Точка Кипения

  ────────────୨ৎ───────────          ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 17⋆.°⛧                       Точка кипения                                  "Т/и"  ────────────୨ৎ───────────

Утро началось с тишины. Непривычной. Даже Джейк не грохотал. Вместо этого в воздухе висело плотное, колючее напряжение. Хисын собрал всех в кабинете. Его лицо было гранитной маской, но в глазах читалась холодная ярость, заставлявшая даже Чонвона отвести взгляд.

— Информационная утечка.– Слова упали, как ледяные камни.— Данные по "Ледяному Дому". Доступ имели все, кто работал над сканом периметра.

Мое сердце холодно сжалось, но лицо осталось гладким, вопрошающим. Шеф? Нет, слишком рано и грубо. Враги? Конкуренты? Внутри Призрак молниеносно прорабатывал варианты, отводы, алиби. Солнышко же смотрело на Хисына с искренней тревогой.

— Как обнаружили, Хис?

— Не твоя забота, Солнце,– отрезал он, но его взгляд скользнул по мне, Сону, Сонхуну Джейку, Чонвону. Задержался на Ники, который стоял, сцепив челюсти, его привычная ярость придавлена ледяным весом подозрения босса.— Джей.

Из тени за спиной Хисына вышел Джей. Его глаза, холодные как сканеры, медленно прошлись по каждому.

— Утечка через зашифрованный, но... уязвимый канал связи. Активность совпадает с временем финальной сверки данных.– Его взгляд остановился на мне. Не обвиняюще. Аналитически. Но этого было достаточно, чтобы кровь отхлынула от лица. Он знает? Подозревает?

— Каждый из вас,– Хисын встал, его тень легла на стол,— теперь под колпаком. Джей разберется. А пока– тишина. Никаких внешних контактов. Никаких личных дел. База на замке. До выяснения.

Приговор. Карантин. Идеальный кошмар для шпиона. Призрак замер, оценивая риски: Микронаушник. Риск обнаружения при сканировании. Невозможность выйти на связь. Шеф запаникует.

— Поняли?– грозно прозвучал вопрос. Кивки. Мои губы сомкнулись в тонкую линию. Солнышко выглядела озадаченной и слегка напуганной– идеальная реакция невиновного новичка.

Весь день база напоминала склеп. Джейк не шутил. Чонвон не ворчал. Сонхун зарылся в мониторы, перепроверяя свои системы. Сону молча анализировал логи, его лицо было каменным, лишь мышца подергивалась на скуле. Даже Ники. Он не бросал на меня своих яростных взглядов. Он сидел у окна, смотрел в дождь, его плечи были напряжены по-другому– не агрессией, а... ожиданием удара. Хисын поставил под сомнение всех. Разрушил хрупкое доверие.

Я ловила себя на мысли, что мне... жаль их. Жаль Джейка, лишенного его энергии. Жаль Сону, который живет логикой, а теперь его мир дал трещину. Даже жаль Ники, который вдруг выглядел не хищником, а загнанным зверем. Они не враги в этой игре,– пронеслось предательски. Они жертвы системы. Как и я. Мысль была опасной. Я прогнала ее.

К вечеру напряжение достигло точки кипения. Мы сидели в гостиной– каждый в своем углу, в тишине, нарушаемой только стуком дождя по стеклу и щелчком клавиатуры Сону. Ники встал, резко дернувшись, и пошел к кухне за водой. Его движения были скованными, нервическими. Я сидела на пути.

Игра требовала действия. Призрак видел возможность. Солнышко почувствовала странный толчок в груди. Когда он проходил мимо, я специально вытянула ногу. Не сильно. Не заметно для других. Но достаточно.

Он споткнулся. Не упал, но резко качнулся, едва не задев меня.

— Ой, прости, Ник!– воскликнула я, вскакивая. И в этот момент, под предлогом "проверить, не ушибся ли", моя рука легко, заботливо схватила его за предплечье, чтобы "поддержать". Крепко. Намеренно. Кожа под пальцами была горячей, напряженной, как трос. Я почувствовала, как его мышцы вздрогнули под моим прикосновением. Наши глаза встретились. В его– не ярость. Не фальшивый флирт. А голое, шокированное замешательство. И что-то еще... уязвимость? Мое сердце бешено заколотилось. Зачем?! Зачем я это сделала?! Чтобы спровоцировать? Чтобы... почувствовать эту связь?

Он резко дернулся, вырвал руку.

— Не трогай меня!– выдохнул он хрипло, но без привычной злобы. Скорее... с паникой. Его щеки вспыхнули. Он отпрянул, как от раскаленного железа, и почти побежал на кухню, оставив меня стоять с отпечатком его тепла на ладони и диким хаосом внутри.

— Все в порядке?– спросил Сону, оторвавшись от экрана. Его взгляд был внимательным, слишком внимательным.

— Да... да,– я заставила себя улыбнуться Солнце, опускаясь на диван.— Просто Ники... нервничает.– Как и я. Я сжала руки в кулаки, пряча дрожь. Идиотка! Рисковать из-за... чего? Из-за желания увидеть его растерянным? Из-за этого странного удара тока от прикосновения?

Джей стоял в дверях. Он видел. Все видел. Его взгляд, холодный и всевидящий, скользнул с моего лица на кулаки, потом в сторону кухни, где слышался грохот опрокинутого стакана. Он ничего не сказал. Просто стоял. Молча. И в этой тишине его подозрение висело тяжелее слов. Он связывает мое напряжение с утечкой? С этим дурацким прикосновением?

Ночью я металась по комнате. Микронаушник молчал. Шеф не выходил на связь– слишком рискованно. Я была отрезана. Одна. С мыслями, которые предательски крутились не вокруг миссии, а вокруг его. Вокруг его растерянных глаз. Вокруг жара его кожи под моими пальцами. Вокруг того, как он вырвался– не с ненавистью, а с паникой. Что с ним? Что со мной?

— Они мишени. Мишени. Мишени,– шептала я, как мантру, глядя в темное окно, где отражалось мое бледное, потерянное лицо. Но отражение не слушалось. В нем читалось то же смятение, что и в глазах Ники у стены. Только теперь смятение было общим.

Я подошла к двери, прислушалась. Тишина. Гнетущая. На базе больше не чувствовалось дома. Чувствовалась тюрьма. И самыми прочными решетками были не приказ Хисына, а моя ложь... и это странное, неконтролируемое притяжение, которое превращало врага в самого опасного сообщника моей собственной измены самой себе.

Призрак требовал действия. Солнышко хотела уюта и доверия. А Т/и... Т/и просто хотела понять, когда эта игра в огонь спалит нас дотла. И чей пепел окажется холоднее.