3

Утро приходит не с солнцем, а с тишиной.Такой, в которой слышен каждый вздох дома.Лив проснулась без тревоги, но и без ощущения отдыха. Её глаза открылись в полутьме, где угли в очаге всё ещё мерцали под пеплом. Астрид уже ушла — плед аккуратно сложен, кружка вымыта и поставлена на край стола.Как будто гостья не хотела оставить ни следа.Но воздух в доме всё равно изменился. Стал... менее тяжёлым.Лив поднялась.Снежик ждал её у двери, как всегда, только теперь не спал, а сидел, всматриваясь в щель между досками. Его крылья были слегка приподняты, а глаза светились спокойным вниманием.— Чуешь? — спросила Лив.Он кивнул. Едва заметно.Не тревога.Не опасность.Просто новое утро, в котором кто-то кроме них дышит на этом острове.Лив оделась быстро — накинув броню и мех поверх простой рубашки. Без церемоний. Только снаряжение, привычное, как вторая кожа.— Пойдём, — сказала она Снежику. — Пора поговорить. Пока они не натворили глупостей

Они шли по заснеженной тропе, ведущей к старым домам у южного края поселения. Эти постройки давно не использовались — хозяева ушли в ту самую ночь, и с тех пор двери были закрыты.Теперь две из них были распахнуты. Из одной тянулся дымок. В другой кто-то расставлял оружие по привычке, будто жил здесь всю жизнь.Команда Иккинга уже была на ногах.Иккинг сидел у карты, разложенной на плоском камне, Астрид — стоя, с кружкой в руках. Сморкала вытаскивал из мешка драконьи лакомства, а Задирака... пытался поймать еду языком, жонглируя грибами.Лив появилась без звука — как обычно. Но они почувствовали её.— Доброе утро, — сказал Иккинг, поворачиваясь. — Или хотя бы утро.Лив кивнула.Снежик опустился рядом, его тело расслабилось, но хвост всё ещё подрагивал — он был начеку.— Не думала, что кто-то будет жить в этих домах, — бросила Лив, взглядом обведя окрестности. — Мы не трогали вещи. Только подложили дров, чаю. Всё, что нужно, чтобы не замёрзнуть.— Ну в целом вы можете лететь домой, с проблемами моего острова я розберусь сама.- Ну уж нет! В той ситуации не только твой дракон мог пострадать, а и наши! - бросила в ответ Астрид.- А может нам и вправду полететь домой, взять одежду потеплее и вернуться? - тихо предложил Рыбьеног.Лив ничего не ответила. Только посмотрела на Снежика. Тот подошёл к Беззубику, слегка ткнул его носом. Чёрная фурия фыркнула, но не отступила — просто ответила мягким, знакомым жестом. Они друг друга поняли.— Я не буду вас заставлять улететь, — наконец сказала Лив. — Но все же, Задирака подал голос:— Ну, сперва — из любопытства. Потом — потому что нас чуть не сбили с неба. Ну а теперь... кажется, мы тут надолго.— Задирака... — Астрид одёрнула его.— А что? Я честен.Лив скрестила руки.— Честность — редкая вещь. И опасная.— Зато с неё всё начинается, — сказал Иккинг. — Мы не пришли отбирать. Мы пришли... вернуть. Что-то, что давно потеряли. Связь. Истину. Может — союз.Она смотрела на него долго. Слишком долго.Потом сказала:— Завтра — полёт. Я покажу вам, что осталось. Что вы когда-то не заметили.И, может быть, вы поймёте, почему я до сих пор не ушла отсюда.Иккинг кивнул.Астрид впервые выглядела немного... мягко. Почти с уважением. Даже Задирака промолчал.Лив развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Снежик за ней — шаг в шаг.Но внутри неё, впервые за много лет, что-то не сжималось, а разжималось. Медленно, будто лёд начал трескаться.

