Коту под хвост

Холли ночевала в комнате с Тенью (и со своим любимым покрывалом), но на следующее утро у дверей точно по расписанию стоял жёлто-чёрный школьный автобус, чтобы отвезти её в школу в Джексон-Хоул. Бедная Холли! Она с ненавистью поглядывала на автобус, набитый скучающими подростками, которые пялились в смартфоны, кидались чем-то друг в друга или торопились сделать домашку. Некоторые с интересом пялились из окон на нашу школу и на нас с Холли и Тенью. Они и понятия не имели, кто мы на самом деле!

– Ну ладно, – проскрежетала Холли и направилась к автобусу. – Но они об этом ещё пожалеют!

Я посмотрел на неё:

– Ты всё-таки не откажешься от своей затеи?

Холли встретилась со мной глазами, и на губах у неё заиграла улыбка:

– Да, ведь если я сбегу – полиция вернёт меня обратно. Вот увидите, через несколько дней они меня сами вышвырнут – и всё будет орехово, ясно?

– Не упади! – обеспокоенно произнесла Тень и дала Холли в качестве талисмана одно из своих чёрных перьев.

Когда автобус отъехал, настроение у меня заметно испортилось. Я обошёл вокруг здания и, войдя в боковую дверь, которая вела во двор, оказался рядом с нашим кабинетом. Едва я вошёл, как сразу почувствовал вонь. Фу, волчья моча! У меня на пальцах чуть не выросли когти.

– Что здесь произошло? – спросил я Тео, который орудовал в коридоре тряпкой.

– Кто-то подучил Миро пометить учительскую – якобы в знак уважения, – проворчал наш завхоз, в зверином обличье – здоровенный лось. – Если я поймаю паршивца, который его науськал, отпечаток моего копыта надолго останется на его спине!

– Хороший план, – одобрил я и, зажав нос – пальцами это так удобно! – пошёл дальше к кабинету, где у нас сейчас было человековедение. Я увидел мистера Гудфеллоу: он улыбался и с отсутствующим видом что-то напевал себе под нос, но тут же перестал, когда я с ним поздоровался.

– Ах да, Караг, доброе утро, – ответил он и быстро пошёл дальше, что показалось мне странным. Будто я застал его за чем-то запретным.

Повинуясь внезапному наитию, я прошёл мимо кабинета и стал рассматривать картины миссис Паркер, висящие дальше в коридоре. Увидев, что неизвестный снова принялся за своё, я усмехнулся. Картина, на которой благородный мопс побеждает дракона, теперь выглядела по-другому: дракон был розовым и улыбался накрашенными помадой губами, а у мопса из пасти торчали длинные клыки и взгляд стал коварным. На нём была обтягивающая футболка, невыгодно подчёркивающая фигуру. Неужели это наш новый учитель портил картины? Иначе почему у него был такой странный вид, когда он шёл мне навстречу из коридора, где висят картины?

Миро, как раз проходивший мимо с Джефри, Клиффом и Бо, выглядел расстроенным.

– Ах, как жаль, раньше они мне так нравились! Надеюсь, остальные классные рисунки никто не испортит!

Волки изумлённо уставились на него, даже забыв посмеяться надо мной. Загоготав, они прошли в класс, к счастью, не заметив, как я стоял и смотрел им вслед. Джефри и его стая – союзники Эндрю Миллинга. Теперь они стали опаснее, чем когда-либо, и Миллингу больше незачем было внедрять в школу других шпионов.

Сохранять невозмутимый вид было трудно. Нельзя, чтобы волки догадались, что Миро говорил со мной и случайно разболтал их секрет.

Первым уроком по средам всегда было человековедение. Миро, всё ещё в волчьем обличье, рассматривал коллаж на стене – на одном из прошлых уроков мы ходили на экскурсию и фотографировали, что разрешено в мире людей, а что – нет. Всё запретное мы потом перечеркнули. На фотографиях было видно, как мы веселились на этой экскурсии: Куки раскачивалась на телевизионной антенне и лукаво поглядывала в камеру. Холли в беличьем обличье изображала, будто собирается навалить кучку на капоте машины. Джефри, высунув язык, позировал перед витриной, будто хотел её облизать, а Сумрак прятал в супермаркете яблоко под свитер (мисс Кэллоуэй потом заставила его вернуть яблоко на место).

– Что делает этот мальчик-ворон? – с интересом спросил Миро.

