5. Исцеление

Скромные размеры и аскетическая обстановка комнатки, в которую любезный кельнер проводил Оливера Флеминга с его ношей, заботили волшебника меньше всего.

– Простите, что не могу предложить вам ничего лучшего, – промолвил официантизвиняющимся тоном, разводя руками, глядя как гость укладывает на узкую кровать его юного спутника, всё ещё не пришедшего в сознание. – Вам будет не слишком удобно...– О, я вовсе не намерен капризничать по этому поводу, – откликнулся волшебник. – Мы очень благодарны вам за помощь. И понимание.

Чарли, устроившийся в ногах Дэниела, обвив себя хвостом, распушённым как ёршик для чистки бутылок, мяукнул, присоединяясь к словам Оливера, сверля итальянца зелёными глазищами.

Скрипнув, дверь приоткрылась. Молодой коллега кельнера «La Bella Venezia», проскользнув внутрь, поставил на пол у стола саквояж волшебника и, кивнув, удалился.

– Мне понадобится большая кружка с водой, или ковшик, любезный сеньоре Рафаэлло, – обратился Оливер к итальянцу.– Сеньоре знает моё имя? – лицо официанта выражало крайнее изумление. – Но... откуда?!..– Просто догадался, – Оливер улыбнулся.

Кельнер высоко вскинул брови, но затем улыбнулся и вышел.

– Что-нибудь ещё желаете, сеньоре? – вернувшись, осведомился он, ставя на стол полную кружку.– Только одно: передайте горничной, чтобы не приходила утром убираться. Возможно, – обернувшись, Оливер поглядел на Дэниела, – мы задержимся у вас до следующего вечера... Я дам знать, если мне будет нужно ещё что-нибудь. Благодарю вас за заботу, сеньоре Рафаэлло, – он протянул любезному официанту несколько купюр.

С поклоном приняв деньги, улыбчивый итальянец удалился.

Подождав, пока шаги сеньоре Рафаэлло стихнут, Оливер наложил на дверь запирающее заклятие и воротился к кровати, на которой покоился его юный друг.

– Спокойной ночи... – едва слышно пробормотал волшебник, глядя на мертвенно-бледное лицо мальчика, вытянувшегося на кровати. От куклы-манекена его отличали лишь судороги, сотрясающие его тело.

– Н-да-а... А покой нам только снится...

Оливер вздохнул. Бумажная салфетка, пропитанная кровью Дэниела лежала перед ним на столе. Прикрыв глаза, Маг провёл над ней раскрытой ладонью. Вздрогнул... Нахмурившись, кивнул — словно уверился в далеко не лучших своих предположениях. Затем раскрыл саквояж и, склонившись над ним, углубился в его недра.

«Проклят! – мрачно размышлял Оливер, выстраивая на столе в ряд несколько пузырьков из тёмного стекла, маркированных этикетками, исписанными мелким фрактурным шрифтом. – Как давно проклятие лежит на нём?»

Легко, кончиками длинных тонких пальцев волшебник дотрагивался до каждой бутылочки, и наконец, выбрав один, вывинтил из узкого горлышка плотно притёртую пробку и, поднеся к носу, осторожно понюхал.

«Именно это!» – подумал Оливер, поморщившись, и, одобрительно кивнув, уронил на салфетку крохотную каплю мутной бурой жидкости.

Кровь, уже успевшая слегка подсохнуть, зашипев, вспенилась; к потолку воспарило облачко зеленоватого дыма бесследно истаяло. Проследив за ним взглядом, Оливер удовлетворённо хмыкнул и принялся сосредоточенно готовить исцеляющее зелье...

***

... Было уже далеко за полночь. Кромешный, непроницаемый мрак, заполнявший небольшую комнатку на втором этаже пиццерии «La Bella Venezia», мало-помалу рассеялся, уступив место обычной ночной темноте, разбавленный светом дорожных фонарей и лунным сиянием, проникавшими сквозь незашторенное окно. Призрачные лучи отражались на выпуклых боках чёрных бутылочек, расставленных на столе, от белой стенки эмалированной кружки, заблудились в брюхе раскрытого кожаного саквояжа, пристроившегося на полу у ножки одного из стульев...

Абсолютность тишины, царившей в крохотном, скудно обставленном помещении подчёркивало едва слышное дыхание подростка, спящего на узкой, застланной цветочным пледом кровати. Лицо мальчика цветом не отличалось от желтоватого пергаментного листа, но уж больше не казалось маской. Волшебник, возвышавшийся над юным пациентом, – был он едва ли не столь же бледен, как тот и выглядел крайне измождённым, – не сводил с паренька пристальный взгляд больших, лучащихся бледным голубоватым светом глаз. Наконец, устало улыбнувшись, он пробормотал:

– Ну вот и всё... Опасность позади.

Материализовав из воздуха одеяло, он заботливо укрыл паренька; чёрный кот, где-то прятавшийся во время сеанса, вспрыгнув на кровать, улёгся в ногах хозяина, как ни в чём не бывало, и, зыркнув на мага зелёными глазищами, громко замурлыкал.

– Ну что, Чарли? – негромко проговорил Оливер, наклоняясь и нежно поглаживая котика за ушком. – Справились мы с этим, э?– Мя-а-аур-рр! – последовал ответ. В удовлетворённо прищуренных кошачьих глазах блеснули изумрудные огоньки.

Оливер, хмыкнул и, бросив на спящего мальчика ещё один пристальный взгляд, отошёл к окну. Похлопав себя по карманам и «выудив» из одного из «тайников» пальто пачку «Marlboro», он прикурил сигарету от волшебной палочки, и, с наслаждением затянувшись, выпустил в приоткрытую форточку струю табачного дыма.

