Глава 20. После падения

Лиана ворочалась в постели, вцепившись в одеяло, пытаясь удержать рассыпающиеся осколки спокойствия. Мысли носились подобно осам в закрытой банке: «Где он? Что случилось?»

К утру страх сдавил горло, и она, не помня себя, рванула к шкафу. Под стопками книг, в самой глубине, лежала коробка, в которой она хранила кусочки воспоминаний. Большую часть пространства занимали вещи из их с Блейзом детства. Медвежонок с потёртым мехом зевнул, когда она достала его, словно укоряя: «Опять?»

Первый подарок Блейза.

Зальцбург. Поздняя осень за маленьким окошком, леденящий холод подземелья, её слёзы на шерстяной лапе.

Обняв игрушку, она прислонилась к стене и просидела так до тех пор, пока замок не начал просыпаться.

Блейз сидел в слизеринской гостиной, ссутулившись у камина, словно на его плечах восседал невидимый демон. Пуговицы на грязной, разодранной рубашке были расстегнуты, на воротнике виднелось пятно розовой помады, а лицо напоминало поле боя: под глазами залегли фиолетовые тени, смуглая кожа была исчерчена засохшими потёками крови, губа распухла. Лиана тихо выдохнула и направилась к нему, но Забини подскочил на ноги.

— Блейз Маркус Забини! — её голос хлестнул воздух. Она скрестила руки на груди, готовая вправить мозги своему второму любимому идиоту.

Он попробовал обойти её, но Лиана, приподнявшись на носочки, вцепилась в его нос. Дыхание Блейза отдавало табаком, виски и горечью полыни.

— Уффф... Ли... Отпусти! — просипел он, морщась.

— Как бы не так, Забини, — прошипела она ему в ухо, чувствуя, как сердце парня бешено стучит под тонкой тканью рубашки.

За спиной послышался смешок Нотта:

— Что за семейная драма с утра пораньше?

— Не сейчас, Тео! — рявкнули они в унисон.

— Либо говоришь всё, либо останешься без носа! — Лиана впилась в Блейза взглядом, приблизив лицо вплотную. Синие глаза метались, как у пойманного в капкан зверя.

— Хорошо, хорошо, Ли, только отпусти, больно! — он вырвался, потирая переносицу.

Вцепившись в его рукав, она потащила Блейза прочь, в свою комнату, где полураздетая Пэнси с визгом прикрыла грудь.

— Эй, Лиана! — воскликнула староста.

Блейз закатил глаза, плюхнувшись на кровать Лианы:

— Ой, Пэнс, успокойся. Мы с Драко уже обсудили ваши постельные достижения. Стыдливость тебе не к лицу.

— Кто бы сомневался, вы двое как старые ведьмы-сплетницы, — фыркнула Паркинсон. — Вам только Тео для полного комплекта не хватает.

Пэнси швырнула в него подушкой, в то время как Лиана уже рылась в шкафу, доставая склянки с зельями.

— Такими темпами моих запасов надолго не хватит, — пробормотала она.

Закончив утренние сборы, слизеринская староста скривила носик и принюхалась, как охотничья собака. Она подсела к Блейзу.

— Ты что, меня нюхаешь? — нахмурился он.

— А ты что, с кем-то переспал? — Паркинсон передразнила его, точно скопировав интонацию.

Лиана застыла с бутылочкой зелья в руке. Пэнси ещё раз глубоко втянула носом воздух.

— Дафна Гринграсс? Это её тошнотворные духи на тебе? Ты трахнул Дафну?

Лиана ахнула. Пол внезапно ускользнул из-под ног, и её словно бросило в бездонный колодец.

— Пэнс, выйди, пожалуйста, — звук собственного голоса донёсся до неё будто со дна этого самого колодца.

Подруга всё поняла и тихо вышла. Они остались одни. Из-за двери донёсся властный голос Паркинсон, накладывающей заглушающие чары. Лиана буравила его взглядом, а Блейз упорно смотрел в пол.

Он заговорил первым.

— Ты же знаешь, рано или поздно я бы с кем-нибудь переспал. Не могу же я отправиться на тот свет двадцатилетним девственником, — уставшая усмешка дрогнула на разбитых губах.

Лиана медленно подошла и села на противоположный от него край кровати. Она сжимала склянку с заживляющей мазью Ветте так крепко, что костяшки побелели. Удивительно, что стекло ещё не треснуло.

— Блейз, подожди, не говори.

Дышать стало нечем. Воздух словно выкачали из комнаты, а в ушах стоял навязчивый звон, отмеряя последние секунды её терпения.

Блейз рванул к ней, сжал в объятиях и закачал на руках.

