Глава 28

В оранжерею я бежала бегом, спотыкаясь едва ли не на каждой ступеньке. Ноги гудели после тренировок, и даже кроссовки не спасали положение.

Фотоаппарат я предусмотрительно повесила на шею и придерживала его рукой. О том, где находится оранжерея, я выяснила у Джен, и теперь пыталась не забыть, сколько раз повернуть налево и направо.

Да уж, слету это святилище и не найдешь. Похоже, Чон не стремился показывать его своим гостям. Хотя информация о чудесной оранжерее давно просочилась в Интернет. Впрочем, не исключено, что гостям было просто не интересно. Для них куда как приятнее шикарный сервис и уютный пляж. Который я, правда, до сих пор не видела!

Нужный коридор закончился глухой, от пола до потолка, деревянной дверью. Я постояла пару минут, собираясь с силами. Где-то вдалеке часы пробили полночь. Пора! Иначе меня обвинят в опоздании.

И я решительно схватилась за вычурную ручку, потянув ее на себя.

На удивление, дверь открылась легко, без скрипа, и я... попала в рай! Приятные запахи окутали меня с ног до головы, а я шла по узкой дорожке и не могла поверить в то, что вижу. Огромные лианы, экзотические деревья и цветы, источающие тонкий аромат. Маленькие фонтанчики с журчащей водой. Огромные разноцветные бабочки, порхающие вокруг. Одна из них сразу села на мое плечо, и я даже остановилась, боясь пошевелиться. А потом заслушалась пением птиц, которых, впрочем, не видела...

Я не ошиблась, это и правда можно назвать раем!

– Лалиса Манобан, ты долго собираешься там стоять?

Я споткнулась на ровном месте, и бабочка испуганно вспорхнула с плеча. Чон, ты... Ладно, Лиса, помни главный постулат. Пункт первый. Начальник всегда прав. Пункт второй – если начальник не прав, смотри пункт первый. Но не забывай – закопать босса ты всегда успеешь!

Я пошла на голос Чонгука, причитая про себя "Все хорошо, прекрасная маркиза". Даже если ты не прекрасна и не маркиза, вокруг все замечательно. Птички поют, бабочки порхают... Непроизвольно подняла фотоаппарат, но тут же его опустила – еще успею. Если окунусь в магию фотографий – вообще забуду, что меня кто-то позвал.

Даже о том, что он теперь мой начальник – забуду.

Чон пристроился на широком пледе у декоративной каменной стены, опутанной лианами. Последние были усеяны огромными белыми цветами в обрамлении желтых лепестков, похожих на лучи восходящего солнца. Не может быть, она уже расцвела! Точно, я же читала, волшебство занимает не пять минут, и цветов может быть много!

Предвкушая отличные кадры, я дрожащими руками сняла крышку с объектива и нацелила его на знаменитый кактус. Чонгук неожиданно рассмеялся и дернул меня вниз, на плед. Я возмущенно пискнула, выпуская технику из рук. Она неприятно ударила меня по груди, подпрыгнув на широком ремешке. Я шлепнулась на колени рядом с Чонгуком.

– Что ты творишь? – возмутилась я. – Отличный ракурс поймала, а ты все испортил!

Чон лениво откинулся на скрещенные за своей головой руки и улыбнулся.

– У тебя будет немало таких возможностей, Лалиса Манобан. Царица ночи цветет до утра. Вино будешь? Или шампанское?

Однако! Да вы с выдумкой подошли к соблазнению штатного фотографа, Чон Чонгук, не подкопаешься!

– А фрукты будут? – деловито спросила я, поудобней усаживаясь на согнутых коленях и вопреки желанию босса делая первый снимок. А затем второй. – Я манго люблю. Спелое. Большое.

Чонгук ехидно заулыбался:

– Очень большое?

– Ага. – Я продолжала снимать красоту перед собой, стараясь, чтобы в кадр не попал сам Чонгук. Хотя каюсь, на паре снимков я его специально запечатлела. Для чего – даже сама не могла ответить.

Чон резко приподнялся, полностью закрывая собой "Царицу ночи". Я пыталась отклониться, но меня схватили за запястье. Ну вот и приехали.

– Отдохните, госпожа Манобан, – тихо сказали мне.

– Да я пока и не устала. – Игнорировать его с каждой минутой становилось все сложнее, но я старалась из последних сил. – Ты же не собираешься держать меня тут до утра, господин Чон?

– Хм...

Что-то мне его реакция не понравилась. Вернее, понравилась, но просто так сдаваться я не намерена. Кто знает, может, эта ситуация с оранжереей – его обычный способ заманить девушек и... Совсем не хотелось стать одной из многих. Чонгук мне нравился, и даже очень, сложно это отрицать, но...

