Глава 26

Лиса

Третий день за окном бушевала вьюга, зима вступила в свои права. Сразу же ухудшилась дорожная обстановка, машину окутывало белой пеленой, колеса буксовали в снежной каше. На душе было тоскливо. Днем я старалась не делать пауз, постоянно ездила на собеседования, но вечером становилось особенно тяжко. За окном сгущалась тьма, от нее веяло безысходностью. Казалось, теперь всю жизнь я обречена жить в темноте и холоде.

Не ожидала, что до такой степени будет трудно расстаться с Чонгуком. Я уже забыла о том, как сильно на него злилась. Мечтала только о встрече, хотя бы мимолетной. Чтобы снова увидеть его лицо, вспомнить его запах. Когда приезжала на интервью в какую-нибудь компанию, шла по коридору и фантазировала, что вдруг из-за угла появится он. Мы посмотрим друг на друга и... И тогда обязательно что-то произойдет!

Эти грезы становились навязчивыми, я снова чувствовала холод стеклянного стола — как это было в наш первый раз, ощущала жар от его ладоней, вспоминала то безумное напряжение в мышцах бедер, когда стараешься впустить мужчину как можно глубже.

Меня лихорадило от этих мыслей. А потом окатывало волной горечи: ничего не будет, все осталось в прошлом.

Из прострации меня вырвала Дженни.

— Срочно надо встретиться, — сдавленно прошипела она в трубку. — Я такое тебе расскажу! Давай быстро приезжай ко мне на работу, у меня будет пауза между клиентками, посидим в кафе.

— Да я вот хотела...

— Лиса, все бросай и приезжай! У меня отпадные новости!

Замуж она что ли собралась? Да куда там, у нее и парня-то нет.

— Признавайся, что случилось? Расскажи прямо сейчас.

— Не могу долго говорить, у меня клиентка лежит, я ее сейчас заканчиваю, а ты пока приезжай!

— Что ж... Видимо, придется ехать, — вздохнула я. — Только поклянись, что оно действительно того стоит.

— Век воли не видать, — горячо выпалила подруга. — Клянусь моим любимым лазерным аппаратом! Пусть он сломается, если я вру!

— Не, ну это чересчур, — пробурчала я. — Зачем такие жертвы... Ладно, сейчас подъеду.

Вскоре мы уже сидели с ней за круглым столиком в кофейне в двух шагах от косметологического салона. Столик был настолько мал, что на нем едва поместились чашки с каппучино и тарелки с десертом. Что хорошо — моя подруга никогда не интригует, не делает таинственное лицо, а сразу же выкладывает новости.

— Вчера вечером была в ресторане, — начала рассказ Дженни. Ее глаза загадочно блестели. — Наша хозяйка расщедрилась, устроила девичник. Мы отлично посидели. Потом начальнице позвонили, она оплатила счет и смылась. Несколько девчонок тоже ушли, а мы с двумя коллегами задержались. Домой я не хотела идти.

— И ты с кем-то познакомилась? — предположила я. Наверное, моя догадка верна: Дженни подцепила интересного мужика, и теперь ее переполняют эмоции.

— Вовсе нет. Я увидела двух твоих боссов —Чона старшего и Чонгука!

— А-ах, — чуть слышно выдохнула я. Сердце сжалось от тоски. Я несколько недель фантазировала о том, как случайно столкнулась бы с моим бывшим начальником. А с ним встретилась Дженни.

— Мужиков усадили за соседний стол. Там натянуты такие полупрозрачные ширмочки между диванами, сидишь как будто в отдельном отсеке. Но я слышала все, о чем говорили мужчины.

— Ты подслушивала?!

— Да, а что такого? Девчонкам сделала знак, чтобы не отвлекали меня, они там на другом диване между собой шушукались. А я развернула локаторы в сторону соседей. И много чего узнала, между прочим! — Ким победоносно улыбнулась. — Ты просто упадешь!

— Что ты узнала?

— Потом я сразу принялась тебе звонить, чтобы рассказать. Но ты же в депрессии и завела дурацкую моду выключать телефон.

