Глава 17. Крестраж

Лиана сидела в кресле напротив директора. Закинутая на колено нога нервно подрагивала, выдавая напряжение. Её раздражало всё — тишина, поскрипывание пера, мягкий свет зимнего солнца, отражавшийся в линзах очков старика. Она едва сдерживала желание вскочить и уйти, оставив Дамблдора наедине с его показным дружелюбием.

Глаза девушки скользили по кабинету, выискивая угрозу. На полках стояли диковинные магические приборы, жужжащие, искрящиеся и изредка издававшие тревожные звуки. Портреты бывших директоров дремали, но сквозь полуприкрытые веки следили за ней с ленивым интересом, будто оценивая редкий экспонат. Перья феникса Фоукса, фамильяра Дамблдора, мерцали золотом, но их свечение казалось не чарующим, а хищным.

На столе поблёскивали серебряные механизмы непонятного назначения, рядом лежала горсть леденцов в ярких обёртках. Всё это создавало иллюзию уюта, но Лиана чувствовала подвох. Каждая клеточка её тела была напряжена, готовая отразить нападение. Скрещённые на груди руки выстраивали невидимый барьер между ней и старым волшебником. Она не позволит ему заглянуть в её мысли.

«Ему сюда нет входа».

Душа директора пылала ослепительным факелом — оранжевым, агрессивным, готовым опалить любого, кто подойдет слишком близко. Он — полководец, а они лишь пешки. И сейчас старик решил переманить на свою сторону ещё одного бойца. Глупая попытка, учитывая, что всего несколько месяцев назад он пытался уничтожить её брата.

Дамблдор отложил перо и поднял взгляд. В нём читалась усталость мага, прожившего слишком длинную жизнь. Когда директор заговорил, его голос звучал мягко, почти по-отечески.

— Мисс Забини, благодарю за визит. Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел?

— Смотря что вы считаете важным, — сухо отозвалась она. — Но я не понимаю, зачем меня вызвали. Я не нарушала школьных правил. Даже наоборот — слежу, чтобы они соблюдались, — слизеринка постучала пальцем по значку инспекционной дружины на груди.

— В этом я не сомневаюсь, — губы Дамблдора дрогнули в улыбке, не достигшей глаз. — Иногда я приглашаю учеников просто побеседовать.

— Подобные разговоры я веду только с братом и близкими друзьями.

Директор неторопливо развернул леденец и отправил его в рот.

— Прямолинейность — редкое качество. Хотя иногда она мешает услышать смысл сказанного.

— Напомню, сэр, — её голос прозвучал ровно и холодно, — что вы сломали палочку моего брата и чуть не отправили его в Азкабан. А теперь зовёте меня для душевных бесед. Это как минимум странно.

— Всем нам свойственно ошибаться.

— Но лишь ваши ошибки стоят другим свободы. — Пальцы сильнее впились в локти.

— Я беспокоюсь за всех своих студентов и прошу прощения у вас и мистера Забини за поспешность. Слизеринцы для меня важны не меньше, чем ученики других факультетов. Вы умные и целеустремлённые, я ценю эти качества.

Лиана цокнула языком.

«Ах, ты старый манипулятор».

— О, Салазар! Что ж, слушаю вас, директор.

Он взял ещё один леденец и протянул ей. Лиана демонстративно отвела взгляд, игнорируя жест.

— Когда-то вы получили два письма — из Хогвартса и Колдворца, — начал он, откладывая конфету. — Магия крови сильна. Именно поэтому вас пригласили в русскую школу волшебства. Рассылая приглашения, мы следуем за кровной связью.

Лиана знала это и без него. Гримклиф подробно объяснял, как всё работает. Где-то там была её биологическая семья, но она выбрала людей, которые приняли её, несмотря на шрамы и тёмное прошлое, несмотря на убийство, совершённое под действием обскура и замятое адвокатом. О том, что случилось с Мартой, рассказал Блейз — Люциус тогда вырвал это воспоминание вместе с обскуром, но брат восстановил картину. Когда-нибудь Лиана заполнит и другие пробелы памяти, пока оставшиеся белым туманом.

