Глава 41

    ЛИСА. Откидываюсь на мягкие подушки нового дивана Сондры и Престона и вздыхаю под тяжестью ее взгляда.    — Я знаю, ты говорила с ней... — говорю, приподнимая бровь.    — С Ребеккой?    Киваю. Сондра была занята всю неделю. Поглощена Престоном и наверстыванием работы, пропущенной во время медового месяца. У нас не было ни минуты наедине целую вечность. Хотя мне и не хватает невероятной энергии Кита и Дотти, я рада побыть наедине с Сондрой; как было до того, как наш дуэт стал квартетом.Ее губы сжимаются в тонкую линию, прежде чем она ответит.    — Да. Она очень милая.    Закатываю глаза со вздохом. — Раскрой подробности. Мы всю неделю не могли поговорить о том званом ужине. Хочу знать, ничего не утаивай.    — Они друзья, Лиса. Поверь мне, я затащила его в спальню и орала на него, как на подростка, нарушившего комендантский час, за то, что он сделал. И он признался, что солгал о планах, чтобы поговорить с тобой. Он думал, что тебе будет легче, если рядом будут твои друзья. Серьезно, детка, Чонгук просто хотел увидеть тебя и поговорить с тобой.    — Он привел с собой женщину...    — Он привел друга. Друга, который переживает жестокий развод. Ее муж был в городе, пытался заблокировать ее средства, и Чонгук помогал. Она не входила в его планы на тот вечер, но ей была нужна помощь, поэтому он привел ее, чтобы вытащить из ее квартиры с нераспакованными вещами.    — Вы что, теперь лучшие друзья? — фыркаю и отвожу взгляд. Веду себя по-детски, знаю, но мне всё равно. У меня разбито сердце, мне можно.    — Хватит. С каких это пор ты отворачиваешься от того, кому мог бы пригодиться друг? Она хороший человек. Чонгук, кажется, считает, что ей нужны друзья вроде нас. Друг вроде тебя. Серьезно, Лиса, ее бывший... Он настоящий мудак. Моя верность всегда будет на твоей стороне, и, если бы я хоть на минуту подумала, что между ними что-то большее, чем дружба, вышвырнула бы их обоих. Он совершил ошибку, приведя ее при таких обстоятельствах, но она хороший человек, а он чертовски убит из-за того, что потерял тебя.    — Он сказал мне, что между ними ничего не было. Чонгук – много чего, но он не лжец, — делаю глубокий вдох. — Просто ревную.    — Престон сказал, что никогда не видел его таким. Чонгук редко объясняет свои поступки, не то, что извиняется за них, мучается из-за них...    — Я знаю, что ты делаешь, — точно нацеливаю на нее свой насмешливый взгляд. — Внезапно ты в «Команде Чонгука»...    — Всегда была и буду в «Команде Лиса» в любой ситуации. Даже когда ты ведешь себя как идиотка. Ты случайно кого-то убила? Я принесу отбеливатель. Ты же знаешь. Просто хочу видеть тебя счастливой.     Она лениво разводит руками.    — Слушай, Чонгук чертовски облажался. Не знаю, смогла бы когда-нибудь простить Престону его исчезновение на месяц. Так что продолжай, дорогая. Ненавидь его сколько хочешь, и я поддержу тебя несмотря ни на что. Я просто не хочу, чтобы ты отказывала себе в счастье во имя своего гордого сердца. Брайан тебя изрядно потрепал, и с тех пор ты только и ждешь, когда люди покажут, как сильно они тебя никогда не любили. Но не все, кто ошибается, имеют плохие намерения.    — Не жду, что ты поймешь.    Хватаю ближайшую подушку и прижимаю ее к груди.     — Ты встретила Престона, и искры сразу осветили путь в твое будущее.    — Эй, не делай вид, будто я не прошла через ад. Ты не единственная, кто пострадал от мук дерьмовых мужчин, Лиса.    Качаю головой. — Черт, ты права. Прости. Я просто... Не знаю, почему солгала насчет секса с Диланом. Ну, знаю... просто не знаю, откуда у меня хватило яиц это сделать. Цель – заставить его держаться подальше, потому что не могу с ним бороться, он слишком мне дорог. Теперь он никогда не заговорит со мной снова.    Ее глаза сужаются, и она прячет усмешку за бутылкой комбучи. — Не будь в этом так уверена.    — Сондра, я его знаю. Теперь он меня ненавидит. Чонгук может справиться с моим строптивым характером, он может справиться с моей борьбой за доминирование в наших отношениях. Мне кажется, ему это даже нравится. Единственное, чего Чонгук не потерпит, – осознание, что я отдалась кому-то другому. Особенно Дилану.    — Ну, думаю, теперь тебя может спасти только одна вещь...    Моя улыбка отражает ее. — Да? И что же?    — Правда.    Фыркаю, закатывая глаза. — Не хочу, чтобы меня спасали. В этом и был смысл лжи. Я никогда не буду ему доверять. Не хочу быть чьим-то приключением. Не хочу быть чьими-то «запасными колесиками», подготавливающими к настоящему. Хочу большего. Больше обязательств, больше будущего, больше... Хочу всего. Чонгук не готов к этому. Он был прав, оставив меня, – в долгосрочной перспективе он сделает меня только несчастной. Всё кончено, Сон. Оставь это.    Ее сочувствующий взгляд удерживает меня. — Лиса…    — Я буду в порядке... — откидываю голову на подушку.— Вот что получаю за то, что влюбилась в Чонгука. Он всегда говорил мне, кто он такой. Всегда говорил, что не умеет играть в обязательства и отношения.    Делаю глубокий вдох, понимая, что винила его за правду, которую всегда знала. Правду, о которой он всегда был честен. — Каждая женщина хочет стать той, кто приручит волка, заставит ловеласа влюбиться... Но, в конце концов, волк всегда обречен съесть Красную Шапочку. Легенду не переписать.    — Можно, если злодей влюбится в свою жертву.    Фыркаю со смешком. — Чонгук не верит в любовь, сам мне говорил. Я влюбилась в человека, который сказал мне в лицо, что считает любовь ложью. -Выдыхаю.— Насколько же я тупа?    — Ты человек, Лиса. -Она усмехается, затем театрально вздыхает. — Нам нужен отпуск... Только мы четверо.    — Вы только что вернулись с островов. В чем дело? Три недели бирюзовой воды и белых песчаных пляжей было недостаточно? — приподнимаю бровь. — Или, может, тебе нужна передышка от супружеского блаженства...    — О нет, быть миссис Белл – это именно то, кем я хотела быть, когда вырасту. Теперь, когда ею стала... — она демонстрирует палец с кольцом, — ...я чертовски счастлива.    — Господи, — скептически фыркаю. — Ты теперь типа... Миссис.     Мы обе смеемся, и я кидаю в нее подушку. Она ловит ее и прижимает к груди.     — Миссис, которая делает своему мистеру очень плохие вещи.    Морщу нос и смеюсь. — Не рассказывай. Было весело, когда вы встречались. Но теперь, когда ты купила этого быка, ваши сексуальные эскапады потеряли блеск.    Сондра ставит бутылку комбучи на журнальный столик и встает, направляясь к сумочке.     — Чепуха. Ты сама однажды увидишь, что брак добавляет совершенно новый уровень доверия в спальне. Мы пробуем вещи, о которых я только слышала.    — Поверю тебе на слово. Эй, ты пойдешь со мной к папе на ужин в честь его дня рождения? Там будет то-о-орт... — пою я. — Плюс, они скучали по твоему сухому юморку.    — Говорит Королева Сухого Юмора, — она смеется, кладя в рот жвачку. — Да, я обожаю воскресные ужины с твоей семьей и ни за что не пропущу день рождения Гэри. Давай заедем за вином по дороге.    Встаю и расправляю платье.     — Конечно, миссис Белл. Дотти и Кит идут сегодня в «Пожарную часть» с Блейзом. Может, встретимся с ними потом?    — Хм, я бы пошла, но у меня с Престоном особые планы.    Подозрительно щурю глаза. — Особые планы...    Она глубоко вздыхает, затем качает головой.— Ладно! Я не собиралась говорить, но... У меня овуляция.    У нее овуляция... У нее... Охренеть, у нее овуляция!    — О, боже!    Она щурится, готовясь к тому, как я набрасываюсь на нее с медвежьими объятиями.

