Холм

Но нам сейчас было не до новенького. На улице было ещё темно, и большинство учеников поднялись в комнату отдыха или разошлись по своим комнатам. Но Джефри сделал прямо противоположное: оглядевшись по сторонам, он украдкой толкнул дверь и выскользнул наружу. Что он собирается делать? Решил воспользоваться тем, что все сейчас внутри, утомлённые поисками? Я махнул друзьям, чтобы шли без меня, а сам стал красться за Джефри.

Не совершаю ли я сейчас ошибку? Возможно, Джефри договорился встретиться за пределами неприкосновенной зоны с Эндрю Миллингом, чтобы рассказать ему о том, что здесь произошло? При мысли об этом меня охватила дрожь. Чтобы успокоиться, я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Если мой бывший наставник застанет меня здесь одного – или с Джефри, – мне несдобровать. И всё же я шёл дальше. Сам не знаю почему.

Джефри ненадолго задержался на лужайке, осмотрел следы чужой стаи, ещё раз обернулся и крадучись двинулся дальше. Я превратился в пуму, вышел из тени гранитной глыбы и так же крадучись пошёл за ним. Вскоре мне стало ясно, что Джефри направляется к поросшему соснами утёсу поблизости. Моё сердце бешено колотилось. Может быть, лучше убраться отсюда, и поскорее? Или сказать учителям? Но я не был уверен, что Джефри собирается с кем-то здесь встретиться. У меня по-прежнему не было доказательств – одно предчувствие.

Он достал смартфон и, кажется, набрал сообщение. Ответ, видимо, пришёл почти сразу: он прочитал его и убрал телефон.

Надо мной промелькнула тень. Проклятье, это была Труди, оборотень-сова! Хотя Джефри редко удостаивал её взгляда или доброго слова, он охотно слушал её рассказы о том, что она видела во время ночной охоты.

Я услышал, как она докладывает ему:

– Джефри, за тобой следят!

– Кто-то из учителей? – Голос Джефри звучал встревоженно.

– Нет, это Караг. Там, впереди.

Джефри резко обернулся и начал осматриваться, пытаясь меня обнаружить. Прятаться больше не имело смысла. Пружинистым шагом я пошёл ему навстречу и прыгнул на покрытый снегом утёс. Страх из своих мыслей я вытеснил – нельзя, чтобы он почувствовал, в каком я напряжении.

– Джефри, задумайся хоть на минуту! Неужели то, что ты собираешься совершить, действительно пойдёт на пользу всем оборотням?

Джефри был не в духе. Он зарычал на меня, хотя был в человеческом обличье, и оглянулся на здание школы, которое давно скрылось из виду. Подумывал вернуться, потому что я нарушил его планы?

– Какое мне дело до остальных оборотней? Проваливай, котёнок, ты мне мешаешь!

Теперь у меня не оставалось сомнений. Он не просто так бродил по лесу, а пришёл сюда потому, что собирался с кем-то встретиться или что-то сделать. «Если это Эндрю Миллинг, я позову на помощь людей из школы», – пытался успокоить себя я. Но нужно вовремя это выяснить. Пришло время поговорить с волком начистоту.

– Да, кстати, я знаю, кто твой новый союзник, – сказал я, улёгся на камень и пронзительно посмотрел на Джефри кошачьими глазами.

Джефри вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

– В самом деле? – с издёвкой отозвался он. – Валяй, говори – посмотрим, насколько ты догадлив.

– Можешь передать Эндрю Миллингу – не пошёл бы он… чесать мне брюхо! – Я облизал переднюю лапу.

– Ха-ха, очень остроумно! – усмехнулся Джефри, но мне явно удалось выбить его из колеи. На несколько секунд он утратил контроль над своими мыслями, и до меня слабо донеслось: «Чёрт возьми, неужели Эндрю ему об этом рассказал?! Что же теперь делать?»

