Глава 25. Непростительное

Лиана вздрогнула, поймав в зеркале отражение своих глаз непривычного тёмно-коричневого оттенка — побочного эффекта ритуала, который вскоре исчезнет. Это не имело значения. Сегодня её ждала битва, и Лиана сделает всё возможное, чтобы спасти Блейза.

Длинные волосы были стянуты в тугую косу, чтобы не мешать в бою. Обтягивающие кожаные брюки и чёрная водолазка не стесняли движений. Она пристегнула к бедру кобуру, дёрнула за ремешок, проверяя крепление, и быстро осмотрела карманы. Мешочек гри-гри от новоорлеанской ведьмы на месте, как и поясная сумка с лечебными зельями. Сжав палочку в левой руке, Лиана ощутила её вес. Взмахом призвала укороченную куртку-косуху и надела её. На миг в отражении дрогнула уверенная, холодная улыбка слизеринки.

Она была готова.

Корделия ждала на веранде виллы. Лицо женщины оставалось напряжённым, но в глазах горела решимость. Она тоже подготовилась: длинное чёрное пальто скрывало кожаную броню с магическими рунами. У её ног сидел Оши. Не каждому волшебнику удаётся найти фамильяра. Но тем, кому повезло, обретают верного спутника и надёжного союзника.

— Идём? — спросила миссис Забини. Палочка уже лежала в её ладони, как продолжение руки.

— Да. Поспешим.

Мир сжался в тугую спираль, закрутился и выплюнул их в Чехии. Сложная аппарация на слишком длинное расстояние, но Корделия легко с ней справилась. Они оказались в тени высоченной стены, ограждавшей Собор Святой Варвары от любопытных глаз. Католический костёл возвышался над городом. Его готические шпили будто пытались проколоть низкие облака. Но им нужна была другая церковь или, скорее, часовня.

Лиана огляделась: улицы Кутна-Горы тянулись между старых домов с черепичными крышами, камни мостовой блестели после недавнего дождя. Где-то вдали слышался смех маглов, но здесь у собора стояла тишина. Нос щекотал запах влажной земли и зелени. Оши запрыгнул на забор и уселся там, настороженно вытянув шею, осматривая окрестности.

— Костница недалеко, — сказала Корделия, указывая на асфальтированную дорогу, видневшуюся из-за деревьев.

По ней неспешно шла группа маглов. Впереди — девушка с поднятым вверх закрытым зонтом. Волшебницы смешались с толпой. Лиана с интересом огляделась по сторонам, но вдруг девушка с зонтом заговорила. Её голос разнёсся над толпой, словно усиленный сонорусом. Лиана недоуменно ахнула.

— Посмотри, — прошептала миссис Забини. — У неё на шее микрофон. Это магловское устройство для усиления голоса. Она экскурсовод, поэтому говорит в микрофон и держит зонтик, чтобы её все видели и слышали.

Лиана хмыкнула. Маглы снова её удивили: батарейки для подзарядки привидений, устройства для голоса... Возможно, стоило меньше прогуливать магловедение.

Оши крался следом, словно обычный домашний кот, который просто увязался за людьми. Экскурсовод шикнула на него, махнула зонтиком, пытаясь отогнать. Ориентал ответил гортанным мяуканьем, оскалился, обнажив необычайно длинные клыки, и, как ни в чём не бывало, продолжил путь. Девушка-магл закатила глаза, но больше не обращала на кота внимания.

Вскоре дорожка сузилась, упёршись в старое кладбище с аккуратными, отреставрированными надгробиями. Сама Костница была серой и неприметной: готическое, немного мрачноватое небольшое здание с арочными окнами.

Когда группа остановилась у входа в часовню, Корделия действовала молниеносно. Она едва заметно взмахнула палочкой и прошептала:

— Империо.

Взгляд экскурсовода помутнел. Она резко подняла вверх зонтик и объявила:

— Наша экскурсия окончена. Пожалуйста, покиньте территорию. На аллее неподалёку вас ждут сувенирные магазины, где вы всего за несколько крон сможете приобрести памятные подарки. — её голос был пустым, механическим, речь — ровной, лишённой интонаций.

Среди маглов поднялся ропот. Крупный мужчина шагнул вперёд, уже открыв рот, чтобы возразить, но Корделия начертав палочкой в воздухе руну, наложила на него заклятие немоты. Магл растерянно заморгал, открывая и закрывая рот, как выброшенная на сушу рыба.

Удовлетворённо хмыкнув, миссис Забини приказала фамильяру:

— Действуй, Оши.

Кот, громко замурлыкав, плавно подошёл к застывшим в недоумении маглам и начал тереться об их ноги. Друг за другом люди потянулись к выходу с кладбища. То же самое произошло и внутри часовни. Оши, мурлыча, крутился вокруг посетителей, а девушка-экскурсовод мягко подталкивала их к выходу, обещая интересные сувениры в магазинчиках неподалёку.

В конце концов осталась только сама экскурсовод. Она замерла на пороге, не зная, что дальше делать. Корделия подошла к ней, положив руку на плечо.

— Молодец. Теперь иди за ними и проследи, чтобы сюда никто не вернулся.

Оши, устало зевнув, улёгся у больших двустворчатых дверей, над которыми возвышался сделанный из человеческих костей крест. Миссис Забини, ласково поглаживая фамильяра по шёрстке, пояснила Лиане:

— Он устал. Слишком много сил потратил. Оши не просто кот. Фамильяр тоже обладает магией, но не такой сильной, как у человека. Поэтому именно я запускаю цепочку, используя чары империус и силенцио. Сначала с помощью лидера доношу свою волю до остальных. Затем затыкаю несогласных. А пока остальные пытаются понять, что происходит, подключаю Оши. Он ластится к ним, мурчит, внушая то, что мне нужно. Это самый лёгкий и быстрый способ влияния на такое количество маглов. Невиновные не должны пострадать. — ведьма перевела взгляд на спину удаляющейся девушки-экскурсовода. — Эффект от магии рассеется через несколько часов. Они даже ничего не вспомнят.

