Глава 21. Когда душа меняет цвет

Драко прислонился к каменной ограде, рассматривая фиалки, пробивавшиеся сквозь тонкий слой последнего снега. Весна медленно, но верно вступала в свои права. Бесконечный цикл, когда природа умирает, чтобы снова ожить. И парень вдруг понял, почему этот пейзаж так цепляет: они сами были частью такого же круговорота. Сломанные, измотанные, с сердцами, опалёнными зимой, что принесла с собой не холод, а боль и унижения. Но внутри ещё тлел огонёк. Драко знал, кто разжёг его вновь.

Его мысленный монолог прервал голос Блейза, стоявшего рядом и излагавшего очередной свой дурацкий план. Иногда Малфоя раздражала эта черта друга: его одержимость просчитывать каждый шаг, готовиться ко всем возможным исходам. Словно можно предвидеть абсолютно всё. События последних месяцев доказали обратное с жестокой наглядностью.

Драко резко повернулся к нему, вздёрнув бровь.

— Салазар, Блейз, серьезно, Грейнджер? — он выплюнул слова, едва сдерживая раздражение. — Тебе мало Гринграсс? Решил собрать гарем и подтвердить школьные слухи?

— Так нужно, расслабься, Малфой, — спокойно ответил Блейз, сделав паузу, прежде чем продолжить: — Ты помнишь, что она подружка Поттера? Замутив с ней, я смогу подобраться ближе к золотому трио. Это поможет нам.

В его голосе звучала напряжённость, будто Забини пытался убедить самого себя в правильности своих решений.

— И в чём поможет? — Драко бросил на него подозрительный взгляд. Он пытался разгадать скрытые мотивы Блейза. Если Забини действовал, тому всегда было несколько причин, но друг никогда не посвящал его во все из них.

— Они враги Волдеморта. Он спит и видит, как убить Поттера. — выдохнул мулат вместе с сигаретным дымом.

— Но и нам они не союзники, — отрезал Малфой. — И ты можешь использовать свой дар и подслушать их. Зачем здесь влюблять в себя грязнокровку?

— А что если это станет нашим шансом? Если с её помощью, мы сможем примкнуть к «команде добра»?

— Король-вуду и будущий Пожиратель Смерти? — Драко фыркнул, и дым кольцами устремился в небо. — Очень сомневаюсь. Грейнджер всегда будет сомневаться в тебе, как бы сильно ты ей ни вскружил голову. У неё вместо сердца — библиотечный каталог, а в трусах суше, чем в пустыне. К тому же, если ты всё же залезешь в трусики Грейнджер, и об этом узнает Гринграсс, то подожжёт и её шевелюру, а, в отличие от Рейнольдс, она будет гореть как настоящий факел.

— Я не собираюсь трахать Грейнджер. Достаточно с меня одной одержимой прилипалы. — произнёс Блейз, с силой затушив о камень окурок. Его голос звучал вызывающе, но в нём проскальзывали нотки усталости и раздражения. — Я устал от Гринграсс. Она не отстаёт от меня, что бы я ни делал.

— Да неужели? А когда ты начал спать с ней, не думал об этом? Она же приставучая, как пикси, — Малфой саркастично усмехнулся. — А Грейнджер ещё и мстительная. У неё отключается здравый смысл и инстинкт самосохранения, если её выбесить. Напомнить, как она мне нос сломала только за то, что я подшутил над ней и избранным очкариком?

— Помню, — губы Блейза дрогнули в нервном подобии улыбки. — А потом они сцепились с Лианой, а пока я их растаскивал, Грейнджер чуть не выколола мне глаз своей палочкой. Но я уже объяснил: нам нужно выяснить планы золотого трио. Каждый раз, когда у них что-то происходит, мы оказываемся по уши в дерьме.

— Ты прав, — Драко вздохнул, его тон смягчился. — Их дерьмо всегда в нас рикошетит. Как будто нам своего мало.

— Есть и другая причина, — тихо добавил Забини.

Блейз посмотрел на Драко, и в его синих глазах вспыхнуло что-то острое и безжалостное, заставившее Малфоя замереть. Он не был удивлён. Всегда была другая причина, и всегда это была она... Лиана. Если бы друг начал с этого, Драко согласился бы без колебаний.

— Нужно выяснить планы Дамблдора. — продолжил Блейз.

— Старика уже нет в Хогвартсе, — отмахнулся Драко.

— Это не значит, что он не опасен. — Голос Забини стал ледяным. — Старик знает слишком много. Он вызывал Лиану в первом полугодии. Расспрашивал о её даре. Ему что-то нужно от неё.

Мысль о том, что бывший директор может использовать их подругу как пешку в своей игре, заставила Драко содрогнуться.

— Зачем ему вообще понадобился её дар? — он провёл рукой по платиновым волосам, пытаясь снять напряжение.

— Все замешано на душах, Драко. Человеческих душах. Ты когда нибудь слышал о крестражах?

Малфой отрицательно качнул головой. Он застыл с сигаретой в зубах, не сводя с Блейза взгляда.