Значит, Миро сказал правду. Джефри заключил ужасную сделку! Волнение моё невольно усилилось. Когда Джефри посмотрел в небо, я понял, что он определяет время по звёздам. Значит, встреча должна вот-вот состо– яться.

– Знаешь, пожалуй, я был к тебе несправедлив, – произнёс Джефри неожиданно мягким тоном. – Нам следовало бы делать общее дело. Он выбрал тебя и меня… Значит, он разглядел что-то в нас обоих. Как насчёт того, чтобы заключить мир? Можешь передать Бо – пусть вернёт тебе посылку Лу.

Я сразу его раскусил. Он хотел как можно скорее от меня отделаться и отправить обратно в школу, чтобы без помех с кем-то встретиться.

– Хорошая идея, я передам Бо… Но позже, – ответил я.

Джефри топнул ногой. Сначала я подумал, что он ведёт себя так из чувства протеста, как человеческий ребёнок, которому мама отказалась купить леденец на палочке. Но потом понял, что это сигнал – кому-то, кто находится совсем рядом. Кому-то, кто чувствует колебания почвы!

Кто бы это мог быть? Точно не мы, хищные кошки… Зато рептилии!

И тут я понял, с кем он договорился здесь встретиться. Повинуясь инстинкту, я спрыгнул с утёса, и шорох в кустах выдал её – оборотня-змею, которая недавно по поручению Миллинга пыталась похитить меня из бассейна!

Сейчас она была в обличье гремучей змеи, да ещё в дурном расположении духа. Она угрожающе потрясла погремушкой на кончике хвоста и разинула пасть, чтобы продемонстрировать мне загнутые зубы.

– Не двигайся, не то тебе не поздоровится! – добавила она, чтобы усилить произведённое впечатление.

Шерсть у меня встала дыбом. Укус гремучей змеи смертелен. Если она меня ужалит, я не успею добраться до школы, чтобы вовремя принять противоядие. Кроме того, я не знал, явилась ли она сюда одна. Что, если она привела с собой полдюжины сородичей? Если я её ослушаюсь, то проиграю. Тогда на меня устроят настоящую охоту.

Держась от неё на расстоянии в два человеческих роста, я демонстративно начал точить когти о кору дерева, чтобы она не заметила, как я нервничаю.

– Кстати, как вас зовут? Мне кажется, теперь у меня есть право узнать ваше имя!

– Шейла, – бросила она, и я почувствовал её презрение. Я был наследным принцем, который отрёкся от престола. Дерзким мальчишкой, который не просто высказал в лицо её боссу всё, что о нём думает, но ещё и ранил его. Оборотень-пума, который отказался помочь соплеменнику. Всё это и многое другое она вложила в одну короткую мысль.

Её плоская чешуйчатая голова повернулась к Джефри:

– Кажется, нам нужно подкрепление. Не трудись, я позову.

Я почувствовал, как она издала безмолвный дальний зов, и страх разлился по моим жилам, как ледяная вода в горном ручье.

Джефри и Шейла ждали. Я отчётливо ощутил, что мне лучше исчезнуть… А в своей прежней жизни пумы я привык доверять инстинкту. Но было поздно. Ещё две змеи – водяной щитомордник, одна из самых опасных рептилий, которые здесь водились, и коричневая гадюка с крупной треугольной головой – подползли ко мне, отрезав путь к отступлению. Вот же влип! Мне ещё не доводилось видеть таких тварей, как эта гадюка, но инстинктивно я чувствовал, что она опасна.

– Это один из его врагов? – Гадюка говорила медленно и с трудом. – Никто не посмеет помешать Эндрю! – У неё был странный акцент − она что, из другой страны?

– Никто и не помешает, не беспокойся. Уж тем более этот парень. – Шейла слегка приподнялась, её голова покачивалась над землёй. Она беззвучно торжествовала. На удивление быстро она ползла по земле, шурша мокрой от снега листвой.

