Игра в Огонь

   ────────────୨ৎ───────────           ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 16⋆.°⛧                           Игра в огонь                                 "Ни-ки"   ────────────୨ৎ───────────

Утро на базе началось с привычного грохота- Джейк в спортзале явно пытался сломать тренажер, а не привести себя в форму. Запах кофе и чего-то подгоревшего витал в воздухе. Я сидел за кухонным столом, уставившись в пустую кружку, пытаясь выдавить из себя остатки сна. План созрел за ночь: флирт. Грязный, опасный, но единственный способ докопаться до ее слабости. Раз она не боится ножа, может, боится... себя? Своих чувств? Я заставлю ее смутиться, покраснеть, потерять контроль. А потом... потом сломаю.

— Солнце, не хочешь омлет с перцем чили от шеф-повара?– Джейк, весь в поту и улыбке до ушей, поставил перед Сону тарелку с чем-то дымящимся и подозрительно красным. Сону, обычно невозмутимый, брезгливо сморщился:

— Джейк, это выглядит как биологическое оружие.– Но улыбка не сходила с его лица, особенно когда она– "Солнце"– засмеялась, "Боже, как меня это бесит" проходя мимо к кофеварке.

Она. Вчерашняя стена. Ее смех был легким, искренним. Не тем фальшивым смешком, что она использовала со мной. Она потянулась за кружкой, ее движения плавные, уверенные. Сонхун, сидевший с ноутбуком, кинул ей пакет сахара без слов – она поймала на лету, улыбнувшись:

— Спасибо, папа Сон!– Он фыркнул, но уголки губ дернулись. Чонвон что-то бубнил, перевязывая себе палец– похоже, снова пострадал на кухне. Она подошла:

— Дай посмотрю, Мистер– неуклюжесть.– Отобрала бинт, сделала все быстро и аккуратно. Чонвон смотрел на нее с привычной хмурой благодарностью. Даже Джей, молча сидевший в углу с книгой (какой-то мрачный трэш, конечно), мельком поднял на нее взгляд. Не теплый, но... оценивающий. Без прежней ледяной отстраненности. Как она это делает?– мысль пронеслась с раздражением. Со всеми. Даже с Джейем.

И с Хисыном. Дверь кабинета открылась, и босс вышел. Тишина упала мгновенно, даже Джейк перестал греметь посудой. Хисын окинул всех холодным взглядом, остановившись на... ней.

— Отчет по вчерашнему сканированию периметра "Ледяного Дома". На моем столе через час, Солнце.– Голос был ровным, безликим. Но факт, что он использовал эту дурацкую кличку... Это было признание. Принятие. Она просто кивнула, спокойно:

— Уже готовлю, Хис.

Хис?! Когда они успели так сблизиться!? Ни тени заискивания или страха. Как будто говорила с равным. Хисын кивнул и удалился. Даже он. Чертово Солнце всех ослепило.

Ну нет,– ярость, знакомая и горячая, закипела внутри. Не всех. Не меня. Я встал, направляясь к кофеварке. Как раз туда, где она наливала себе кофе. Наши пути пересеклись у стойки.

— Солнце,– сказал я низко, нарочито близко к ее уху, чтобы чувствовалось дыхание. Она не вздрогнула, но повернула голову. Ее глаза встретили мои – карие, спокойные, с едва уловимым вопросом. Жди.— Не переборщи с сахаром. А то сладкой станешь... совсем.– Я позволил взгляду скользнуть по ее губам, потом медленно подняться обратно к глазам. Ждал румянца. Смущенного взгляда в сторону.

Она не отвела взгляда. Наоборот, ее губы тронула та самая тайная, опасная улыбка.

— Переживаешь, Ник?– ее голос был теплым шепотом, только для нас двоих. И тогда... она сделала это. Ее пальцы, держащие кружку, легко, почти невзначай, коснулись моей руки, лежащей на столешнице рядом. Мимолетное прикосновение. Теплое. Электризующее.— Не бойся, я знаю меру.

Внутри все перевернулось. Сердце рвануло с места, БУМ! Кровь ударила в виски. Я почувствовал, как жар заливает шею и щеки. Черт! Я резко отдернул руку, как от огня. Ее улыбка стала чуть шире, торжествующей. Она взяла свою кружку и пошла к столу, к Сону и Джейку, оставив меня стоять у кофеварки с пылающими ушами и бешеным сердцебиением. Она... она меня трогает! Специально! И это... черт, это работает!

Весь день был игрой. Опасным танцем:

В спортзале, где я нарочито медленно вытирал пот с шеи полотенцем, поймав ее взгляд. Она лишь подняла бровь и специально уронила гантель рядом со мной с грохотом, заставив меня вздрогнуть.

— Ой, извини, Ник. Не помешала?– и в ее глазах искрилось чистое озорство. Чертовка.