Драконы остались поодаль, у ручья. В чаще было тихо, только редкие крики птиц и шелест листвы нарушали покой. Лив стояла на коленях у поваленного ствола, перебирая травы и кору — нужно было собрать что-то для мази. Она не слышала шагов.— Лив?Голос заставил её резко обернуться. В зарослях стоял Иккинг. Взъерошенный, с уставшим взглядом, но всё такой же прямой. Они замерли. Пару долгих секунд.— Ты... — выдохнула она. — Как ты...— Не знаю. Сам не понимаю. — Он сделал шаг ближе. — Я нашёл карту. Она была спрятана в архиве. Старый пергамент... и этот символ...Он достал свёрток и развернул. В центре — Эйвандейр, знакомый до боли. А рядом — другой остров. Лив взглянула... и всё остановилось.⟡Вспышка.Пламя.Детский крик.Рёв дракона.Горящий холл с высоким гербом на стене — глаз, пронзённый стрелой, окружённый языками пламени.Она стояла на балконе, маленькая, прижатая к груди отца. Он шептал: «Не смотри, Лив...», пока внизу рушилась башня. Этот герб... Она видела его тогда — герб клана Равмор, с которым их семья вела войну. Только она считала, что он исчез вместе с огнём.⟡— Лив? — Иккинг коснулся её плеча. — Ты всё ещё с нами?— Откуда... ты взял эту карту? — голос её был хриплым, почти чужим.— Она... была спрятана под печатью Совета. На ней указаны острова, которых нет ни на одной официальной карте. Но этот символ... ты знаешь его?Она молча кивнула.

Иккинг не сводил с неё взгляда. Он видел, как она побледнела, как дрожали её пальцы, сжимающие край карты.— Лив, — тихо, но твёрдо. — Что ты знаешь об этом острове?Она молчала.— Лив, это важно. Этот герб... ты узнала его. Это связано с твоим прошлым?Молчание.— Ты была там, да? — Он шагнул ближе. — Этот остров, он...И тут она резко выпрямилась, схватила его за запястье и, не говоря ни слова, потянула за собой в чащу. Быстро, уверенно, не оглядываясь.— Эй, подожди, куда... — начал он, но она бросила через плечо:— За мной.Они шли быстро, сквозь кусты и тени. Ветки хлестали по лицу, по плечам, но она не замедлялась. Через несколько минут они оказались в небольшом овраге, скрытом от глаз, где даже шум ветра казался тише. Там она остановилась, только тогда отпустила его руку. Иккинг смотрел на неё — она дышала тяжело, взгляд был как у загнанного зверя, но в нём пылала решимость.— Никто не должен нас слышать, — сказала она наконец. — И ты должен поклясться, что не повторишь то, что сейчас услышишь, никому.— Лив...— Клянись, Иккинг. На драконьем огне, если надо.Он увидел, что это не страх. Это — тайна, которую она носила в себе слишком долго. Та, что не даёт спать по ночам. Он медленно кивнул.— Клянусь.Тогда она села на землю, обхватила колени руками и, не глядя на него, произнесла:Лив долго молчала. Ветер трепал листья над оврагом, щекотал кожу, но казалось, что весь мир замер — ждал её слов, так же, как Иккинг.— Это был их флот, — наконец сказала она. Голос был хриплым. — Я узнала герб, потому что он стоял на их знамёнах, когда они вошли в гавань Эйвандейра.Она подняла взгляд, полный боли, в котором, однако, не было раскаяния.— Я была с матерью в храме, когда услышала крики. Бежала на улицу... а там уже был огонь. Люди с клинками. Они не щадили никого — ни солдат, ни женщин, ни детей. Я видела, как отца пронзили копьём, а мать... мать прикрыла меня собой. Умерла, не выпустив мою руку.Она сжала кулаки, будто снова держала ту холодную, мёртвую ладонь.— Они пришли без предупреждения. Ночью. Как шакалы. — Её голос стал твёрже. — Мы были мирным островом. Без флота, без крепостей. Мы торговали, лечили чужих раненых, мы принимали беженцев. И они знали это. Именно поэтому напали.Иккинг не перебивал. Он сидел напротив, в напряжённой тишине, глаза его были полны понимания, но и тревоги.Лив продолжила:— Через неделю, когда нам удалось отбиться, старейшины собрались. Месть — или пощада. Я стояла среди них, девятилетняя дочь павшего правителя, и сказала: «Если мы не ответим, нас сожгут снова. Если мы не напомним, что с нами нельзя так обращаться — придут другие».— И ты... — начал Иккинг осторожно.Она кивнула.— Я указала на карту. На этот остров. Сказала, что знаю, кто они. Я помнила их лица. Их щиты. Я знала, откуда они пришли. Это был карающий рейд. И я сделала свой.На миг в её взгляде мелькнуло что-то дикое, волчье.— Мы отправили один корабль. С магами и огненным металлом. Я сказала: «Не трогайте людей, если они не нападут. Сожгите склады, дома правителей, верфи. Пусть почувствуют то же, что и мы». Но... — она запнулась. — Они вышли на берег с оружием. Наши ответили. Началась бойня. Огонь пошёл по улицам, как зверь.Она прикрыла глаза.— Я больше никогда не отдавала таких приказов.Тишина вновь сгустилась.И только теперь Иккинг прошептал:

— И ты молчала всё это время?

