Глава 25

Лиса

Целую неделю я страдала. Тосковала днем, обливалась слезами ночью, ревела в подушку. Как же обидно! Чонгук вышвырнул меня на улицу, даже не объяснив причину. За что уволил? За то, что ослушалась его и сходила в «Арсенал»?

Одно дело, когда я сама порывалась уйти и гордо написала заявление. Совсем другое — когда тебя выставили за дверь. Все же, нас с Чоном связывал головокружительный секс, поэтому было особенно горько, что он так грубо со мной обошелся.

Дженни меня поддерживала и успокаивала, проклинала Чонгука последними словами. Она приезжала после работы, чтобы выслушать мое нытье, постоянно порывалась намазать меня какой-то волшебной маской, которая уберет не только усталость с лица, но и раны с сердца. Это так она утверждала. Ах, если бы это было возможно!

Джексон тоже старался меня отвлечь. Он делал вид, что забыл о том разговоре, когда я предложила ему расстаться. Звонил и звонил, предлагал пойти в театр или боулинг, но я сопротивлялась изо всех сил. На душе было так мерзко, еще и из квартиры выходить в таком состоянии! Нет уж.

Очень боялась, что придет в гости, и мне придется ему открыть. Я вовсе не хотела его видеть и, тем более, приглашать в мое старенькое жилище.

— Лиса, если у тебя проблемы с деньгами, скажи мне, — потребовал он по телефону. — Когда ты еще найдешь новую работу! Я всегда готов выделить энную сумму. У тебя же кредит за машину.

— Спасибо, но мне выплатили расчет, и там получилось довольно много.

— Уже? Так быстро?

— Да. Директор распорядился сделать это немедленно.

— Но это хорошо, что сразу отдали все деньги. Могли бы месяца два мурыжить.

— Наверное, он хотел побыстрее от меня избавиться, — с горечью призналась я.

— Ну и пошел он к черту! Не думай о нем.

— Как он мог так со мной поступить!

— Мы же обсуждали его моральные качества, помнишь? Я прекрасно знаю, почему он тебя уволил. Он прожженный плейбой, он смотрел на тебя и облизывался. Ты для него была недоступным удовольствием.

«Недоступным», — усмехнулась я. Если бы Джексон знал! Нет, лучше ему не знать.

Я снова веером разослала резюме по разным компаниям. Проблема в том, что никто мне даже и не ответил. А когда я звонила сама, вежливо, но твердо посылали меня на три буквы. Конечно, в завуалированной форме. За неделю я получила пять отказов. Моя самооценка и так рухнула под плинтус, когда Чон обошелся со мной, как с ненужной кухонной утварью. А после этих отказов мне и вовсе стало худо.

Мама вносила посильный вклад в ухудшение моего настроения. Она звонила по три раза в день и интересовалась, нашла ли я работу, сходила ли на собеседование? Как я буду жить? Да как вообще я могла довести до того, что меня уволили?

— О чем ты думала! — нудела она в трубку. — Как теперь оплачивать все счета? Ты перестанешь помогать мне с аптекой и врачами, а сама я не потяну все расходы на лечение. Что делать?! Иди просись обратно!

— Это невозможно, — отрезала я.

— Вот черт тебя дернул уволиться! Чего ты хочешь? Чем тебя холдинг не устраивал? Думаешь, сейчас тебе все вокруг начнут предлагать золотые горы?

Я хмыкнула.

— Ты такое место потеряла! Еще и машина эта дурацкая... Теперь ты не сможешь оплачивать кредит! — в мамином голосе уже звучали истеричные нотки.

Вот зачем она накручивает? Я отдала ей значительную часть денег, полученных в холдинге под расчет. Потом еще заработаю. Я всего неделю сижу дома, да, это неприятно, но ведь еще не приговор.

— Мама, прекрати истерить, — потребовала я. — А то действительно больше не дам тебе ни копейки. Учти!

— Да как ты можешь такое говорить! — взвизгнула родительница.

— Могу! Я сейчас на нервах, а ты добавляешь! Вместо того, чтобы поддержать.