— Крестраж — это осколок души, привязанный к магическому артефакту. Реддл неуязвим именно поэтому. Он расколол свою душу. Поттер уничтожил крестраж Волдеморта на втором курсе, но тот всё равно возродился. Значит, Реддл не ограничился одним осколком, а создал несколько крестражей. Не кажется ли тебе, что дар Ли видеть души и крестражи Волдеморта — не просто совпадение? —  спросил мулат, нахмурившись. — Видишь, мы снова возвращаемся к «золотому трио». Узнаем то, что знает мальчик-который-должен-всех-спасти, и это станет гарантией безопасности для нас и наших семей.

Драко выдохнул дым, прежде чем ответить:

— Единственное, чем это станет — нашей могилой. Волдеморт тут же убьет нас! Так ещё и Дамблдор! Как он вообще об этом узнал?! — голос Малфоя дрожал, выдавая страх, который он тщетно пытался задавить яростью. — Слишком много опасностей нас окружает, не находишь? С одной стороны Дамблдор и трио, а с другой Волдеморт и пожиратели.

— Вот именно, — Блейз невесело хмыкнул и достал новую сигарету, прикуривая её от кончика палочки. — Поэтому нужно запасаться козырями. Мы не знаем, у кого из них карты лучше. Грейнджер и станет таким козырем. Если она будет мне доверять, выудить информацию или заманить её в ловушку будет проще простого. Не забывай, у моего дара есть ограничения.

Драко почесал лоб, упираясь локтями в невысокую ограду.

— Ладно, уговорил, помогу. Ты привёл уж слишком много аргументов.

Они стояли в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Где-то вдалеке кричали студенты, над головой пролетела сова.

— Это игра в долгую. А я не знаю сколько у меня времени. — наконец произнёс Забини.

— За это не волнуйся, я попытаюсь выяснить у моих эльфов, что происходит в Мэноре. Но могу с уверенностью сказать, что в ближайший год мой отец и Волдеморт будут заняты освобождением оставшихся Пожирателей из Азкабана, заменой несогласных чиновников в Министерстве на своих людей, вербовкой новых сторонников. Думаю, Дамблдор будет занят тем же. Сейчас они собирают ресурсы.

— Что ж, и мы будем действовать. Я готов к поездке в Бенин, но Торн сказал ещё немного подождать. Поэтому пока займусь Грейнджер.

Драко хмыкнул. Иногда стратегический ум друга работал как нельзя лучше.

✶✶✶

Драко не стал стучать в дверь кабинета Амбридж, где гриффиндорцы отрабатывали наказание. Он просто резко распахнул её — и тут же столкнулся взглядом с Лианой. Та застыла с пером в руке, и алая капля чернил упала на пергамент.

«Салазар... Я совсем забыл, что Амбридж подрядила её вести протокол», — запоздало пронеслось в голове.

В глазах подруги мелькнула тысяча вопросов. Лиана прикусила губу — так всегда бывало, когда она не понимала, что он с её братом опять задумал, и пыталась разгадать их намерения.

«Потерпи, моя искорка. Совсем скоро я всё тебе расскажу».

Он уже сто раз порывался это сделать. Но они с Блейзом договорились держать Лиану подальше от своих тёмных дел. Так — безопаснее для неё. Да и она была бы категорически против плана Блейза: ей не нравилось, когда играли чувствами других.

Быстро обменявшись с Амбридж парой колкостей, от которых та надулась, как розовая жаба, Драко схватил Грейнджер за руку и буквально выволок в коридор.

— Малфой, что происходит?.. — попыталась возмутиться гриффиндорка, едва они оказались за дверью, но парень проигнорировал её. Он толкнул Грейнджер в тёмный угол, где стоял Блейз. Девушка не удержалась на ногах и упала прямо в объятия мулата.

— Забирай свою гриффиндорку. И больше не проси меня о подобном, — прошипел Малфой, бросая на друга уничтожающий взгляд.

Они отлично отыграли эту сцену. Драко развернулся и скрылся за поворотом, оставив Блейза и Гермиону одних, и тут же остановился, вжавшись в холодную стену и затаив дыхание. Хоть у него и не было способности Блейза, отсюда было прекрасно слышно каждое слово. Разговор проходил на повышенных тонах. Естественно, этой зануде не понравилось, что с ней так грубо обошлись. Но иного выхода не было: Грейнджер уже две недели игнорировала Забини, хоть до этого сама наивно протягивала ему оливковую ветвь.

— Отношения с ней похожи на вальс, — потешался над другом Драко. — Шаг вперёд и два назад. И что думаешь делать?

— Шаг вперёд, как ты и сказал, — ответил Блейз.

И тогда они решили действовать.

— Эй, привет, гриффиндорка, — протянул Блейз, обращаясь к Грейнджер.

Он старался говорить легко, почти игриво, но Драко уловил в голосе друга напряжение. Хорошо, что Гермиона плохо знала Забини, чтобы распознать все оттенки его эмоций.

— Что тебе нужно, Забини? — голос гриффиндорки звучал холодно. — Я не привыкла к тому, чтобы слизеринцы меня куда-то тащили. Твоему дружку повезло, что я не заколдовала его.

