6. Бежать!

... Занимался туманный июньский рассвет. Первые слабые солнечные лучики, пробившись сквозь поредевшие облака, подкрасили лондонские крыши нежными золотистыми и коралловыми красками – словно невидимка-художник тронул кистью. Эти лучики, пока ещё робкие, проникли сквозь мутноватое окно в маленькую комнатушку а втором этаже пиццерии, прогоняя сумрак ночи, пробежались по спине и плечам уснувшего за столом молодого волшебника, осторожно коснулись бледного лица спящего на кровати парнишки.

Дэниел Долтон улыбнулся и сильнее зажмурился, пытаясь удержать на кончиках ресниц удивительное видение, снизошедшее в его сон из того мира, в котором он жил когда-то и куда мечтал снова вернуться... Но тщетно: словно мираж, истаявший на солнечном свете, испарилось, исчезло без следа; осталось лишь смутное, щемящее воспоминание о чём-то далёком и безотчётное сожаление. Вздохнув, Дэниел медленно раскрыл глаза, в душе надеясь, что милый домик в лесу, и тихий шёпот листьев высоких и густых древесных крон, и шорох волн морского прибоя останутся с ним наяву...

«Где я?! – подумал он, приподнимаясь на локтях и с удивлением обводя взглядом вокруг. – Что это за комната? И кровать, на которой я лежу... Я здесь никогда не спал раньше! Как я попал сюда и... Почему?!»

Дэниела сотрясла дрожь. Он вновь опустился на подушку и попытался вспомнить.

Были несколько месяцев скитаний в постоянном страхе быть схваченным агентами Министерства и приговорённым судом Визенгамота к лишению волшебной палочки... Жизнь под чужим именем и невозможность колдовать...... Он пытался пристроиться где-нибудь, где за простую работу можно заработать несколько пенсов — ведь ему нужно было на что-то жить! Потом пускался снова в бега — с места на место, словно перекати-поле...Ему с детства были знакомы нужда, голод, ненависть. Но теперь на него была открыта охота. Он был болен и одинок, и случались моменты, когда, чувствуя себя чужаком в этом мире, он переставал верить в собственные силы и поддавался отчаянию. И тогда Дэниел Долтон вспоминал слова Тима, сказанные ему в день побега: «Я всегда буду помнить о тебе, брат! И просить Высшие Силы, чтобы поддержали тебя и помогли. Мы с тобой обязательно встретимся — я в этом уверен!»

Дэниел вздохнул и нахмурился.

«Я знал, что больше никогда не смогу увидеть его... – вздохнул он. В ночь накануне перед тем утром, когда я сел в поезд, идущий в Лондон, я принял решение: пускай! Значит так тому суждено быть. Я знаю: дни мои сочтены, но, прежде, чем я умру, я хочу — хотя бы на миг — снова взглянуть на тех, кто был ко мне так добр и внимателен, кто никогда не считал меня чужим. Мне было необходимо знать, что у них всё хорошо.Да, наверняка, если бы я остался в том укромном местечке, всё бы вышло как было задумано... Но я испугался тех двоих в коридоре. А в другом вагоне я встретил... его. «Ловушка!» – было первой моей мыслью. Но он увидел меня, совсем как в тот день пять лет назад. Чарли признал его. И я решил пойти с ним...Я помню улицы Лондона, и нашу размолвку, и ужин в ресторанчике... Потом... Пустота, заполненная мраком...»

Словно несколько часов напрочь выветрились из его памяти. Или... несколько дней?!

Откинув край одеяла, Дэниел сел, спустив ноги. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота, в глазах на мгновение потемнело...

– Мур-р-р??? – прозвучал немедленный отклик, на Дэна уставилась пара огромных желтовато-зелёных глаз. Маленький тощий чёрный кот, разбуженный нечаянным прикосновением босой ступни юного волшебника, поднялся, потянулся, выгнув дугой пушистую спинку и, легко запрыгнув на кровать, потёрся мордочкой о его локоть.