Шерсть у меня встала дыбом, я шаг за шагом пятился назад, внимательно глядя, куда наступаю лапами. Смогу ли я перепрыгнуть через этих тварей? Наверное, смогу. Надо каким-то образом прорваться к школе! И зачем только я увязался за этим чёртовым волком!

– Джефри, ты и сам не понимаешь, с кем связался: этот тип ни перед чем не остановится, – попытался я ещё раз убедить Джефри. – К тому же он пума – ты и вправду хочешь помогать кошке? Ты, волк?!

– Он победитель, а ты жалкий неудачник! Это всё, что имеет значение! – Джефри победоносно зарычал на меня. – Пусть ты и выиграл ту дуэль в горах, но это не считается! Важно, кто продержится до конца и придёт к власти!

Ещё до того как он договорил, я напряг все мускулы и прыгнул на упавшее дерево, которое застряло между двух других стволов. Подальше от змей на земле. Если потороплюсь, то успею убежать до того, как эти твари до меня доберутся.

Я ловко пробежал по стволу, перепрыгнул на следующий и хотел было одним прыжком перемахнуть на другой утёс. От меня не укрылось, что Шейла и другие змеи ждут кого-то ещё… Я догадывался кого! Мне нужно убраться отсюда до появления Миллинга – тогда я смогу спастись! Как только он здесь появится – они все на меня нападут. И он наверняка тоже.

Но не успел я добраться до утёса, как из кустов бесшумно, словно призраки, появились три крупные канадские рыси-оборотни, мастера по лазанью, и уставились на меня неподвижными жёлтыми глазами. Они что, тоже люди Миллинга?! Холод всё глубже проникал в моё тело. Значит, это правда, что на его сторону переходит всё больше оборотней – они стекались со всей Америки и даже из Канады, чтобы вместе с ним пойти против людей.

– Тебе придётся остаться здесь, – холодно сообщила мне Шейла и, повернув голову, посмотрела на вершину холма. – До тех пор, пока я не разрешу тебе уйти с этого места.

– Я уйду с этого места тогда, когда захочу! – бросил я и мысленно позвал на помощь – так громко, как только смог. Как тогда, после схватки с Гудфеллоу в доме, который он собирался ограбить. – Мистер Бриджер, мисс Кристалл, мистер Зорки, друзья, я в беде! Помогите мне скорее! Тут люди Миллинга, и они…

Змеи, рыси и Джефри угрожающе придвинулись.

– Джефри, не делай этого! – заклинал я его. – Мисс Кристалл выгонит тебя из школы!

– Да что ты! – И вот уже Джефри стоит передо мной в обличье чёрного восточного волка. Похоже, он не слишком беспокоился. – А что я такого делаю? Я тебя ещё и пальцем не тронул.

Наверное, мои золотисто-зелёные кошачьи глаза сейчас пылали от ярости. Джефри был прав. Но иногда можно убить другого только тем, что мешаешь ему спастись.

– Мы идём! Держись! – раздался в моей голове отчётливый, громкий голос Билла Зорки. Как быстро он сумеет сюда добраться? Может быть, рвануть навстречу моим союзникам? И как можно было оказаться таким дураком и увязаться за Джефри в лес?!

Джефри громко зарычал от ярости, но оборотень-змея одним взглядом заставила его замолчать.

– Не беспокойся, сейчас прибудет подкрепление, – сказала она, задрав змеиную голову в небо.

Меня пробрал озноб, когда я догадался, кого она имеет в виду.

Долго им ждать не пришлось. Уже во второй раз летучие мыши чёрной тучей обрушились на меня, а другие оборотни, уже не сомневаясь в победе, отошли на несколько шагов. Тем самым они допустили серьёзную ошибку.