— Ох, не будь такой холодной. А как же твоё: «Давай начнём всё с начала, Забини?»

Драко ухмыльнулся и достал из внутреннего кармана сигарету. Да, Блейз точно знал, как действовать.

— Я понимаю, ты боишься, что слухи обо мне могут опорочить твою кристальную репутацию. Бабник, алкоголик и извращенец Блейз Забини и непорочная Гермиона Грейнджер... — с наигранной меланхолией продолжал мулат.

— Поэтому ты подослал ко мне Малфоя? — резко оборвала его Грейнджер. — Я же говорила, что так не думаю. Я знаю, что это неправда.

— Тогда докажи, — сладко произнёс Блейз, и Драко едва не фыркнул, закусив губу, чтобы не выдать себя.

Но, похоже, Грейнджер была настолько ошарашена, что даже этот топорный флирт пролетел мимо её ушей.

— Ты же обещала подумать о нашем перемирии, — не сдавался Блейз, меняя тактику. — Я всего лишь предлагаю позаниматься в библиотеке. Уверен, это куда приятнее, чем отбывать наказание в кабинете Амбридж.

— И всё? — в её голосе прозвучало неподдельное изумление.

— И всё. К тому же, не секрет, что ты — самая умная на нашем курсе. Кто знает, может, и я чему-нибудь научусь.

— Надеюсь, это не какая-то слизеринская шутка? Потому что, если это так, то у вас действительно странное чувство юмора.

— Никаких шуток. Просто подумал, что мы могли бы быть полезны друг другу. Мы же вроде уладили недоразумения.

— Ты что-то задумал, Забини, — наконец вынесла она вердикт. — И мне это категорически не нравится.

— Ох, Грейнджер, — вздохнул Блейз, изображая обиду. — Ты всегда всё усложняешь. Иногда люди просто хотят поговорить. Без подвоха. Мы же так мило болтали в библиотеке... — Малфой едва расслышал последние слова. — Может, всё же дашь мне шанс? Один-единственный. Если тебе что-то не понравится, скажешь мне — и я тут же исчезну и больше никогда к тебе не подойду.

Грейнджер замолчала. Драко нервно крутил в пальцах сигарету, а потом сунул её за ухо.

«Давай же, упрямая гриффиндорка. Хватит ломаться, соглашайся уже».

Наконец, её любопытство победило осторожность. Драко не нужно было видеть её, чтобы понять: она решила включиться в их игру. Держать врага близко — классическая тактика, и Грейнджер, как всегда, выбрала самый логичный путь.

— Ладно, — сказала она. — Но если это ловушка — ты пожалеешь.

— Клянусь, это не ловушка, — произнёс Блейз так миролюбиво и себе не свойственно, что фальш долетела даже до угла, за которым притаился Малфой. — Ну что, пойдём в библиотеку? Или ты предпочитаешь более уединённое место?

— Библиотека, — отрезала девушка. — И никаких уловок.

— Как скажешь. После тебя, Грейнджер.

Драко бесшумно шагнул дальше в тень, когда они прошли мимо него.

«Купилась. Молодец, Забини. Эта идиотка купилась. Теперь не вздумай всё испортить, вспыльчивый придурок. Включи своё бесконечное терпение — оно тебе понадобится», — мысленно напутствовал Малфой друга.

✶✶✶

Лиана отсчитывала секунды, моля всех древних богов, чтобы стрелки на часах двигались быстрее. Значок дружины на её мантии впивался в грудь, делая её движения механическими. Она сидела за столом, исполняя обязанности дежурного секретаря. Сладкий чай, к которому девушка так и не притронулась, остывал в чашке. Всё её существо было напряжено, как струна, готовая лопнуть. Слизеринка старалась не думать о том, что происходило в кабинете, где Поттер и его друзья отрабатывали наказание.

Амбридж измеряла помещение шагами, придерживая фарфоровую чашку двумя пухлыми пальцами. Её кричащий и нелепый розовый костюм резал глаза. Время от времени тяжёлый взгляд директрисы останавливался на Лиане, проверяя, тщательно ли та фиксирует всё происходящее. Слизеринка не отрывала глаз от пергамента. Бумаги перед ней казались спасением: стерильные строки, пустой формальный смысл, в котором можно спрятаться.

— Студент Хогвартса должен быть послушным и соблюдать школьные правила... — монотонно повторяла Амбридж. — Пишите, пишите.

Лиана крепче стискивала перо, стараясь не выдать своих эмоций.

Внезапно в дверь постучали. Негромко, но настойчиво. Лиана вздрогнула, подняв голову. В проёме показалась знакомая платиновая макушка Драко.

— Мистер Малфой? — Амбридж приподняла брови, и её подбородок вжался в шею, отчего она стала ещё больше похожа на жабу. — Что вы здесь делаете?

Взгляд Лианы встретился с Драко. Он едва заметно кивнул ей.

«Молчи», — говорили его глаза.

— Я за Грейнджер, — уверенно и чётко произнёс Малфой. — Мы должны выполнить доклад по зельеварению к завтрашнему уроку.