– Значит, ты был всё время рядом со мной, дружище? Не бросал меня, – усмехнувшись, тихо проговорил Дэниел и покосился на мага, спящего за столом.

«Мерлин! – внезапно осенило юного волшебника. – А ведь он обманул меня! Повёл себя так, чтобы я поверил ему. Я же знал, что он служит в Министерстве Магии!.. А он просто подчинил меня своей воле как... как удав кролика!»

Чувство горечи, когда вдруг разочаровываешься в том, кому так долго доверял, считая близким, затопило сознание Дэниела. Он перевёл взгляд на окно. Небо за давно не мытым стеклом было по-летнему нежно-голубым — словно глаза хорошо выплакавшегося человека. Сквозь открытую форточку врывался прохладный ветерок, доносился шум привычной утренней суеты... А здесь, по эту сторону оконного стекла было так спокойно, тихо и... сонно. Будто само Время задремало в крохотной сумрачной комнатушке. Дэниел вдруг едва ли не физически ощутил преграду, разделявшую два мира, незримую и нерушимо прочную, а он — кузнечик, бестолково бьющийся о прозрачную стенку...

А что, если?..

«Бежать, без промедления! – с бьющимся сердцем подумал юный волшебник. – Если я не сделаю этого, я снова буду подчинён чужой воле и использован в качестве марионетки. – Он покосился на Оливера Флеминга. – Он спит, поэтому я ощущаю, что сознание моё свободно... Во сне он не может меня контролировать!»

Наверное, он слишком резко поднялся: потемнело в глазах, закружилась голова... Оперевшись о стену рукой, Дэн испуганно обернулся. Мистер Флеминг спал.

– Мяур-рр! – спрыгнув с кровати, Чарли потёрся головой о хозяйскую голень.– Нам нужно уходить, дружищё, – прошептал мальчик, беря кошачью морду в ладони и заглядывая в сверкающие глазищи. – Так надо.

Рядом с его стареньким рюкзачком, «отдыхавшим» у стальной ножки кровати, стояли кроссовки. Казалось, они были весьма удивлены, что с ними, такими старыми и рваными обошлись столь вежливо вместо того, чтобы затолкать в тёмный пыльный угол, подальше от людских глаз.

Заглянув в рюкзачок, Дэн вздохнул с облегчением: всё его небольшое имущество — бельё, пара футболок, тёплые носки, мантия, жёлтый в чёрную полоску хаффельпаффский галстук — добрая память о счастливых годах обучения в школе магии, книги по чародейству (неположенные по программе) и — самое главное! — волшебная палочка. После побега Дэниел воспользовался ею лишь в поезде, в купе Оливера Флеминга, после сунул на дно...

Стараясь действовать как можно тише, Дэниел поспешно оделся и, закинув за спину рюкзак, крадучись, двинулся к двери.

– Дик?!..

Тихий оклик заставил Дэна замереть. Холодея от испуга, он медленно обернулся. Нет, Мистер Флеминг по-прежнему спал. «Пронесло!» – подумал Дэниел, облегчённо вздохнув. Однако, его поджидал сюрприз: у двери сидел Чарли — живая копилка — и сверлил беглеца сверкающими глазищами.

– Меа-а-а-ау-уррр!!! – прорезал тишину комнаты пронзительный голос чёрного кота.– Ти-иш-ше!!! – зашипел на него юный волшебник, в страхе быстро озираясь через плечо. – Ра-азбудишь в-ведь!– Миеа-ау-уррр!!! – настойчиво повторил Чарли и потрусил головой. – Миеа-ау!

Бросив на спящего мага ещё один всполошённый взгляд, Дэн набрал полную грудь воздуха и, шумно выдохнув, взялся за покрытую патиной медную ручку. Чарли же поднялся на задние лапы (приобретя тем самым разительное сходство с сусликом) и, оперевшись передними о хозяйскую ногу, выпустил когти.

– А-ай!!!– Вот именно.

Оливер Флеминг сидел выпрямившись. Пристальный взгляд его удивительных, лучащихся голубоватым светом глаз был устремлён На Дэниела Долтона.