На их беду я, проиграв бой с волками, часто размышлял, что же я сделал неправильно на берегу реки – и мне понадобилась лишь секунда, чтобы превратиться в человека. В этом обличье у меня были замечательные руки, и я по-прежнему обладал рефлексами пумы. Я прыгнул прямо в центр роя и ухватил одну летучую мышь, как если бы поймал муху. Чтобы она меня не укусила, я держал её за загривок: пусть трепыхается сколько угодно – всё равно ей это не поможет.

– Немедленно отпусти меня, мальчик! – закричала летучая мышь – оборотень, но я лишь покачал головой и нырнул в ближайшие заросли можжевельника. Некоторое время он послужит мне защитой от острых, как иглы, зубов, которые уже оставили следы на моих руках и плечах. Но от змей и рысей мне, увы, не спрятаться. Я уже слышал тихое шуршание змеиной чешуи в первой весенней траве. Даже не глядя, я знал, что рыси приготовились к прыжку.

– Если вы на меня нападёте, этому пленнику не поздоровится, – пригрозил я, но мои слова не возымели никакого действия. Шейлу нисколько не интересовало, что произойдёт с её сообщником: пусть бы я даже спокойно сломал ему хребет. Чего я, конечно, никогда бы не сделал: моя угроза была лишь самообороной.

Шейла ловко и проворно скользила в темноте, словно водный поток. У неё была цель. И этой целью был я!

– Стой! – прогремел чей-то голос. Голос Джеймса Бриджера. На шею гремучей змее опустилась рогатина и пригвоздила её к земле. Широкая ладонь Бриджера ухватила бешено шипящую и извивающуюся змею за голову и отшвырнула её подальше. Похоже, он проделывал такое не впервые.

Я выпустил летучую мышь – оборотня. Пока я выбирался из кустов, Билл Зорки в волчьем обличье с рычанием вцепился в глотку одной из рысей, а Лисса Кристалл в обличье орла когтями схватила вторую змею. Бой закончился быстро, и оставшиеся противники удирали со всех лап и крыльев. Джефри нигде не было видно – он убрался по-тихому.

А где же тот, кого ждали остальные оборотни? Тот, ради кого, похоже, Джефри и явился сюда? Я вспомнил, как оборотень-змея мельком глянула в сторону холма.

Хотя моё тело покрылось мурашками и мне не терпелось вернуться в школу и оказаться в безопасности, я в обличье пумы бросился вверх по склону. Огибая деревья и кусты, я продирался сквозь заросли. Джеймс Бриджер бежал в темноте рядом со мной, ловкий и проворный, как все койоты.

И всё же мы не успели застать того, кто с безопасного расстояния наблюдал с холма за сражением. Я услышал высокое свистящее гудение, которое становилось всё громче, – и вот с вершины холма взмыл чёрный вертолёт, пролетев над нами, будто огромная стрекоза. Его очертания в темноте становились всё меньше, а приглушённое гудение стихало вдали. Потом он растворился в ночи.Остались лишь отпечатки шасси на тонком снежном насте да запах сильного, доминантного самца пумы.

       Санди в гостях у Сильверов

Снова легко отделался – не считая пары укусов летучих мышей, я не пострадал.

– Ты был прав: Джефри тоже примкнул к Миллингу, – сказала мне Лисса Кристалл. – Понятия не имею, что с ним делать: заключать союз с кем-либо не запрещено.

Мисс Кристалл, Бриджер и Билл Зорки быстрым шагом направились обратно к школе, пустив меня в середину, что дало мне приятное чувство защищённости.

Впрочем, до школы мы дошли без происшествий. Чувствуя смертельную усталость, я попрощался с мисс Кристалл. Мне срочно требовался отдых: ночь выдалась крайне тяжёлой.

Брэндона и Холли я обнаружил в комнате отдыха. Они слушали мой рассказ, широко раскрыв глаза. Я быстро поделился с ними новостями, и вскоре они вернулись мыслями к свободному дню.