– Похищает фрукты, – объяснила ему Тень. – Но мисс Кэллоуэй сказала, что он сначала должен заплатить на кассе выкуп.

Я улыбнулся. Близнецы-вороны всё ещё находились под впечатлением от похищения Мелоди.

– Сегодня мы обсудим человеческие пословицы и поговорки, – объявила Сара Кэллоуэй. – Вы знаете какие-нибудь из них, особенно те, что связаны с животными?

– Однажды я слышала, как кто-то сказал «коту под хвост», хотя никакого кота поблизости не было, – вспомнила Куки.

– Кстати, что означает «быть совсем ку-ку»? – спросила Тень. – Я слышала, что бывают настенные часы с кукушкой, но вряд ли имелись в виду они.

– «Быть совсем ку-ку» означает «сойти с ума», – робко подала голос Хуанита, и мы все удивлённо уставились в потолок. Иногда мы забывали, что она сидит там, наверху, но время от времени она говорила умные вещи.

– Верно, Хуанита, – похвалила её мисс Кэллоуэй. – Люди представляют, будто у сумасшедших вместо мозга в черепе сидит кукушка.

– Вот оно что, – протянул Сумрак. – Я бы тоже не смог думать, если бы у меня в голове кто-то куковал.

– А что означает эта поговорка про кота? – с любопытством спросил я.

Мисс Кэллоуэй смущённо кашлянула:

– Боюсь, это означает, что что-то оказалось напрасным.

– Вот как. – Я мрачно записал. Именно так оно и было – напрасно. Разрозненные факты указывали на то, что Эндрю Миллинг планирует совершить что-то, что для людей хуже смерти – он сам это сказал в день моего последнего экзамена. Но я понятия не имел, что нужно предпринять, чтобы это предотвратить, и вынужден был бездействовать, а он привлекал на свою сторону всё больше оборотней. Да, один раз мне удалось с помощью друзей победить его, но всё оказалось напрасным: он богат и могуществен – а кто я?Брэндон, очевидно, при слове «напрасно» подумал о другом. Он что-то нацарапал на листочке и подвинул его мне. Я прочёл записку под партой.

«Я знаю, – нацарапал я в ответ. – Мы с Холли сегодня отправляемся в город с секретной миссией. Пойдём с нами». Надеюсь, всё пройдёт хорошо, когда Холли впервые явится к Сильверам в обличье девочки!

Мои размышления нарушил голос Клиффа:

– Я знаю ещё одну: «И рыбку съесть, и косточкой не подавиться». Кажется, это означает воспользоваться преимуществами, избежав при этом недостатков.

Мисс Кэллоуэй похвалила Клиффа, а Миро бросил на него восхищённый взгляд.

– «Делить шкуру неубитого медведя», – сказал Бо, и Берта мрачно на него посмотрела.

– Я знаю ещё одну, – высокомерно процедил Джефри. – «Лучше умереть волком, чем жить псом».

Видимо, он уже мечтал, как станет правой рукой Эндрю Миллинга и будет властвовать над миром. На самом деле Джефри предпочитал быть живым волком и ни за что не осмелился бы повторить эту поговорку на уроке миссис Паркер. Иначе он впервые получил бы плохую оценку по музыке!

– Давайте как-нибудь ещё обсудим поговорки, придуманные оборотнями? – предложила Виола. – Я знаю одну очень хорошую: «На жизненном пути не забывай полакомиться цветами на обочине!»

Волки, включая Тикаани, хохотали до упаду.

– Есть и получше, – заметил Джефри. – «Когда бежишь по лесу, не забывай полакомиться кроликом на обочине».

Нимбл обиженно захлопнул тетрадь:

– Ну спасибо, Джефри.

– «Делать из мухи слона», – вмешалась Лу, видимо, чтобы снова развеселить класс. У неё получилось: это показалось смешным не только мне. Как хорошо, что у нас в школе не было оборотня-слона: в зверином обличье он разнёс бы полздания!

– А такую вы слышали: «Жене покориться – в обезьяну превратиться»? – продолжала Лу. – Странно звучит: ведь люди не умеют превращаться в животных.

– Да, но поговорка про слона ещё более дурацкая, – возразил я. – Как будто бывают оборотни с двумя звериными обличьями!

