Двери, которые лучше было не открывать

Балкон.Дым.Смех.Покой.

И всё летит в пизду.Первый звонок в домофон — как выстрел в безмятежность.

— Ты кого-то ждёшь? — Кай смотрит в сторону прихожей.— Нет, — отвечаю, уже поднимаясь.Второй звонок — длиннее, громче, нахальнее.Телефон вибрирует.

Имя на экране:Женя.

— Да ну нахуй... — выдыхаю.— Кто это?— Бывший.— Ну заебись.

Он встаёт. Не торопится. Спокоен — на первый взгляд.Но я вижу, как пальцы у него свелись в кулак. Как челюсть чуть подвинулась.Как взгляд стал холодным. Как будто он вышел из себя, и теперь в теле просто представитель.

Я не открываю.Жду.Женя начинает звонить подряд. Снова. И снова. И снова.Он знает, что я дома. Видел сторис. Узнал дома за окном.Выследил.

— Сука, — выдыхаю и нажимаю кнопку.— Настя, — говорит Кай, — сразу скажи, если начнётся срач.

Я киваю. Но знаю: если начнётся — уже не остановится.

⸻

Женя на пороге.Как всегда — чуть приподнятая бровь, как будто он не просто пришёл, а удостоил своим присутствием.Но в глазах — тревожный огонёк. Он не ожидал.Он думал: «одна».Он думал: «заскучала».Он думал, у него всё ещё есть ключ от меня.

— Привет, — выдавливает.— Что ты тут забыл?— Просто... Я был рядом. Решил заглянуть.— Чё, по району крысишь в надежде на мою тень? — врывается голос Кая. Он появляется за моей спиной. Растянутый чёрный худи, босиком, волосы растрёпаны.Но в голосе — сталь.

Женя на секунду теряет ориентацию.— Ты с ним?.. — без особой веры в голосе.— Не твоё дело, — говорю я.— Ты серьёзно?.. Этот?.. Музыкант?.. Очередной?

Он делает шаг.И Кай тоже делает.Навстречу.Без агрессии. Но с видом человека, который уже просчитал, как именно ты упадёшь, если продолжишь.

— Слушай, — Кай говорит спокойно. — Мне похуй, кто ты. Мне похуй, что у вас было.Но если ты ещё хоть на шаг приблизишься к ней — я тебя отпечатаю на этой лестничной клетке так, что твоё эго будет отслаиваться шпателем.

Женя закипает.Он привык к тому, что его боятся. Что его голос решает. Что можно дернуть за поводок — и я вернусь.

А сейчас — я стою рядом с другим.Я стою рядом с тем, кто не держит, но прикроет.

— Ты, блядь, кто вообще такой, а? — Женя сжимает кулаки. — Думаешь, она тебя всерьёз?.. Она всегда бегает. Она вернётся.— Я не из тех, к кому возвращаются. Я из тех, с кем остаются. — Кай улыбается. Съедобно. Зло.

— Давайте, может, выйдем? — Женя рвёт на себе рубаху рыцаря, — Пиздаболов на районе хватает, но ты...

И он делает ошибку.Хватает меня за запястье.

Следующая секунда — размазанная.

Кай двигается быстро. Жутко быстро.Рука Жени — вывернута.Он уже лицом в стену.Кай шепчет ему что-то на ухо. Я не слышу, но вижу, как Женя побледнел.

— Въеби хоть раз — и я включаюсь, понял? — тихо, почти ласково. — Но если ты ещё хоть словом её тронешь — я тебя вырежу из этой реальности. Так, что даже твоя мать забудет, что рожала. Понял, клоун?

Он отталкивает его, как мешок мусора.Женя пятится. Глаза бешеные. Я в первый раз вижу, как в нём нет власти. Он — маленький. Глупый. Жалкий.

— Уебывай — добавляю я, и дверь захлопывается прямо перед его носом.

⸻

Молчание.Плотное.Застывающее, как кровь.

— Ты в порядке? — Кай поворачивается.— Да, — отвечаю, прижав ладони к груди. Сердце всё ещё несётся.

— Прости, что...— Не извиняйся.— Я хотел...

— Ты всё сделал правильно.— Хочешь косяк?— Хочу всё.

Мы идём на кухню.И курим.И не говорим ни слова.

Потому что мы оба знаем: старое окончательно мертво.И теперь осталось разобраться — что будет жить.