— Наверное, я просто не слышала звонков.

— А утром я умчалась на работу. Вот, только сейчас смогла тебе позвонить.

— Говори скорее, что ты узнала?

— Тебя подставил... Джексон!

— В смысле? Это как?

— Вот я как чувствовала, что нельзя доверять этому хмырю! Твой сексапильный босс,  провел какое-то расследование и выяснил, что Джексон слил конкурентам важную информацию и даже получил за это крупную сумму. А свалил все на тебя!

— Что-о-о-о?! — взвилась я. У меня перехватило горло от негодования, кровь застучала в висках.

— Да! Таким образом, он убил двух зайцев. Или даже трех. Первое — поссорил тебя с боссом. Второе — сбарабанил денежек с ваших конкурентов. Третье — превратился в благородного рыцаря-защитника. Он же тебя обхаживает, успокаивает, утешает. Заботится о несчастной принцессе, которую выпер с работы злой начальник.

— Вот гад! — яростно выпалила я.

— Угу! А я тебе говорила: сконцентрируйся на боссе, не смотри на него. Видишь, он настоящий ублюдок.

— Значит, Чонгук провел расследование? — у меня потеплело на душе.

— Да! Чон старший был удивлен. Он не сомневался в твоей вине. Думал, ты продалась «Арсеналу» за деньги.

— Как же так? Как он мог поверить, что я предательница?!

Сейчас мне словно всадили в сердце еще один кинжал. Не ожидала, что бывший руководитель, в котором я души не чаяла, так со мной поступит.

— А Чонгук не поверил! Поставил всех на уши, нашел ниточки и доказательства. Господин Хосок сказал ему — ну, братишка, молодец. Сегодня они взяли Джексона за жабры.

— А я-то думаю, почему он еще ни разу мне сегодня не позвонил!

— Так ему некогда, у него проблемы. Огромные! Будем надеяться, братья Чоны придумают для него самую медленную смерть, — кровожадно заявила подруга. — Ты так пострадала из-за этого козла.

— Мне надо еще это как-то осознать. Не могу так сразу перестроиться, — я сжала виски пальцами. — Не понимаю...

— Что за мужики, да? Уроды. Джексон — гад ползучий, вился вокруг тебя, вился. А потом понял, что ты влюблена в босса, и придумал хитрую комбинацию. Еще и денег заработал на этом. А Чон старший? Тоже скотина, каких поискать! Неужели у него не было времени убедиться, что ты честная девушка, а не воровка и предательница? Отправил тебя в расход по первому же подозрению.

Я покачала головой. Чувствовала себя совершенно растерзанной. Вот это новости! Я шмыгнула носом и заморгала. Глаза щипало, слезы были совсем близко.

— Но погоди, не плачь! — воскликнула подруга. — Я тебе еще не все рассказала.

— Мне уже и так плохо.

— А сейчас станет хорошо! Хосок удивился, что брат так за тебя впрягся... И тогда Чонгук признался, что у вас были интимные отношения. Секс.

Я замерла и вытаращила глаза.

— Да! Старший братан тут же заверещал, что так нельзя, это непрофессионально, да как же ты мог член не удержать в штанах. А он сказал, что влюбился в тебя по уши и ничего не смог поделать.

— А-а-а-а, — простонала я. — Повтори, пожалуйста, еще раз.

— Чонгук сказал, что он в тебя влюбился! Он от тебя без ума. Ты необыкновенная девушка, он никогда таких не встречал.

Я превратилась в статую. Не могла пошевелиться, вздохнуть, моргнуть... Кажется, у меня остановилось сердце.

— Ты представляешь? — радостно вздохнула Ким. — Твой босс влюблен. Как здорово! И он тебя защищал изо всех сил, он от тебя не отказался, он не поверил, что ты шпионка. Вот нормальное мужское поведение! А ты? Скажи, что ты чувствуешь? Только не говори, что он по-прежнему тебя бесит!

— Нет... Вовсе нет... Кажется, я и сама схожу по нему с ума.