Амбридж скривила губы в сладкой, но ядовитой улыбке.

— Вы можете сделать это после наказания мисс Грейнджер.

— Но я настаиваю... — Драко сделал паузу, и в воздухе повисла опасная тишина. — ...профессор. — Он вложил в это слово весь свой слизеринский сарказм, играя на её ненасытной жажде титулов. — Боюсь, после ваших наказаний Грейнджер будет слишком уставшей для посещения библиотеки.

Амбридж явно не ожидала такой наглости.

— Уже директор, мистер Малфой.

Директриса цокнула языком и открыла рот, чтобы выставить слизеринца за дверь, но Драко уже уверенно подошёл к Гермионе, взял её за локоть и, не дав гриффиндорке опомниться, вывел из кабинета. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, оставив в комнате гнетущее молчание.

— Мистер Малфой становится слишком самоуверенным, — пробурчала Амбридж себе под нос.

Лиана снова уткнулась в пергамент, стараясь не выдать своих эмоций.

«Салазар, подари мне терпение... Эти два идиота опять что-то затеяли.»

Она быстрее заскрипела пером, протоколируя сегодняшнюю встречу. Абсолютно бессмысленное занятие: протоколы повторялись до такой степени, что их можно было размножать простейшим заклинанием дубликата. Но Амбридж, как истинная бюрократическая жаба, настаивала на соблюдении всех формальностей. Гриффиндорцы каждый раз списывали одну и ту же набившую оскомину фразу. А Поттер морщился от боли; в отличие от остальных, он писал собственной кровью.

Месяц назад она, поддавшись порыву, сунула ему пузырёк с заживляющей мазью. В ответ Поттер, под улюлюканье Уизли, поднял её на смех:

— Что, решила пожалеть меня, Забини? Или что-то туда подмешала? Уверен — второй вариант.

После этого попыток помочь гриффиндорцам она больше не предпринимала.

Когда наказание закончилось, Лиана рванула к выходу, чуть не сбив с ног зазевавшегося Невилла Лонгботтома. Она помчалась вперёд по коридору, чувствуя, как спина горит от воображаемого взгляда директрисы. На повороте Лиана с размаху врезалась во что-то твёрдое.

— Ауч! — застонал знакомый голос. Нотт, поморщившись, потер свой пострадавший подбородок. — Забини, куда ты несёшься? Прибьёшь же кого-нибудь. И не помогут ни заклинания, ни твоя любимая сумочка. Мы же не бессмертные.

— Прости, Тео, — пробормотала Лиана, потирая лоб. Её голос звучал рассеянно, а глаза беспокойно бегали по коридору. —  Ты... ты не видел Драко? Или Блейза?

Тео пристально посмотрел на девушку, и его насмешливое выражение лица мгновенно уступило место понимающей серьёзности.  Лиана снова начала нервно сжимать ремешок сумки. Дыхание сбилось и стало быстрым, поверхностным.

— Та-а-ак, ясно, — медленно протянул он. — Снова началась любимая игра нашего «серебряного трио».

— Что? Какая ещё игра? — нахмурилась Лиана.

— Та, в которую вы каждый год играете, — Нотт усмехнулся, но в его глазах читалось понимание. — «Я буду держать её в неведении, чтобы защитить». Знакомо?

— Мы не играем ни в какие игры, — возразила Лиана. Её голос дрогнул, выдавая внутреннюю неуверенность.

Тео вздохнул, взял её под локоть, и мягко, но настойчиво повёл в другую сторону.

— Как говорит мой отец: «Мы сами создаём свои переживания, и всё, что мы сами создали, мы сами можем и уничтожить». И прежде чем ты бросишь в меня какое-нибудь заклинание, я прошу уделить мне час. Всего час твоего времени, подруга. 

Лиана бросила ещё один беспокойный взгляд в проём двери, за которым виднелся Большой зал, пытаясь что-то рассмотреть из-за плеча Тео. Нотт намеренно наклонился ниже, полностью перекрывая обзор.

— Их там не-ет, — тихо сказал он.

Лиана закусила губу. Тео всегда был на её стороне. А раз так, то и причин спорить с ним не было.

— Хорошо, Нотт. Но у нас всего минут тридцать до урока Трелони.

Слизеринец зевнул, изображая смертельную скуку.

— О, ужас. Сплошная тоска.  Предлагаю прогулять.

—  Прогулять? Целый урок? —  Лиана испуганно заморгала.

Он схватил её за мочку уха, игриво потянув вниз.

— Ты такая правильная, Забини, будто совсем забыла, на каком факультете учишься. И если ты не напьёшься и не расслабишься на моей вечеринке в пятницу, я тебя покусаю.

✶✶✶

Тео и Лиана стояли в холле, наблюдая за лестницами, которые постоянно меняли своё направление. Студенты в мантиях цветов факультетов торопились на занятия. Скоро должен был начаться следующий урок. Постепенно холл опустел, и они остались вдвоём.

— Если нас застукает Филч, у нас будут большие проблемы, — прошептала Лиана.