Мисс Кэллоуэй задумчиво посмотрела на меня:

– Интересное замечание, Караг. На самом деле существуют легенды, будто…

Она не договорила, так как в этот момент прозвенел звонок. Мне было любопытно, что она собиралась рассказать, но Брэндон уже вскочил и подошёл ко мне, чтобы обсудить дальнейший ход расследования.

                  Незваный гость

Последним уроком в этот день был урок борьбы и выживания.

– Вам удалось разыскать прежнюю стаю Миро? – спросил я Билла Зорки, пока не начался урок.

Он покачал головой:

– Тут что-то не так. Мне кажется, их территория намного севернее, в Йеллоустоуне. Возможно, они нарочно подались на юг, чтобы завести Миро как можно дальше и бросить. – Выражение его лица было таким же мрачным, как у меня.

Тут к нам, виляя хвостом, подбежал Миро, и мы поспешно сменили тему.

– Караг, сегодня ты борешься с Брэндоном – в человеческом обличье, – распорядился Зорки. – Миро, ты в зверином обличье тренируешься с Куки.

– С опоссумом?! – возмутился Миро. – Это же добыча, а не член стаи!

Мы с Брэндоном переглянулись. Похоже, малыш нахватался этого от Джефри, который с довольной ухмылкой наблюдал, что произойдёт. Но ухмылка быстро сошла с его лица, когда Билл Зорки схватил Миро за шкирку:

– Куки не добыча, а твоя одноклассница! Чтобы я этого больше никогда не слышал, ясно?! Что бы ни говорили другие волки. Их мнение тут никого не интересует.

– Понял, больше не буду, – проскулил Миро и поспешно направился к Куки.

– Ну что ж, начнём, – сказал я Брэндону. Мы оба немного смущённо улыбались. Нам ещё не доводилось бороться друг с другом.

– Я не делаю больно тебе, а ты мне, идёт? – сказал он.

– Идёт, – кивнул я. – Хорошо, что сейчас у тебя нет рогов, а у меня – зубов.

– Зубы у тебя на месте, посмотри в зеркало, – запротестовал Брэндон.

– Шутишь? – Я дотронулся до своей смехотворной человеческой челюсти. – Это не считается.

К счастью, сегодня нам предстояли не полноценные поединки, а лишь отдельные упражнения, какие показывал нам Зорки. Брэндон схватил меня за правое запястье, будто питал ко мне враждебные намерения. Я резко повернулся в сторону, целясь левой рукой ему в лицо. Если бы мы боролись всерьёз, я ребром ладони сломал бы Брэндону нос.

– Вполне прилично, – похвалил меня мистер Зорки, и мы с Брэндоном поменялись ролями. Теперь была моя очередь схватить его за руку. Хотя мой друг нервничал, поначалу всё шло хорошо: он вырвал у меня руку и замахнулся. Правда, при этом он неправильно рассчитал расстояние и слишком поздно остановился.

– Ай! – взвыл я, схватившись за нос. – Ты что творишь, увалень ты копытный?!

– Ой, Караг, я не хотел, честно! – У Брэндона был виноватый вид.

– Ничего, – проворчал я, смягчившись. – Ну держись, теперь моя очередь.

Пока не начался следующий раунд, я решил посмотреть, как там Миро и Куки.

В человеческом обличье Куки была маленькой хрупкой девочкой, но Билл в последние месяцы научил её успешно защищаться. Но, несмотря на это, она очень боялась волков, даже таких маленьких, как Миро. Поэтому, когда он на неё прыгнул, Куки тут же притворилась мёртвой.

– Я победил, да? – довольно спросил Миро, обнюхивая опоссума, который лежал перед ним, вытянув все четыре лапы.

Билл Зорки вздохнул:

– Куки! Давай! А то двойку поставлю.

Угроза подействовала. Куки молниеносно вскочила и попыталась вцепиться острыми, как иголки, зубами Миро в нос. Волчонок так испугался, что отпрянул слишком быстро и, запутавшись в собственных лапах, шлёпнулся.

– Одно очко в пользу Куки, – сказал Билл Зорки. – Миро, не позволяй ввести себя в заблуждение: беспомощность противника может быть обманчивой.

Уязвлённый Миро бросился на опоссума, и Куки снова притворилась мёртвой. Миро явно оказался к этому не готов – он споткнулся об опоссума и растянулся на полу.

Мы с Брэндоном усмехнулись.

Когда во второй половине дня Холли выскочила из жёлтого школьного автобуса, вид у неё был растрёпанный, но торжествующий.