— О боги, Ли, прости, прости меня... — его голос срывался, выдавая смятение.

Лиана мягко отстранилась и прикрыла ладонями глаза, отгораживаясь от невыносимой реальности.

— Так, я всё понимаю, но не многовато ли событий для одного вечера? Что на тебя нашло?

— Я... — он замялся, и тяжёлая пауза снова повисла в воздухе.

— И Гринграсс? Серьёзно?

Лиана чувствовала не просто разочарование — ей было по-настоящему больно. Той пронзительной болью, когда самый близкий человек выбирает не тебя.

— А почему нет? Или ты хотела продолжения того, что было вчера? — он попытался изобразить улыбку, но получилось лишь нервная судорога.

— Салазар! Блейз, а что если да? А что, если хотела? — голос Лианы дрогнул, и она сама испугалась своих слов. Они вырвались наружу из самой глубины её тайных желаний.

Блейз остолбенел, шокировано глядя на неё. А в голове Лианы всё кувыркнулось:

«Неужели он и правда думал, что я не способна на такие желания? Что он может волновать меня, вызывать не только братские чувства? Я же не вечный ребёнок, которого он будет всё время спасать из темницы.»

— Ты не мог сделать это со мной? Чем я хуже Гринграсс? — выпалила Лиана.

Блейз наконец очнулся и смущённо закашлялся.

— Ты невыносима. Знаешь же, насколько сильно это может всё изменить. Я не могу и не хочу сделать тебе больно. Не могу так рисковать нашими отношениями.

— В первый раз не обязательно больно, — пробормотала она, вспомнив Пэнси, прожужжавшую ей все уши теориями о «правильном первом сексе».

— Не шути так, Ли, — он покачал головой и тут же поморщился от боли.

— Салазар! — Лиана нервно схватила склянку, спохватившись.

«Какая же ты дура, Лиана Забини! Блейзу сейчас нужны не разговоры о потере моей девственности, а лечение.» — укорял её внутренний голос.

Она осторожно притянула его лицо и начала аккуратно обрабатывать рану на губе, отгоняя подальше мысли о том, что ещё недавно целовала их.

— Ты стала слишком часто ругаться, — тихо произнёс Блейз.

— Потому что ты постоянно доводишь меня! — выкрикнула она и замолчала, потому что знала: за криком может хлынуть всё остальное, ещё невысказанное.

Они сверлили друг друга глазами, пока Лиана шептала очищающие заклинания, удаляя кровавые разводы с лица и одежды Блейза.

— Твой нос был сломан? Не маши головой, я вижу следы. И явно не Гринграсс его залечила. Она ненормальная, если вместо того чтобы позаботиться о тебе, залезла в твои штаны, — ревниво прошипела Лиана, и в голосе звучала не только обида, но и едва сдерживаемая ревность.

Блейз коротко хмыкнул.

— Как твоя нога? — не унималась она, ощупывая его рёбра, а затем переходя к рукам и ногам.

— В порядке.

Он явно не собирался ей рассказывать больше. Но, судя по пятнам крови на одежде, её было так много, что удивительно, как он вообще держался на ногах. И в этом состоянии он решил переспать с первой попавшейся девушкой?

Блейз взял её лицо в ладони и произнёс:

— Я правда в порядке. — Она недоверчиво фыркнула, а он добавил: — Не хочу больше говорить о Гринграсс. Секс с ней ничего не значит для меня.

— Это цинично, Блейз.

— Пусть так. — он пожал плечами. — Дафна получила то, чего хотела. Я тоже ненадолго отвлёкся. Но я не хочу, чтобы мои поступки были для тебя примером. Я знаю, что поступаю плохо. Может, мой моральный компас сбился. Я не знаю. Я не ханжа, но для тебя всё должно произойти красиво, романтично. Ты достойна большего, чем быстрый перепихон в пустом коридоре.

— Это ты дал мне куда больше, чем кто-либо. — девушка коснулась шрама на щеке. — Многие считают меня уродом. Но не ты.

Блейз притянул её к себе, обняв так крепко, что она едва могла дышать.

— Я пущу аваду в любого, кто скажет что-то подобное о тебе. — Он прижался губами к её лбу.

— Я просто хочу сделать это с тем, кому безоговорочно доверяю, — еле слышно сказала Лиана.

Блейз отрицательно покачал головой, глядя на неё с нежностью, которую берег только для неё.

— Нет, душа моя, ты сделаешь это с тем, кого по-настоящему полюбишь. Но если он посмеет разбить тебе сердце, то я...

— ...то ты пустишь в него аваду, — закончила она за него.

— Именно.

Где-то глубоко внутри вспыхнул жар, но она постаралась его не замечать.