Молчание затянулось. Дамблдор нарушил его первым:

— Вы остались в Англии, хотя могли отправиться в Россию. Найти родных. Вас никогда не терзали вопросы, что же произошло и почему вы оказались так далеко от них?

Слова кольнули, потревожив старую рану, но лицо слизеринки осталось невозмутимым.

— Я так решила, — процедила она. — Выбрала место, которое стало моим домом.

— Это вызывает восхищение, — сказал он, глядя поверх очков. — Но уверены ли вы, что ваш выбор был правильным?

Лиана поджала губы. Иногда сомнение мелькало, но признаваться в этом Дамблдору она не собиралась. Её мир давно сузился до тех, кто был рядом и нуждался в ней так же сильно, как и она в них: Блейз и Драко. Лиана уже не представляла жизни без них.

— Нет, не жалею, — жёстко отрезала слизеринка. — А вот ваше отношение к моему брату вызывает вопросы.

Дамблдор задумался, крутя в руках конфету.

«Странно. Он ведёт себя как Блейз, когда что-то планирует».

Брат не любил спешку. Он всегда начинал с размышлений, тщательно взвешивая все возможные варианты развития событий. Почему директор вдруг решил поговорить о её прошлом? Четыре года он не проявлял интереса к её семье, но теперь... Сначала Блейз, теперь она.

— К чему весь этот разговор? Вызвали меня, чтобы извиниться? Но извиняться должны перед моим братом, а не передо мной. Или думали, я расплачусь от умиления, если вы погладите меня по головке?

— Что вы, недоразумение с мистером Забини давно урегулировано с мистером Гримклифом, — спокойно ответил директор. — Мне просто любопытно, что движет вами. Я хочу понять вас, мисс Забини.

— Зачем?

— Любопытство — одна из форм заботы.

— Заботы? — она нервно хмыкнула. — Ваша «забота» уже не раз ставила учеников под угрозу. На первом курсе «золотое трио» и Лонгботтом чудом избежали смерти, наткнувшись на трёхголового пса. Или наказание для Драко в Запретном лесу с Хагридом, у которого даже палочки нет? И это всё произошло только на первом курсе, а на втором...

— Я понял, мисс Забини, — мягко прервал Дамблдор. — Но магия опасна, и вы должны уметь себя защитить.

— Знакомые слова. Поттер твердит то же самое. Мне жаль, что он так слепо вам доверяет.

Дамблдор вздохнул, морщинки вокруг глаз стали глубже.

— Поттер... его судьба предрешена, — тихо произнёс старый волшебник. — И она будет трагичной, но Гарри должен пройти этот путь, чтобы спасти многих.

«Неужели он сам верит в эту чушь?» — пронеслось в голове.

— Судьба? — Лиана едва сдержала смех. — Это удобная отговорка для тех, кто не хочет нести ответственность за свои решения. А мы уже выяснили, что у меня такой проблемы нет. Так и будем ходить по кругу?

— Давайте говорить откровенно, мисс Забини, ведь это останется между нами? Гарри доверчив, Рон импульсивен, а Гермиона, хоть и умнейшая ведьма своего поколения, слишком рациональна. Это мешает ей понять эмоции людей, увидеть человеческую душу. В отличие от вас, мисс Забини. Вы гораздо проницательней, чем остальные. Это ваш дар?

Лиана нахмурилась.

«Вот оно что. Мой дар. Откуда он знает? Говорит наугад или действительно в курсе?»

— Мы снова говорим обо мне? Я не Поттер и не собираюсь ничего делать ради «спасения многих», а тем более обсуждать то, что вас не касается.

— Это эгоистично, юная леди.

— Пусть так. Но моя жизнь для меня ценнее, чем жизнь незнакомцев.

На самом деле, если кому-то понадобится помощь, она протянет руку. Но если выбирать между Блейзом и чужаком — Лиана без раздумий спасёт своего брата. Они не герои и никогда ими не были.