— Не застукает, — лениво отмахнулся Тео, закинув руки за голову. — Он возится с метлами и будет в кладовых ещё как минимум часа четыре.

— И сколько ещё стоять? — спросила девушка, постукивая пальцами по рукаву.

— Минуточку, — расплылся в улыбке Нотт, и в его зелёных глазах вспыхнул знакомый азартный огонёк. — «Истинное терпение — это когда терпеть не под силу».

«Ох уж этот мастер цитат», — подумала Лиана.

Мимо них, запыхавшись, пронёсся первогодка-пуффендуец и запрыгнул на последнюю ступеньку уже трогавшейся лестницы. Когда та остановилась, он издал такой стон разочарования, что эхо понесло его под самые своды.  Видимо, лестница привела парнишку не туда, куда ему было нужно. Такое часто бывало с первокурсниками.

Тео ткнул пальцем вслед неудачливому пуффендуйцу:

— Вот видишь, об этом я и говорил.

— Ты просил меня прогулять с тобой урок ради этого? Чтобы поделиться очередной мудростью? — фыркнула Лиана. — Спасибо, твои советы всегда полезны, но мы могли бы не тратить на них столько времени.

— Нет. — Тео наклонился ближе и понизил голос. — Ты ведь умеешь хранить секреты? Можно не отвечать, это риторический вопрос. Я знаю, что у вашей троицы идиотов много тайн. Но то, что я покажу тебе сегодня, обещай, что не расскажешь ни единой живой душе. Это только моя тайна.

— О том, что ты с первого курса сохнешь по Пэнси? Это не тайна. Об этом все знают. — Лиана не удержалась и хихикнула, прикрывая рот ладонью.

— Ну, начнём с того, что не все, а только наши змееныши. — Тео страдальчески закатил глаза. — Я всё время предлагаю ей бросить твоего белобрысого принца, но она отказывается. Знает, что Драко её не любит, но не уходит от него. Всё чего-то ждёт. — Он пожал плечами. — Не понимаю, только чего.

— Пэнси должна сама выбрать, с кем ей быть, — философски заметила Лиана.

— Конечно. Она знает, что всегда может прибежать под крылышко старины Тео, и я обогрею её, — он усмехнулся, но Лиана уловила в его глазах грусть.

— Как ты там говорил? «Истинное терпение — это когда терпеть не под силу»? — голос Лианы смягчился.

— Точно! — Тео хлопнул себя по лбу, словно вспомнив что-то важное. — Но не о безнадёжной любви  я хотел с тобой поговорить. Вернёмся к теме секретов. Я знаю, ты всё рассказываешь своим двум дружкам, поэтому прошу дать непреложный обет. И я тебе кое-что покажу.

— Непреложный? Нотт, зачем? — воскликнула Лиана

— Ты успокоишь мою душу, а я — твою, — он развернулся к ней и протянул открытую ладонь. — Взаимовыгодный обмен. Соглашайся, Забини. — Уловив её нерешительность, флегматично добавил: — Ой, перестань, я не кусаюсь. Во всяком случае, не сильно.

Мысли Лианы закрутились в вихре:

«Тео не тот, кого стоит бояться. Напротив, он надёжный, хоть и эксцентричный союзник. Если он просит непреложный обет, значит, хочет раскрыть нечто важное. А я, зная свою привычку бежать с любым вопросом к Блейзу, не лучший хранитель тайн. Его условие логично».

Она протянула ему руку, и их пальцы сплелись в крепком рукопожатии.

Тео достал волшебную палочку и, не отпуская её руки, произнёс:

— Фиделиус Пактум!

Их руки окутало тёплое, пульсирующее свечение. Оно золотистой нитью обвило запястья, медленно затягиваясь всё плотнее. Лиана почувствовала, как волна умиротворяющего тепла разлилась по руке, а затем охватила всё тело. Свет сгустился в тонкий браслет, на миг отпечатался на коже и растаял, оставив лишь лёгкое щекочущее покалывание.

— Теперь, — голос Тео прозвучал непривычно строго, — что бы ты ни увидела и ни услышала, ты физически не сможешь никому об этом рассказать. Даже если захочешь.

Лиана почувствовала, как невидимая печать сдавила горло, беззвучно напоминая о силе данного слова. Она кивнула, с полным осознанием тяжести обета. В её глазах вспыхнуло любопытство, смешанное с трепетом: что же такого Нотт хочет ей показать?

— Хорошо, — выдохнула девушка. — Теперь показывай.

— Знаешь, чтобы узнать, что делают твои парни, не обязательно носиться по коридорам с выпученными глазами. — произнёс слизеринец. — Так ты быстрее свихнёшься, строя догадки. А эти два самоуверенных идиота и не понимают, что, отдаляясь, не спасают тебя, а медленно губят. Не маши головой. Я знаю, что ты не в ладах с собственной головой. Маглы называют это ПТСР, но откуда чистокровным знать что это такое?

— А откуда знать тебе, Нотт?

Он улыбнулся, но в его улыбке не было и следа привычной игривости и загадочно произнёс:

— Оттуда, моя дорогая подруга, всё оттуда. Скажем так, моему отцу интересен не только выдержанный эль, но и магловские достижения. Это его страсть.