— Но империус — запрещённое заклятие, — сказала Лиана, только теперь осознавая, на какие отнюдь не благородные поступки способна эта женщина.

— Да. Но мне всё равно. — Корделия вздёрнула подбородок. — Я спасу сына любой ценой. А ты?

— Не спрашивай у меня подобное, ты знаешь, что для меня значит Блейз. — Голос Лианы дрогнул, но девушка тут же взяла себя в руки.

Она должна была осуждать методы приёмной матери. Должна была... Но вместо этого чувствовала только понимание.

— Вот и хорошо. Тогда не будем отвлекаться и заниматься пустой демагогией, решая, какие чары использовать, а какие нет. Я разберусь с последствиями, если Министерство что-то заметит. — Корделия понизила голос до властного, доверительного шёпота. — Мы не простая семья, Лиана. У нас есть власть и дозволение делать то, что другим нельзя.

Присев на корточки слева от входа, Лиана принялась рыть землю у стены костёла. Пальцы плохо слушались из-за нервного напряжения. Раскопав небольшую ямку, девушка опустила в неё гри-гри и быстро засыпала, прихлопывая ладонью. Прошептала несколько слов на креольском, которым её научила Махалия. Раздался глухой гул, словно кто-то вынул пробку из огромной бутылки. Земля под ногами слегка дрогнула, а невидимая волна магии пронеслась по воздуху, расходясь кругами, как от брошенного в воду камня.

— Готово, — выдохнула Лиана, вставая и отряхивая ладони. — Теперь зомби не смогут подняться.

— Хорошо. Через час у ворот кладбища нас будет ждать карета с фестралами.

— Разве мы не просто аппарируем обратно вместе с Блейзом?

— Мы не знаем, в каком он состоянии. Возможно, он не сможет переместиться. — Корделия сжала губы и на мгновение закрыла глаза, сдерживая слёзы.

Под ложечкой кольнуло сомнение в собственных силах. Приёмная мать продумала всё до мелочей: как убрать из опасной зоны маглов, способ отступления, время, за которое нужно вытащить Блейза — то, о чём сама Лиана в пылу решимости даже не задумывалась. Она сделала глубокий вдох и последовала за Корделией. Напряжение нарастало с каждым шагом.

Узкие арочные окна пропускали тусклый свет, едва освещая пугающее убранство: гирлянды из берцовых костей под потолком, арки и барельефы из сплетённых рёбер на стенах. В самом центре висела люстра, каждая деталь которой когда-то была частью человеческого тела. Эта чудовищная красота давила своей мрачной величественностью, служила неизбежным напоминанием о близости и неминуемости смерти.

Между каменными плитами пола застряла магловская монета. Лиана подняла её и покрутила в пальцах.

— Это чешская крона, — пояснила подошедшая сзади Корделия. — Маглы оставляют их здесь, чтобы привлечь удачу.

— Хм, как интересно, — задумчиво произнесла Лиана, пряча монетку в карман куртки. — Думаю, нам удача тоже понадобится.

В дальних углах возвышались груды черепов, сложенные в виде колоколов. Пустые глазницы будто следили за каждым шагом волшебниц. От толп посетителей их отделяли массивные кованые решётки. Корделия приблизилась к одной из них, постучала палочкой по прутьям. Металл скрипнул, затем с глухим звоном раскололся и рухнул на пол, подняв облако пыли. Затем миссис Забини описала палочкой широкую дугу, и костяная пирамида с грохотом разлетелась, открывая узкий проход, ведущий куда-то вниз.

Они начали спуск по винтовой лестнице. Закрученные спиралью ступени казались бесконечными. Ступать по ним было неудобно, а от движения по кругу кружилась голова. Каждый шаг отдавался глухим эхом, а воздух становился всё холоднее и тяжелее. Лиана следовала за Корделией, крепко сжимая волшебную палочку. Слабый огонёк люмоса на её конце разгонял мрак, отбрасывая тени на покрытые плесенью каменные стены.

Подземелье оказалось мрачным лабиринтом из одинаковых залов, соединённых узкими коридорами с низкими потолками. Здесь кости уже не складывались в декоративные инсталляции — они лежали грудами. На стенах виднелись руны, но лишь некоторые из них едва светились магией.

Волшебницы быстро продвигались вперёд, когда в темноте перед ними что-то зашуршало, словно кто-то передвигал кости. Сердце Лианы громко забилось в висках, по коже скатилась капля пота. Девушка даже перестала чувствовать подземный холод — всё тело горело от выброса адреналина.

— Ты слышишь? — прошептала она, останавливаясь.

—  Мы не одни, — глухо подтвердила Корделия.

Лиана резко взметнула левую руку:

— Люмос Максима!

Слепящий луч вырвался из волшебной палочки, на миг залив помещение неестественно ярким светом. И тогда тени на стенах пришли в движение. Из арки очередного коридора, который свет заклинания не мог осветить, потянулись сгорбленные фигуры, скребя, словно по нервам, скрюченными пальцами по камням. Лиана остолбенела, дыхание застряло в груди.

— Зомби, — прошипела миссис Забини, направляя на них палочку. — Но гри-гри должно было не позволить им подняться.

— Они и не поднялись, — дрожащим голосом прошептала Лиана. — Они уже были здесь.

Лицо Корделии стало ещё более суровым:

— Тогда приготовься.

Ожившие мертвецы подходили всё ближе, и Лиана уже могла разглядеть их полусгнившие лица, провалившиеся глазницы. Иссушенная временем кожа землисто-серого цвета местами слезла, обнажая пожелтевшие кости. Рты открывались рывками: сведённые судорогой челюсти с сухим скрежетом царапали друг друга.

— Арресто моментум! — закричала она, принимая боевую стойку.

Зомби замедлились, будто попав в вязкую паутину времени.

Заклятья из палочек волшебниц рвались одно за другим. Мертвецов разрывало на куски, оставляя сладковатый, застоявшийся смрад тления и серы.