Дженни захлопала в ладоши.

— Отлично! Я как раз вчера видела такое обалденное свадебное платье... Скину тебе картинку.

— Дженни!

— Что? А еще — пройдешь у меня курс. У нас есть специальный сертификат для невест — пять процедур, чтобы на свадьбе выглядеть на все сто.

— Дженни!

— Ну что?

— Мы не в любовном романе. А в жизни все очень сложно и запутано.

— Главное — самой не усложнять! — оптимистично заявила подруга. — И все будет хорошо.

Чонгук

Итак, мы с Лисой не виделись целых две недели. А сексом не занимались месяц, вернее, двадцать восемь суток два часа и тринадцать минут, если уж быть точным. Сейчас я стою перед ее дверью с букетом и не решаюсь нажать кнопку звонка. Пустит ли? А вдруг начнет драться, отхлещет цветами по роже?

Мне и самому было несладко без нее эти две недели, но я рыл носом землю, чтобы восстановить ее доброе имя. Этот проходимец Джексон очень ловко все организовал и провернул, доказать его вину было непросто. Пришлось обратиться за помощью к специалистам. Все же, парень профессионал и давно работал в компании. Использовал свои знания в полном объеме, чтобы наебать наш холдинг и получить от «Арсенала» кругленькую сумму. Да еще и на Лису свалил. Наверное, просчитал: девчонка помыкается без работы и денег, а он потом решит все ее проблемы, да еще и замуж позовет. Охуенный герой-любовник, блять!

Подлый дятел. Теперь мы ему устроим.

Сегодня, когда айтишнику предъявили доказательства, у него был очень бледный вид. Кстати, у моего брата тоже. Он капитально прокололся два раза: слишком доверял Джексону и не поверил Лисе. Для управленца его уровня это недопустимый промах, он должен чувствовать людей.

Вдох-выдох... Нажимаю кнопку звонка и слышу за дверью удивленное:

— Кто там?

Конечно, уже вечер, а я без предупреждения. Дверь подъезда мне открыла какая-то тетенька, мы с ней вместе поднялись на крыльцо. Дама бросила заинтересованный, почти восхищенный взгляд на мой букет, пальто, туфли, физиономию. За секунду всего меня осмотрела. Зато не пришлось звонить в домофон, появился шанс свалиться Лисе как снег на голову — сюрпризом.

— Лиса, открой, это я, — произношу внезапно охрипшим голосом.

К моему удивлению, дверь немедленно открывается, и я вижу на пороге мою бывшую ассистентку. Она в домашнем платье-футболке, на груди нарисованы какие-то иероглифы. Заметно, что она без лифчика, соски проступают под тонким трикотажем... Девушка босиком, я успеваю бросить молниеносный взгляд на ее точеные коленки и изящные щиколотки. На лице ни грамма косметики, волосы небрежно стянуты в узел высоко на затылке...

Сказать, что у меня съезжает крыша, ничего не сказать. Даже если она сейчас попытается захлопнуть дверь, ей это не удастся, я уже ввалился в квартиру вместе с букетом и с одним-единственным желанием: стиснуть девушку в объятьях. Как же я соскучился!

Но сначала я должен многое ей объяснить. Я ведь не просто так отсутствовал эти две недели, мне пришлось изрядно попыхтеть, чтобы вывести на чистую воду хитрого айтишника. А сейчас я хочу сказать ей, что то, что между нами происходит, нам обоим неподвластно. Я, по крайней мере, за две недели разлуки очень хорошо понял, насколько нуждаюсь в этой вредине. Надеюсь, Лиса сможет меня простить.

Как ни странно, моя колючка вовсе не выглядит обиженной или злой!

— Чонгук, Чонгук, — повторяет девушка.

— Я сейчас все тебе объясню! Нет, лучше потом.