Как ни странно, мама меня послушалась. После этого разговора она поубавила пыл и перестала меня дергать. Надо же, я даже не ожидала от нее такой покладистости.

Я ужасно злилась на Чонгука, но довольно скоро поняла, что... скучаю по нему. Привыкла видеть его наглую, но обалденно красивую физиономию каждый день — если не в офисе, то по вайберу. А теперь дни утекали один за другим, а мы не виделись, не разговаривали, не ругались. Мне очень не хватало его, сердце ныло, ощущение потери не отпускало.

Внезапно я поняла, что готова все ему простить, только бы снова быть рядом с ним. Мечтала выйти из дома, а там он. Стоит, ждет. Пусть скажет мне, что мое увольнение было ошибкой, что я обязательно должна вернуться обратно...

Я стала совершенно издерганной. Проблемы с работой, страх перед будущим, боязнь нищеты. А если папе станет еще хуже, а я смогу устроиться только кассиром в магазин и буду получать копейки?

Эти мысли меня изводили. А мысли о Чоне и вовсе стали навязчивыми. Я чувствовала его горячие поцелуи на моей коже, его жаркие прикосновения. По ночам гладила себя, представляя, что это не мои, а его пальцы нежно скользят по моей коже, возбуждая и дразня...

Какой же у нас был умопомрачительный секс! Как он смог от всего этого отказаться?

*****

Джексон все же выманил меня на свидание. Он был так настойчив, что я поняла — проще согласиться, иначе никогда не отвяжется. Теперь он меня раздражал, каждый его жест или слово вызывали тоску. Почему? Ведь он мне нравился... И он такой заботливый, даже привез мне пакет со всякими вкусняшками. Заглянув внутрь, обнаружила там фрукты, орехи, натуральный йогурт, дорогой сыр. Он словно взял шефство над бедной безработной девушкой. Но забота превратилась в назойливость. Я уже не хотела отвечать на его бесконечные звонки.

Когда я вышла из подъезда, ледяной ветер бросил мне в лицо горсть снежинок. Я уткнулась в воротник длинного стеганного пуховика. По асфальту мела поземка, уже стемнело. Еще несколько дней, и наступит декабрь. Конец года не за горами. С какими результатами я буду встречать Новый год? Пока ничего утешительного.

— Куда поедем? — спросила я у Джексона, подавив вздох. Уселась на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности.

— Я забронировал столик в ресторане.

— Хорошо, — кротко согласилась я.

Навязчивый поклонник предупредил, что дресс-код вечерний, поэтому я надела платье с летящей юбкой из серебристо-фиолетового шелка. Оно хорошо сочеталось с высокими черными сапогами на шпильке. Когда собиралась на выход, вертелась перед зеркалом и жалела, что Чонгук меня не увидит. Ему бы понравилось, как я выгляжу, хотя лицо у меня, конечно, грустное. Зато платье шикарное!

Джексон снова выбрал дорогой ресторан. Это было неприятно. Выглядело так, что он пытается меня подкупить. Конечно, я преувеличиваю, но все-таки я чувствовала себя не очень-то уютно в фешенебельном заведении с заоблачным чеком. Пролистав меню, даже не придумала, что выбрать. Да и есть не хотелось.

— Не знаю, — со вздохом покачала я головой. Несмотря на дороговизну, ресторанный зал был полон, за столиками, накрытыми крахмальными скатертями и изящно сервированными, сидели парочки. — Совсем нет аппетита. Наверное, на нервной почве. Вот скажи, зачем ты так тратишься? Могли бы просто посидеть в пиццерии.

«Или вообще дома. Каждый у себя!» — мысленно добавила я.

— Да что там я трачу! — махнул рукой мой спутник. — К тому же, так приятно на тебя хоть что-то потратить. Жаль, что ты не говоришь конкретно, что тебе нужно. Я мог бы помочь.

— Джексон...

«Я вовсе не собираюсь поступать к тебе на содержание!» — едва не выпалила я.