— Пятнадцать, — выдохнула девушка, когда последний зомби был разнесён в клочья.

Корделия бросила на неё косой взгляд.

— Ты считала?

В ответ Лиана коротко, нервно рассмеялась.

— Двадцать. — победоносно улыбнулась миссис Забини, но Лиана даже не пыталась соревноваться с приёмной матерью. Счёт во время боя помогал сосредоточиться и не поддаться панике — именно так делал Драко.

Они стояли среди груды костей и ошмётков гнилой плоти. Гулкое эхо битвы ещё вибрировало в подземелье, смешиваясь с прерывистым дыханием волшебниц. Эта стычка была выиграна, но настоящая битва ждала впереди.

И тогда раздались одинокие, мерные, издевательские хлопки.

— О, смотрю, вам весело.

Из того же прохода, откуда явились ожившие мертвецы, выступил темнокожий старик с длинной, заплетённой в косы бородой. Чёрные глаза впились в волшебниц, словно он пытался убить их взглядом. В руках колдун держал посох, покрытый вудуистскими рунами.

«Кпассе? Тот самый страж-крестраж, сломавший Блейзу ногу?» — догадалась Лиана.

— Вы думали, что ваш путь будет таким простым? — усмехнулся он. — Наивные создания.

Корделия шагнула вперёд, направив на старика палочку.

— Отдай моего сына, и мы оставим тебя в живых.

Кпассе рассмеялся.

— Я уже давным-давно умер. А мальчишка к этому близок. Ему суждено стать вместилищем для духа Зайтана. Кайин уже ждёт его. Вы — лишь мухи, надоедливо жужжащие у уха нашей королевы.

Миссис Забини резко взмахнула палочкой, прерывая поток фанатичного бреда:

— Конфринго!

Старик лишь лениво повёл посохом. Воздух перед ним сгустился, поглотил заклинание и тут же взорвался чёрным вихрем, с воем устремившимся к Корделии. Ведьма успела выставить щит, но сила удара была чудовищной. Её отбросило к стене, осыпав градом мелких камней и пыли.

— Беги! — хрипло бросила она Лиане, вытирая кровь с губ. — Найди Блейза!

Инстинкт и приказ сработали быстрее мысли и Лиана рванула вперёд. Сзади донёсся сдавленный крик, и жар пламени опалил спину. Но Лиана бежала, не оглядываясь.

Ворвавшись в следующий зал, Лиана ощутила тошнотворный запах крови. Она тут же споткнулась о длинные ржавые цепи. Здесь было немного светлее, чем в предыдущих помещениях. Глаза метнулись по сторонам — и наткнулись на лежащую в углу знакомую фигуру.

— Блейз... — выдохнула девушка.

Он поднял голову, глядя на неё пустыми глазами, не осознавая, что она действительно здесь. Лиана кинулась к нему, начала судорожно ощупывать его исхудавшее тело одной рукой, выискивая раны, а второй — отчаянно сжимая палочку. Всё, до чего она дотрагивалась, кричало о боли: расцарапанные до мяса запястья в кандалах, осунувшееся лицо и жуткие чёрные татуировки, покрывавшие его спину, грудь, рёбра и плечи. Она провела по ним пальцами, ощутив их выпуклость. Блейз вздрагивал от прикосновений, но молчал, пожирая её глазами.

— Ли, моя маленькая... я наконец сошёл с ума и вижу тебя теперь так реально. Даже чувствую... — наконец заговорил он. — Может, я... умер?

— Нет, милый. Я нашла тебя... нашла... — слёзы хлынули из её глаз. — Ты жив. Жив...

Он продолжал смотреть на неё с неверием:

— Ты точно настоящая? Ты — моя Ли? Не морок? Не очередная шутка лоа? Ты...

— Тише. Я настоящая. — прошептала Лиана, прижав ладонь к его губам.

Она притянула его лицо к себе, и их губы столкнулись в поцелуе — грубом, отчаянном, словно пытающемся стереть границы между болью и страстью, стереть всё, что с ним сделали. Его руки вцепились в её спину, прижимая так близко, что рёбрам не хватало воздуха. Цепи на запястьях Блейза звякнули и натянулись, впиваясь ей в спину. Она чувствовала вкус его крови, смешавшейся с солью собственных слёз. Где-то далеко рушились стены, но здесь, в этом порочном круге дыхания и прикосновений, существовали только они: сломанная девочка и её искалеченный мальчик.

Они потеряли счет времени, утонув в этом отчаянном единении, пока её не вырвало из его объятий, резко отбросив в сторону. Всю спину накрыла тупая боль от удара о камень, и тут же сжалась в чёткий укол чуть ниже талии, там, где поясная сумка с зельями удерживалась шлёвками брюк. Что-то острое врезалось в плоть. Лиана инстинктивно провела ладонью по этому месту и наткнулась на холодный, шершавый металл — кривой, ржавый гвоздь, аккуратно засунутый за пояс. Именно его шляпка впилась в кожу при ударе.

Понимание, откуда он взялся, пришло раньше, чем успела разгореться настоящая боль. Это сделал он. Пока они целовались, пока его руки впивались в её спину.

«Зачем? Блейз, зачем мне этот гвоздь? Что ты хочешь, чтобы я сделала?»

Всё происходило настолько быстро, что Лиана не успела найти ответ на возникший в голове вопрос. Она поняла, что они не одни, и тот кто отшвырнул её от Блейза стоит совсем рядом.

Сначала девушка увидела начищенные до блеска ботинки. Затем, приподнявшись на локтях, разглядела безупречный синий костюм, идеально сидящий на крепкой фигуре темнокожего мужчины. Чёрные глаза смотрели на Лиану с тем же холодным, отстранённым любопытством, что и при их первой встрече.

Марцеллус Торн, наставник Блейза.

— Твоя девчонка весьма упряма и бесстрашна, Блейз, — произнёс он, поправляя галстук. — Вот только твоей изворотливости ей явно не хватает.