— Я понимаю, что с тобой происходит. Ты не должен поддаваться тьме. Она не должна овладеть тобой.

Он замер. Лиана попала в самую суть? Она знала его лучше всех, даже лучше, чем его мать. Раз он совершал такие глупые поступки, выглядел так, словно вернулся из мира мёртвых, значит, случилось нечто ужасное.

— Если всё же это произойдёт, ты не должна быть со мной, — вместо согласия ответил Блейз.

Она хотела спорить, протестовать, но Блейз был слишком измотан, сейчас ему необходим отдых. Он аккуратно поправил прядь русых волос, выбившуюся из её причёски.

— Я устал. Давай не пойдём на завтрак, пожалуйста.

Он обнял её крепче и потянул с собой на кровать. Лиана сморщила носик.

— От тебя действительно воняет сексом и Гринграсс.

— Да, Ли, спи, — парень хрипло рассмеялся.

Она ущипнула его за бок, но не отпустила, лишь сильнее зарылась в его плечо. Ей было всё равно, как от него пахло — потом, сексом, Гринграсс... Хоть кровью и серой тёмного волшебства... Это был её Блейз, и она его не отпустит. Он не смог бы сделать ей по-настоящему больно, что бы ни натворил.

✶✶✶

Власть в Хогвартсе сменилась стремительно и жёстко. Отчисление близнецов Уизли стало лишь первым звеном в цепи событий, обрушившихся на сторонников Дамблдора. Вскрылось существование «Отряда Дамблдора» — тайного сборища гриффиндорцев и нескольких когтевранцев. Чем они занимались по ночам, так и осталось загадкой, но явно не вязанием носочков для эльфов. Результатом стало отстранение старого директора и назначение на его должность Долорес Амбридж.

Новая директриса тут же ввела в школе собственные порядки. Вместо ночных сборищ в Выручай-комнате гриффиндорцы отрабатывали наказание после уроков. Амбридж называла это «отработкой грехов». Больше всего Лиане было жаль Поттера. Она видела выражение ужаса на лице гриффиндорца каждый раз, когда его вызывали к Амбридж; помнила, как он выводил буквы собственной кровью, а Долорес с удовольствием наблюдала за мучениями Гарри. Тогда он не пожелал обратиться за помощью к Дамблдору, а теперь такой возможности у него уже не было.

Для слизеринцев же настали золотые времена. Собрания Дружины Лиана ненавидела всей душой: эти встречи казались ей бессмысленной тратой времени и очередной попыткой Амбридж укрепить свою шаткую власть. Драко появлялся на них время от времени — для вида. Блейз — исправно, но его присутствие было чистой формальностью. Амбридж их боялась, боялась влияния чистокровных семей. И слизеринцы этим пользовались. Факультетские вечеринки не утихали, повторяясь каждую среду и пятницу. Квиддич отменили, и Флинт направил свою неуёмную энергию на помощь Нотту, помогая в организации сабантуев змеиного факультета. Откуда Тео доставал такое огромное количество алкоголя, для Лианы оставалось загадкой.

Блейз стал душой этих вечеринок, их негласным центром. Лиана теряла его из виду каждую ночь и находила под утро у порога своей комнаты в абсолютно неадекватном состоянии. Драко предпочитал проводить ночи в объятиях Пэнси. Они то закрывались в пустых аудиториях, то вежливо, но настойчиво выпроваживали Лиану из их общей с Паркинсон комнаты. Тогда она поднималась в лазарет, развлекая одинокого, страдающего депрессией Монтегю. Они проводили часы за разговорами. Лиана пыталась научить парня творить простейшие заклинания правой рукой, но пока успехи были скромными.

Нога Блейза неожиданно зажила, но как — он так и не рассказал. Помимо вечеринок, он снова стал ходить на занятия к Снейпу. Амбридж попыталась сунуть свой любопытный нос и туда, но Снейп холодно осадил её, напомнив, что дела слизеринцев — его прерогатива как декана. Блейз исправно отправлял сов Торну, а от расспросов Лианы по-прежнему лениво отмахивался.

Шутки Драко опять стали едкими, а поведение — вызывающим. Со стороны казалось: он упивается властью. Но Лиана знала — его грызло изнутри то, что произошло на каникулах в Мэноре. Она видела это в его глазах, ощущала по запаху сигарет и духов Пэнси, которые теперь стали постоянными спутниками Малфоя. Да, он начал курить, как и Блейз. Они часто прятались за теплицами, о чём-то шептались.

Когда Лиана прерывала их тайные перекуры, они мгновенно замолкали. Она знала, почему: Блейз слышал её приближение. Его дар усилился, но одновременно с этим возрастало и давление его проклятия, а отведённое брату время неумолимо таяло.