– Как всё прошло? – обеспокоенно спросил я.

– Хорошо, – с невинным видом сообщила Холли. – По крайней мере, для меня. Хотя, кажется, учителям не очень понравилось, что их туалет затопило. Кроме того, многие из них не могли найти ключи – уж не знаю почему.

Брэндон фыркнул и разгрыз кукурузное зёрнышко, но мне было не до смеха.

За ужином мы не подсели, как обычно, к остальным за столик на шестерых, а выбрали место, где могли бы побыть втроём. Холли решила посвятить Брэндона в историю с Сильверами. Брэндон слушал внимательно и, в отличие от меня, воздержался от насмешек.

– Понимаю, – серьёзно сказал он. – Надеюсь, они и в самом деле такие славные, какими ты их помнишь.

Мы решили поехать в Джексон на велосипедах: мы с Холли навестим Сильверов, а Брэндон будет собирать улики. Потом мы встретимся в кафе «Лотос», выпьем горячего шоколада и обменяемся новостями.

– Мы ещё доберёмся до этого грабителя банка! – возвестила Холли, явно радуясь, что мы больше не считаем её воришкой, которая опустошает банки.

Этим вечером Тикаани вела себя как-то странно. Она предложила встретиться ночью в лесу, при этом выглядела в тот момент она очень смущённой. Когда все разошлись по своим комнатам, Караг решил посоветоваться с Джефри.

— «Джефри» — телепатически сказал Караг.

— «Ооо, Караг, а я думал ты про меня забыл» — иронично ответил Джефри.

— «Просто времени не было, и сил» — виновато сказал Караг.

— «Не парься, главное что вспомнил» — ответил Джефри.

— «Ко мне сегодня вечером Тикаани подходила» — начал Караг.

— «И что же ей опять надо?» — раздражённо сказал Джефри.

— «Пригласила меня, сегодня ночью встретиться с ней, типо свидание, как я понял» — продолжил Караг.

— «...» — Джефри ничего не ответил.

— «Но я до ужаса не хочу туда идти. Во первых потому что там не будет тебя, а во вторых потому что я очень хочу спать» — закончил Караг.

— «Свидание значит захотела. Караг, я надеюсь ты сказал что придёшь?» — спросил Джефри. Он был приятно удивлён тем, что Караг не хочет идти туда без него — "видимо уже привык ходить в лес ночью только со мной" — подумал Джефри и улыбнулся от этой мысли.

— «Да, я ответил что приду. Был уверен что ты не упустишь такой шанс» — ответил Караг. Тикаани его уже достала. Она ему не нравится, но всё не может этого понять.

— «Отлично. Я пойду, а ты спать ложись и ни о чём не беспокойся. Доброй ночи котёнок» — ответил Джефри.

— «Доброй ночи, погоди, а мне как тебя называть?» — задумывается Караг.

— «Как хочешь, так и называй» — сказал Джефри.

— «Тогда ты у меня будешь волчонком. Доброй ночи, волчонок» — улыбнулся Караг. Может это и звучало как подкол, но на действительности "волчонок" было просто ласковое прозвище.

И Джефри это понял. Как и то, что сегодня ночью ему предстоит вылазка в лес. Тикаани было найти легко, она чуть ли не каждое дерево пометила своим запахом. От этого было мерзко.

Тикаани стояла на маленькой полянке, окружённой деревьями. Она не почувствовала запах Джефри, так как была в своих мыслях.

— Ты же знаешь что он не придёт — сказал Джефри, входя из тени.

— С чего это? Может он придёт — предполагает Тикаани.

— Он сейчас видит пятый сон, и даже не планирует просыпаться — насмехается над Тикаани, Джефри.

— Но он же сказал что придёт — с надеждой произносит Тикаани.

— Он не придёт — сухо отвечает Джефри.

— Почему? Почему ты нам мешаешь? Что я тебе сделала? — отчаяно говорит волчица.

— Она ещё спрашивает почему — с усмешкой говорит Джефри. — Он ничего е тебе не чувствует, отвали от него.

— А ты я вижу всё уже за него решил? Только вот тебе я не верю — холодно отвечает Тикаани.

— А твоё видео-доказательво в телефоне тебе тоже ни о чём не говорит? — усмехает Джефри.

— Это было всего раз, и по пьяне вот и всё — быстро выкрутилась Тикаани.