— Лиса, чем ты сегодня занималась? — быстро сменил тему настойчивый поклонник.

— Ездила на два собеседования. Сказали, что перезвонят.

— Тебе бы развеяться, отдохнуть. А ты сразу же принялась искать новое место.

— Но мне нужна работа!

— Понятно. Это из-за денег. Но почему же ты отказываешься от моей помощи?

— Ты помнишь о нашем разговоре в машине? По дороге в сервис? Прости, но моя позиция не изменилась, — тихо произнесла я и снова уткнулась в меню.

Джексон нахмурился.

— Малыш, если твоя позиция не изменилась, это мой прокол. Ты дала мне второй шанс, я должен больше стараться. Только не отталкивай меня. Особенно сейчас, когда у тебя такая сложная ситуация!

Ох... Он никогда от меня не отстанет?

Я захлопнула меню и положила его на стол. Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться в своей квартире, в тишине, одиночестве, подальше от этого приставучего товарища.

Чонгук

Прошла уже целая неделя после того, как я уволил Лису. Не думал, что будет так трудно без моей вредины и колючки. Каждое утро, заходя в приемную, с тоской смотрел на ее стол. Потом, сидя в кабинете, иногда забывался и даже протягивал руку к селектору, чтобы вызвать ее. А потом разочарованно откидывался в кресле.

Меня мучили видения. До чертиков мечтал о том, чтобы прижать к себе малышку, почувствовать ее тело, придавить напрягшийся член к ее животу, смять ее вишневые губы, зацеловать всю, сорвать с девушки одежду, опрокинуть на диван, или на стол, куда угодно... Я очень четко ощущал тот момент, когда входил в нее, это было незабываемо, ярко до невозможности.

А мечтать, вообще-то, некогда. Неделя выдалась бешеной. Во-первых, мы активизировали все дела с «Трейд-сервисом», сдвинули сроки, чтобы «Арсенал» не успел нам подгадить. Пришлось вкалывать день и ночь, переговоры с партнерами не заканчивались. Во-вторых, отсутствие Лисы сильно сказывалось. Я внезапно понял, как много она делала и насколько профессионально выполняла свои обязанности.

Ну и в-третьих, дал себе слово разобраться, каким же образом произошел слив информации «Арсеналу». Все факты свидетельствовали, что вина лежит на Лисе. Но я не мог поверить, что она к этому причастна. Возможно, кто-то ее подставил, специально, чтобы отвести подозрение от себя.

Если мой член изнемогал вдали от милой девочки, то сердце тоже болело за нее. Я понимал, что сейчас она бросится с удвоенной силой искать хорошее местечко. Но везде ее ждет отказ. Я требовал от Хосока, чтобы он не вносил Лису в черный список, но брат уперся рогом. У нас едва не дошло до рукопашной.

— Ты что, не понимаешь, что ты делаешь?! — бесился я.

— Прекрасно понимаю! Мы пригрели на груди змею. Пусть теперь получает по заслугам. Мы все для нее делали — высокая зарплата, премии, бонусы, корпоративный отдых. Но ей предложили крупную сумму, и она нас сдала. Это предательство. Такое не прощают.

Правильно женщины говорят: хочешь узнать мужчину — попробуй с ним развестись. Тут та же ситуация. Несколько лет Лиса для Хосока была образцовым сотрудником, он ее ценил и нахваливал. Но только возникло подозрение, что девушка изменила нам с конкурентами, брат ее возненавидел.

Нет, я все-таки должен сам все проверить. Просто так не сдамся. Распечатки скринов — это одно. А живое восприятие человека, с которым ты ежедневно общался почти пять месяцев — это другое. Я уверен, что она не опустилась бы до предательства, даже в катастрофической жизненной ситуации. Да она скорее бы попросила эти деньги у меня, чем продавать информацию «Арсеналу».

Больно думать, что бедняжку сейчас футболят все кому не лень. Она с надежной приходит на интервью, но не знает, что черная метка не оставляет ей шанса. После того, как работодатель запросит информацию о ней в закрытой базе данных, он узнает, что Лиса на прежнем месте работы была поймана с поличным, она «крот».