– Круто, что уроки отменили! – радовался Брэндон, развалившись на одном из диванчиков. – Высплюсь как следует, потом пощиплю травку под нашим домиком на дереве, погрызу кукурузных зёрнышек, а потом…

– Избавь меня от своих травоядных фантазий! – перебила его Холли. – Кому из нас придётся идти в школу? Мне! Может, прокусить шины этому дурацкому жёлтому автобусу? Тогда он застрянет у дверей и я смогу остаться здесь!

Бедная Холли! За ней, как все последние дни, приедет школьный автобус, чтобы отвезти её в Джексон-Хоул. Если Анна и поговорила с мистером Крампом – пока это ничего не дало.

– Если ты прокусишь шины, нам на голову свалится около тридцати учеников-людей, которые начнут шнырять по школе и везде совать свой любопытный нос, – возразил я. – Вот что: потерпи до вечера, а потом мы выберемся в город и… сама знаешь что. – Поблизости было слишком много народу, чтобы говорить об этом вслух.

При мысли о Сильверах лицо Холли просветлело.

– Идёт! – согласилась она, вскочив с кресла. – Тогда я лучше пойду спать, а то буду потом весь день клевать носом. Мне надо быть в форме, понимаешь?

Холли выпятила челюсть и напустила на себя решительный вид. Без сомнения, она твёрдо намеревалась произвести хорошее впечатление.

Лу, сидящая поблизости, зевнула:

– Ты что, участвуешь в олимпиаде для белок?

– Типа того, – отозвалась Холли, махнула мне и убежала.

Мне стало не по себе при мысли о походе в город. Хотя Миллинг обратился в бегство, вполне могло оказаться, что он всё ещё скрывается где-то поблизости. Но всё-таки нужно рискнуть. Ради Холли.

Тео повёз нас в город и был, как обычно, немногословен. В отличие от Холли, которая уже на полпути к Джексону превратилась в комок нервов и вела себя просто невыносимо.

– Они наверняка скажут, что не будут ничего покупать, и захлопнут дверь.

Я потрепал её по руке:

– Не скажут. Они просто спросят, кто ты такая.

– Но ведь это будет дурным знаком, как ты считаешь? Если они не сразу меня узнают?

– Слушай, Холли, сколько лет вы не виделись?

– Два года! – в отчаянии воскликнула она. – Ужасно долго! А если они меня и узнают… Может, им не понравится моя нынешняя причёска, или одежда, или… – Моя подруга-белка закрыла лицо руками.

– Давай, накручивай себя ещё больше! Продолжай в том же духе! Лучше уж тогда сразу вернуться. – Я скрестил руки на груди.

– Нет! – Холли вскинула голову. – Не хочу возвращаться! Иначе я так и останусь Санди, их ручной красной белкой.

Холли была права. Я подумал, что это очень смело с её стороны – навестить наконец семейную пару в обличье девочки. Надеюсь, хотя бы в этот раз, со второй попытки, всё получится. Хорошо, что мистер Гудфеллоу по-прежнему сидит в сейфе и не сможет нам помешать.

Сильверы жили на углу Вест-Ханзен-авеню в скромном, выкрашенном белой краской домике с зелёной крышей. Высокие тополя, будто стражи, окружали домик. Мы договорились, что Холли позвонит в дверь, а я подожду её в укрытии – оттуда хорошо просматривалось одно из освещённых окон гостиной.

Сильверы сидели у телевизора и смотрели баскетбол. Хороший знак: Холли любила баскетбол. Я ободряюще похлопал её по плечу и, пригнувшись, спрятался в кустах.

– А вдруг они заметят, что со мной что-то не так? – пискнула Холли, повернувшись ко мне, и хотела было пуститься наутёк. Я выскочил из кустов и подтолкнул её к двери.

– Не говори ерунды, с тобой всё в порядке. Просто ты оборотень, и это здорово, – прошипел я, радуясь, что у Холли никогда не было проблем с превращениями. Я не хотел, чтобы Сильверы испытали потрясение при виде девочки с рыже-бурой шерстью по всему телу.

