Глава 34. Тайная комната Тео Нотта

Как только силуэты Кхоса и Драко скрылись в тёмном проёме распахнутой двери теплицы, Блейз вцепился в ближайший стол — только так он удержался на ватных, подкашивающихся ногах. Столешница тут же окрасилась алым, а пыль смешалась с кровью, забивая рану и вызывая колючее жжение. Слизеринец тихо застонал.

— Проклятые боги... — выругался он, разглядывая рассечённую ладонь.

Кровь уже схватывалась грязной коркой, края раны потемнели от въевшейся пыли. Вытащив палочку из кармана мантии, слизеринец направил её на ладонь:

— Эпискеи.

Кровь остановилась, но рана не затянулась полностью. Магия вуду сопротивлялась обычному заживляющему заклинанию. Ритуальный разрез требовал более тщательной обработки. Мазь Лианы, которую она готовила по эльфийским рецептам, справлялась здесь куда лучше, но времени на такую возню не оставалось.

«Видимо, Гринграсс избавится от кровоточащего символа раньше, чем я полностью излечу ладонь. Что ж... я это заслужил. Впрочем, как и эта стерва».

Чувства вины за содеянное Блейз не ощущал — скорее злорадное удовлетворение. Астория слишком много наговорила о Лиане. Её слова разбудили в нём такую злость, что Забини едва сдержался, чтобы не убить Гринграсс на месте.

Сила хунгана разжигала в нём всепоглощающую ярость, как адское пламя, которое невозможно сдержать. От рокового поступка его удержало лишь понимание: убийство на глазах Малфоя стало бы концом и для самого Блейза. В тот же миг он потерял бы и Драко, и Лиану. Потребовалась огромная сила воли и всё его знаменитое терпение, чтобы не провести лезвием чуть выше — прямо по пульсирующей артерии. Но внутри что-то сорвалось, накренилось в сторону тьмы: сталь входила в плоть глубже, чем он хотел. К счастью, Блейз предусмотрительно не взял ритуальный нож.

Наставления ученицы Лаво всплыли в памяти с удивительной ясностью, словно она говорила это вчера.

— Рано или поздно тебе придётся провести подобный ритуал, — сказала желтоглазая ведьма, после того как огромная чёрная мамба привела его к ней. — Добытую власть нужно закрепить перед духами. Убийство Торна — лишь начало. Ты хунган, милый. Так действуй как хунган. Если не готов принести человеческую жертву сейчас, хотя бы призови одного из лоа и заставь служить. А где один, там и остальные. Пока высшие не знают, что делать, объедини низших и привлеки их всех на свою сторону.

— И сколько раз я должен проводить ритуал? — возразил он. — Сомневаюсь, что в правилах школы разрешено вселять древних духов в тела учеников. А с профессором я не справлюсь, даже если мне помогут друзья.

— Достаточно одного, — перебила Махалия. — Когда лоа вернётся в свой мир, он расскажет о твоём поступке всем низшим, а может, и высшие услышат. Тогда считай, дело сделано. Гран Буа поймёт, что ты не просто человечек с титулом хунгана, не умеющий пользоваться своей силой. Ты не ждёшь милости от Самеди и не молишь Бонди о снисхождении. Ты учишься, действуешь. И в следующий раз, когда он решит напасть, именно это его остановит. Сделаешь это — и мы сможем продолжить. Или ты не хочешь выжить, мальчик с проклятой кровью?

Начертив палочкой в воздухе руну, Забини стёр следы ритуала. Ещё одним взмахом вернул столы на место, отправил чёрные свечи и столб с лентами обратно в сумку, закинул ношу на плечо и вышел в ночь.

Обогнув теплицу, он быстро преодолел расстояние до невысокого каменного забора, отделявшего территорию школы от Запретного леса. Запрыгнув на него, опустил сумку в кусты у ограды со стороны леса. За ней он вернётся позже, когда разберётся с Дафной, немного успокоится и перестанет видеть перед глазами чёрные глаза Кхоса, смотрящие из лица Астории.

Обратная дорога к замку показалась неожиданно короткой.

В холле первого этажа Блейза поджидал Оши. Кот сидел неподвижно посреди пустого вестибюля, будто каменное изваяние. При виде хозяина он ощетинился — короткая шерсть на загривке встала дыбом, а из горла вырвался низкий вибрирующий рык, скорее предупреждающий, чем угрожающий. Чуткий нюх фамильяра уловил тёмную магию, въевшуюся в одежду и даже кожу слизеринца.

— Успокойся, — тихо произнёс Блейз, останавливаясь в нескольких шагах. — Ритуал был необходим. У меня не было выбора.

— Мр-р-р-я-а-к, — протянул Оши, и в этом звуке чувствовались недоверие, тревога и даже обида.

— Всё под контролем. Со мной ничего не случится, — заверил он. — И маме не нужно жаловаться.

— Мяк? — зверь склонил голову, явно не веря парню.

Из-за угла бесшумно появилась миссис Норрис. Её жёлтые глаза хищно уставились на Забини.