Некоторое время он курил, задумчиво глядя на тёмное ночное небо; наконец, вздохнул, будто «выныривая» из забытья, и тихо пробормотал, слегка кивая в такт словам:

– Да... пожалуй... Пожалуй, я сделаю это.«Мессир?..» – тоненький голосок Часов прозвучал в голове Оливера вкрадчиво тихо. – Вы... уверены?»

Волшебник оглянулся и поглядел на погружённого в дрёму парнишку.

«Уверен — в чём?» – ответил Оливер вопросом на вопрос, и, снова повернувшись к окну, выпустил в форточку новую дымную струйку.«В ваших догадках и намерениях. Вам должно быть известно главное правило.»

Оливер вздохнул.

«О да, – ответил он, – оно мне хорошό известно. Но...»

В ответ в голове мага возник мыслеобраз огромного вопросительного знака.

«Мне думается, порой нужна подсказка, – Оливер попробовал выразиться яснее. – Какой-то шаг, или действие, которые могли бы помочь... вспомнить.»«А может быть, ему вовсе и не нужно это воспоминание, мессир? Не может ли быть, что вы ошиблись, попав во власть собственного воображения, и это вовсе не тот человек?»

Мистер Тик-так, в эту ночь не особенно щедрый на мыслеобразы, выделил предпоследнее слово жирным курсивом, подчеркнув его двойной линией и обведя сияющим ореолом. Однако на оппонента надлежащего впечатления не произвёл.

«Я хочу... попробовать, – ответил Оливер после недолгой паузы. – И если я ошибаюсь... Ну что ж, я приму это как дόлжное.»«Дело ваше, мессир, – тон Часов был холодноват, мыслеобраз сверкал как лёд на замёрзшем озере. – Главное, чтобы, в случае неудачи предприятия, вам не была причинена новая боль.»«О, сэр! – от волшебника «прилетел» яркий и детальный образ коленопреклонённого рыцаря: рука в кольчужной перчатке приложена к груди, ветер развевает белые и алые перья на шлеме. – Моя благодарность за вашу трепетную заботу о моём душевном равновесии безгранична!»«Всегда к вашим услугам, мой милый мессир Оливер», – последовал ровный ответ.««Мой милый мессир...», – повторил маг и криво усмехнулся. – А что, в сущности, значит этот титул? – он поглядел на видневшийся через форточку лоскут чёрного неба, усыпанного звёздами – крупными и совсем крошечными и тусклыми. – Мастер?.. Магистр?.. Человек, обладающий глубокими научными познаниями, или наделённый высшей мудростью?.. Возможно ли всё это применить к моей скромной персоне?»

Оливер отстранённо поглядел на докуренный бычок и щелчком послал его за окно.

«Кое-какими знаниями я, несомненно, обладаю, – продолжил он диалог с самим собой, – но вот мудростью... Пожалуй, чаще всего в жизни я руководствовался чувствами, не разумом.»

Оливер вернулся к кровати. Лицо спящего Дэниела, озарённое светом Луны, купающейся в туманной дымке, выглядело спокойным и умиротворённым, и словно светилось изнутри. Оливер вздрогнул; сердце его сжалось, мороз пробежал по коже.

– О... Боже!.. – прошептал маг, глядя на мальчика широко раскрытыми глазами. Давняя картина встала перед его мысленным взором: другая ночь, такая же холодная, но столь разительно отличающаяся от сегодняшней. Та, что осталась позади на многие, многие десятки лет. Но так же светила Луна, озаряя путь, и так же холодно сияли далёкие звёзды в чёрной небесной выси... И бледное лицо лучшего и единственного друга...

– Невероятно!.. – прошептал Оливер. – Он удивительно на него похож!

В этот момент Дэн, как будто услышав эти тихо произнесенные слова, слегка пошевелился и улыбнулся — точно ребёнок, которому снился хороший сон. И, глядя на него волшебник тоже усмехнулся.

«Завтра! – кивнул он. – Узел разорван. Процесс, грозивший стать необратимым, остановлен. Осталось лишь ждать восход...»

Будто отгоняя прочь навязчивую мысль, Оливер тряхнул головой и, усевшись на стул, подпёр щёку кулаком.

«Но что же могло произойти? – размышлял маг, отстранённо глядя куда-то мимо пузатых чёрных бутылочек с магическими настоями и постукивая кончиками пальцев по краю столешницы. – Встреча наша была столь неожиданной. Право же, я полагал, что Дэн и Тим давно вернулись домой из Хогвартс! Я рассчитывал застать их обоих у Нэнси, а тут... Единственное, что я могу сейчас предположить с большой долей уверенности, – парень давно бродяжничает. А вот причина... Что-то понуждало его к настороженности, до самого последнего момента... А что, если его подзеркалить?«Нет! – прервал Оливер самого себя. – Ни в коем случае — тем более сейчас! Парень должен сам обо всём рассказать... если посчитает нужным.»

Вздохнув, Оливер склонил на руки голову и устало прикрыл отяжелевшие веки. Мысли проносились одна за другой. Почему больше полугода ни от кого не было вестей? Даже от Нэнси, писавшей ему с завидной регулярностью. Дамблдор молчит... Какая беда стряслась?

«А если бы Дэниел сел в другой поезд! Мы никогда бы больше не встретились... Или?.. Может, Провидению было выгодно вмешаться — и свести нас вновь?..»