Палец Холли приблизился к кнопке звонка… надолго завис в воздухе… и наконец выполнил свою миссию.

Должно быть, мы оба затаили дыхание, пока внутри звенел дверной звонок.

Я увидел, как миссис Сильвер с некоторым трудом поднялась с пёстрого дивана и направилась к двери.

– Кто там? – спросила она.

– Здравствуйте, – отозвалась Холли ужасным делано весёлым тоном.

Короткая недоуменная пауза.

– Ты из скаутов? Собираешь на что-нибудь средства?

Да, это не многим лучше, чем «Мы не будем ничего покупать!».

– Нет, не совсем, – услышал я голос Холли – на этот раз совсем тоненький. Она готова была вот-вот убежать.

«Пожалуйста, только не впадай в панику! – беззвучно заклинал её я, хотя сейчас мы не могли общаться мысленно. – Дай им ещё один шанс, объясни им, ради великого леса, кто ты…»

Мужчина выключил телевизор и зашагал к двери.

– Кто там, Дорис? – с любопытством спросил он.

– Постой-ка, я тебя знаю. – Мне не было видно лица Дорис, но я слышал по голосу, что она улыбается. – Уж не ты ли та милая девочка из приюта?

У меня с души свалился камень величиной со средний горный массив.

– Ну надо же, это и в самом деле она! – Голос Кенни звучал сердечно, он искренне обрадовался. – Напомни-ка своё имя – боюсь, я его позабыл, но тебя я хорошо помню.

– Меня зовут Холли, – выпалила Холли. – Боюсь, в тот день я показала себя не с лучшей стороны. У меня было плохое настроение из-за крупных неприятностей, но потом я ужасно об этом пожалела…

– Проходи, дорогая, на улице уже темно. Хочешь какао или чего-нибудь ещё?

Я не знал, как часто Холли заглядывала в окно гостиной в обличье белки Санди. Теперь она наконец-то сидела внутри на диване – почти таком же пёстром, как её любимое покрывало, и немного напоминала чучело (если их делают из людей. Думаю, вряд ли). Кенни Сильвер встал и пошёл на кухню. Вернулся он с мисочкой ореховой смеси – если я правильно разглядел в окно. Вряд ли это был птичий корм. Ореховая смесь! Это судьба! Эти люди и Холли просто созданы друг для друга.

Дорис Сильвер, худощавая, немного усталая на вид женщина в оранжевой кофте, с улыбкой протянула Холли чашку. Я не поверил своим глазам: на чашке красовалось фото белки с нахальной мордашкой. И не просто какой-то белки – на фотографии была Холли, она же Санди!

– Как хорошо, что ты решила к нам заглянуть! Знаешь, мы даже пытались тебя разыскать: через неделю после нашего визита ещё раз заходили в приют. Но там сказали, что тебя нет… Или что ты там больше не живёшь…

– Наверное, я как раз… э-э-э… сбежала оттуда, – созналась Холли, слегка покраснев. – Ещё я хочу вам сказать, что не забыла вас за все эти годы, потому что вы были так добры ко мне.

– Ах, Холли… – Дорис погладила её по руке.

Кенни Сильвер, плотно сложённый пожилой мужчина с каштановыми волосами, в которых уже проглядывала седина, вытер глаза:

– Это правда чудесно, Холли. Как у тебя теперь дела? Тебя уже кто-нибудь удочерил?

Холли помотала головой и уставилась в пол:

– Нет. Теперь у меня новый опекун – он заставляет меня ходить в обычную школу, хотя я учусь в школе «Кристалл» и мне там очень нравится…

– Это ужасно! – воскликнула Дорис Сильвер.

Взглянув напоследок на сияющие глаза Холли и радостные лица Сильверов, я осторожно выбрался из укрытия.

Этот вечер принадлежал лишь им троим.