«Как же я мог забыть о ночном дежурстве завхоза и его кошки?»

В своём плане они не учли эту простую, почти очевидную деталь, которая теперь грозила обернуться катастрофой.

Сердце Блейза пропустило удар. Окровавленная мантия, изменившиеся глаза — он выглядел не просто загулявшим после отбоя студентом. В этот момент он был тем, кого не спасут ни статус, ни связи: учеником, пойманным на месте преступления. Перед глазами вспыхнули картины дисциплинарного слушания и мрачное торжество Дамблдора, который наконец сможет отправить Блейза в Азкабан.

Оши вовремя пришёл на помощь. Включив всю свою грацию и очарование, он подошёл к кошке завхоза. Та возмущённо фыркнула: ещё ни один фамильяр учеников не вёл себя с ней так нагло. Оши боднул её головой и потёрся боком, не прекращая мурлыкать, и миссис Норрис забыла о существовании Блейза — всё её внимание захватил настойчивый кавалер.

— Мря-ау-ау... — издал Оши.

— Мяу-мя-а-ак, — заинтересованно откликнулась кошка.

Ориентал снова боднул кошку и рванул к лестнице. Миссис Норрис бросилась за ним. Сейчас Забини впервые был искренне рад тому, что ему пришлось взять в школу фамильяра матери. Проводив взглядом скрывшихся в темноте животных, он улыбнулся и бегом поднялся на третий этаж. 

Блейз подошёл к окну, из которого открывался вид на берег, где должны были появиться Драко и Кхос. За стеклом колыхалась белая взвесь. Туман окутал замок, превратив ночной пейзаж в сплошную белую стену.

«Мы хоть что-нибудь увидим в этой пелене?» — раздражённо подумал он, вспоминая погодные заклинания, способные разогнать эту ватную мглу.

Сквозь молочную кисею тумана пробился крошечный огонёк. Люмос Малфоя приближался к озеру, словно маленький, но упрямый светлячок. Самого Драко видно не было, как и Кхоса в теле Астории.

Блейз уже потянулся к палочке, чтобы попробовать рассеять туман, но за спиной застучали каблуки.

— Я знала, что ты долго не продержишься, — проворковала блондинка, прижимаясь к спине парня. Резкий запах её духов ударил в ноздри. Руки с ярко накрашенными ногтями обвились вокруг его талии. — Что за сюрприз ты мне приготовил?

— Смотри, — он указал на окно.

— Да там ничего не видно, — протянула Дафна, но всё-таки приблизилась к стеклу.

В этот момент ветер разорвал туман, открыв жуткую картину: Астория камнем ушла под воду, а через мгновение взмыла над поверхностью, зависнув в горизонтальном положении.

— Это Астория? — голос Дафны дрогнул. — Что с ней? Что происходит, Блейз?

Забини молчал. Блондинка посмотрела на него, ища ответы, и только сейчас заметила его изменившиеся глаза. Лицо Гринграсс исказилось от ужаса. Она попыталась рвануть прочь, но Блейз схватил её за волосы и прижал лицом к окну. Его пальцы впились в её затылок, вдавливая щёку в холодную поверхность, тут же запотевшую от сбившегося дыхания.

— Нет, Дафна. Смотри. Это представление специально для тебя. — Шёпот парня был тихим, но настолько ледяным, что, казалось, воздух вокруг них застыл. — Знаешь, Гринграсс, Чёрное озеро не менее опасно, чем Запретный лес. Там легко может утонуть студентка, бродящая во сне. Её утащат на глубину русалки, и все решат, что она просто сбежала. Такое постоянно происходит в наши дни, в эпоху террора возродившегося Тёмного Лорда, поэтому никого не удивит. Ты ведь читаешь «Пророк»? Даже Рита Скитер боится написать лишнее слово.

Дафна всхлипнула.

— Б-Блейз, ты...

— Тш-ш-ш... — прошипел он ей на ухо. — Каждый взгляд твоей сестры на Малфоя — шаг в пропасть. Каждая твоя попытка завоевать меня — путь к погибели. Запомни, Дафна: бежать нужно не ко мне, а от меня.

Блейз развернул блондинку к себе, чтобы она лучше рассмотрела его пугающее до ледяного пота лицо. Пальцы легли на шею, нащупав бешеный пульс.

— Пожалуйста... — выдохнула Гринграсс. Слёзы текли по щекам, размазывая тушь. — Блейз, я всё поняла. Отпусти нас... умоляю...

Забини выдержал паузу, чтобы запечатлеть этот страх в её памяти навсегда, а потом резко разжал хватку и отстранился.

— Уходи, — глухо произнёс он.

Драко оставил Асторию под старой ивой. Свет его люмоса двигался к замку, пока не погас. А через минуту на берегу вспыхнул другой — Дафна со всех ног бежала к сестре. Блейз добился, чего хотел: напугал двойняшек до смерти. И от этого хотелось выть. Он с размаху ударил кулаком по каменной стене рядом с окном. Потом ещё раз. Сполз по холодной кладке, уронил голову на согнутые колени, сжался в комок. В таком положении его и нашла Лиана.