Драко и Блейз погружались в себя, а Лиана металась между ними, не зная, чем помочь. Её лучшие друзья с каждым днём всё больше отдалялись от неё. Лиана видела, как они оба летят во тьму, которая ждала их с распростёртыми объятиями. Девушка изо всех сил старалась удержать их, но её собственных сил с каждым днём становилось всё меньше.

Ранней весной, когда природа ещё спорила с календарём, укутывая землю новыми сугробами, вся школа узнала об увлечении Блейза вуду после представления в Большом зале, которое устроила Амбридж.

Лиана сидела за слизеринским столом на своём привычном месте напротив Драко и Пэнси, с раздражением наблюдая за их нежными ужимками. Её вилка бесцельно блуждала по тарелке, в то время как Малфой продолжал ухаживать за своей девушкой, заботливо подкладывая ей кусочки печёного картофеля и подливая чай в кружку. Эта игра на публику была непонятна Лиане. Зачем ему этот спектакль? Чтобы что-то доказать? Ей или самому себе? Захотелось треснуть его посильнее.

Блейз, снова опоздав на ужин, сел рядом, прервав её созерцание идиллии. Снейп опять попросил его заглянуть в свой кабинет после уроков. В руках Забини сжимал небольшой мешочек, завязанный кожаным шнурком.

— Что это? — спросила Лиана, забыв про Малфоя и его спектакль. Её внимание целиком поглотила тревожная аура предмета.

— Гри-гри, — ответил он. — В нём заключена мощная магия, так что лучше не трогай.

— Для этого тебя вызвал Снейп?

— Угу. Он, наконец, достал недостающие ингредиенты. — Блейз наклонился к её уху и прошептал: — Ты вечером будешь в патруле с Тео и Драко?

— Да, — кивнула Лиана.

— Прикройте меня, — громко произнёс Блейз, обращаясь ко всей компании. — Мне нужно кое-что сделать сегодня после отбоя.

— Эй! Ты что опять задумал? — протянул Нотт, отложив нож и кинув в друга пытливый взгляд.

Тео совал свой любопытный нос во всё происходящее в Хогвартсе. Он знал о тёмных увлечениях Забини, но помогал приятелю отыгрывать роль любителя алкоголя и мимолётных связей.

— Кое-что, о чём тебе лучше не спрашивать, — лениво бросил Блейз.

— Да ну? Всё строишь из себя Тёмного Лорда? — Тео скорчил язвительную гримасу.

— Скорее... короля, — Блейз ухмыльнулся, слегка откинув голову назад.

— Разве что короля вечеринок, — фыркнул Тео.

Пэнси, наконец отлипнув от плеча Драко, подняла голову:

— Ты просто злишься, что Блейз отнял у тебя этот титул. Твои тосты великолепны, Тео, но шарма Забини тебе не хватит, уж прости.

— Ну да, наш загадочный и молчаливый Забини, нашедший короткий путь в трусики девчонок, — произнёс он так, будто поднимал за Блейза тост.

Их дружеский обмен любезностями прервало появление Амбридж. Она приближалась к слизеринскому столу, монотонно отстукивая по нервам своими каблуками. Неизменный розовый костюм директрисы резал глаза, недаром за глаза слизеринцы прозвали её «розовая жаба». Блейз попытался спрятать гри-гри под стол, но не успел. Амбридж взмахнула палочкой, и мешочек взлетел в воздух, зависнув над головами слизеринцев.

— Мистер Забини! — взвизгнула директриса. — Что это у вас? Что-то запрещённое?

Все замерли, ожидая реакции Забини. Блейз медленно, с театральной неспешностью, откинулся на спинку скамьи, сложил руки на груди и исподлобья взглянул на Амбридж.

— Мешочек вуду, — произнёс слизеринец спокойно, даже равнодушно.

Брови Амбридж поползли вверх, а губы растянулись в ехидной усмешке.

— Вуду? Не ожидала от вас такого... примитивного увлечения.

— Это не просто увлечение, — парировал он, не моргнув глазом. — Вуду — магия моих предков.

Амбридж пренебрежительно сморщилась.

— Вы могли бы тратить свои таланты на что-то более полезное и перспективное и не позорить других ваших предков по линии отца.

Она не понимала, да и не стремилась понять, эту магию. Европейские волшебники видели в ней лишь деревенское колдовство, шалость недалёких простаков, не осознавая её истинной глубины и силы. Да они и о древних богах ничего не знали. Современное волшебство забыло свои истоки, превратив историю в сказки для детей.