Прежде чем она успела среагировать, колдун взмахнул палочкой. Пол под ногами заходил ходуном. Из груды костей, сваленных у стены в огромную кучу, с грохотом и скрежетом поднялось существо. Его тело было сплетено из рёбер, черепов и позвоночников, словно сама смерть склеила их воедино. Длинные когти, собранные из обломков берцовых костей, скребли по земляному полу, оставляя глубокие борозды. Голова монстра — череп быка с рогами, обвитыми колючей проволокой, — повернулась к Лиане. Он раскрыл пасть, издавая жуткий вой.

Схватив выпавшую при ударе палочку, Лиана выкрикнула:

— Редукто!

Взрывная волна расшвыряла кости, из которых собрался монстр, но через мгновение они притянулись друг к другу обратно.

Она сражалась отчаянно, её заклинания разрывали воздух, но существо восставало вновь и вновь. В разгар боя Лиана краем глаза заметила, как Торн повернулся к пленнику и взмахнул палочкой. Цепи резко натянулись, вывернув руки Блейза с болезненным хрустом. Он повис в воздухе, едва касаясь пола носками. Кандалы глубоко врезались в его изуродованные запястья, и свежая кровь потекла по предплечьям.

Вид его мучений ударил под дых. Ярость захлестнула разум, и следующее заклинание вышло неожиданно мощным. Оно разметало кости гораздо дальше и вытянуло из неё больше магии, чем было необходимо. В висках застучало, сердце ёкнуло, проваливаясь куда-то в пустоту, а затем глухо забилось. Магия, обычно пульсирующая в венах лёгкой, тёплой вибрацией, теперь словно взбунтовалась.

Неосторожность в обращении с собственной силой могла полностью истощить волшебника — а могла и убить. Неопытная, ещё не раскрывшая весь потенциал, к тому же только что восстановившаяся после сложного ритуала, Лиана ощутила магический откат. Торн, будто учуяв эту слабость, тут же переключил на неё своё внимание.

— Хватит играть! — прошипел он, вырвав заклинанием из её рук волшебную палочку.

В следующий миг пространство вокруг сузилось до ощущения паники и удушья. Пальцы Торна впились в её горло, прижав спину девушки к себе. Удушающий аромат его дорогого парфюма заполнил ноздри. Лиана захрипела, пытаясь вдохнуть, но стальная хватка колдуна сдавила гортань.

— Взгляни, Блейз, — голос Марцеллуса у её уха был спокоен, словно он вел разговор в дорогом ресторане за бокалом вина. — Твоя сестрёнка задыхается, трясётся от страха. Я оставлю её в сознании, когда буду ломать кости. Она будет кричать, пока не сорвутся связки.

Блейз зарычал, вена на лбу вздулась. Его лицо исказила животная ярость.

— Тронешь её — умрёшь!

Торн издал короткий, сухой смешок.

— Ты всё ещё думаешь, что твои угрозы хоть что-то значат? — колдун сильнее сжал пальцы.

Лиана захрипела. Ещё мгновение, и он сломает ей шею.

— Пожалуйста, Марцеллус... отпусти её... Умоляю... Я сделаю всё, что скажешь, только отпусти... — слёзы хлынули из глаз Блейза, стекая по грязным щекам.

Мольбы парня возымели действие. Хватка на горле ослабла ровно настолько, чтобы в грудь ворвался обжигающий глоток воздуха. Лиана перестала судорожно царапать сжимавшую шею мужскую руку, резко опустив ладонь к единственному возможному оружию, спрятанному за поясом брюк.

«Ещё нет», — прочитала она в остекленевшем взгляде Блейза и замерла, осознав, что он, страдая от боли в запястьях и вися на цепях, намеренно тянет время. Он ждал, пока её магическая сила восстановится хотя бы для одного заклинания.

— Ты действительно всё сделаешь? — с интересом спросил Торн. — И впустишь Зайтана? Позволишь разорвать твою душу на части?

— Да... да, проклятые боги! Отпусти её!

— Хм, как всё оказалось просто, — в голосе колдуна звенела ядовитая насмешка. — Достаточно было поймать девчонку, как хунган превратился в скулящего щенка. А как же твои обещания меня убить?

Ответом был хриплый крик Забини:

— Давай!

Лиана среагировала мгновенно: выхватила гвоздь и со всей силы вогнала ржавую железяку в щёку Торна. Колдун взревел от боли и отшатнулся, разжимая хватку. Кровь хлынула, заливая половину его лица, пачкая отложной воротник рубашки, галстук и пиджак. Не теряя ни секунды, девушка бросилась к своей палочке. Кости вокруг вновь зашевелились, притягиваясь друг к другу и складываясь в монстра. Сражаться с ним было бессмысленно — сил хватило бы лишь на одно‑два заклинания. Гвоздь предназначался для Торна, значит, заклинание следовало направить на него.

— Петрификус Тоталус! — приглушённо выплюнула Лиана. Горло саднило после удушья.

Колдун застыл, словно статуя, его взгляд пылал бессильной яростью, а рука сжимала кровоточащую щёку. Кости позади него уже начали складываться в пугающую фигуру. Лиана наступила на древко, валявшееся у ног колдуна, и, надавив всем весом, сломала волшебную палочку Марцеллуса пополам. Это не помогло — чудовище уже почти обрело форму.

— Его карман... — прохрипел Блейз, дёргая цепями. — Кукла вуду... уничтожь её!

Лиана проверила карманы Торна и почти сразу нашла в одном из них маленькую куклу из эбенового дерева. Сжала её в руке, прошептав:

— Конфринго Максима!

Снова ударило в висках. Сердце опять сбилось, тяжело заколотилось где-то в горле. Лиана не удержалась на ставших ватными ногах и рухнула на колени, выронив палочку из левой руки.

Кукла вспыхнула холодным синим пламенем и рассыпалась пеплом. В тот же миг кости грохнулись рядом, так и не сложившись в законченную форму.

Издавая нечленораздельные, звериные звуки, в зал влетел Кпассе. Его борода тлела, разнося едкий запах палёных волос, а лицо покрывали пузырящиеся, багровые ожоги. Тёмная кожа местами лопалась, обнажая плоть.