Я пробил адрес ее родителей и заехал к ним после работы. Представился, познакомился. Предложил отправлять мне счета за лечение отца — типа, Лиса хотя и уволилась, но может рассчитывать на поддержку компании и профсоюза секретарей. В общем, наплел небылиц.

— Только дочери не говорите, а то она у вас гордая и независимая. Обязательно откажется от поддержки.

— Да дура она! — всплеснула руками маманя. — Как она могла уволиться? Чем думала? У нас такая тяжелая ситуация в семье, а она воображает себе невесть что!

Я представил, как родительница выносит дочке мозги, осыпает ее упреками. Снова стало очень жаль ее. Она-то не виновата, что ей пришлось уволиться.

То ли маманя поверила в мои сказки, то ли очень хотела поверить, но помощь она приняла с благодарностью и заверила, что ни слова не скажет Лисе.

Ну, хоть как-то помог моей горемычной крошке.

*****

Лия вернулась с какого-то очередного симпозиума, и я пригласил блондинку в закрытый клубный ресторан, где столик просто так не забронируешь. Назревал серьезный и неприятный разговор. Я собирался порвать с ней и решил, что шикарная обстановка смягчит удар.

Но подруга меня удивила дважды.

Сначала выяснилось, что теперь она уже не блондинка. Вместо пшеничных прядей я увидел темно-каштановые. Новый цвет очень шел ей, она преобразилась, стала еще красивее. Сногсшибательное нежно-зеленое платье с высоким разрезом, в котором мелькало безупречное бедро, сочеталось с новым цветом волос.

А потом она удивила еще раз.

— Чонгук... Нам надо серьезно поговорить, — начала она.

Я насторожился. Официант в смокинге и белых перчатках убрал со стола лишние приборы и раскрыл перед нами папки с меню.

— Чонгук, я кое с кем познакомилась... и... Нам нужно прервать наши отношения, — заявила девушка.

У меня гора свалилась с плеч! Все решилось само собой, проблема исчезла. А ведь я немного побаивался, не закатит ли мне она истерику. Да, она сдержанная девушка, но кому приятно, когда его бросают?

Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Ты даешь мне отставку? — почти трагически процедил я и обиженно прищурился.

— Ай, брось, не нагнетай! Мы с тобой поддерживали эти отношения в угоду нашим родителям и потому, что так было удобно. Наверняка ты не скучал, пока я ездила на конференции! — усмехнулась моя умненькая фальшивая невеста.

— Ты уезжала так часто, — покаянно вздохнул я и улыбнулся. — У тебя намечается что-то серьезное? Как его зовут? В постели он так же хорош, как я?

— Попридержи коней, — засмеялась Лия. — Тебя это не касается!

— Вот еще! Не касается? Да я, может, самое дорогое отдаю какому-то дятлу незнакомому.

— Ладно, ладно, скажу... Его зовут Ульрих.

— Ульрих?! Господи...

— Не надо так удивляться. Он немец, мой коллега, мы познакомились в Бонне на симпозиуме. Он изучает ту же научную проблему, что и я.

— Прекрасно. А трахается хорошо этот твой немец?

— Отвали! — Лия игриво хлопнула меня по руке.

— Ладно. Уже отвалил. Но скажи своему фрицу, если вздумает тебя обижать, я ему быстро рога обломаю.

— Пожалуй, воздержусь, — улыбнулась экс-блондинка. — Ну, а ты-то как поживаешь?

Меня так и подмывало поделиться с подругой последними новостями, рассказать, как я схожу с ума по одной девчонке, которую собственноручно уволил из холдинга. Но вряд ли Лия подходила на роль отца-исповедника или персонального психотерапевта.

В любом случае я был рад, что наше расставание с красоткой прошло безболезненно. Даже немного удивило, что Лия так легко отказалась от радостей секса со мной. Впрочем, она всегда была недостаточно горяча. Им с фрицем будет самое то.

А мне самое то с моей взрывоопасной штучкой.