— Сондра, боже мой. Вы двое пытаетесь завести ребенка?    — Скажем так, мы не «не пытаемся».     Она смеется мне в волосы, а я крепче сжимаю ее.    — Так рада за тебя!    Слезы ручьями катятся по моим щекам. — Это так скоро...    — Это так, — она покачивается со мной, когда мы качаемся взад-вперед. — Мы готовы, милая. Мы так невероятно счастливы, что хотим разделить эту любовь. Ее слишком много только для нас двоих.    — Я буду тетей...    Она всхлипывает мне в шею, и знаю, она тоже плачет. Она пытается отстраниться, но я крепче сжимаю ее, удерживая в объятиях.

— Нет. Никогда тебя не отпущу.    Она смеется, и мы обе плачем в объятиях друг друга. Моя лучшая подруга, моя сестра. Она стала женой и теперь станет матерью. Она именно такая мать, какая нужна этому миру: самоотверженная, добрая и сострадательная.Она заслуживает этого так же сильно, как кто бы то ни был. Но я не могу игнорировать тяжесть, сдавливающую мою грудь. Мы всегда планировали делать это вместе: влюбляться, выходить замуж, рожать детей... Но это были планы, которые мы строили, когда были детьми. До того, как на собственном опыте узнали, насколько непредсказуемой может быть жизнь.До того, как я влюбилась в мужчину, в которого мне не следовало влюбляться.​