— Вы честны и не питаете иллюзий, — констатировал Дамблдор. — Кажется, вы действительно сделали свой выбор. Но ваш мир не должен замыкаться лишь на ваших друзьях. Пустите в него кого-нибудь ещё.

— И зачем мне это делать? — отрезала Лиана, поднимаясь. — Если вам больше нечего сказать, сэр, то я пойду.

Она повернулась и направилась к двери, ощущая, как взгляд директора прожигает спину.

— Двери моего кабинета всё равно всегда открыты для вас, — донёсся вслед голос старика.

Охваченная смятением, Лиана вышла из кабинета. Для неё было ясно, как день: Дамблдору что-то нужно от неё. Он знал больше, чем говорил. За мягкими словами скрывался расчёт — как за улыбкой шахматиста, предвидящего исход партии.

Остановившись у высокого окна, она всматривалась в заснеженные вершины.

Старик узнал о её даре? О прошлом? Или его истинная цель — Блейз? Пытается оградить от него, считая опасным? Или предвидел, что брат помешает «команде добра» втянуть Лиану в неприятности? Если так, она не примкнёт к «золотому трио». Даже если Блейз станет новым Волдемортом, он будет рядом с ним. Забини вытащил её из клетки, теперь её очередь вытащить его из тьмы.

Голова раскалывалась от бесплодных размышлений. Лиана сжала виски. Внезапно поверх её пальцев легли другие — тёплые и знакомые, мягко массируя голову, снимая напряжение.

— Болит? — раздался голос у самого уха.

— Да, — тихо произнесла она, закрывая глаза.

Это был Блейз. Его самого в последнее время часто мучили головные боли, и девушка так же мягко нажимала на акупунктурные точки, облегчая страдания. Голоса духов вернулись. Ей хотелось снова пробраться к нему ночью. Утешить, как в детстве. Лежать рядом, пока шёпоты не перестанут его изводить. Но она помнила реакцию Драко: такая близость уже была непозволительной. Блейз тоже был молодым парнем. Хоть он и называл её сестрой, на самом деле она таковой не являлась — и они оба это знали.

— Чего хотел старик? — спросил он.

— Директор опять что-то затевает. И я уверена, нам это не понравится.

— Он расспрашивал обо мне?

— Удивительно, но нет. Говорил о моём прошлом, намекал на мой дар.

— Проклятые боги! — резко выдохнул Блейз, и Лиана оглянулась.

Его лицо было серьёзным. Он стоял, забыв про трость, прислонённую к стене.

Все каникулы Блейз провёл в постели, а Лиана ухаживала за ним, ворча и заставляя пить укрепляющие зелья, пока он не сдался и наконец рассказал о произошедшем: питоны, зомби и духи, которые предрекли ему стать их королём. Немыслимо.

Нога до сих пор болела, напоминая о себе ноющей болью.

— У нас и без загадок Дамблдора хватает проблем, — раздражённо тряхнул кудрями Блейз.

— Вот именно.

— Я пошлю сову Аларику, посоветуюсь.

Лиана подала ему трость. Он взял её, снова опёрся, а свободной рукой обхватил ладонь девушки, переплетя пальцы.

— Не надо. Я дала ему понять, чтобы он оставил нас в покое. Мы не гриффиндорцы, чтобы слепо следовать его указаниям. Думаю, он понял.

— Ладно, раз ты уверена.

— Меня куда больше беспокоит твоя нога, а не директорские интриги. Мы в них не играем. Если он снова сунется к семье Забини, то рискует лишиться своего кресла — и Дамблдор это отлично знает.

✶✶✶

Последний на сегодня урок зельеварения пропитал мантии студентов стойким запахом корней папоротника и взрывного порошка.

Блейз медленно поднялся из-за парты, тяжело опираясь на трость, и коротко кивнул Лиане: «Иди, я задержусь». Встревоженный взгляд девушки скользнул по лицу мулата, но, стиснув зубы, она покорно вышла, оставив его наедине со Снейпом. Индивидуальные занятия сейчас были невозможны, но Забини отчаянно нуждался в мнении профессора. Много раз он пытался осмыслить кошмар в Бенине, и холодная логика того, кому Блейз доверял, стала бы глотком свежего воздуха.