Слизеринец повернулся к стене и постучал палочкой по камням в определённом ритме. Появившиеся на камне руны замерцали, и в стене открылось маленькое отверстие. Лиана ахнула от изумления, но Нотт не торопился. Он медленно опустился на колени и достал из тайника небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в тёмную ткань.

— Когда я узнал об увлечениях Блейза, меня это очень заинтересовало. Его страшные куклы явно не для детских игр. Он прячет мешочки во всех карманах и темных углах. Отец учил, что самые опасные вещи — это те, которые люди недооценивают. Вуду из их числа.

Девушка изумлённо взглянула на него и Тео добавил:

— Ой, да брось, это было трудно не заметить, живя с ним в одной комнате.

Он провёл палочкой по стене в обратном порядке, и руны исчезли, оставив лишь обычную каменную кладку.

— Хранить секреты лучше на самом видном месте, — сказал он с хитрой искоркой в глазах.

— Ты просто кладезь мудрости, Нотт, — фыркнула Лиана, но в её голосе слышалось восхищение.

— А ты кладезь сарказма, — парировал он. — Заразилась от Малфоя? Это воздушно-капельным передаётся или через поцелуи? Ты же ещё не спала с ним? Пэнси было бы больно.

— Нет, я не спала с Малфоем, — ответила Лиана, но её щёки слегка порозовели.

В глазах Тео промелькнуло облегчение.

— Но ты ничего не сказала о поцелуях. Кто лучше целуется — Блейз или Драко? 

— Тео! — прошипела Лиана. — Ты об этом хочешь поговорить? О поцелуях? 

Он рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по пустому коридору. 

— Нет, просто обожаю копаться в грязном белье своих однокурсников. 

— Ты, кажется, от темы отклонился, — напомнила она, скрестив руки на груди.

— Точно, на чём я остановился... — Тео на мгновение задумался, постукивая палочкой по подбородку, затем лицо его прояснилось. — Ах да. Я стал искать сведения о вуду. К сожалению, о самой магии нигде нет информации, это как древние сказки, которые передавались из уст в уста. Но были записи о самих колдунах вуду. Хунганы и мамбо, их так называют?

Лиана кивнула. Блейз познакомил её с основной терминологией этой тёмной науки.

— Так вот, — продолжил Нотт, — несколько столетий назад в Новом Орлеане жила ведьма по имени Мари Лаво. Мало кто знал, что она была мамбо, королевой вуду. Но её не воспринимали всерьёз. В те времена существовало больше предрассудков, чем сейчас. Волшебники заботились о чистоте крови и цвете кожи. Чернокожих продавали и покупали как предметы интерьера, и это относилось не только к маглам, но и к магическому сообществу. Возможно, поэтому вуду до сих пор считают несерьёзной магией — ведь она пришла из Африки. Мари Лаво умело использовала своё положение: чернокожая и грязнокровка — просто бинго. Но она умела слушать, анализировать и использовать услышанное для достижения своих целей. Ей удалось узнать все грязные тайны и секреты влиятельных чистокровных волшебников. Даже министр магии Нового Света попал под её влияние. Она стала богатой и могущественной, настолько, что стала одной из основательниц Ильверморни.

— К чему ты всё это рассказываешь, Тео? — спросила Лиана. Хоть ей и было интересно его слушать, она не понимала, как это связано с ними. Уловить весь клубок логики Нотта, в котором сплелись ниточки разных историй, было сложно.

— А к тому, что больше всего знает тот, кого мы не замечаем. Кого воспринимаем как должное, — ответил он.

Тео продолжал свой рассказ, ведя её по коридору, пока они не остановились у портрета очаровательной девушки с маленьким зверьком в руках.

— У маглов есть такая же картина — «Дама с горностаем». Обе картины написал волшебник Леонардо да Винчи. Но только одна была пронизана магией. Создавая живые картины, художник вкладывает в них либо часть своей души — тогда характер портрета соответствует его собственному представлению о нарисованном человеке, — сделал он паузу, — либо сам изображённый добровольно жертвует крупицу своей души — и тогда портрет отражает его характер, знания и воспоминания, но только на момент создания картины.

Лиана не знала таких тонкостей. Она никогда не использовала свой дар на картинах. Но Тео, словно угадав её мысли, продолжил:

— Для магии картин достаточно лишь вот такой крупицы души, — он показал кончик мизинца. — Многие даже не уделяют этому никакого внимания, а зря...

Горностай на руках девушки время от времени шевелился, а в её глазах горел тёплый золотистый свет.

— Привет, красавчик Теодор, — звонко произнесла девушка. Её голос был похож на колокольчик.

Нотт ответил очаровательной улыбкой, обнажив белоснежные зубы.

— Привет, Лукреция. Как дела?

— Ох, этот зверь уже извёл меня, — вздохнула девушка, поглаживая горностая, который недовольно фыркнул в ответ.

— Не переживай, я выполнил твою просьбу, — сказал Тео и достал из свёртка скрученную картину.