Она подошла бесшумно. Забини не слышал шагов, только почувствовал лёгкое касание, когда её пальцы запутались в его волосах.

— Блейз, любимый, ты в порядке?

Он промычал что-то невнятное, не поднимая головы.

— Посмотри на меня, — попросила она.

— Нет, — парень упрямо мотнул головой. — Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.

— Я уже видела тебя таким. И не раз. Если мне придется тысячу раз повторить, что я буду с тобой любым: другом, братом, любовником, однокурсником, даже жутким королем вуду — я это сделаю.

Он поднял на неё глаза, и Лиана нежно провела кончиками пальцев по его щеке.

— Тебе что, ничуточки не страшно? — спросил Блейз, глядя на неё в упор.

— Неа, — покачала головой слизеринка.

— А должно быть, — устало выдавил он. — Твой инстинкт самосохранения совсем атрофировался?

— Думаю, да. Ещё в детстве. Только я этого, к сожалению, не помню.

Забини шумно выдохнул и уткнулся лбом в её плечо, позволяя себе на миг стать просто обессиленным, раздавленным человеком, а не хунганом, не чудовищем. Лиана обняла его, прижала к себе, и в тишине коридора осталось только их дыхание.

— Ли, — пальцы Блейза скользнули по её щеке. В свете факелов глаза девушки мерцали, как расплавленный янтарь. — Может, хочешь узнать о своей русской семье? Драко выяснил как тебя зовут на самом деле.

Впервые за вечер страх звучал в его голосе, а не в чьём-то другом.

— Нет, — Лиана отвернулась. — То, которое ты для меня придумал, мне нравится. У моих родителей было одиннадцать лет, чтобы найти меня. Они этого не сделали. Теперь это неважно. У меня уже есть другая мама, и ты с Драко... — её голос затих, губы сжались.

Блейз сжал её запястье и положил ладонь на свою грудь.

— Ты уверена? Возможно, они просто не знают.

Лиана сдавленно рассмеялась.

— Не знают? Ты же сам говорил, что магия крови сильнее любых преград. Если бы они захотели, то давно нашли меня.

Блейз хотел утешить её, стереть грусть с лица, заменить боль чем-то другим. Но слова застряли в горле. Его рука скользнула по её ноге — от щиколотки к колену, затем выше, к краю юбки. Пальцы почувствовали, как тонкая шерсть сменилась нежным кружевом. Блейз опустил взгляд. Из-под задравшейся юбки игриво выглядывал ажурный край чулок.

Его брови удивлённо взлетели, дыхание на миг перехватило.

— Ты надела чулки? — сглотнув, спросил он, и в голосе проступила хрипотца.

— Хм... да. — Лиана смущённо улыбнулась, но в глазах уже вспыхнул знакомый огонёк. — Пэнси сказала, что мальчикам это нравится. И я решила вас с Драко порадовать.

— Что ж, меня ты определённо порадовала. — тихо произнёс он, приподнимая юбку выше и открывая взгляду кружевную резинку и бархатистую кожу над ней. — Думаю, Малфой тоже оценит. Но только... юбка крайне мешает обзору.

Он провёл большим пальцем по внутренней стороне бедра, почти касаясь самого сокровенного, но останавливаясь в миллиметре от него. Перевёл дыхание, пытаясь унять бешеный стук сердца, чувствуя, как по коже бегут мурашки предвкушения, вытесняя всё лишнее — вину, страх, усталость. Осталась только она: её запах, её тепло, её близость. В паху неумолимо нарастало тепло, тяжелея с каждой секундой. Блейз сменил позу, коснувшись коленями холодного пола.

«Что бы сказали лоа, если бы узнали, как легко я падаю перед ней на колени?» — пронеслось в голове.

Но губы уже тянулись к пульсирующей жилке на шее девушки. Зубы нежно сжали мочку уха, вызвав у Лианы короткий, сладкий вздох, от которого по позвоночнику Блейза пробежала дрожь. Язык скользнул по чувствительной коже, и она выгнулась, прижимаясь к нему теснее и раздвигая бёдра. Его ладонь коснулась её трусиков, ощущая жар и влагу под лёгкой тканью.

— Проклятые боги, я так хочу тебя. Но нам нельзя...

Лиана не дала ему закончить, утопив возражения в поцелуе.

— Мы можем воспользоваться тайной комнатой Тео, — выдохнула она. — Он мне всё уши прожужжал о ней, пока я рассчитывала пропорции для его настойки. Возвращаться в гостиную нам всё равно нельзя, пока твои глаза ещё... такие.

— А как же обещание? — голос окончательно сел, в горле пересохло так, что слова приходилось выдавливать. — Что мы не будем заниматься любовью в Хогвартсе.

— Мы оба знаем, что это было неправдой, — Лиана поднялась, опираясь на плечи парня, и, схватив Блейза за руку, дёрнула его вверх. — Ты целый месяц не прикасался ко мне. Я безумно скучала.