Блейз медленно поднялся на ноги, протянул руку и схватил всё ещё висевший в воздухе мешочек. Затем шагнул вперёд. Его движения были обманчиво плавными, но в каждом мускуле ощущалась скрытая сила, готовая в любой момент вырваться наружу. Забини навис над её приземистой, тучной фигурой, подавляя своим ростом, и тихо, но отчётливо произнёс:

— Не переживайте, директор. Уборщиком в Министерстве я не стану. — Он сделал паузу, окидывая её с головы до ног пренебрежительным взглядом. — Для этого есть куда более... подходящие кандидаты.

Щёки Амбридж залила алая краска. Она покраснела, как рак. За слизеринским столом раздались сдержанные смешки и заглушающий их заливистый смех Нотта.

Тео наклонился к Лиане и сквозь слёзы хохота выдавил:

— Отец Амбридж работал в Министерстве уборщиком. Блейз просто великолепен, знает, как ударить побольнее. Даже не заметил, когда он успел стать таким мстительным и едким.

Лиана цокнула языком, тряхнув головой. Пальцы беспокойно затеребили рукав мантии.

— Нет, Тео, это ты великолепен. Ты же про каждого студента и преподавателя нарыл информацию и продаёшь её моему брату. А он умело и с выгодой для вас обоих ею пользуется. Так что вы оба друг друга стоите.

— Конечно, моя дорогая подруга. Мы с твоим братом почувствовали взаимное притяжение ещё на первом курсе, — ответил Нотт, подмигнув Лиане. — Именно поэтому сегодня мы устраиваем вечеринку, а не отбываем наказание в её ужасном розовом кабинете.

Присвистывая беспечный мотивчик, он встал, смахнув несуществующую пылинку с рукава, и неспешно последовал за удаляющейся спиной Блейза.

«Если Блейз — король, а Драко — принц, то Тео, наверное, джокер. Самая непредсказуемая карта, что может заменить любую другую. Хорошо что он подружился с Блейзом», — подумала Лиана.

В игры Нотт умел играть мастерски, пряча за насмешливой легкомысленностью наблюдательность и ум. Каким он был на самом деле, не знали даже его друзья.

Лиана пробежала взглядом по трём столам других факультетов, пытаясь уловить реакцию студентов на перепалку Блейза с директрисой. Может, кто-то раскусил, что на самом деле скрывал её брат. Но, похоже, никто ни о чём не догадывался. Случайно слизеринка встретилась глазами с Поттером. Его зелёные глаза казались потухшими, а на лице читалась усталость. Гриффиндорец выглядел измождённым.

К сожалению, Гарри записал её в список врагов. Для золотого трио мир делился только на чёрное и белое. Никаких серых тонов. Они не могли понять, что кто-то может не хотеть вступать ни в команду «добра», ни примыкать к «злу», а просто жаждать тихой, спокойной жизни — без героических подвигов и бесконечной борьбы.

Вспомнив, как в прошлом семестре она случайно разглядела пятна в его душе, Лиана решила прочесть её снова. В этот раз Поттер сидел к ней лицом. Слизеринка расслабилась, отпустила все мысли и эмоции. Глубоко вдохнула — и увидела разноцветные, искрящиеся магией дымки вокруг сидящих за столами студентов. Душа Поттера пылала золотым светом, но в области шрама мерцало чёрное пятно. Оно будто пыталось поглотить сияние души гриффиндорца. Непроницаемая тьма... как у Ридхарда. Как у Реддла.

— Салазар... — испуганно пробормотала она. — Что это такое? Что не так с мальчиком-который-должен-всех-спасти?

Теперь она не сомневалась: в прошлый раз ей не показалось.

✶✶✶

Блейз неизменно оказывался в поле зрения Грейнджер, но она упорно делала вид, что его не существует. Зная о её гриффиндорском упрямстве, парень продолжал терпеливо ждать первого шага именно от неё. Он понимал, что рано или поздно гриффиндорка наконец размякнет под тяжестью собственных принципов. Он выдержал целый месяц. А потом плюнул, решил, что хватит танцев вокруг золотой девочки, и мысленно вычеркнул её из списка возможных инструментов.

Как вдруг она подошла к нему сама, и именно тогда, когда он меньше всего этого ожидал. В тот день всем планам Забини было суждено сдвинуться с мёртвой точки.

Смешно, но вполне в духе Грейнджер: гриффиндорка не терпела несправедливости, а с Блейзом частенько поступали именно так. Цепочка унижений тянулась за ним по пятам: сначала грязные слухи о нём и сестре, потом нападки Дамблдора, лишившие его первой палочки, теперь — шёпот по углам о его мнимых любовных похождениях. О некоторых «подвигах» он с удивлением узнавал от Нотта.