— Потому что мне было девять, Иккинг, — прошептала она. — А я уже приняла решение, за которое взрослые иногда не могут нести ответственность.

Он кивнул. Медленно. Глубоко.

— Теперь понятно, почему ты держишь всех на расстоянии.

— Это ты так "холодной" меня назвал?

— Ну... ты сама сказала.

— Да что ты. Ты же меня так хорошо знаешь, — с лёгкой насмешкой отозвалась Лив.

Иккинг промолчал. Ответа у него не нашлось.

Остаться с тишиной

С утра было непривычно тихо.

Лив стояла на склоне у обрыва, глядя на океан, где ещё вечером исчезли в небе силуэты драконов. Команда улетела. Без долгих прощаний. Даже без взгляда назад.

Снежик сидел рядом, будто всё ещё ждал, что они вернутся. Или — что она передумает и скажет: «Полетим следом». Но она молчала. И он молчал.

— Ну что, теперь мы одни, — пробормотала она.

Снежик не ответил, лишь слегка наклонил голову, наблюдая за чем-то вдалеке. Потом медленно поднялся и пошёл вниз по склону, к деревне.

Лив последовала за ним.

Пустые дома

На улицах было пусто. Не просто безлюдно — пусто, как будто тут давно никто не жил.

Сушёная рыба всё так же висела на верёвках у чьего-то дома. Костёр в центре деревни давно погас. Кувшины с водой стояли, как и прежде, возле порогов. Но ни одной души.

Лив прошла мимо дома старика Кайма. Дверь открыта. Внутри — аккуратно сложенные вещи. Постель застелена. Всё — как будто он просто вышел.

Но не вернулся.

— Это странно, — прошептала она.

Снежик тихо зарычал. Он принюхивался, нервно мотая хвостом. Ему это место больше не нравилось.

И Лив это чувствовала. Воздух стал... другим. Словно в нём стало меньше жизни. Меньше звуков. Даже птицы не пели.

К вечеру ощущение усилилось. Словно мир затаился.

Лив подошла к краю деревни, откуда открывался вид на северную бухту. Никаких лодок. Ни одного огонька в хижинах. Ни голосов. Как будто кто-то выключил остров.

Снежик вдруг напрягся.

— Что? — она подошла ближе. Он смотрел на запад, в сторону леса.

Там, за деревьями, что-то мелькнуло.

Тени? Движение? Или просто ветер?

Лив ощутила, как что-то холодное пробежало по позвоночнику. Она шагнула назад. Снежик вытянул шею, прижал уши и зарычал — глухо, коротко.

— Кто здесь?! — резко крикнула она в пустоту.

И в тот же миг между деревьями проскользнула фигура. Быстрая, как вспышка. И слишком бесшумная.

Без колебаний Лив выхватила кинжалы и рванула следом.

Снежик остался позади, настороженный, но она уже не ждала прикрытия. Бежала сквозь подлесок, разрывая ветви плечами, чувствуя, как кровь стучит в висках. Фигура мелькала то слева, то прямо — невозможно было понять, человек ли это, или что-то совсем иное.

Под ногами скрипел иней, ветки хлестали по лицу. Туман стелился над землёй — слишком густой для вечера.

Лес будто дышал — тихо, тяжело.

Наконец, впереди показался просвет — край оврага. Лив резко остановилась у самого обрыва, едва не оступившись.

Перед ней — пустота. Ни следов, ни звука, ни движения. Лишь покачивалась ветка, словно кто-то только что задел её.

— И куда же ты делся... — прошептала она, прищуриваясь в туман.

Позади тихо ступал Снежик. Он подошёл и затаился рядом, глядя в ту же сторону. Его дыхание было напряжённым, но ровным.

Лив медленно опустила оружие.

— Ладно... Пойдём отсюда.

Ночью Лив не спала. Лежала, глядя в небо. Луна была полной, но даже её свет казался тусклым.

Снежик всё время нервничал — то вставал, то ложился, то прислушивался. И ближе к рассвету он подошёл к Лив, ткнулся носом в плечо.

— Ты тоже чувствуешь, да?

Он кивнул. Почти по-человечески.

— Ты хочешь улететь?

Ответа не потребовалось.

Она быстро собрала вещи. Немного — тёплая накидка, нож, мешочек с сухарями. Остальное не важно.

Когда они взлетели, Лив не оглянулась.

Лишь прошептала:

— Что бы здесь ни осталось... я всё равно узнаю, что это. — Она помолчала, затем добавила: — Но мне пипец как страшно оставаться на этом острове одной.

Белая фурия в этот момент странно повела себя — задвигалась, тихо зарыкивая.

— Ладно, поняла. Я не одна. Прости.