— О, Бонди, я тоже... — простонал он, снова впиваясь в её губы.

Поцелуй оборвался так же резко, как и начался. Переплетя пальцы, Лиана устремилась к винтовой лестнице. Они мчались по пустым коридорам, не отпуская друг друга, пока не остановились у обшарпанной двери чулана на первом этаже. Достав волшебную палочку, девушка выстучала по косяку условленный ритм и начертила в воздухе руну дагаз. Дверь открылась, и Блейз тут же втолкнул Лиану внутрь, захлопнув её ногой.

Вместо ожидаемых щёток и вёдер их встретила комната, где каждая деталь кричала о чьей-то бурной фантазии. Одну стену полностью покрывали серебряные пайетки, переливавшиеся подобно чешуе гигантской рыбы в лунном свете. Другая была обита мягким розовым плюшем, в котором утопали пальцы. Потолок состоял из зеркальных плит, дробивших отражения на десятки искажённых фрагментов. В центре комнаты возвышалась огромная кровать в форме сердца, накрытая алым шёлком. Комната смутно напомнила Блейзу место, где сирены нянчились с ним в детстве, пока в соседних покоях их подруги развлекали деда и его коллег из Итальянского Министерства Магии. Такая же вульгарная и удушливая роскошь.

Но у Лианы были другие ассоциации.

— Салазар всемогущий, — хихикнула она, оглядываясь. — У меня сейчас слёзы польются от количества розового и пайеток. Будто Амбридж наконец осуществила свою мечту и обустроила здесь тайный будуар, компенсировав невозможность пробиться в кабинет директора.

— Помнишь, как Нотт предпочитает действовать? Оставляет свои заначки на нейтральной территории и обустраивает всё так, чтобы...

— ...никто ничего не мог доказать, — закончили они одновременно, что заставило его усмехнуться, а Лиану звонко рассмеяться.

— Думаю, он просто слишком старается угодить Пэнси, — продолжила девушка, подходя к тумбочке у кровати. — Хочет, чтобы их первый раз был незабываемым.

Она взяла в руки розовые наручники, лежавшие поверх стопки запрещённых Министерством журналов, покрутила их на указательном пальце и кинула обратно на тумбочку. Блейз наблюдал за ней, прислонившись к стене, обитой мягким плюшем. Ворс приятно упирался в лопатки.

— Паркинсон обожает розовый. Но разве не она в прошлом году кричала, что из-за Амбридж возненавидела этот цвет до конца жизни? Или это был сам Нотт?

— Не помню, — Лиана небрежно откинула прядь волос, прикрывающую шрам на щеке, ведь перед ним не нужно стесняться и прятать изъяны. — Возможно, они оба. Пэнси отходчивая, иначе она не дулась бы на Драко всего неделю после их расставания.

Не отрывая от него взгляда, Лиана потянула за лацканы изумрудной мантии, и та плавно соскользнула с её плеч.  Засунув кончики пальцев за пояс юбки, девушка кокетливо прикусила губу.

— Кажется, ты говорил, что юбка мешает обзору, — игриво сказала она, медленно опуская ткань вниз по бёдрам.

Зеркала на потолке дробили её отражения, множа каждое движение. Блейз смотрел, как она раздевается, и кровь пульсировала в паху, а член уже упирался в ткань брюк, требуя освобождения. Лиана расстегнула одну пуговицу на блузке, потом другую, третью... Пока не осталась только в чулках и кружевном белье.

— Иди ко мне, — позвал Блейз, протягивая руку.

Она ухватилась за его ладонь, и Забини тут же вжал девушку в плюшевую стену. Их языки сплелись в мокром, горячем танце. Ладонь скользнула между её ног. Ткань трусиков уже пропиталась насквозь, липла к коже. Он сдвинул их в сторону и вошёл пальцем сразу на фалангу. Лиана выгнулась, прижимаясь к руке Блейза, и застонала ему в губы. Он зарычал в ответ, чувствуя, как сжимаются мышцы вокруг пальца, как пульсирует горячее лоно.

— Надеюсь, Нотт поставил заглушающие чары, — хрипло пробормотал он, добавляя второй палец. — Иначе весь Хогвартс услышит, как я трахаю свою сестру.

— Я... буду... тихо...

— Я не хочу, чтобы ты была тихой, душа моя. Я хочу, чтобы ты кричала для меня. Пела. Стонала моё имя снова и снова.

Он вытащил пальцы и медленно облизал их.

— О, Блейз... ты не представляешь, как сейчас выглядишь, — выдохнула она. — Я готова кончить просто от этого зрелища.

— Обещаю, Ли, ты кончишь сегодня и не раз.

Его ухмылка отразилась в зеркалах на потолке: мокрые губы, всё ещё чёрные глаза, пылающий безумием взгляд.

Забини сдерживался, когда Гринграсс кидала ему в лицо оскорбления. Сдерживался, во время ритуала. Сдерживался, чтобы не поддаться уговорам лоа. Но сейчас контроль был утрачен. В груди горело что-то дикое, необузданное.