«Зачем мне какие-то незнакомые девицы, когда любую мою прихоть с готовностью исполняет Дафна?» — возникала ядовитая мысль.

Гринграсс покорно терпела его грубость и дикость. А кое-что ей даже нравилось.

«Интересно, секс у Драко и Пэнси такой же безумный? Однозначно нет.»

Он прекрасно знал, что Дафна любит не его самого, а статус и фамилию Забини. Она наивно лелеяла надежду заполучить деньги и власть его семьи. Но то, что он с радостью сделал для Лианы, он не собирался давать Гринграсс. Блейз говорил ей это прямо, с циничной откровенностью палача, рубящего правду-матку. Но Дафна не сдавалась.

Однако в одном она оказалась неоценимо полезна, и дело было вовсе не в его члене, который блондинка сосала, как самый вкусный на свете леденец.

Нотт, ненавидящий непомерные амбиции сестёр Гринграсс не меньше Блейза, охотно включился в игру. Именно он принёс за завтракам новые сплетни о том, что после зельеварения Блейз «приятно проводил время» на астрономической башне с когтевранкой Мэйси Рейнольдс.

— Я бы скорее поверил про твою интрижку со Снейпом. Именно у него ты любишь торчать после занятий. — выдохнул он раздражённо.

Бесконечные сплетни о любовных похождениях Забини начинали изрядно бесить не только Нотта, но и весь змеиный факультет. Но эта ложь была настолько неуклюжей, что вызывала почти эстетическое отвращение. Рейнольдс не была ни умницей, ни красавицей: страшная, плюгавая, с вечной вонью изо рта. Единственное её «достоинство» заключалось в поразительном сходстве с профессором Трелони.

Тео придумал гениальный по своей простоте план и принялся воплощать его уже за обедом. Он подсел к Дафне и, невинно хлопая ресницами, поинтересовался:

— Интересно, что будет, когда о твоих отношениях с Блейзом узнает весь Хогвартс? Хочешь стать очередным именем в списке его подвигов? Или той самой, единственной девушкой, покорившей страдающее сердце Забини?

Тео виртуозно мешал правду с вымыслом, играя на чувствах Гринграсс и добиваясь нужного эффекта. Пары фраз хватило, чтобы Дафна взорвалась. Через минуту Рейнольдс носилась по Большому залу, пытаясь потушить подпалённую заклинанием Гринграсс шевелюру. Трелони визжала. Тео хохотал. Блейз наблюдал за происходящим с победоносной улыбкой, прикрытой кружкой чая. Именно это представление, как позже понял Блейз, и стало причиной того, что Грейнджер подошла к нему.

После уроков Снейп отдал слёзы феникса и пепел рога единорога, которые Блейз просил достать ещё месяц назад. Теперь у него были все ингредиенты для гри-гри. Он мог наконец провести ритуал: связать куклу-вуду, яд василиска и подготовить сосуд для крестража. Забини собирался заточить Крассе в кукле, а не уничтожить.

Совет Торна оказался ценнее информации Снейпа:

«Не стоит уничтожать столь ценный ресурс, а лучше подчинить его.»

Снейп лично отправил бы его в Азкабан за подобное, поэтому Блейз не рассказал ему всего плана. Это была настоящая тёмная магия. Но Забини уже было всё равно.

Потом случилась стычка с Амбридж в Большом зале. Директриса болтала о «деревенской магии». Но она не видела, как тени шевелятся в такт его дыханию, как лоа откликаются на его зов, как мёртвые встают по щелчку пальцев. Пусть все высшие духи и большинство низших не желают подчиняться Забини без человеческих жертв. Тех крупиц мощи хунгана достаточно, чтобы разорвать связь с первой мамбо и снять проклятие.

Блейз планировал этой ночью добыть яд василиска и провести ритуал. Поэтому в ожидании отбоя он сидел в библиотеке, погружённый в чтение очередного фолианта о василиске, выискивая новые детали о гигантском змее.

Голос Грейнджер заставил его оторваться от страницы книги. Кудрявые волосы Гермионы были растрёпаны и напоминали воронье гнездо. Карие глаза прикованы к нему. Блейз буквально видел шевеление шестерёнок в её голове.

«Что, Грейнджер, всё гадаешь? Я — злодей или жертва обстоятельств?»

Она не боялась его, но и призывно не ластилась. Её пытливый, дотошный ум просто не мог смириться с существованием живой загадки по имени Блейз Забини. А слизеринец не собирался облегчать ей задачу. Напротив, он намеревался ещё больше запутать гриффиндорку.

