Хорошее утро, твою мать

Я просыпаюсь с ощущением, будто меня въебали бетонной плитой.В живот.В лицо.В душу — если она ещё где-то завалялась.

Открываю глаза.Потолок. Потолок белый, с какой-то облупившейся хернёй в углу. Прекрасно.Поворачиваю голову — хуже.Голая нога. Не моя. Не женская. И... не та, которую я бы выбрала.

На кухне кто-то гремит.У меня две мысли:    1.    Где я?    2.    Почему я ещё не сдохла?

Тело ноет. Внутри — как будто из меня выжали всё.Даже мысли идут с задержкой, как видео на плохом вайфае.Я тянусь за телефоном. Его нет.Конечно.

Вместо этого — запах табака, перегара, и мои трусы валяются на спинке дивана, как флаг проигравшей стороны.

Поднимаюсь медленно.Как будто по мне вчера прошёлся каток. Или два. Или — Дима и Серёга.И вот с этой мыслью меня реально тошнит.

Флэшбеки как пули:руки, смех, чьи-то губы на шее, чужой голос: "тебе нравится?" — а я молчу.

Встаю. Иду в ванную.В отражении — человек, который вчера отказался быть собой.Тупо сбежал из собственного тела.Кожа в синяках. Волосы — как будто я дралась с феном.Глаза. Пустые, блять. Как в плохом артхаусе.Как в клипе, где финал — кровью на стене, и никто не удивлён.

Холодно.

Холод в животе, в груди, между ног.Холод — в каждом "почему", на который всё равно нет ответа.

Сажусь на крышку унитаза и просто смотрю в никуда.Может, если сильно постараться, можно раствориться в воздухе.Раствориться, а не вариться в этом киселе из вины, злости и тошнотворного "ну, ты же не сказала нет".

Кто-то стучит в дверь.

— Ты там чё, уснула? — Серёгин голос, весёлый, как будто мы вчера пели караоке, а не...

Я не отвечаю.Пусть думает, что сдохла.Пусть радуется раньше времени.•  

Через полчаса я стою на кухне.В худи — не своём.Внутри — пустота. На автомате пью воду из-под крана.Голова трещит. Губы обветренные.Всё тело хочет вылезти из себя и сбежать.

— Спала норм? — спрашивает Дима. Он... выглядит на удивление трезво. Как будто ему вчера всё это в кайф пошло.Как будто он сейчас ещё кофе заварит и предложит мне обнимашки.Пошёл он.

Я хмыкаю.— Сказка просто. Особенно кульминация.

Он замирает.— Ты о чём?

— Не грузись. Всё ахуенно. — Я улыбаюсь. Настолько мерзко, что у самой внутри подташнивает. — Утренний осадочек — это нормально. Побочный эффект "дружбы".

Серёга смеётся. Блядь. Он реально смеётся.

— Не будь такой, Настя. Ты сама...

— ...ничего не сказала, да? — я резко поворачиваюсь к нему. — Бля, спасибо, что напомнил. А то я, сука, вдруг подумала, что я — человек, а не дыра на вечер.

Дима молчит.Глаза — те самые. Зелёные, как болото, в которое я сама нырнула.Сама.Нырнула.Не выплыла.

— Ладно, — говорю. — Вы тут... тусите. Мне, вообще-то, жить надо. Работать. Жрать, спать. Делать вид, что я не разъебанная.

Подбираю свои вещи с пола. Смотрю на себя как на труп.Потом — на них.Молчание.

Вот оно, настоящее похмелье. Не из-за алкоголя. Из-за пиздеца, который ты не можешь ни проглотить, ни выплюнуть.•   

Выхожу на улицу.

Свежий воздух бьёт в лицо, как пощёчина.Я иду куда-то, не помню адрес.Просто иду.В голове:— "Ты же хотела понять, нужна ли ты кому-то."— "Ну вот. Теперь ты — понята."

Звонит телефон. Агент.

— Ты где? У тебя съёмка.— Я... иду.— Тебе что, яйца оторвали?

Хочу ответить: "Нет, только самоуважение."Но не говорю.•   

Иду дальше.Смотрю на людей. На окна.На небо.

И думаю:насколько сильно я себя ненавижу.

Ответа нет.Есть только холод.И внутренний голос, как пьяный комментатор:— "Ну что, принцесса, ещё хочешь тусовок с музыкантами?"