Он подхватил Лиану под ягодицы, заставляя обвить ногами его талию. Прижал к стене, одной рукой удерживая девушку на весу, другой лихорадочно рванул ширинку. Член вырвался на свободу — упругий, горячий, с блестящей капелькой смазки на головке. Блейз провёл им по влажным складкам — и вошёл в неё, сорвав с губ новый крик.

— Сейчас тебя трахает не твой брат, а хунган, моя маленькая. — прорычал он ей в ухо, проникая глубже. — Хунган, которого ты раздразнила.

Блейз прикусил её мочку, затем впился губами в шею, скользя языком по солоноватой коже. Спустился к ключице, к ложбинке между грудей. Зубами стянул чашечки бюстгальтера, освобождая грудь, и тут же прильнул ртом к соску — обвёл языком, посасывая и покусывая. А когда укусил чуть сильнее, она зашипела, оттягивая его за волосы. Член выскользнул из неё с влажным звуком. Забини рванул трусики, разрывая ткань, и толкнул Лиану на кровать, поспешно избавляясь от остатков одежды. Подхватил её ноги и закинул себе на плечи, резко входя. Толчки сразу стали жёсткими, почти яростными. В этой позе каждое движение отзывалось внутри неё тягучей, сладкой судорогой, сжимая его так сильно, что в этот момент он был готов подарить ей весь мир. Лиана закрыла глаза, улетая куда-то, но Блейз не мог ей этого позволить. Он схватил девушку за подбородок, заставляя широко распахнуть глаза.

— Нет, смотри на нас, Ли. Тебе нравится?

— Да! — выкрикнула она, вцепившись в алый шёлк простыни. — Да, Салазар, мне нравится!

По телу Лианы прошла дрожь, выжимая из его горла хриплый рык. Не давая ей опомниться, он перевернул девушку, и она уткнулась носом в груду подушек, оттопыривая попку. Блейз шлёпнул по ягодице и продолжил двигаться в ней, снова наращивая темп. Его пальцы сжимали её бёдра, оставляя на коже красные отметины.

— Кончай для меня ещё. Давай.

Она что-то закричала по-русски, уткнувшись в подушку, когда её накрыл ещё один ослепительный оргазм. Внутренние мышцы запульсировали вокруг его члена, и это стало последней каплей. Блейз с тихим стоном кончил глубоко внутри неё. Замер, упираясь ладонями по бокам, чтобы не рухнуть сверху, пока тело скручивали спазмы освобождения. А когда смог пошевелиться, перекатился на спину. Несколько мгновений они лежали неподвижно, только дыхание с хрипом вырывалось из груди.

— Знаешь, чем хорошо, что ты мой брат? — спросила она осипшим голосом.

— И чем же? Тем, что я не могу любить тебя открыто?

— Не угадал. — Она обвела пальчиком одну из татуировок на его груди. — Мне не нужно пить противозачаточное зелье.

Он рассмеялся, глядя в потолок, отражавший их мокрые тела: его тёмную кожу и её бледную, фарфоровую, с которой почти сошёл мягкий загар итальянского солнца. Глаза Забини снова стали обычными.

«Может, она права. Если я не сниму проклятие, на мне всё и должно закончиться.»

Лоа часто насылали на него кошмар: Кайин убивает его сына, потом Лиану, а затем перерезает горло самому Блейзу. Мысль о том, что Лиана могла бы забеременеть и родить мальчика, пугала его больше, чем собственная смерть. Он не мог обречь своего ребёнка на то, через что проходил сам. Но и лишать её радости материнства тоже было нельзя.

«Ещё один козырь в пользу проклятого Малфоя», — пронеслось в голове, кольнув в сердце.

Утешало то, что сейчас она принадлежала только ему. Блейз коснулся её растрёпанных волос, нежно провёл по покрасневшей щеке.

— Хочешь ещё?

— Угу, — ответила она, обхватила его палец губами и начала посасывать.

Тело мгновенно откликнулось. Член снова стал твёрдым. Блейз навис над ней, опираясь на ладони, и снова скользнул внутрь — на этот раз очень медленно. Он двигался теперь лениво, с томной неспешностью, запрокинув голову и наблюдая, как его плоть исчезает в ней и появляется снова. Целовал плечи, шею, гладил грудь, сжимал ягодицы — и каждое прикосновение отзывалось в ней дрожью. Этот раз был нежным, ласковым, несмотря на то, что оба были мокрыми от пота, а простыни под ними превратились в смятый ком. А потом Лиана закинула ногу на его бедро, позволяя ему входить в неё до самого основания. Блейз закрыл глаза, чувствуя её всей длиной.

— Нет! — пальцы девушки впились ему в подбородок, заставляя посмотреть вниз. — Смотри на нас. Смотри, как ты трахаешь свою сестру.

— Я люблю тебя, — выдохнул он, ускоряясь. — Так люблю... ты даже не представляешь...