Он взмахнул волшебной палочкой, и пустая рама появилась рядом с портретом Лукреции. Затем развернул холст с изображением трёхэтажного домика для кота. Домик был украшен резьбой, на крыше стояла башенка. Внутри — мягкие подушки и игрушки.

— О, чудесно! — Лукреция радостно захлопала в ладоши, а горностай с любопытством наблюдал за действиями слизеринца из угла картины.

Тео аккуратно вставил картину с домиком в пустую раму. Лукреция, ловко перепрыгнув на соседнюю картину, без труда перетащила домик к себе и установила его на заднем плане. Горностай сразу же запрыгнул внутрь, явно наслаждаясь новым жильём.

— Спасибо, Теодор, ты настоящий джентльмен, — с благодарностью произнесла Лукреция.

— Всегда к твоим услугам, — кивнул Нотт.

Лиана наблюдала за этой сценой с удивлением. Она никогда не видела, чтобы портреты так взаимодействовали с учениками.

— Ты дружишь с портретами? — спросила она, не скрывая изумления.

— Они знают всё, что происходит в замке, — ответил Тео. — Если умеешь слушать, они могут рассказать больше, чем ты можешь представить. Но... — его голос стал загадочным. — не стоит класть все яйца в одну корзину.

Слизеринцы спустились в подземелья. Лиана с тревогой посмотрела на Тео, когда он свернул в узкий проход, доступ к которому был строго запрещён ученикам. Тишина звенела в ушах, нарушаемая лишь эхом шагов, отражавшихся от сырых каменных стен.

— Тео, ты уверен, что нам сюда можно? — прошептала Лиана, прижимая к груди сумку с книгами.

— Абсолютно, — отрезал он, не оборачиваясь и не сбавляя шага.

Они шли по длинному, тёмному коридору. Под ногами хрустела земля, смешанная с мелкими камешками. Стены были покрыты трещинами, из которых сочилась влага. Факелы горели не везде. В некоторых местах было настолько темно, что Лиана не видела, куда ступить. Она достала палочку и произнесла:

— Люмос!

На кончике палочки зажёгся тусклый свет, отбрасывая на стены прыгающие тени.

— Прости, Забини, — смущённо сказал Тео, опомнившись. — Забыл, что ты тут впервые.

— Куда мы идём? — выдавила Лиана, оглядываясь по сторонам.

Нотт обернулся к ней, его лицо осветилось голубоватым светом её заклинания.

— Ты знаешь, где привидения замка проводят большую часть времени?

Лиана молча покачала головой.

— Конечно, не знаешь, — хмыкнул он. — Они предпочитают места, куда ученики редко заглядывают.

Они продолжили идти, и вскоре коридор расширился, превратившись в просторный зал с высокими сводами, терявшимися в темноте подземелья. Воздух здесь был холодным и сырым. В углах стояли старые, покрытые плесенью сундуки. На стенах висели портреты, но они были пусты — лишь тёмные, запылённые холсты, с которых давно сбежали их обитатели. Лиана зябко поёжилась.

— Что это за место? — спросила она.

— Здесь привидения собираются, чтобы обсудить свои дела. И немного посплетничать.

— Свои дела? — Лиана удивлённо захлопала ресницами. — У привидений есть дела?

— Разумеется, — усмехнулся Тео. — Они не бесцельно слоняются по замку. У них есть своя иерархия, свои интересы и многовековые споры. Их интриги куда сложнее наших межфакультетских. Как мы враждуем с гриффиндорцами, так и Кровавый Барон соперничает с сэром Николасом. Эта вражда началась ещё при их жизни и продолжается даже после смерти.

В этот момент из-за сундука выплыл призрак, о котором только что упоминал Нотт. Гриффиндорское привидение было высоким и худым, с седыми волосами и в старинной мантии. Почти Безголовый Ник — так называли его студенты. Он мерцал голубоватым светом. Лиана почувствовала, как исходящий от него леденящий холод пронзил её до костей.

— Теодор Нотт, —  произнесло привидение глухим, загробным голосом. —  Ты снова здесь. И привёл с собой... гостя? Ещё одна Слизеринка?

— Сэр Николас, — поклонился Тео. — Позвольте представить Лиану Забини. Мою подругу. Она интересуется жизнью замка и хочет узнать больше о его истории. А вы как никто другой знаете её — ведь многие события развернулись прямо на ваших глазах. Я даже немного завидую вам!

— Не стоит, молодой человек, — ответило привидение. — Я существую лишь благодаря накопленной при жизни магической силе.

В призраке не было ни капли враждебности. Лиану это поразило. Как же Нотт умудрился подружиться с этим гриффиндорским привидением? Ответ на её вопрос не заставил себя ждать.

Тео запустил руку в глубокий карман мантии и достал небольшой продолговатый металлический предмет.

— Это вам, сэр Николас. — сказал он и вытянул руку.

Ладонь слизеринца с зажатым в ней предметом, прошла прямо сквозь тело призрака. Безголовый Ник счастливо улыбнулся и закрыл глаза. Его призрачное тело замерцало, как лампочка перед тем, как перегореть. Затем свет стал ярче, ослепив слизеринцев.