— Нет... — зашипел он.

Тело стража начало дымиться, охваченное тем же синим пламенем, что уничтожило его крестраж. Костяные амулеты трескались один за другим, превращаясь в пепел. Кпассе протянул руку к Торну и успел лишь произнести:

— Господин...

Слова оборвались. С ужасающим воплем Кпассе сгорел в синем пламени, оставив после себя лишь горсть пепла.

Мир перед глазами Лианы поплыл. Дрожащей рукой она расстегнула поясную сумку и нащупала холодное стекло.

«Третий флакон... Восстанавливающее зелье...»

Не глядя Лиана выдернула пробку зубами и одним глотком осушила склянку. Горьковатый эликсир обжёг повреждённое горло, но сразу же разлился по жилам грубым, но живительным теплом. Опираясь на костяшки пальцев, она отдышалась, ожидая, пока мир вокруг не обретёт чёткость.

Когда силы немного восстановились, Лиана подползла к Блейзу, с трудом поднялась и, вытянув руку вверх, поднесла последнюю склянку восстанавливающего к его губам.

— Пей. Я дура, это первое, что должна была сделать, — её голос был сиплым, но в нём уже не было паники, только усталая досада на саму себя.

— Нет, Ли. Ты всё сделала правильно, — он сделал глоток, и его взгляд начал проясняться. — Твой поцелуй... Он заставил меня очнуться. Думать. Искать выход. Без него я бы всё решал, реальна ли ты или лишь наваждение.

— Салазар, Блейз, что они с тобой сделали. — Лиана прикусила губу, чтобы сдержать слёзы.

— Что с твоими глазами? — хмурясь, Блейз вглядывался в её лицо.

Лиана проигнорировала вопрос, мягко провела большим пальцем по его нижней губе, вытирая капли зелья и поднесла ко рту следующий флакон, уже с заживляющим зельем. Пришлось влить в него две склянки подряд. Она наблюдала, как плоть на его запястьях начинает стягиваться, бледнеть, оставляя на его смуглой коже розовые, свежие шрамы.

— Кандалы волшебные? — спросила девушка.

Она давно заметила мерцание рун на них, но пока шло сражение думать о том, как их снять с него не было возможности.

— Угу, — кивнул он.

— Как же тебя освободить?

— Я знаю того, кто это сделает. Он уже здесь, — тихо произнёс Блейз, тяжело вздохнув.

— Здесь? — Лиана оглянулась, но, кроме остолбеневшего Торна, никого не увидела.

— Я не хочу, чтобы ты видела его. Кто помог тебе? — он тут же перевёл разговор в нужное ему русло. — Драко или мама?

— Твоя мать. Корделия осталась в катакомбах, она прикрывала меня.

— Если она до сих пор не с нами, значит, ранена. Проверь, как она. Пока я буду... разбираться с этим, — парень дёрнул подбородком в сторону кандалов.

Она заколебалась, не желая оставлять его даже на минуту.

— Не волнуйся, — его голос звучал устало, но с непоколебимой уверенностью. — Кпассе мёртв. Торн обездвижен. Зомби больше не восстанут. Лоа не посмеют вмешаться. Они будут выжидать, не зная исхода.

— Ты уверен? — Встав на носочки, чтобы дотянуться, Лиана ласково погладила его щёку. И Блейз прильнул к ней, не отрывая синих глаз от её лица.

— Да, иди. Позаботься о моей матери. И оставь свою палочку  — тихо попросил он, когда девушка отстранилась. — Тебе больше нельзя колдовать сегодня.

Лиана без колебаний вложила оружие в его ладонь. Сомнений не было — ни тогда, в детстве, когда он показывал ей мир за пределами дома в Зальцбурге, ни сейчас, среди холодных каменных стен и груд костей.

Девушка выскользнула из темницы. План уже складывался в голове: найти Корделию, оценить её состояние и оказать первую помощь. Благо, зелий в сумке ещё хватало. А после — помочь ей дойти до кареты и направить фестралов в пражский госпиталь, а если приёмная мать дотянет до Британии — то в Мунго.

А Лиана с Блейзом... они выберутся сами. Вместе они что-нибудь придумают.

✶✶✶

Иногда простая случайность способна разрушить тщательно выстроенные планы. Блейз обжёгся на этом, и теперь Торн платил той же монетой. Его взгляд, полный бессильной ярости, буравил Забини. Взрыв злорадного хохота сотряс парня, и кандалы вновь врезались в только что зажившие запястья.

«Она нашла меня. Нашла! Моя маленькая, умная, отчаянная девочка.»

Всё произошло именно в тот день, когда зелье Гран Буа наконец победило лихорадку, а Кпассе сжалился над ним и оставил в подземелье тусклый свет вместо кромешной тьмы. Это сэкономило драгоценные секунды, которые они могли потерять, шаря вслепую или борясь с его удушающим кашлем. Без жара он мог действовать на чистых инстинктах: отдать ей единственное жалкое оружие, которое прятал, — и Лиана использовала его грамотно и чётко. Но Блейз не знал, что Кпассе создал костяного монстра. Сколько низших духов ютилось в этих останках, дёргая конечностями и пытаясь её убить?

«Ничего... Я узнаю. Призову каждого из них. И запечатаю в такую ловушку, из которой эти жалкие твари будут выползать столетиями.»

Ему пришлось тянуть время, чтобы выиграть для Лианы несколько минут — пока она не справится с откатом от перерасхода магии. Всё это время его терзала не боль — её он уже не чувствовал, — а дикий, рвущий сердце страх. Блейз видел, как она хрипит, задыхается, пытается вырваться из стальной хватки бокора. Эти минуты, отмеряемые ударами сердца, растянулись в вечность... Он убьёт его за это. Сейчас же Забини нужно снять кандалы и разобраться с Торном, который уже пытался пошевелить пальцами. Заклятие Лианы грозило вот-вот развеяться.

«О боги, нужно поспешить».