— Знаю, — выдохнула она в ответ, впиваясь ногтями в его ягодицы, притягивая ещё ближе. — Я тоже... Блейз... О-о... да...

Она снова перешла на русский, грубый, гортанный, вторивший влажным шлепкам их тел и его низким стонам, больше напоминающим рычание. Его ладонь накрыла её клитор, большой палец начал давить, тереть, дразнить, вырывая из горла Лианы новые, незнакомые звуки.

— Да, моя маленькая, пой для меня.

Они кончили почти одновременно — измотанные, мокрые, неспособные даже говорить. Горло саднило, но сил не осталось даже на то, чтобы взять палочку или произнести  акцио. Так они и уснули в объятиях друг друга, тесно переплетённые под зеркальным потолком, хранящим их отражения.

✶✶✶

Осеннее солнце пробивалось сквозь высокие стрельчатые окна. Цветные витражи бросали на дубовый паркет и старые парты световые пятна, напоминающие акварельные разводы. Золото плавно переходило в лазурь, а затем в багрянец. Лиана опустила подбородок на согнутый локоть, наблюдая за этой игрой света. Древние руны всегда давались ей с трудом. Символы путались в голове, значения наслаивались друг на друга, и она давно перестала пытаться их понять. Сегодня же её мысли и вовсе текли вяло, внимание постоянно ускользало. Девушка вздохнула и закрыла глаза, пряча зевок за раскрытым трактатом.

Стоя за кафедрой, профессор Бабблинг монотонно лепетала о семантике огамического письма. Её тихий голос идеально вписывался в атмосферу послеобеденной дрёмы. Она искренне верила в то, что знания должны доставаться только тем, кто сам к ним тянется. Баллы с факультетов профессор никогда не снимала, а к нерадивым студентам относилась с философским равнодушием. Именно поэтому на третьем курсе слизеринцы и выбрали Древние руны в качестве дополнительного предмета.

Игроки команды по квиддичу дремали на задних рядах после секретной вечеринки, организованной Ноттом. Тео не смог устоять перед искушением попробовать свежесваренный алкоголь и втянул в эту авантюру половину факультета. Гойл, Флинт и Крэбб положили головы на сложенные руки, и до Лианы долетал их мерный храп. Профессор Бабблинг не обращала на это внимания. В отличие от Грейнджер, которая с возмущением поглядывала на спящих слизеринцев, но, ловя взгляд Блейза, тут же отворачивалась и краснела.

Сегодня Нотт демонстративно сел рядом с Паркинсон, а не с Флинтом. Он не сводил с неё глаз, ясно давая понять: их ночь прошла не только за дегустацией настойки. Тео, как и сама Лиана, записался на этот факультатив за компанию с друзьями. Однако ему неожиданно понравился этот сложный и нудный предмет. Вникать в него до конца Нотт не стремился, но активно использовал изученные руны для создания тайников.

Сёстры Гринграсс сидели через проход от «серебряного трио». Как и многие студентки, они выбрали Древние руны в надежде привлечь внимание Драко и Блейза. Но парни были полностью сосредоточены на лекциях профессора, не обращая внимания на поклонниц. К шестому курсу популярность Малфоя и Забини и вовсе угасла: одного начали презирать, а другого — бояться. Однако даже это не остановило двойняшек. Блейзу, при активной поддержке Драко, пришлось доходчиво объяснить сёстрам, что их фантазии никогда не сбудутся. Лиана не одобряла методы своих мальчиков, но другого выхода из ситуации не видела.

Лиана не замечала двойняшек всё утро. И лишь сейчас увидела странную деталь в каштановых волосах Астории. В солнечном свете поблёскивала серебристая прядь, которую та то и дело пыталась спрятать за ухо.

«Неужели это из-за ритуала Блейза?»

Вместе с этой мыслью мелькнула жалость, но её быстро затмили воспоминания о проклятых вещах, которые Лиана постоянно находила в сумке, карманах мантии или под подушкой, о других мелких, но досадных пакостях, что двойняшки устраивали ей начиная со второго курса. Перед глазами живо встала сцена, как однажды её три дня подряд тошнило чем-то фиолетовым. А Пэнси, держа её за волосы, вспоминала Моргану через каждые пять минут, используя такие изощрённые выражения, которые юная леди не должна была произносить.

Почувствовав взгляд Лианы, Астория испуганно обернулась и вздрогнула, а Дафна даже не посмотрела в её сторону. Она втянула голову в плечи и сосредоточенно уставилась на свой конспект.

— Хвала Салазару! — громогласный шёпот проснувшегося Флинта разорвал тишину кабинета. — Ты так идеально рассчитала пропорции, Забини, что похмелья совсем нет.

— Спи дальше, — холодно бросил Драко. — А то я устрою тебе похмелье, которое запомнишь надолго.

Размяв шею и зевнув, Маркус с упрёком произнёс:

— Я вообще-то ещё на тебя злюсь, Малфой! Моя команда потеряла ловца, и я до сих пор не могу найти нормального. Твоя саморефлексия уже закончилась? — он повернулся к Лиане и театрально простонал: — Или ты плохо стараешься, дорогуша? Верни мне ловца, Забини!