Когда Тео вынул руку, предмета в ней уже не было. Николас тряхнул головой, едва не потеряв её, и снова улыбнулся. Теперь он мерцал намного ярче и плотнее, словно до этого Лиана смотрела на него сквозь мутное стекло, а теперь эта преграда исчезла.

— Благодарю, мистер Нотт, это было великолепно!

У Лианы отвисла челюсть.

— И... что это было?

Сэр Николас смущённо замигал.

— Мисс Забини, Теодор помогает нам... подкрепиться, — деликатно объяснил он. — Без помощи мистера Нотта, мы бы давно рассеялись в небытии.

Тео снова запустил руку в недра карманов своей мантии и извлёк оттуда ещё один продолговатый предмет, протянув его Лиане.

— Держи. Это батарейка.

— Бата... что?

— Магловская штуковина. У них нет магии, вот они и придумали, как запасать энергию. Концентрированная молния в жестяной банке. Если тебе интересно, можешь спросить у кого-нибудь из полукровок или, наконец-то, перестать прогуливать уроки магловедения. Никто из наших туда не ходит, кроме меня и Пэнси. Но она всё время на них отсыпается, отдыхая от ласк Малфоя. Кстати, думаю, твой белобрысый дружок даже не догадывается о существовании таких вещей. Со временем магия волшебников, после смерти ставших привидениями, иссякает, и они исчезают. Я сделал удивительное открытие — эти магловские штуки помогают её восполнить. — Нотт повернулся к привидению. — Баш на баш, сэр Николас?

Призрак подлетел к сундуку и уселся на него. Лиана догадалась, что подобные диалоги у них проходили довольно часто.

— Рассказать, как дела у моих гриффиндорцев? — мечтательно протянул призрак. — Что ж, мистер Нотт, как всегда в это время... любовь, весна... Везде царит любовь.

—  О, как интересно... Можно поподробнее? — Тео подмигнул Лиане, словно говоря: «Смотри, сейчас будет кое-что интересное».

Сэр Николас принял вид заговорщика и понизил голос до шепота, от которого по коже побежали мурашки.

— Ну, если вам действительно интересно... Молодой мистер Уизли, кажется, потерял голову из-за мисс Браун. Они постоянно встречаются в укромных уголках замка. Хотя, честно говоря, это вряд ли продлится долго. Кажется, она больше интересуется его братом, Фредом.

Лиана прикрыла рот ладонью, пряча улыбку.

— А как насчёт мисс Грейнджер? — спросил Тео.

— Ах, мисс Грейнджер... — Сэр Николас покачал головой. — Она слишком занята учёбой, чтобы думать о романтике. Хотя я недавно заметил её с мистером Забини, что было крайне необычно.

Лиана нахмурилась. Ей абсолютно не понравилось то, что она услышала. Сердце внутри кольнуло.

— А как насчёт мисс Патил? — поспешил сменить тему Нотт.

— О, мисс Патил! — Сэр Николас фыркнул. — Она и её сестра устроили настоящее соревнование, кто первой найдёт себе пару. Пока что Парвати впереди — она встречается с мистером Финниганом. А Падма... — он задумчиво потер подбородок. — Падма, кажется, больше увлечена девочками, чем мальчиками.

Тео засмеялся, и даже Лиана не смогла сдержать изумлённого смешка.

— Вот видишь, Забини, — сказал он, сияя от удовольствия. — Иногда самые интересные секреты скрываются там, где их меньше всего ждёшь.

Тео поблагодарил привидение и потянул Лиану обратно на первый этаж. Всю дорогу она размышляла о словах призрака.

«Что задумал Блейз? Дафна, теперь Гермиона...»

— Твой брат, похоже, решил собрать коллекцию девочек со всех факультетов. Недаром по школе блуждают сплетни о том, какой он умелый любовник, — бросил Тео с невинным видом.

— Это не смешно, Тео. Не стоит проверять грани моего терпения.

— О-о, похоже, кто-то ревнует, — протянул Нотт.

— Перестань, я не ревную. Я просто... — она остановилась. — Салазар, я не понимаю, что я чувствую!

— Тебе давно уже пора признаться самой себе в своих чувствах.

— С каких пор ты стал экспертом в любовных делах?

— Я заделался экспертом «фрэндзоны» уже... — он сделал вид, что считает, — Пять лет как!

Лиана обернулась и внимательно посмотрела на него. Тео всегда был привлекательным: высокий, слегка подтянутый благодаря квиддичу, с кудрявыми каштановыми волосами, проницательными зелёными глазами и веснушками на носу. Но теперь он раскрылся как умный и наблюдательный человек. Его шпионская сеть охватывала весь Хогвартс, оставаясь незамеченной долгое время.

Тема разговора вдруг снова стала не только личной, но и невероятно грустной:

— Ты хороший друг, Тео, и опасный враг, о котором многие даже не знают.

— Держаться в тени лучше всего, не так ли? — ответил он с лукавой ухмылкой, подмигнул подруге и неторопливо направился в Большой зал.

Настало время ужина.