь мельком глянула вверх:

– У нас он научится гораздо большему, орлица.

– Ну, если вы так уверены, то я рада, – отозвалась Лисса Кристалл. Расправив крылья, она взлетела с ветки и полетела обратно к школе. Чужие волки уже удалялись вместе с Миро.

– Пока, ребята, с вами было классно! – мысленно крикнул Миро, и мы уловили в его голосе лёгкую грусть.

– Неужели она так легко сдастся? – пробормотал Клифф. – Не может же мисс Кристалл бросить его на произвол судьбы!

Я с удивлением увидел, что глаза его увлажнились. Заметив, что я за ним наблюдаю, Клифф поспешно отвернулся.

Холли усмехнулась:

– Чтобы мисс Кристалл вдруг сдалась?! Погодите!

Лисса Кристалл подлетела к школе, опустилась на свою одежду и превратилась в высокую стройную женщину с орлиным носом. Она спокойно натянула своё зимнее шерстяное синее платье и обулась. Я заметил, как Миро с любопытством оглянулся и увидел мисс Кристалл в человеческом обличье. Он замер – и вдруг его собственный облик начал меняться. Эффект эха, от которого нас так часто предостерегал мистер Элвуд!

Мы невольно ахнули.

– Ещё несколько уроков у моего отца – и он бы научился управлять собой, – сдавленно проговорила Лу, стоящая с другой стороны от меня.

И снова случилось то, что Миро уже однажды пережил. Охваченные страхом, чужие волки бросились наутёк и скрылись в лесу. В том числе и его мать, которая только что так настаивала на его возвращении.

Миро озадаченно и печально смотрел им вслед.

Он не превратился обратно в волчонка, а стоял перед школой в обличье маленького мальчика и смотрел вслед своей стае. До тех пор, пока Клифф не вышел во двор, не вытер ему слёзы, не взял его на руки и не принёс в школу.

Я даже не заметил как сзади нас появился Дориан.

— Вы слышали? К нам на неделю скоро приедет какой-то парень. Говорят богатый — сказал Дориан.

— Первый раз слышу — отвечает Караг.

— Он оборотень? — спрашивает Брэндон.

— Да, насколько я понял он волк — пояснил Дориан.

Я нахмурился, этого ещё не хватало.

Через два дня это случилось. Все встали как по стойке смирно. Как будто приехал кто-то очень важный, с охраной. Приехал он на "Porsche". За эти два дня, от Дориана мы узнали что этого парня зовут Айзек, и ему 16 как и нам. Карага его выход не впечатлил, как и стаю Джефри, но остальные, в основном девочки окружили его.

— Индюк надутый и всего-то — сказала Холли.

— Это да, лишь бы проблем этот индюк нам не доставил — дополнил Караг. Он имел ввиду стаю Джефри.

Немного расскажу об Айзеке. Внешность ухожена до совершенства: идеальная стрижка, волосы, словно только что покинувшие салон, лежат безупречно. Черты лица точеные, с резкими линиями, которые в сочетании с легкой, едва заметной усмешкой, придают ему вид человека, привыкшего к вниманию и, возможно, немного презирающего его. Глаза – проницательные, холодные, оценивающие, словно он видит мир сквозь призму собственной исключительности.