— Отстань от моей сестры, — пробурчал Блейз.

Гойл, проснувшийся одновременно с Флинтом, подался к Лиане вперёд. Видимо, информация, которую здоровяк обдумывал с самого утра, наконец-то созрела.

— Лиана, — начал он таким тоном, будто отвечал профессору тему урока, которую не до конца понимал. — Ты встречаешься с Драко по чётным дням, а с Блейзом по нечётным?

— Чего? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.

— Ну, — Грегори нахмурил лоб, пытаясь сформулировать мысль, — ты расстаёшься вечером с одним, чтобы утром встречаться с другим? Это, наверное, утомительней, чем тренировки по квиддичу.

Флинт прыснул со смеху, отчего проснулся и Крэбб. Драко и Блейз замерли, видимо, не зная, как реагировать: проклясть Гойла или присоединиться к веселью.

— С чего ты это взял? — с раздражением спросила Лиана.

— Нотт сказал, — простодушно ответил Грегори.

Лиана медленно повернулась. Тео и Пэнси сидели, прижавшись друг к другу, словно это могло защитить их от ярости «серебряного трио».

— Опять слишком активно чесал своим длинным языком, Тео? — процедила Лиана, прищурившись.

Пэнси вступилась за Нотта:

— Да вы сами не особо скрываетесь! — фыркнула она, раздражённо тряхнув чёлкой. — Припёрлись вдвоём почти под утро. Сразу было понятно, чем вы всю ночь занимались. Ещё и Малфой истерику закатил. Вот Тео и прокомментировал ситуацию.

Щёки Лианы вспыхнули. Весь день она пыталась извиниться перед Драко, но он упорно её игнорировал, и обида в его глазах ранила сильнее любой ревности. Лучше бы он сразу выплеснул на них свою злость. Пока она и Блейз забылись в объятиях друг друга, Малфой метался по гостиной как взбешённый гиппогриф, не зная, что случилось с друзьями, и всю ночь теряясь в догадках. Но первое, что он сделал, увидев их: бережно смазал заживляющей мазью синяки на бёдрах и засосы на шее Лианы. А закончив, швырнул баночку в Блейза, велев ему обработать порез на ладони и сбитые костяшки. И только после этого сердито замолчал.

Сейчас Драко сидел, вцепившись в перо, так что оно жалобно заскрипело.

— Ну, Нотт, прокомментируй теперь это, пока слухи не расползлись по Хогвартсу с новой силой, — угрожающе выдохнул Блейз. — Иначе я ещё припомню тебе, что ты заставил Лиану дать неп...

Лиана быстро зажала ему рот ладонью. Блейз заметил мерцающую нить обета на её запястье ещё летом: она часто носила открытые платья, и в ярких лучах итальянского солнца та неожиданно сверкнула золотым бликом. Блейз тогда очень разозлился, но к началу учебного года уже остыл. Однако Драко об этой истории ничего не знал, и услышь он сейчас такое, да ещё в такой форме, это обидело бы его ещё сильнее.

Нотт тяжело вздохнул и с показной покорностью пересел на задний ряд к Гойлу.

— Слушай, Грег, — тихо произнёс он. — Ты не совсем понял. Лиана и Блейз носят одну фамилию.

— Они же не настоящие брат и сестра, — нахмурился ещё сильнее Гойл.

— Магическое усыновление — это сложный и необратимый процесс, — Тео поднял вверх указательный палец, словно читал лекцию или произносил тост. — Если бы они начали встречаться, это вызвало огромный скандал в магическом обществе. Возможно, даже привело к заключению в Азкабан. Они не могут пожениться, завести детей. Даже если бы захотели, это невозможно.

Гойл слушал с открытым ртом.

— Когда-то среди чистокровных семей было принято заключать браки между родственниками, — продолжил Тео. — Кузены и кузины, а иногда даже родные братья и сёстры. Но такие союзы часто приводили к рождению дефектных детей. В лучшем случае — сквибов, в худшем — настоящих уродов, которых приходилось скрывать от общества. Поэтому десять лет назад Министерство запретило любые подобные связи. И если ты заметишь что-то странное между нашими Забини, то, следуя нашей слизеринской солидарности, должен держать это в тайне.

— Я понял, — кивнул Гойл, и его лицо наконец озарилось пониманием. — Значит, Лиана встречается только с Драко?

Тео замялся, бросив быстрый взгляд на Лиану.

— Хм... Да, она с ним встречается.

— А Пэнс?

— А Пэнс со мной встречается.

— Я с тобой не встречаюсь! — воскликнула Паркинсон, направив палочку на Нотта.

Лиана придвинулась ближе к Драко, чтобы заклинание подруги ненароком её не задело. Он машинально обнял её за талию.

— Да ну? — Тео примирительно поднял руки, но улыбка не сходила с его лица. — И когда ты это решила — до наших поцелуев или после?