— Выходи. Я знаю, что ты здесь, — произнёс мулат, и уголки его губ дрогнули в напряжённой улыбке.

Блейз чувствовал присутствие высшего лоа с самого начала. Он понял, почему Буа не вмешивался. Не мог — из-за тонкостей пари с Самеди. Поэтому он действовал руками бокора и стража. Нашёл лазейку в правилах и мастерски ею воспользовался. Самеди знал об этом. Знал о нечестной игре Буа, но не остановил его — то ли из злости на Блейза, то ли просто махнул рукой на упрямого хунгана.

Лоа материализовался рядом бесшумно, будто всегда тут стоял. Два багровых угля впечатались в него.

— Молодец, юный хунган. Или, вернее, твоя девчонка молодец. Кому мне хлопать — тебе или ей? А твоя великолепная мать! Как она яростно сражалась с Кпассе. Старый засранец почти убил её.

— Если моя мать умрёт из-за твоих махинаций, а с головы сестры упадёт хоть волос... — зашипел Забини.

— Не переживай так, Корделия Забини выживет, — поспешил успокоить высший дух. — Твоя, как ты говоришь, сестра вовремя уничтожила куклу вуду, к которой была привязана часть души слуги Кайин. И сейчас... — Буа повернулся в сторону чёрного проёма, приложил когтистую руку к заострённому уху, — да, сейчас она лечит её ожоги. Так что с твоей матерью всё будет хорошо.

Блейз облегчённо выдохнул. Повелитель земли и лесов не врал ему, не пытался юлить. Эта партия закончилась не в его пользу. Оба его сторонника проиграли. А неудачников лоа презирали. Теперь дух пытался наладить контакт с хунганом, видимо, не желая иметь короля-вуду во врагах, даже если этому королю всего шестнадцать.

И Самеди, и Гран Буа были гораздо выше Блейза — больше двух метров ростом. Буа возвышался над ним более чем на две головы. Его ноги были не просто длинными, как у Самеди, но ещё и изогнутыми, созданными не для ходьбы, а для нечеловеческих прыжков. Искривлённые в обратную сторону колени согнулись ещё сильнее, и голова лоа оказалась на одном уровне с подвешенным на цепях парнем. У Буа была и другая особенность: его движения не были резкими, рваными, как у других духов. Он поворачивал голову плавно, почти по-человечески. Двумя когтями лоа вытащил из кармана плоскую пачку дорогих, пахнущих древесной смолой и табаком сигар. Чиркнув зажигалкой, он подкурил сразу две. Протянул одну Блейзу, вложив её между его стиснутыми зубами.

— Лучше бы помог снять цепи, — пробурчал Забини, чувствуя, как дым щекочет слизистую. — Может, освободишь меня?

— Зачем мне это делать?

— Затем, что ты не захочешь ударить в грязь лицом, как жалкий магл-неудачник. Бессмысленно держать меня в кандалах. Сколько я протяну здесь без магии? Если я погибну — род Забини прервётся. И Кайин уже никогда не воскреснет. Ты не сможешь это изменить. Одна твоя пешка мертва, вторая обездвижена и тоже скоро умрёт. Если не я его убью, то это сделает сестра. Мы не оставим его в живых после того, что он сделал.

— Умный маленький гавнюк, — выплюнул Гран Буа вместе с облаком едкого дыма.

Он небрежно щёлкнул длинными пальцами. С глухим лязгом кандалы расстегнулись. Цепи вытянулись из отверстий в потолке и упали на пол. Блейз пошатнулся. Отвыкшие от веса собственного тела ноги подкосились, но он удержал равновесие, напрягая босые ступни. Даже не выронил сигарету.

Магия вернулась к нему не волной, а взрывом. Глухой, мощный гул прокатился по венам, согревая замёрзшее нутро. Палочка Лианы в руке зажужжала, отзываясь на его силу, и её дерево стало почти горячим. Вместе с магией вернулся дар: привычный, навязчивый гул барабанов, шёпот духов. В катакомбах прятались сотни лоа. Четверо притаились в груде рассыпавшихся костей.

— Пошли вон! Я вас запомнил, уроды, — и развею каждого, кто не уберётся в мир духов в ближайшую секунду! — громогласно приказал Забини.

И откуда только у него взялись силы?

В лицо ударил потусторонний ветер, знаменующий трусливое бегство низших духов.

— О-о-у, — Буа растянул и без того широкий рот, то ли улыбаясь, то ли скалясь. — Видел бы ты себя, юный хунган. Чёрные глаза, жуткая гримаса, звериный рык... Зря Самеди сбросил тебя со счетов.

— Он сбросил, ты попытался убить. Вы стоите друг друга, — процедил Забини, с удивлением заметив, что его голос перешёл на низкий, животный регистр.

Шатаясь, мулат подошёл к Торну, вцепился в окровавленный воротник его пиджака, потащил безвольное тело к кандалам и защёлкнул браслеты на запястьях бывшего наставника. Затем обернулся к Буа, и в голосе зазвенела сталь:

— Ты тоже прыгай отсюда, кузнечик. Вслед за своей шушерой.

— Ой, как грубо. Но ты имеешь право злиться.

— Я не злюсь. Я в бешенстве! Если думаешь, что мы будем и дальше спокойно болтать — ты ошибаешься, — сказал Блейз спокойно, но в его интонациях сквозила явная угроза. — Сигарета и целебное зелье как-то не перевешивают твоего желания принести меня в жертву.

— Как скажешь. — Гран Буа пожал плечами.

С порывом ветра и стуком барабанов лоа растворился в воздухе. Блейз позволил себе короткую передышку, вдыхая запах сигаретного дыма и облегчения. Потом склонил голову немного набок, с удовлетворением рассматривая Торна, скованного теми же кандалами, что неделями терзали его запястья. Покрытая шрамами-письменами спина парня напряглась, когда он почувствовал её взгляд.

— Тебе не нужно было возвращаться, — произнёс он глухо.

— Я волновалась, — ответила Лиана. — Из подземелья донёсся мощный ветер, явно магического происхождения.