— Если не хочешь, не верь, но и к Карагу не лезь — произносит Джефри.

— Давай я сама решу, что мне делать. Ты его защищаешь, хочешь чтобы я всем скинула то видео? — опять ставит условия Тикааани.

— Нет — холодно отвечает Джефри.

— Тогда не мешай мне — ответила Тикаани.

Когда мы на следующий вечер на велосипедах прикатили в Джексон, солнце давно уже скрылось за горизонтом. Небо затянули тучи, было прохладно, моросил дождик. Люди, наверное, назвали бы это «плохой погодой» – нам же было всё равно. Меня больше беспокоило то, что Холли уже так нервничала, что начала дрожать.

– А если они меня не помнят? Если они будут и дальше ждать Санди?

Я пожал плечами:

– Тогда они просто недостойны быть твоими друзьями. Я могу посоветовать им завести кошку. Кошки гораздо дружелюбнее.

Холли ткнула меня в бок:

– Только попробуй! Если ты это сделаешь, я возьму ножницы и, пока ты спишь, состригу тебе шерсть!

– У тебя ничего не выйдет. – Спал я очень чутко.

Чтобы Холли успокоилась, мы оставили велосипеды и прошли последнюю часть пути пешком – не вдоль дороги, как во время учебных экспедиций, а напрямик, по каким-то улицам, подъездным путям к домам. Но далеко мы не ушли: рядом с Ист-Симпсон-авеню меня что-то насторожило:

– Да ведь это же мистер Гудфеллоу!

Я сразу узнал нашего учителя языков, хотя видел его грушевидную фигуру только со спины, а светлые волосы, расчёсанные на пробор, были спрятаны под шапкой. Мистер Гудфеллоу был в зелёно-бурой ветровке и походных ботинках. Он то и дело оборачивался, но, поскольку мы стояли за кустом, нас он, судя по всему, не заметил. А наш запах ветер относил в другую сторону.

– Точно, – сказала Холли, грызя ногти. – Должно быть, решил провести приятный вечер в городе.

– Здесь? – с недоумением спросил я. Мы находились в квартале, где не было ни магазинов, ни ресторанов. Перед нами расстилалась прямая асфальтированная дорога, по которой в это время дня и в такую погоду никто не ездил. Здесь и там между тополями, соснами и кустарниками виднелись деревянные домики, выкрашенные в неброские цвета. Заборов не было. На подъездных дорожках стояли машины с открытыми кузовами, кое-где – шикарные внедорожники.

– Давай проследим, куда он пойдёт, – предложила Холли.

– Ты просто увиливаешь от визита к Сильверам.

– А вот и нет! Мне… э-э-э… нужно собрать внутреннюю энергию, вот.

Но я уже не слушал, а принюхивался:

– Куда он делся?

Только что Гудфеллоу проходил мимо задней стены жёлто-белого домика с тёмными окнами – а теперь вдруг исчез.

Мы с любопытством подкрались поближе и увидели ворох одежды, которая благодаря неярким цветам почти не выделялась на фоне газона.

– Он принял звериное обличье – но где он? – Холли непроизвольно перешла на шёпот. Я озадаченно рассматривал землю поблизости, но следов гризли, ведущих от кучи одежды, нигде не обнаружил.

Вдруг мои уши уловили тихий шорох, доносившийся из дома, и волоски у меня на шее стали дыбом. Окна были по-прежнему тёмными, и перед домом не стояла машина – хозяева куда-то уехали. Значит, Гудфеллоу там, внутри! Мы с Холли испуганно переглянулись. Сердце у меня бешено колотилось, как во время охоты. Попросить Брэндона вызвать подкрепление? Пожалуй, не стоит… Если я издам дальний зов, его услышат все оборотни в округе. В том числе и Гудфеллоу.

Гризли мог бы выломать заднюю дверь дома, но ничего подобного мы не увидели. Только приоткрытое окно. Я не пытался понять, как такое возможно, а лишь кивнул Холли. Хотя мы не могли переговариваться мысленно, так как оба были в человеческом обличье, она сразу меня поняла. Через несколько секунд на куче одежды сидела красная белка. Взглянув на меня, она метнулась к окну и забралась внутрь. Потом раздался щелчок – и задняя дверь открылась изнутри.

Прежде чем войти, я тоже принял звериное обличье – в шкуре крупной хищной кошки я чувствовал себя увереннее.