Я лучше кактус сфотографирую, всяко пользы больше.

И приподнялась.

– Сядь уже, Лалиса, – не выдержал Чонгук, снова дергая меня вниз. Я шлепнулась на землю и ударилась коленками, несмотря на плотный пушистый плед. Ну и способы ухаживания у вас, Чонгук Великий, ни дать, ни взять – демон во плоти. И что самое главное – его глаза зажглись ярким зеленым пламенем.

Помогите, выжигают!

Краем глаза я заметила недалеко от пледа огромный серебряный поднос с нарезанными фруктами. Больше всего меня привлекли полукружья апельсина.

Я вцепилась зубами в одно, а вторым удачно закрыла рот Чонгука Соблазнителя. Правда, намеренно попала не сразу, качественно измазав шикарный, почти греческий нос господина Чона. Он поморщился, но я живенько запихнула цитрус ему в рот. Вместе с кожурой. А что? По последним данным из Интернета, она жутко полезна.

– Все для вас, Чон Чонгук, – довольно заявила я. – Вы, главное, жуйте, не...

– ...обляпайтесь? – нарочито ласково спросил он.

Я пожала плечами.

– Ну зачем же грязь разводить, здесь и салфеточки имеются. – И резво ткнула стопкой салфеток в лицо Чону, но он успел увернуться. – Ой, простите...

Чонгук Грозный резко приподнялся, встав передо мной во всей своей красе. Очень притягательный и очень злой начальник. Поэтому сейчас мне придет феерический кирдык.

Умеешь ты, Манобан, испортить романтическую обстановку, феи на тебя нет! Впрочем, Чонгук Невыносимый тоже не промах!

Я почему-то вцепилась в фотоаппарат и начала потихоньку, на коленочках, отползать по пледу назад. Чон взглядом хищника, забавляющегося с жертвой, лениво следил за моими передвижениями, сжимая в руке остатки кожуры. Из его крепко сжатой лапищи сочился сок, прямо на многострадальный плед.

– Не жалеете вы ваших прачек, Чон Чонгук, – пробормотала я.

– У меня промышленная стиральная машина, Лалиса Манобан, – парировал он. А потом ехидно добавил: – Птичка Колибри.

Ах, так?!

Но помощь подоспела, откуда не ждали! Огромная тропическая бабочка, недолго думая, приземлилась прямо на нос Чонгука. О да, не зря я его апельсином обмазывала! Чон настолько опешил, что застыл на мгновение, а мои руки непроизвольно поднесли фотоаппарат к лицу, и уже через секунду я сделала серию снимков этого чуда чудного и дива дивного. Особенно эффектно хозяин виллы смотрелся на фоне цветущей "Царицы ночи". А в следующее мгновение я подскочила, понимая, что мне конец. Гейм, как говорится, овер!

– Не двигайтесь, Чон Чонгук, отличный кадр! – крикнула я, бросаясь к выходу из оранжереи. – Я за штативом! Обязательно найду самый лучший ракурс!

Кажется, на пару секунд Чонгук опешил, либо ему напрочь отказала способность двигаться. И это определенно дало мне фору! Вприпрыжку, позабыв о побаливающей ноге, я бросилась на виллу, крепко сжимая в руках фотоаппарат. Умру вместе с моим другом, но не отдам ни за что!

– Манобан, я тебя убью! – кричал за спиной "прекрасный принц", матерившийся, как сапожник. Справедливости ради готова признать – у него на это имелось полное право.

– За что? Снимки "Царицы ночи" я тебе завтра предоставлю, Чонгук Великий! – смеясь, отвечала я, вспоминая, что по забегу на короткие дистанции в школе я была одной из лучших.

Это меня и спасло. Оторвавшись от преследователя, я поняла, что он может банально вынести дверь в мою комнату, и ничто ему не помешает. Поэтому завернув в знакомый коридор, я не бросилась по лестнице на второй этаж, а скрылась на кухне. Успела! Спрятавшись за массивным столом, я с трудом перевела дух. Когда Чон выдохнется и отправится спать, заодно и перекушу. Ладно, завтра отдам ему все, хотя фото с бабочкой было очень и очень жалко. Такой кадр придется уничтожить!

Несколько минут было тихо, и я успела почувствовать, как затекают ноги от неудобной позы. Шел бы ты в кроватку, "жених"...

Однако моим чаяниям не суждено было сбыться. Неожиданно кухню осветил яркий свет, неприятно бьющий по глазам, и раздался звук захлопнувшейся двери. Я сглотнула. Щелчок замка и вовсе заставил меня похолодеть.

– Вылезай, Красная Шапочка, – раздался ядовитый голос Чонгука, – твой Серый Волк пришел.