Утром, едва они с Лианой переступили порог Большого зала, на них обрушилась тишина. Все замерли, наблюдая, как Забини медленно хромает к слизеринскому столу. Лиана шла рядом, поддерживая его под локоть. Драко впился в них глазами, порываясь подойти, но так и не двинулся с места. Вместо этого весь день старательно избегал их, вертясь рядом с Паркинсон. Блейз знал: такое поведение ранит сестру. Она явно готовилась устроить Малфою взбучку, но тот искусно уклонялся от подруги. Вернувшийся в Хогвартс Малфой и сам измотанным постоянным волнением.

Нога Блейза горела огнём. Облегчение наступало лишь тогда, когда Лиана втирала мазь. Она на несколько минут приятно холодила кожу. Костерост отрастил новые кости, но те всё ещё были хрупки, как хрусталь. Каждый шаг давался с трудом, и Забини понимал, что малейшая неосторожность может привести к новым травмам.

Снейп взмахом палочки заставил котлы уплыть на полки.

— Вижу, ваше путешествие пошло не по плану, — не глядя на Блейза, произнёс он.

С печальной усмешкой Забини сел за первую парту и пересказал всё, что произошло в Бенине. При упоминании священной рощи Храма Питонов и Кпассе лицо Северуса изменилось. Губы сжались в тонкую линию.

— Мне кажется, что он не совсем человек, — пробормотал Блейз. — Он... как будто состоит из тьмы.

Снейп погрузился в раздумья. Его пальцы ритмично отстукивали на профессорском столе резкую, как удар метронома, дробь.

— Вы правы, мистер Забини, — наконец сказал он. — Помните встречу Лианы с Томом Реддлом на втором курсе?

— Да, профессор. — взгляд Блейза стал напряжённым.

Лиана описывала душу Реддла. Она не была похожа ни на марево вокруг сквиба или магла, ни на искрящуюся дымку вокруг волшебника. Это был чёрный клочок, словно кто-то разорвал душу на части. Тогда она сказала: «Мне кажется, он уже не совсем человек» — те же слова, что только что слетели с его губ.

Снейп жестом велел следовать за собой. Как только за ними захлопнулась дверь кабинета декана Слизерина, профессор открыл стоящий в углу сундук и достал том Ридхарда и чёрный блокнот в кожаном переплёте.

— Это тот самый дневник, который мисс Забини нашла в туалете, — произнёс Снейп, с отвращением кладя его на стол, словно прикасался к чему-то ядовитому. — Перед вами не просто книга, мистер Забини. Это крестраж.

— Крестраж? Что это такое?

— Предметы, в которые тёмные волшебники помещают часть своей души в поисках бессмертия. Ридхард писал об этом. Он считал, что один крестраж спрятан в Бенине, другой — в России. А это... — профессор постучал пальцем по блокноту, — ещё один. Здесь хранился фрагмент души Тёмного Лорда. Поэтому ваша сестра видела его душу иначе. И только она сможет точно сказать, является ли ваш страж крестражем. Пока же это лишь гипотеза.

Блейз взял дневник в руки. Он не ощущал ни тьмы, ни магических вибраций. Лишь шершавость бумаги вокруг зияющей дыры, пронзившей тетрадь насквозь. И всё же нечто незримое заставляло кожу покрываться мурашками.

— Как это произошло? — выдавил он.

— Поттер, — в интонации Северуса мелькнуло нечто, смахивающее на уважение. — На втором курсе он отыскал Тайную комнату Слизерина. Событие, мягко говоря, неожиданное. «Мальчик, который выжил» сразился с василиском, что скрывался там, и уничтожил дневник, вонзив в него клык чудовища.