Букет уже лежит на тумбе с зеркалом, а я в бешеном темпе срываю с себя пальто, пиджак, бросаю все на пол, а Лиса вдруг наматывает на кулак шелковый галстук и притягивает меня к себе. Я подхватываю драгоценную добычу, она с готовностью обвивает мою шею руками, а я сразу же впиваюсь в ее губы яростным поцелуем. Наши языки сплетаются, мы жадно терзаем друг друга, как два измученных путника, которые, в конце концов, нашли источник с водой.

Не прекращая целоваться, мы передвигаемся к спальне. Я уже знаю, куда нести сладкую ношу. Но на нас все еще слишком много одежды. Раздеть мою девочку проще простого — в две секунды я срываю с нее длинную футболку и крошечные трусики. Все, теперь она полностью обнажена, ее прекрасное тело все передо мной, и это сводит с ума.

Лиса не церемонится с моей рубашкой, она рывком распахивает ее, заставляя пуговицы отлететь во все стороны. Она в этом деле уже настоящий мастер, да я и сам однажды отличился, порвав ту ее очаровательную блузку с воланом и перламутровыми пуговицами.

Девушка стаскивает с меня брюки и все остальное, а я улетаю от прикосновений ее горячих проворных пальцев. У нее раскраснелись щеки, глаза горят лихорадочным блеском, а узел на макушке давно растрепался и висит над ухом. Прекраснее этой девушки нет никого на свете!

Теперь, когда преграды в виде одежды не существует между нами, мы сцепляемся в одно целое, в плотный кокон и падаем на подушки. Начинается настоящая гонка — кто успеет оставить больше поцелуев на партнере. Мы оба словно в лихорадке, перекатываемся по кровати туда и сюда, осыпая друг друга поцелуями. Наши движения хаотичны, мне хочется съесть ее, мой возбужденный член упирается в ее гладкий живот.

— Обожаю твои татуировки, — шепчет малышка, обрисовывая языком узор на моем бицепсе, а я от этих прикосновений начинаю рычать.

Потом девушка закидывает ногу мне на талию, и я, посмотрев вниз, вижу, что малышка до такой степени мокрая, что ее бедра блестят от влаги. Всего одно движение, и я оказываюсь внутри нее. Это совершенно волшебный миг. Мы оба замираем, потрясенные взрывом ощущений.

Я изо всех сил прижимаю Лису к себе, она прогибает спину, ее упругие круглые грудки расплющиваются о мою грудную клетку. Я чувствую прессом ее живот, но апофеоз ощущений — это быть внутри нее, погружаться все глубже в шелковистое и горячее лоно, умирать и возрождаться от того, как тесно она меня обхватывает. Лиса стонет прямо мне в губы, она выдыхает мое имя, и еще раз, а я ловлю этот звук, как награду.

После короткой паузы на старте я начинаю двигаться. Опрокидываю девушку на спину, подсовываю ладони под ее ягодицы и начинаю вбиваться в нее с яростью изголодавшегося дикаря. Малышка стонет, всхлипывает, захлебывается воздухом, а я утыкаюсь лицом в ее нежную шею и продолжаю безумный забег: жестко, страстно вколачиваюсь между распахнутых бедер, будто хочу протаранить ее тело. Это чистое блаженство, эта девушка — само наслаждение. Никогда и ни с кем я не испытывал таких острых и ярких ощущений.

А потом Лиса превращается в натянутую струну, впивается ногтями в мою спину, хватает ртом мои губы, и несколько заключительных толчков заставляют ее закричать. Волна жгучего наслаждения окатывает наши тела, мы содрогаемся в экстазе.

— Я люблю тебя, — шепчу ей прямо в ухо.

— Что? — удивленно переспрашивает она одними губами.

— Я люблю тебя.

Лиса смеется и обхватив мою голову ладонями, притягивает к себе, чтобы еще раз поцеловать в губы. Наверное, ей трудно поверить, что сейчас я говорю совершенно искренне.

— И не спорь! — сразу же предупреждаю я. — А то получишь.

— Я уже получила, — шепчет она, и вид у нее совершенно счастливый.

— А я добавлю! — грозно заявляю я.