— Забини, — произнесла она сдержанно, без привычной колкости. — Я хотела сказать, что не верю всем этим слухам. Не все из них правдивы.

— Не все? И что же из этого потока грязи ты считаешь правдой?

— Я не знаю. Возможно, почти ничего. Но я вижу, что ты не монстр и не извращенец. Ты — хороший брат и преданный друг. Умный, скромный, не кичишься своими успехами. Никогда не лезешь в драку, но можешь дать отпор, если задевают твою сестру. Ты защищаешь её, и это правильно. — слова вырвались у неё единым потоком, как заранее подготовленная речь.

— Хм... Сколько комплиментов. Не ожидал от тебя такой лести.

— Просто я осознала, что была несправедлива к тебе, и хочу извиниться.

— Ты уже извинялась. Не стоит повторяться. — Забини сделал вид, что снова погружается в чтение, переворачивая страницу, чтобы скрыть истинную тему своего исследования.

— Я хотела сказать тебе спасибо. За то, что предупредил меня тогда. И прости, что не послушала... Теперь я понимаю, ты действительно хотел помочь, — выпалила она.

Уголки его губ дёрнулись, и на мгновение в синих глазах вспыхнуло жёсткое, торжествующее удовлетворение. Блейз тут же покашлял в кулак, сбрасывая это выражение лица. Она не должна была догадаться, что именно такой реакции он и ждал.

— Ладно, — кивнул Забини, и в голосе появилась нарочитая снисходительность. — Я принимаю твои извинения.

Грейнджер неуверенно села рядом.

— Тогда, может, начнём всё с начала? — Гермиона протянула руку. Жест был неестественным, заученным, будто они отыгрывали сценку на уроке по этикету. — Я Гермиона Грейнджер, студентка пятого курса факультета Гриффиндор. Мне шестнадцать лет. Я люблю своего кота, ириски и горячий шоколад.

— Приятно познакомиться, Гермиона Грейнджер. — Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони. — Я Блейз Забини, студент пятого курса факультета Слизерин. Мне тоже шестнадцать. Я люблю свою сестру, маму, зельеварение и тишину.

Следующие двадцать минут он изображал расслабленность, ведя непринуждённую беседу. Впервые их разговор напоминал диалог, а не дуэль.

— Скоро отбой. Мне нужно возвращаться в башню, — сказала Гермиона, наконец вставая. — Спасибо, что согласился начать всё сначала.

— Перестань благодарить меня. Я рад, что наше общение вышло в адекватное русло. — Взмахом палочки Блейз левитировал фолиант обратно на полку. — Я провожу тебя.

— Не стоит, Забини. Не всё сразу. — Она скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок.

Разрушить стену предубеждений гриффиндорки было непросто. Но он был готов разбирать её кирпичик за кирпичиком, чтобы однажды воспользоваться доверием Гермионы. Блейз планировал выкупить у Волдеморта жизнь своего лучшего друга, предложив ему взамен подругу избранного. Хорошая сделка. А в сделках он, благодаря лоа, знал толк.

— Боишься, что нас заметят вместе? Ох, Грейнджер, Грейнджер, — вздохнул Забини, вставая с театральной медлительностью.

— Нет. Просто мне нужно время, чтобы всё обдумать. Дорога до башни как раз позволит мне это сделать. Для меня такое общение со слизеринцем... в новинку.

— Звучит неубедительно. — Он наклонился ближе и томным жестом заправил непокорный завиток её волос за ухо. — В следующий раз придумай что-нибудь получше. И не забывай: это ты подошла первой. Не стоит стыдиться своих решений.

Гермиона фыркнула, прикрыв рот ладонью.

— Знаешь, Забини, соблазнение — явно не твой конёк. Теперь я действительно верю, что все слухи о тебе — полная чушь. Угрозы у тебя выходят куда убедительнее. Но надеюсь, мы к ним больше не вернёмся.

Блейз шумно вздохнул, изображая обиду. Ему нравилось, что она не сдавалась без боя. Возможно, даже слишком. Он запрокинул голову, и свет лампы выгодно подчеркнул его скулы и синие глаза. Она определённо будет думать именно об этом.

— Доброй ночи, Грейнджер.

— Доброй... — она запнулась, судорожно поправила ремень сумки на плече и, не закончив фразы, поспешила прочь.

Слизеринец провожал её взглядом, ощущая странное щемление в груди, пока гриффиндорка не скрылась за библиотечной дверью.

«Слишком умна. Слишком чиста. Стоит ли отдавать её Волдеморту?» — прошептало что-то внутри, но он заглушил этот голос беззвучным, горьким смешком.