Блейз нахмурился, мысленно возвращаясь в прошлое. Они с Лианой и Драко тоже нашли тайную комнату, но там был лишь белый туман, наполненный их кошмарами, и зеркало. Никакого василиска или крестража Реддла. Слизеринцы думали, что это единственная Тайная комната, но слова профессора опровергали это.

— Значит, в школе спрятано несколько таких мест? — спросил он, стараясь говорить спокойно, но недоумение всё же отразилось на его лице.

— Да, — подтвердил Снейп. — Сколько их всего, никто не знает. Это часть истории, которую школа предпочла бы забыть, а Министерство — и вовсе вымарать.

Блейз молчал. Зная характер парня, профессор не торопил его.

— Я рассказал Лиане обо всём, — неожиданно признался Забини, не поднимая глаз от дневника.

— Глупый поступок. Вы не должны были вовлекать сестру. Достаточно того, что ей уже известно.

— Я знаю. Но я... — Блейз покрутил перстень на пальце. — О, боги! Я знаю... Она просит взять её с собой, когда я снова отправлюсь в Бенин. Но я не сделаю этого, как бы она ни умоляла.

Северус покачал головой:

— Вы сами верите в свои слова? Вы всегда ей уступаете.

— Нет. — Резким движением Блейз отшвырнул от себя дневник. — Буду только с Торном, но на этот раз мы подготовимся лучше. Сколько бы зомби, змей и крестражей ни стояло на моём пути — кости Кайин будут моими.

Снейп изучающе посмотрел на него. В глазах профессора Блейз прочитал неодобрение, смешанное с пониманием.

— Сложная задача. Ваша сестра — весьма упрямая девушка.

Мулат вскочил с места, морщась от боли, и потянулся к трости. Но Снейп остановил его:

— Вам не интересно, что же узнал ваш отчим, изучая крестражи?

Северус открыл фолиант Ридхарда. Пальцы перелистывали страницы, и чернь медленно ползла от кончиков по фалангам.

— Вот тот самый отрывок о них, — он развернул книгу к Забини.

Блейз склонился над фолиантом, жадно впиваясь глазами в строки. Сердце колотилось где-то в горле.

— Здесь написано, как избавиться от него? — спросил мулат, сглатывая комок.

— Адское пламя и яд василиска. — последовал ответ.

— Адское пламя... — пробормотал Блейз. — Это мощное заклинание. Оно требует не только огромного количества магической энергии, но и мастерства.

— Думаю, с этим у вас проблем не будет. Вы много тренируетесь, и ваша магия растёт. Как и с ядом. Поттер убил василиска, и его тело всё ещё в Тайной комнате.

Блейз хмыкнул. Он хотел рассказать о встрече со змеем на втором курсе, но промолчал, вместо этого из рта вырвалось:

— Ещё один секрет Хогвартса? Ученики, открывающие тайные комнаты и сражающиеся с гигантскими змеями?

Снейп не ответил, вновь перелистнув исписанную кровавыми чернилами страницу.

✶✶✶

Весь день мысли Драко метались, разрываясь между леденящим ужасом и единственным светлым воспоминанием, согревавшим разум: Лиана в его постели. Он помнил тепло её кожи, запах волос, мягкость рук, обнимающих его. Отец и тётка знали, что она — его слабость. Они могли использовать это, чтобы держать его под контролем и заставить безропотно выполнять приказы Тёмного Лорда. Они могли сделать с ней всё, что угодно. Даже снова посадить в клетку, а это бы точно свело подругу с ума. Липкий ужас заползал в лёгкие, отравляя каждый вдох.

Дав Лиане свою фамилию, Блейз наивно полагал, что это защитит её. Драко не разделял глупых убеждений друга. Никакое имя и титул не остановит Волдеморта и его жаждущих власти последователей.

«Снейп. Нужно во всём признаться Снейпу. Крёстный поймёт. Должен понять». — ещё в Мэноре он решил обратиться к профессору.

Драко с нетерпением ждал конца последнего урока. Блейз тоже задержался в классе, и это не удивило Малфоя. Погружённый в свои проблемы, Забини думал так же, как он. Бежал за советом к Снейпу.