За этой фальшивой угрозой пытаюсь скрыть свою растерянность. Шквал эмоций меня сметает, я сам себя не узнаю. Ни одна девушка в мире не заставляла меня испытать благодарность за секс. А сейчас я лежу, весь опустошенный, и ощущаю нежность к этой маленькой женщине, которая только что билась и вздрагивала подо мной.

Мы точно созданы друг для друга. Нам надо просто признать этот факт.

Лиса

Полмесяца я так страстно мечтала снова встретиться с Чонгуком. Сначала фантазировала, как оболью его презрением, брошу в лицо какие-нибудь проклятия. Потом поняла, что сгораю от желания просто его увидеть. Обида исчезла, растворилась.

А в голове засела картинка: я видела, как он играет в бассейне с маленькой племянницей, смеется, подбрасывает ее вверх в пене брызг... Наверное, именно в тот момент я вдруг остро поняла, насколько глубоко Чонгук вошел в мое сердце. Поняла, что люблю, что душа до краев наполнена этим чувством.

Но реальность навалилась темной тучей. Мы с ним расстались, нас больше ничего не связывает. Сердце сжималось от горечи, я не могла избавиться от ощущения потери.

Сегодня, когда он появился на пороге моей квартиры с огромным букетом роз, я едва не умерла от счастья. Это было как праздничный салют, как яркий фейерверк. Еще немного — и я сама начала бы фонтанировать искрами. После всего того, что рассказала Дженни, я была готова броситься Чонгуку на шею. В принципе, я как раз это и сделала.

Весь вечер мы занимались любовью. Сначала жадно, торопливо и яростно. Впивались друг у друга и не могли утолить голод. Потом, когда наши тела ныли от истомы, а все мышцы тянуло сладкой усталостью, движения стали плавными и медлительными.

А потом, когда мы уже и вовсе не могли пошевелиться, и лежали в обнимку, измученные и счастливые, Чонгук сказал:

— Хочу, чтобы ты вернулась в офис. Без тебя очень плохо. Бардак и разгром, невозможно работать. Вернешься?

- Сначала требую моральной компенсации за увольнение! — тут же сориентировалась я.

— Я постараюсь организовать и моральную, и материальную компенсацию. Мы поступили с тобой несправедливо, поэтому обязаны загладить вину.

— Ладно, я не обижаюсь, — сейчас я была готова простить что угодно, потому что витала в облаках от счастья.

— А еще... Лиса, я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

— О-о-о... — изумленно протянула я.

— Давай попробуем жить вместе? Давай попробуем превратить наш головокружительный секс в дополнение к чему-то более серьезному и глубокому.

— Чонгук...

— Знаю, что порой веду себя как придурок...

— Довольно часто!

— Но и ты не сахар, — мужчина зажал мне рот ладонью. — Не перебивай, когда говорит босс.

— М-м-м-м, — промычала я, вращая глазами.

— Вот и умница. Значит, решено! Ты переезжаешь ко мне.

— М-м-м-м, — я попыталась вырваться из плена, но он сильнее придавил мою голову к подушке, а потом навалился всем телом, устроился на мне, упираясь на локти, чтобы не раздавить.

— Я знал, что ты с радостью согласишься, — прошептал он мне на ухо. — Маленькая моя... Любимая...

Его дыхание обжигало и щекотало. Чонгук убрал ладонь, но только для того, чтобы закрыть мне рот поцелуем. Наверное, он боялся услышать отказ.

— Подожди! — попросила я. Мне обязательно надо было произнести четыре заветных слова. — Я тоже люблю тебя!

Он прижался своим лбом к моему, его серо-голубые глаза были совсем близко, я видела, как у них вспыхивают искорки.

— Повтори, пожалуйста...

— Я тоже люблю тебя, — выдохнула я. — А ты?

— Повторить?

— Да.

— Лиса, я люблю тебя.

Несколько мгновений мы гипнотизировали друг друга взглядом, а потом начали смеяться и целоваться. Впереди — целая ночь признаний и удовольствий. А может, не только ночь, но и еще целый год, или даже несколько лет...

А если... вся жизнь?