Трещины в Маске

  ────────────୨ৎ───────────          ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 15⋆.°⛧                  Трещина в маске                                 "Т/и"  ────────────୨ৎ───────────

Он прижал меня к стене. Внезапно. Жестоко. Его тело было горячим прессом, а глаза горели знакомой смесью ярости и... чего-то нового? Вызова? Я ожидала удара. Оскорбления. Даже ножа. Но не этого. Не этого внезапного вторжения в мое личное пространство, этого низкого, нарочито томного голоса:

— Или... другое чувство?

Внутри все перевернулось. Сердце рвануло с места, как загнанный зверь, бешено колотясь о ребра. Бум-Бум-БУМ! Кровь ударила в виски, заливая лицо жаром. В голове– каша. Белый шум. Инстинкты кричали:

Ударь! Беги!.

Разум шептал:

Контроль. Маска. Призрак. Но тело... тело предательски замерло, парализованное неожиданностью и... чем-то еще. Чем-то опасным и щекотливым.

Черт, Ники, что ты задумал? Флирт? Мысль пронеслась как искра. Серьезно? После ножа у горла? Глупая, отчаянная попытка найти слабость? Или... нет, не могло быть "или". Не с ним.

Но его лицо было так близко. Слишком близко. Я видела каждую черточку, каждую жесткую линию его скул, тень ресниц на щеках. Чувствовала тепло его дыхания. Запах пота, металла и чего-то дикого, чисто него. И этот взгляд... не только ненависть. Было любопытство. Азарт охотника, ожидающего, как дернется дичь.

Паника сжала горло. Что делать? Оттолкнуть? Это покажет слабость. Ответить ударом? Слишком предсказуемо. Он ждет страха или гнева. В голове, сквозь хаос сердцебиения и жара, мелькнула мысль, холодная и острая, как лезвие: Ха. Так значит, ты заиграл, Ник? Ладно. Посмотрим, кто кого.

Призрак натянул маску поверх растерянности Т/и. Я позволила глазам смягчиться, потерять боевую фокусировку. На губы наплыла тень не то смущения, не то... заинтересованности? Рука, предательски дрожащая где-то внутри, но внешне плавная и уверенная, поднялась. Не для защиты. Пальцы потянулись к его лицу. К резко очерченной скуле. Я видела, как его зрачки резко расширились. Как дыхание захватило. Как в его глазах, всегда таких яростных, мелькнуло чистое, детское смущение и удивление. Он замер. Совсем. Его сердцебиение, бешеное, как и мое, отдавалось в тишине коридора.

Шах и мат, малыш,– ликовал Призрак где-то в глубине.

Наши губы были в сантиметре друг от друга. Мир сузился до этой точки. До его тепла, его запаха, его растерянного взгляда. Что-то внутри, глупое и предательское, дернулось навстречу. А что, если...

— Черт!– его хриплый шепот, полный паники и отвращения (к себе? к ситуации?), разорвал момент. Он отшатнулся так резко, будто коснулся раскаленного металла. Отлетел к противоположной стене, смотря на меня широкими, почти испуганными глазами.— Что... что это было?!

Холод мгновенно вернулся, сковывая лицо, вытесняя остатки жара и хаоса. На губах расцвела та самая тайная, победная улыбка Призрака. Легкая. Небрежная. Смертоносная.

— Попался, малыш,– сказала я гладко, холодно, отталкиваясь от стены. Я прошла мимо него, не оглядываясь, чувствуя его растерянный взгляд на спине. Призрак торжествовал. Т/и... Т/и пыталась загнать обратно бешеный стук сердца и странное ощущение пустоты там, где только что было его тепло.

Кухня встретила стеной шума, тепла и аппетитных запахов. Джейк что-то громко рассказывал, размахивая половником. Чонвон резал перец чили, ухмыляясь. Сонхун помешивал что-то в воке. Сону, сидя на столешнице, улыбался их балагану, его глаза теплыми полумесяцами.

— Т/и! Иди сюда, пробуй!– заорал Джейк, протягивая ложку с чем-то дымящимся и невероятно острым на вид. Я втянула запахи,заставила лицо расслабиться, натянув маску "Солнышка" поверх остаточного напряжения.

— Палец в рот не клади?– пошутила я, принимая ложку. Огонь обжег язык, но это была хорошая боль. Знакомая. Отвлекающая.

— Фи, полицейская живучесть!– фыркнул Чонвон, но в его глазах читалось одобрение. Мы болтали.Намеренно не о работе. О еде (я призналась в слабости к горячим вафлям с мороженым, что вызвало бурное обсуждение). О дурацких фильмах ужасов (Джейк клялся, что "Звонок"– комедия). О музыке (Сону неожиданно оказался фанатом старого инди-рока). Я смеялась, поддакивала, подкидывала свои истории. Их смех, их шутки, их теплое принятие– все это окутывало, как мягкое одеяло. Внутри что-то таяло. В эти минуты они не были целью. Они были... почти семьей. Опасной, странной, но своей.

Я почувствовала его раньше, чем увидела. Ники. Он вошел на кухню, мрачный, но без привычной сгущавшейся вокруг него бури ненависти. Его плечи были расслаблены. Не сгорблены в готовности к бою. Он молча налил себе воды, присоединился к краю стола, где сидел Сонхун. Мы не смотрели друг на друга. Намеренно. Но когда мой взгляд скользнул в его сторону, мельком, сердце снова предательски екнуло. Тот же бешеный толчок в груди. Та же неловкость. Та же растерянность в голове: А что, если бы он не отшатнулся тогда? Если бы...