На каникулах друг должен был встретиться со своим наставником по вуду, но вернулся покалеченным. Драко не решался спросить, что именно с ним произошло. Он дал себе слово держаться от него и его сестры как можно дальше. Их мать не была связана с Реддлом, а значит, у Забини был шанс избежать этого кошмара. Блейз снимет проклятие и увезёт Лиану из Британии. И она уедет только в одном случае — если поймёт, что Драко для неё потерян навсегда.

Но она поджидала его у выхода из аудитории. Он попытался проскользнуть мимо, делая вид, что не замечает её, но девушка встала на его пути. Малфой попытался увильнуть влево, но Лиана двинулась в ту же сторону. Вправо — она последовала за ним.

— Драко, подожди! — её голос прозвучал громче и отчаяннее, чем он ожидал. Что-то ёкнуло у него внутри — это был плохой знак.

«Чёртов Блейз. Это из-за него она на взводе. Она не может волноваться за нас обоих сразу. Кто-то должен быть её опорой. Раз уж не я, значит — он. Но этот идиот явно не справляется со своими братскими обязанностями».

— Что тебе нужно, Лиана? — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал холодно.

— Хватит прятаться за этой маской. Что произошло в Мэноре после моего ухода? — она шагнула ближе, но он отступил, сохраняя дистанцию. — Ты избегаешь меня, потому что боишься за меня? Боишься, что твоя тётя что-то со мной сделает?

Драко сжал кулаки. Её взгляд проникал сквозь сотканную из высокомерия броню, которую нельзя позволить ей пробить.

— Не твоё дело, — отрезал он, копируя манеру отца. Малфой знал, что это ранит её, но это было меньшим из зол.

Лиана замерла, глаза девушки удивлённо расширились. Сделав глубокий вдох, она всё же подошла вплотную и, не дав ему отпрянуть, коснулась его щеки. Он попытался отвернуться, не смотреть в эти медовые тёплые, как солнце, глаза. Да, она была его солнцем. И он не допустит, чтобы его мир погасил её свет.

— Эй, — голос Лианы дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Эй, Драко, посмотри на меня. Я тут, с тобой. Мы — ты, я, Блейз. Разве всё, через что мы прошли, не доказало, что лучше делиться друг с другом тем, что тревожит?

Драко пожирал её глазами, ощущая, как кровь стынет в венах и подступает напряжение. Его тело реагировало на каждое её движение, на её шёпот, её взгляд.

— Потому что сейчас всё иначе, — выдавил он, ведя внутри бой между желанием защитить и необходимостью раскрыть правду.

— Ты не прав. Это просто очередная опасность, с которой мы справимся, если будем вместе. — пальцы мягко гладили его скулу.

— Нет, Лиана! — он сбросил её ладонь, и голос стал тихим, ядовитым. — Убери от меня руки. Твои прикосновения отвратительны.

Она отшатнулась, словно он плюнул ей в лицо. Его слова больно её ранили. Лиана всегда любила прикосновения. После пяти лет заточения ей нужно было чувствовать тепло другого человека. Но позволить это она могла только ему и Блейзу.

— Что... что ты сказал?

— Ты слышала, — прошипел Малфой. — Ты — маленькая, похотливая шлюшка, трущаяся о мой член. Сначала, когда я тебя поцеловал, — ты меня остановила. Тогда ещё думала о Пэнси и Блейзе. А во время тех двух ночей в моей постели похоть стерла все твои привязанности и принципы. Я мог сделать с тобой всё, что угодно, но мне было противно касаться безродной девки, подставляющей своё тело.

Драко видел, как щёки подруги залила алая краска, а по шее поползли красные пятна. Но если сейчас он не заставит её возненавидеть его, то уступит ей, и она погибнет.

— Ты действительно думаешь, что можешь что-то значить для меня?

— Драко, мы же друзья...