Войдя в дом, я почувствовал, что, кроме Холли, поблизости находится ещё один оборотень. Повинуясь интуиции, я поднялся по лестнице на второй этаж. Мои широкие мягкие лапы бесшумно ступали по гладкому деревянному полу, а Холли так же беззвучно бежала рядом. В окна проникал звёздный свет – этого мне было достаточно, чтобы сориентироваться. Странно – но я всё ещё не чувствовал запаха. Зато я услышал звук. Он напомнил мне возню барсука в норе – вероятно, поблизости кто-то копался в ящиках.

И тут я его увидел. Мистер Гудфеллоу в чём мать родила склонился над столом и рылся в нём. На этот раз он сразу меня почуял и обернулся. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом он выпрямился и улыбнулся:

– Привет, Караг. Рад тебя видеть. Как дела?

– Спасибо, хорошо, – ответил я, ещё не придя в себя от изумления. Во всей этой ситуации было что-то нереальное: стоять в чужом доме перед голым учителем и болтать с ним о своём самочувствии.

– Это дом моего дяди, он попросил меня найти кое-какие документы, – объяснил мистер Гудфеллоу. Он всё ещё улыбался, обводя глазами комнату. – А, Холли тоже здесь. Разрешите поинтересоваться, что вы здесь делаете?

– Это вы! – выпалила Холли. – Вы тот таинственный взломщик и грабитель банков! Но тогда почему вы пытались защитить меня от полиции? Наверное, вы просто не любите полицейских, да?

– Вот глупости – о чём ты говоришь? – запротестовал Гудфеллоу, но я заметил, как напряглись его мускулы. Дело принимало опасный оборот. Неужели этой ночью мне придётся бороться со взрослым гризли?! Но он не мог быть гризли – иначе ему не удалось бы проникнуть в окно! Нет, всё-таки он гризли: ведь Берта уже видела его в зверином обличье! А может, у него два обличья? Но так не бывает! Или всё-таки бывает? Мисс Кэллоуэй собиралась рассказать какую-то легенду, но прозвенел звонок…

Я вовремя заметил, как его пальцы обхватили нож для вскрывания писем – такой, как в кабинете у Айсидора Элвуда. Длинный серебристый клинок с деревянной ручкой. И этот клинок летел прямо в меня – он метнул его со всей силы.

– Караг! – вскрикнула Холли и бросилась ко мне. Зачем? Неужели она рассчитывала изменить траекторию этого проклятого ножа?!

Ещё до того, как нож долетел до меня, я инстинктивно пригнулся… Но что будет с Холли? Если остриё попадёт в неё, оно пронзит её насквозь! Я взмахнул лапой – человеческий взгляд даже не уловил бы этого молниеносного движения – и отбросил Холли в сторону.

Она отлетела в противоположном направлении, по инерции покатилась по полу и осталась лежать неподвижно. Я похолодел от страха. Неужели удар оказался слишком сильным и я сломал ей шею?! Одним прыжком я очутился возле Холли, потыкал мордой её неподвижное тело, и все мои мысли слились в один безмолвный крик:

– Очнись, очнись сейчас же, пожалуйста, пожалуйста, пошевелись!

Оттуда, где стоял письменный стол, раздался какой-то шорох, и я насторожился. Я скользнул в сторону, а на то место, где я только что стоял, с размаху опустилась бейсбольная бита. Дерево лишь слегка задело меня по плечу – я ощутил тупую боль.

– Это ты зря, дорогой. – Гудфеллоу, приподняв брови, рассматривал неподвижное тельце Холли. – Пумы не домашние кошки – дома от них одни неприятности.

Невероятно – этот тип всё ещё улыбался! Но происходящее не было игрой. Холли мертва, я убил её из-за него, и во мне бушевала слепая ярость. Он ещё оставался в человеческом обличье! Если захочу – я могу прикончить его в долю секунды.

Видимо, Гудфеллоу прочёл это в моих глазах за мгновение до того, как я прыгнул. Когда я добрался до него, он был уже не человеком, а гризли. Когти моих передних лап вонзились в его мохнатый бок, а задними лапами я выдирал из него целые клоки шерсти.Я мысленно закричал на него, вложив в голос всю свою ярость и горе, чтобы этот подонок больше не соображал и не слышал ничего, кроме моего крика.

Огромный медведь разъярённо отшвырнул меня в сторону и двинулся на меня, будто взбесившийся паровой каток.