Чёрная магия, пульсирующая в его жилах, отозвалась одобрительным гулом, обещая силу и избавление от уготованной ему участи. Он стал королём. Но что это значило? Короли взлетали на недостижимую высоту. Для него же этот титул означал падение. Рано или поздно он сдастся и принесёт духам человеческую жертву. Возможно, это будет Грейнджер. Тогда он сможет убить двух зайцев сразу — дарует лоа долгожданную жертву и освободит Малфоя.

Но сейчас нужно сосредоточиться на ритуале. Снейп подробно описал, как проникнуть в Тайную комнату.

Блейз стремительно поднялся на второй этаж и бесшумно проскользнул в заброшенный женский туалет. В нос ударил тяжёлый запах сточных вод и въевшейся в стены плесени. Как остальные не замечали едва уловимый запах серы, явно намекавший на тёмную магию? Определённо, вход в Тайную комнату был спрятан именно здесь.

Плакса Миртл зависла над раковиной. Полупрозрачное тело приведения мерцало, как светлячок в болотной мгле. Увидев Блейза, она завизжала так пронзительно, что задрожали осколки разбитого зеркала.

— Это женский туалет! — её визг больно ударил по ушам. — Как ты посмел!

Он проигнорировал её, облокотившись на раковину и разглядывая своё отражение. Но призрак мёртвой девочки не умолкал. Её верещание действовало на нервы. Когда же она, наконец, исчезнет? Забини сжал края раковины. В тот же миг его радужки начали чернеть, поглощая следом и белки. Вода в лужице под ногами заходила ходуном от нарастающего рокота невидимых барабанов.

— Исчезни, — прорычал слизеринец сквозь зубы.

Миртл мгновенно замолкла. Её лицо исказилось от страха. Даже мёртвые могут бояться.

— Ты... ты похож на него, — прошептала она, растворяясь в стене. — На того, кто оставил меня гнить в канализации.

Слова призрака вонзились под рёбра острой сталью. Его затрясло мелкой дрожью. В зеркале, покрытом паутиной трещин, отражался не он — а существо с пылающими, словно чёрные угли, глазами и оскалом, достойным демона. Парень ещё крепче вцепился в мрамор раковины, пока судорога в пальцах не вернула контроль, но глаза оставались по-прежнему чёрными. Почему они стали такими? Блейз же не был одержим лоа. Он не ощущал чужого присутствия внутри.

«Грёбанные боги! И как давно это продолжается? С момента моей коронации или началось раньше?»

Вздох, другой. Грудь парня тяжело вздымалась. Забини судорожно глотал воздух. Лишь спустя несколько минут, его радужка вернула привычную синь.

Поворачиваясь к стене, где, как указал Снейп, скрывался проход, Блейз зашипел на парселтанге.

— Откройся!

Каменная кладка с глухим грохотом разошлась, обнажив тёмную пасть туннеля. Воздух Тайной комнаты обжёг лёгкие спёртой, вековой гнилью. Гигантский скелет василиска возвышался в центре, его рёбра-арки простирались к самому потолку. Пустые глазницы черепа зияли провалами.

Блейз достал куклу — точную копию Кпассе, вырезанную из эбенового дерева. Поднеся фигурку к змеиному клыку, он капнул на неё ядом. Магия взорвалась ледяным вихрем, обжигая пальцы. В ушах снова забили барабаны, голоса духов заголосили нестройным хором:

«Наш король. Блейз Забини...»

— Заткнитесь! — рявкнул он, сжимая куклу.

Лоа тут же угомонились. Теперь они замолкали, стоило ему только приказать. Хоть какой-то приятный бонус.

Блейз чуть наклонил голову вбок, разглядывая гигантские останки. Ему стало жаль, что Поттер убил василиска. Он представил, как величественное чудовище извивалось бы в Храме Питонов, покорно следуя его воле.

Оставался последний шаг — провести ритуал. А после вернуться в Бенин — и крестраж древнего стража станет его оружием.

Забини взмахнул волшебной палочкой, сотворяя вокруг себя круг из пепла. Затем начал выводить древком не привычные магические руны, а замысловатые вудуистские веве. Кукла и гри-гри, подхваченные незримым вихрем, взмыли над его головой. Лезвие, извлечённое из фамильного кольца, рассекло ладонь. Капли крови застыли в воздухе, образовав вокруг магических предметов тёмно-багровую сферу.

Молитва, обращённая к Бонди, лилась протяжным напевом — и с оглушительным хлопком кукла поглотила мешочек. Сфера рассыпалась на алые крупинки, а деревянная фигурка мягко опустилась в его ладонь.

Последним ингредиентом станет кровоточащая кора с дерева Кпассе. Тогда кукла поглотит и самого стража.