Он наклонился так близко, что её дыхание смешалось с его. Вкладывая в слова всю накопленную к себе ненависть, произнёс:

— Нет, маленькая шлюшка, я не настолько пал, чтобы совать свой член в то, что уже давно трахает Блейз. Наследник Малфоев не опускается до обносков со стола Забини. Ты — его игрушка. Не забывай своё место и хорошо раскрывай ротик, глотая его...

Пощёчина оглушила его. Звонкая, отчаянная. Она стояла, багровая от стыда и ярости, а по лицу текли слёзы. Не говоря ни слова, Драко развернулся и ушёл, не оглядываясь. Его руки тряслись. В этот момент он презирал себя больше, чем кого-либо в своей жизни.

✶✶✶

Заклинание, однажды наложенное студентами Слизерина на жилые комнаты, согревало учащихся змеиного факультета на протяжении многих поколений. Лиана, проведя пять лет в сыром подвале, была благодарна своим предшественникам за это волшебство, которое помогало не чувствовать пронизывающий холод, всегда царивший в подземельях.

Она сидела в гостиной, забившись в укромный угол, отделённый от остальной части комнаты высокими полками. Пальцы теребили край мантии, комок в горле мешал дышать. Солёные слёзы, которые она пыталась сдержать, снова подступали. Она проплакала уже несколько часов, с того момента, как Драко бросил ей в лицо те оскорбления.

Мысли всё время возвращались к его словам, отчаянно пытаясь найти в них хоть какой-то смысл, оправдание.

«Неужели он действительно так думает? Нет, не может быть...»

Драко всегда был колючим: его сарказм мог ранить, а ядовитые замечания — задеть за живое. Но та мерзость, что вырвалась из него сегодня, была иной. Она впервые слышала от него что-то настолько низкое и жестокое. Он и раньше отталкивал её, запирался в себе, когда у него были проблемы. Но теперь это походило на осознанное уничтожение всего, что связывало их. Что-то случилось в Мэноре после её ухода. Что-то ужасное.

Тревога за него грызла её все каникулы, но она не могла бросить Блейза. Утешало одно: с Драко всё в порядке — иначе она бы почувствовала его боль.

— Лиана, что случилось? — голос Пэнси прозвучал негромко и настороженно.

Не дожидаясь ответа, Паркинсон обошла полку и села на диван рядом. На лице девушки читалось беспокойство.

Лиана лишь бессильно кивнула, смахивая очередную слезу.

— Это Драко, да? — не отступала Пэнси, касаясь её руки, чтобы остановить непрерывные движения пальцев.

— Да... — губы Лианы дрожали. — Ненавижу, когда он такой.

Голос сорвался, и Лиана беспомощно посмотрела на подругу, которая в ответ грустно улыбнулась.

— Малфой наговорил гнусностей, из-за которых ты стала похожа на Плаксу Миртл. — предположила Пэнси.

— Нет... Да... Он... — Лиана снова всхлипнула. — Он... Мы... — слова отказывались складываться в чёткое предложение.

— Тише, милая. — Пэнси обняла её. — Ты же его знаешь. Чем больнее он кусается, тем яростнее борется за тех, кто ему дорог. Это противоречие — его принцип выживания. Он не может иначе. Не слушай то, что он говорит, следи за его движениями, его глазами. Если, конечно, он не вздёргивает свою ужасную бровь и не ухмыляется так, будто знает всё на свете.

— Это... это правда, — Лиана вытерла лицо, и слёзы наконец отступили, уступая место измождённому спокойствию.

Драко говорил, что она ему противна, но позволил её ладони коснуться его щеки. Он оттолкнул руку, но сам наклонился так близко, что его дыхание обожгло её кожу.

— Я волнуюсь за него, Пэнс.

— А за Блейза не волнуешься?

— Салазар, и за него волнуюсь. Они оба невыносимы.

— Тогда доверь одного из своих змеёнышей мне, — Пэнси отстранилась, и решительно тряхнула чёлкой — Я присмотрю за Драко. Всё-таки я его девушка, и обязана соответствовать статусу.

— Хорошо, Пэнс.

Выбора у неё все равно не было.