— Ты должна позаботиться о маме.

— Я и позаботилась. Оказала первую помощь и отправила её в магический госпиталь в Праге. Колдомедики займутся лечением, и Оши с ней, так что всё будет хорошо, — говоря это, она подошла к нему совсем близко.

А он так и стоял к ней спиной, пряча лицо. Не хотел, чтобы Лиана увидела его изменившиеся глаза. Девичьи ладони скользнули по талии Блейза, и дыхание в груди замерло.

Забини заметил торжествующую гримасу на лице уже отмершего от заклятия Торна, с нетерпением ждущего, когда Лиана увидит, во что превратился её названый брат. Увидит, ужаснётся и убежит.

— Ли, уходи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким, — тихо произнёс мулат.

Он попытался мягко отстраниться, но Лиана обошла его и снова прильнула. Блейз резко отвернулся, зажмурившись. И тогда прозвучало то, чего Забини совсем не ожидал услышать:

— Я уже видела и не испугаюсь тебя. Я говорила давно, что буду с тобой, что бы ни случилось. И повторяю сейчас. Не бойся... покажи мне, Блейз.

Он открыл глаза, зная, какими они стали. Лиана ахнула, на миг задержав дыхание, но вместо того чтобы отпрянуть, вцепилась крепче.

— Твои глаза... они изменились.

— Как и твои. — хмыкнул Забини. — Страшно?

Ладони Лианы обхватили лицо Блейза.

— Абсолютно нет.

Кончики пальцев осторожно заскользили по его векам, прочертили линию бровей, коснулись крыльев носа. Она исследовала его черты, будто сверяла с памятью или открывала заново.

— Что твой наставник с тобой сделал? — спросила Лиана, судорожно втянув воздух.

— О, это не я... — прохрипел скованный бокор, с трудом ворочая непослушным языком. — Твой брат стал хунганом. Лоа короновали его. Это было больнее, чем татуировки. А что делала ты, когда Самеди сводил его с ума? Рвал Блейза на кусочки — а потом собирал обратно?

Бокор сыпал ядом, надеясь вбить между ними клин. Но Марцеллус не знал Лиану, не догадывался, что его слова не ранят её, а, наоборот, дарят объяснение странного поведения и отстранённости Блейза во втором семестре. Он видел это в её глазах, полных слёз:

— Поэтому ты отталкивал меня? Нарочно? Решил страдать в одиночку? — слёзы текли по покрасневшим щекам девушки.

Забини резко мотнул головой:

— Драко знал. Не всё, но он поддерживал меня. Мы хотели тебя защитить.

— Значит, твои шутки про короля были не просто шутками, — едва слышно произнесла она.

— Запомни, девчонка, — вмешался Торн, уже почти полностью оправившийся и снова заговоривший наставническим тоном, — в каждой шутке есть доля правды. Расскажи ей о своей коронации, Блейз. Пусть её стошнит от этого.

— Заткнись, Торн! — огрызнулся Блейз и, глубоко вдохнув, обратился к Лиане, осторожно убирая её руки с лица. — Ли, тебе лучше уйти. Я должен разобраться с ним, и не хочу, чтобы ты это видела.

— Я же сказала, что останусь с тобой. — её тон не терпел возражений даже от короля вуду с бездонными чёрными глазами.

— Какая же ты упрямая.

— Не более, чем ты.

Уголки их губ почти синхронно дрогнули в усталой, но искренней улыбке. Блейз мягко подтолкнул Лиану к дальней стене. Та кивнула и прислонилась к камню, давая ему пространство.

Забини резким взмахом палочки натянул цепи. Кандалы впились в плоть Торна глубже.

— Ты думал, что сможешь использовать меня? — Блейз подошёл вплотную к телу, висящему там, где совсем недавно был он сам. — Ты ошибался.

Он выдернул гвоздь из окровавленной щеки Марцеллуса, заставив того вскрикнуть от боли. Блейз ощутил всплеск удовлетворения, но, вспомнив, что за ним наблюдает Лиана, обернулся. Его взгляд искал на лице подруги отвращение, но увидел лишь одобрение.

— Закончи с ним. — прошептала она и Забини направил палочку на бокора.

— Авада Кедавра!

Ослепительно-зелёная молния пронзила грудь Торна. Блейз вдохнул запах серы и палёной плоти, а его бывший наставник обмяк, раскачиваясь на цепях.

Блейз подошел к Лиане и положил голову на её плечо. Пальцы подруги запутались в его волосах, нежно их перебирая.

— Я... — хрипло начал он.

— Сделал то, что я никогда не смогла бы, — тихо, но уверенно сказала она. — И я горжусь тобой.

Впервые за долгое время он смог расслабиться, прижимаясь к Лиане и вдыхая аромат заплетённых в косу волос.

✶✶✶

Они потратили почти полдня на аппарации и перемещения через европейскую сеть каминов. Из Чехии в Германию, затем в Австрию и, наконец, в Италию. Четыре страны и около десятка городов. Всё это время Блейз не мог насытиться свежим воздухом, а глаза слезились от дневного света, от которого он отвык за месяцы плена. Лиана искренне радовалась, что его радужка вернула синеву, как только Забини покончил с Торном. Перемещения давались тяжело. Иногда им приходилось восстанавливаться почти час. Поэтому до Римини они добрались уже к ночи.

Вилла встретила их тишиной. Воздух, пропитанный запахом моря и кипарисов, казался лекарством после смрада подземелья. Блейз стоял под ледяными струями душа, стискивая зубы, пока вода смывала с него кровь, грязь и память о цепях. Он тер кожу мочалкой до красноты, словно пытаясь соскоблить следы чужих прикосновений. Лиана уже залечила его раны, но не могла залечить память тела. Капли стекали по шрамам, задерживаясь на выпуклых символах, навсегда ставших частью его плоти.

— Дай я. — раздался за его спиной голос девушки.