Пэнси открыла рот, закрыла, снова открыла — и, не найдя достойного ответа, произнесла:

— Фубунис!

Тео поперхнулся, закашлялся и начал икать розовыми пузырями.

— Это переходит все границы! — возмутилась профессор Бабблинг. — Мисс Паркинсон, расколдуйте мистера Нотта немедленно, пока я не вычла баллы у Слизерина!

— Прошу прощения, профессор, — пробормотала староста и поспешно произнесла контрзаклинание.

Поправив очки, профессор снова уткнулась в свиток, и лекция потекла своим чередом. Слизеринцы притихли, стараясь больше не привлекать внимания. Драко так и не убрал руку с талии Лианы — напротив, пальцы собственнически сжались, притягивая девушку ближе.

— Злишься? — шепнула она, касаясь губами его уха.

— Угу.

— Прости меня... пожалуйста... пожалуйста... — повторяла Лиана, словно выученное заклинание.

Её ладонь скользнула к его бедру. Блейз это заметил, но промолчал, лишь наклонился так, чтобы прикрыть их от посторонних взглядов. Перо в руке Драко окончательно сломалось, когда рука девушки двинулась выше.

— Это нечестно, — выдохнул Малфой. — Ты выманиваешь прощение, возбуждая меня.

— Ага. Вот такая я коварная, — улыбнулась Лиана, и он не сдержал ответного смешка.

— Салазар, — выругался Драко. В его голосе смешались обречённость и нежность.

Кажется, они помирились. Прикусив губу, Лиана подавила довольную улыбку.

— Вечером мне нужно кое-что сделать в Выручай-комнате, — сказал Драко, накрывая её руку своей и укрывая их мантией. — Посидишь со мной?

— Конечно, — кивнула она.

Когда лекция наконец завершилась и слизеринцы начали собирать вещи, к ним подошла Грейнджер, вызвав улюлюканье Флинта и Крэбба.

— Забини, — окликнула гриффиндорка, остановившись в проходе. — Можно тебя на минуту?

— Чего тебе нужно от него, грязнокровка? — сквозь зубы процедил Драко, продолжая неторопливо укладывать пергаменты в сумку.

— Я не тебя звала, Малфой! И вообще, прекрати так меня называть! Это уже надоело. Я тоже могу придумать что-нибудь интересное про тебя. Ты даже не представляешь, что я слышала в магловской школе! И какие выражения существуют, помимо постоянного упоминания основателей Хогвартса и каких-нибудь магических тварей! — огрызнулась Гермиона, нервно поправляя свою красно-золотую мантию.

— Ох, Мерлин! — воскликнул Нотт, прижав руку к груди. — Давай, Грейнджер, просвети нас! Мы ждём.

Всё, что касалось маглов, было его тайной страстью. Гриффиндорка, конечно, об этом не знала и восприняла слова Тео как издёвку. Она уже открыла рот, чтобы осадить нахала, но Блейз мягко хлопнул друга по плечу и шагнул вперёд.

— Слушаю тебя, золотая девочка, — сказал он, одарив Гермиону своей самой обезоруживающей улыбкой.

Лиана закатила глаза. Она знала о плане своих мальчиков. Понимала, зачем Блейзу нужно завоевать доверие подруги Поттера. Но внутри всё равно противно заныло, когда она увидела, как Гермиона смущённо поправила выбившуюся прядь.

«Похоже, снова придётся донимать привидения и портреты», — мрачно подумала Лиана.

В прошлом году ей пришлось выпытывать у сэра Николаса и нарисованной девушки с горностаем, где и когда Блейз встречался с Грейнджер. Они пожаловались Нотту, и тот почти неделю подшучивал над её ревностью. Блейз точно не расскажет подробностей встреч с гриффиндоркой, считая, что любой разговор о ней только расстроит Лиану. Но неведение терзало сильнее.

— Поможешь мне с древними рунами? — спросила Грейнджер, не обращая внимания на остальных слизеринцев. — Хочу закрепить материал, а ты единственный из всех моих знакомых в них разбираешься.

— О, да, — протянул Нотт, выныривая из-за спины Блейза с самым невинным выражением лица. — Забини у нас настоящий эксперт в этом. Его любимая — дагаз. Она же символизирует прорыв, верно?

Тео многозначительно стрельнул глазами в сторону Блейза, потом перевёл взгляд на Лиану, и среди слизеринцев прокатились сдавленные смешки. Но ничего не подозревающая о подтексте гриффиндорка уверенно отчеканила:

— Не только прорыв. Она также символизирует рассвет, трансформацию, конец тьмы и обретение истины.

— Мда... Ты явно лучше Забини разбираешься в древних рунах, — подыграл мулату Тео.

— Не обращай на них внимания, — махнул рукой в сторону друзей Блейз. — Встретимся в библиотеке сегодня после ужина?

Гермиона кивнула и, любовно обхватив учебник, гордо прошествовала к выходу, вызвав ещё одну волну улюлюканья слизеринцев.