За обедом, когда я "случайно" подвинул ей солонку, коснувшись ее пальцев. Она не отдернула руку. Наоборот, ее мизинец легонько провел по моему костяшке, прежде чем она взяла солонку.

— Спасибо,– сказала она Сону, который что-то рассказывал, даже не глядя на меня. А я сидел, онемев, чувствуя, как горит место прикосновения.

В коридоре, когда мы почти столкнулись. Я нарочно не посторонился. Она тоже. Мы стояли в сантиметре друг от друга.

— Пропустишь, Ник?– спросила она, глядя мне прямо в глаза. Ее дыхание касалось моих губ.

— А если нет?– выдохнул я, голос хриплый. Она улыбнулась- нежно, почти ласково, и ее рука легла мне на грудь, чтобы мягко, но неумолимо отодвинуть в сторону.

— Тогда подвинься сам, малыш.– И прошла. А я стоял, чувствуя отпечаток ее ладони на груди, как клеймо, и бешеный стук сердца под ним. Что это за игра?!

И самое странное... я ловил себя на том, что наблюдаю за ней. Не только чтобы найти слабость. А просто... наблюдаю.

Как она смеялась над тупой шуткой Джейка, запрокинув голову. Как серьезно обсуждала схемы с Сонхуном, ее палец уверенно водил по карте. Как терпеливо объясняла Чонвону настройку какого-то прибора, когда он снова что-то сломал. Как спокойно брала отчет у Джея- тот молча протянул папку, их пальцы не коснулись, но был какой-то... молчаливый диалог взглядами. Джей смотрел на нее не так, как раньше. Все еще настороженно, но... с интересом? С уважением? Как она втерлась ему в доверие?– ревность, острая и неожиданная, кольнула под ребра. Ревность? К Джею? Черт...

И к Хисыну. Когда она вышла из его кабинета после сдачи отчета, лицо ее было спокойным, даже расслабленным. Ни тени напряжения, которое испытывали все после разговора с боссом. Он что, ей... доверяет? Быстрее, чем нам? Мысли путались. Ярость мешалась с чем-то другим. С любопытством? С... восхищением ее наглостью и умением играть? Нет. Не восхищением. Ни в коем случае.

Вечером она сидела в гостиной с Сону. Он показывал ей что-то на гитаре- простой аккорд. Ее пальцы неуклюже перебирали струны, она смеялась над своей неловкостью. Сону улыбался своей теплой улыбкой-полумесяцем, поправляя ее пальцы.

— Вот так, Т/и. Медленнее.– Джейк что-то кричал с кухни, Чонвон ворчал.

Я стоял в дверном проеме, наблюдая из тени. Она выглядела... настоящей. Расслабленной. Счастливой? Эта мысль снова вызвала волну раздражения. Но на этот раз... не только раздражения. Было что-то еще. Что-то щемящее и странное. Привязанность? Нет. Не может быть. Это игра. Только игра.

Она подняла взгляд и поймала мой. Ее улыбка не исчезла, но в глазах появился знакомый хитрый огонек. Она специально задела струну, извлекая фальшивый звук, и засмеялась, глядя прямо на меня.

— Ник, научишь играть лучше Сону?– бросила она вызов.

Сердце снова екнуло. Предательски. Я нахмурился, стараясь выглядеть презрительным.

— У меня слуха нет. И терпения– тоже.

— Жаль,– она нарочито вздохнула, и ее пальцы снова легко коснулись струн. Но взгляд ее все еще был прикован ко мне. Играющий. Опасный.— Может, просто посидишь рядом? Послушаешь?

Я замер. Сидеть рядом? Слушать ее фальшивые аккорды и смех? Смотреть, как Сону улыбается ей? Чувствовать это... это непонятное притяжение, которое становилось все сильнее с каждым ее прикосновением, с каждым взглядом?

Это ловушка,– прошипел разум. Она затягивает тебя. Ломает.

А что, если...- начало шептать что-то другое. Что-то глупое и опасное.

— Не сегодня,– буркнул я, разворачиваясь и уходя в коридор. Прочь от ее смеха, от гитары, от этого теплого света гостиной. Прочь от ее игры, в которой я все больше путался и... проигрывал.

Я шел по темному коридору, чувствуя, как отпечаток ее мимолетных прикосновений все еще горит на коже. На руке. На груди. Она ломала меня. Не страхом. Не силой. А этой... игрой. Этими взглядами. Этими прикосновениями, которые сводили с ума и заставляли сердце бешено колотиться.

И самое страшное- часть меня... хотела играть дальше. Хотела снова этого опасного тепла, этого вызова в ее глазах. Хотела понять, что скрывается за маской Призрака и Солнышка. Даже если это погубит меня.

Игра в огонь продолжалась. И я уже не знал, кто из нас горел сильнее.