Он обернулся. Лиана стояла в дверях ванной, окутанная лунным светом из высокого окна. Куртка, водолазка — всё упало к ногам, как сброшенная броня. Пальцы дрогнули на пряжке ремня, затем кожаные брюки мягко шлёпнулись на пол. Блейз замер, забыв дышать. Она была совершенна — хрупкие ключицы, изгибы бёдер, тонкие шрамы по всему телу, о которых Лиана всегда стеснялась говорить. Её глаза спокойно встретили его взгляд.

— Ли... — он попытался отвернуться, но девушка шагнула в душ, прижавшись мокрым телом к его спине.

— Молчи, — губы нежно коснулись шрама между его лопаток. Руки обвились вокруг талии, скользнули вверх по груди, смывая пену. — Я не хочу снова слышать от тебя, что должна быть с кем угодно, только не с тобой. Я устала, что ты пытаешься защитить меня, отталкивая.

Он дрожал, как загнанный зверь, когда она мягко повернула его к себе.

— Я хочу тебя, — прошептала Лиана, проводя пальцем по его скуле. — Хочу тебя всего, Блейз.

Его поцелуй был ответом — голодным, благодарным, испуганным. Руки впились в её мокрые волосы, притягивая ближе, пока бёдра не упёрлись в край раковины. Девушка застонала, обвивая ногами его поясницу. Блейз, задыхаясь, оторвался и прошептал:

— Мы не должны... Ты...

— Хочу чтобы мой первый раз был с тобой, — Лиана прикусила его нижнюю губу, заставив вздрогнуть. — Только с тобой.

Он подхватил девушку, словно опрокидывая хрупкое равновесие мира. Мраморная столешница дрогнула под её весом, но поцелуй не прервался — их языки сплетались в танце, где страх растворялся в соли слёз. Когда они рухнули на груду полотенец, Блейз прикрыл голову Лианы ладонью, принимая удар на себя. Её кожа пахла нежными цветами, морем и чем-то неуловимо сладким — детством, которого у них никогда не было. Он целовал каждый шрам, каждый изгиб, слушая, как её дыхание срывается. Блейз вонзил зубы в нежную кожу выше колена. Когда язык коснулся внутренней стороны бедра, Лиана застонала, вцепившись в его волосы, не то пытаясь притянуть ближе, не то оттолкнуть.

Он двинулся дальше, накрывая ртом клитор и лаская его языком, слегка прикусывая.

— Я хочу помнить твой вкус когда снова окажусь в аду. Когда мои духи снова придут меня истязать, я хочу помнить...

— Блейз... — голос Лианы сорвался, когда он сменил угол, касаясь пальцем той точки, что заставила её выгнуться.

Ногти впились в его спину, царапая татуировки. Это было блаженство — боль, которую он сам выбрал.

Она громко застонала, когда он погрузил язык в её лоно. Блейз выводил заклинания по плоти: круги, спирали, резкие линии. Когда Лиана дёрнулась, пытаясь закрыть рот рукой, Забини схватил её запястье и пригвоздил к мокрому полу.

— Хочу слышать, — произнёс он низким голосом, пуская вибрации по её коже. — Каждый стон. Каждый проклятый вздох.

Оргазм накрыл Лиану волной, вырвав крик. Блейз поднялся, вытирая рот тыльной стороной ладони, ощущая дикий восторг от того, что доставил ей удовольствие. Он снова впился в её губы, терзая, наполняя их своим дыханием, смешанным с её соками.

Когда дрожащие ноги девушки обвили его бёдра, Блейз замер, прижался лбом к её груди и сжал свой член, приставив головку, готовясь исполнить её желание.

— Ли... Ты уверена? — прошептал он.

— Да, мой хороший.

— Я могу не сдержаться и сделать тебе больно.

— Я знаю. Просто будь собой, — она вцепилась в его плечи, пытаясь справиться с дыханием, когда он медленно вошёл в неё, преодолевая сопротивление. Боль мелькнула в её глазах, но губы растянулись в улыбке.

— Вот так. Хорошо, любимый.

Блейз замер, чувствуя, как её тело пульсирует вокруг него, горячее и тугое, как петля удавки. Капли пота падали с его подбородка на её грудь, растворяясь в каплях воды. Когда он почувствовал, что боль первого проникновения отпустила её, то стал медленно двигаться, как в трансе, ловя каждый стон и вздох. Его толчки становились всё быстрее, всё интенсивней. Вскоре они уже двигались в яростном ритме — толчки, больше похожие на удары, стоны, переходящие в рычание. Полотенца прилипли к мокрой коже. Когда он впился зубами в плечо девушки, оставляя синяк поверх старого шрама, она засмеялась — хрипло, безумно, будто наконец сорвала оковы.

— Ещё! — крик Лианы разнёсся по кафельной ванной, заглушая звон разбитого флакона с мылом, сброшенного с деревянного столика.

Он подчинился, схватил за бёдра и перевернул девушку на живот. Пальцы вцепились в её талию, прижимая к холодному полу, когда новый толчок заставил Лиану вскрикнуть. Каждый удар выбивал признания, которые они прятали годами. Когда волна накрыла их, это не было сладким умиротворением — это был взрыв, горько-солёный, как их жизнь.

Они лежали на груде мокрых полотенец, тёмная кожа Блейза переплелась с её молочно-белой, а пальцы девушки обводили татуировки на его вспотевшей спине.

— Прости, — Блейз приподнялся на локтях, заметив алые пятна на белом полотенце. — Тебе было больно.

— Прекрати, — Лиана притянула его за шею и слизнула капли крови с разбитой губы. — Мне было хорошо, очень хорошо. Ты подарил мне жизнь тогда, очень давно, и сделал меня женщиной сейчас.

Забини протянул руку, взял полотенце, намочил его и аккуратно вытер кровь с её бёдер, бережно касаясь кожи.

— Моя Ли, маленькая и хрупкая, но сильная и несгибаемая девочка. Моя гибкая лоза, — произнёс он голосом полым бесконечной любви и нежности.

Он поднял её на руки и перенес в свою постель. Там они заснули, сплетенные так тесно, что даже море за окном не могло их разлучить.