— "Боже, Т/и, о чем ты думаешь?"– мысль ударила, как обухом. Ледяной душ.— "Они цель. Цель, которую нужно уничтожить. Ты– бомба замедленного действия. Взрыв должен быть неожиданным и резким. Ты не должна сближаться с ними! И уж тем более... влюбляться?!"

Слово "влюбляться" прозвучало в голове как кощунство. Абсурдно. Невозможно. Но почему тогда это предательское тепло разливается по груди, когда Сону улыбается? Почему этот странный трепет при взгляде на растерянного Ники?

Мысли резко оборвались. Не мыслью. Звуком.

Тихий, но отчетливый щелчок в ухе. Потом– легкое шипение. Знакомое. Ужасающе знакомое. Микронаушник. Спрятанный глубоко, активированный только экстренным сигналом. Шеф.

— Наелась. И устала,– сказала я чуть громче, чем нужно, вставая. Улыбка "Солнышка" стала немного натянутой.— Пойду отдохну. Все было невероятно вкусно, спасибо!–  Я быстро помыла ложку, избегая вопросительных взглядов (Джейк приподнял бровь, Чонвон пристально посмотрел), и вышла из кухни.

Адреналин снова забил в висках, заглушая остатки тепла и смущения. Связь. Доклад. Данные. Призрак полностью взял верх. Я быстро прошла по коридору, выбирая комнату подальше от кухни. Первая дверь слева была приоткрыта. Я толкнула ее, шагнула внутрь и закрыла за собой, прислонившись спиной к дереву. Темнота, запах мужского одеколона и... незнакомая обстановка. Не моя комната.

— Т/ф на связи,– прошептала я, активируя микрофон, встроенный в мочку уха. Голос ровный, без дрожи. Внутри все сжалось в тугой комок.

— Статус?– голос шефа был как всегда, лишенным эмоций, режущим стальным лезвием по шелку.

— Внедрение успешно. Доверие установлено на уровне оперативной группы. Ники...– я на мгновение заколебалась, вспомнив стену, его глаза, свое бешеное сердцебиение,— ...провоцирует, но под контролем. Передаю первые данные: схема охраны объекта "крепость", расписание патрулей Хана, ключевые точки сети.– Я быстро продиктовала зашифрованные коды и координаты, заученные наизусть.— Канал связи чист. Жду дальнейших инструкций.

— Принято. Жди сигнала. Не теряй бдительности. Помни: они не твои друзья. Они– мишени.

— Понято. Т/ф отключается.

Щелчок. Шипение стихло. Я стояла в темноте, опершись о дверь, пытаясь унять дрожь в коленях. Сделала глубокий вдох. Почти... Почти чисто. Теперь нужно...

Дверь распахнулась. Резкий свет из коридора ворвался в комнату, ослепив меня. В проеме стоял Джей. Его высокий, поджарый силуэт казался еще более угрожающим в полумраке. Его острые, как лезвия, глаза мгновенно сфокусировались на мне, сканируя, оценивая. В комнате висела его куртка, на столе– знакомый ноутбук. Комната Джейка и Джея.

— Заблудилась, Т/и?– его голос был тихим, как шелест змеиной кожи, но каждый слог резал воздух ледяной сталью. В нем не было ни капли тепла или снисхождения, только холодное подозрение.

Призрак не дрогнул. Я выпрямилась, позволив легкой досаде и смущению окрасить лицо.

— Ох, прости! Совсем задумалась,– сказала я, делая шаг к выходу, стараясь, чтобы голос звучал естественно усталым.— Искала свою комнату в темноте. Ваша первая на пути. Устала, видимо, глаза слипаются.– Я потерла виски, изображая утомление.

Он не отходил от двери. Его взгляд буравил меня, словно пытался прочитать мысли, только что переданные шефу.

— Задумалась?– он повторил медленно.— О чем это наша Солнце так глубоко задумалась в чужой комнате?– его голос был подозрительным, по этому надо было выкручиваться.

— О том, как бы не наступить на что-нибудь ценное в темноте,– парировала я, стараясь, чтобы шутка прозвучала легко, хотя внутри все сжалось. Я двинулась к двери, к нему.— Спокойной ночи, Джей.

Он замер на секунду, словто взвешивая мои слова. Потом, медленно, неохотно, сделал шаг в сторону, давая пройти.

— Спокойной ночи,– ответил он, и в его голосе все еще звенела сталь.— Постарайся не заблудиться снова.

Я прошла мимо него, чувствуя его взгляд на спине, как прицел. Шла по коридору к своей комнате ровным шагом, не ускоряясь. Только за закрытой дверью, прислонившись лбом к холодному дереву, я позволила себе задрожать. Мелкой, предательской дрожью, сотрясавшей все тело. Сердце бешено колотилось. В горле стоял ком.

Слишком близко. Призрак справился. Данные переданы. Джей не поймал. Но трещина... трещина в броне Призрака и в сердце Т/и стала глубже. И опаснее. А в ушах еще звенели слова шефа:

— Они не твои друзья. Они– мишени.

Но почему тогда слово "мишени" вдруг стало таким тяжелым и горьким?