Глава 24. Ради спасения другого не жалеть себя, ради мести отдать свою жизнь

Как только дверь за работником гостевого дома закрылась, Сонхо выпалил все еще удивленному от столь странной картины ребенку.

– Помоги мне!

– Я?! – мальчишка даже пальчиком на себя ткнул и обернулся на дверь. – Может, стоило все же попросить того слугу?

– Нет! Мне нужен ты. Подойди. Как тебя зовут?

– Мин. – Попрошайка шагнул к Сонхо, виновато покачав головой, – Я не смогу вас поднять.

– И не надо. Я сам поднимусь. Тебе нужно только снять печать, что удерживает меня.

– Печать? Вы что, дух?

Это было самым очевидным предположением, учитывая, что беловолосый юноша и правда казался слишком воздушным, почти нематериальным.

– Нет, я... Бог Талантов.

Мин вытаращил глаза:

– Правда?!

Но потом с сомнением продолжил:

– Если вы бог, то отчего же сами не освободитесь?

– Это особое заклинание. Для небожителей.

– Аааа... А... Ваш защитник? Я видел, что он куда-то ушел. Почему он вам не помог?

– Потому что... – Сонхо с грустью прикрыл глаза, – он меня и поймал.

Мин приоткрыл рот от удивления.

– Что это за защитник такой? И правда, больше на злодея похож.

– Нет-нет. Он хороший. Просто... с ним случилось много плохого. И сейчас он может пострадать, так что, пожалуйста...

– Я помогу, – лицо парнишки приобрело серьезный вид, – только при одном условии. Если пообещаете, что отыщите моих друзей.

Сонхо нахмурился, кое-что поняв.

– Твои друзья... У них тоже нет семьи?

– Мы и есть семья... Их забрали взрослые и куда-то увезли.

– Я знаю, где они. Туда же отправился и мой Сюань.

– Правда? Тогда еще условие: возьмите меня с собой.

Он, конечно, переживал за ребятишек, ведь среди них были и те, кто младше него. Но еще он подумал о том, что ему больше не выпадет шанс отправиться на приключения вместе с самым настоящим небожителем.

– Ох... Хорошо, – обреченно согласился этот самый небожитель. Он бы согласился сейчас на все, что угодно, лишь бы мальчуган освободил его от печати.

– Так, что мне нужно делать? Я ведь простой человек.

– Для этого не нужно быть кем-то большим, – заверил его Сонхо. – Печать находится у меня на груди. Ты увидишь. Она должна светиться. Переверни меня на спину и ослабь одежду.

Мин выполнил все, что ему велели. Когда отодвинул края ханьфу, на белой груди прямо в центре тускло светился узорчатый круг заклинания.

– Что теперь?

– На кровати лежит меч. Возьми его и... Повреди целостность заклинания.

– Что? – от услышанного Мин даже отшатнулся от юноши. – Я должен вас порезать?

Сонхо вздохнул, будто устал объяснять.

– Да. Но, не волнуйся. Нужно просто приставить лезвие к груди, слегка надавить и провести линию, перечеркнув круг.

– Я... Я не могу... Не хочу это делать. Вы что?

Мин вскочил на ноги и бросился к двери.

– А друзей своих увидеть хочешь? – повысил голос небожитель. – Время уходит! Может их уже нет в живых!

Попрошайка замер, отвернувшись и опустив голову. А юноша продолжил спокойнее.

– Мне не будет больно. И порез сразу же заживет, как только печать исчезнет. Честное слово.

Конечно, на улицах приходилось драться с другими беспризорными за еду и подобие крыши над головой. Но чтобы вот так пускать кому-то кровь... Паренек зажмурился.

– Мин, – раздался мягкий голос у него за спиной. – Ты можешь помочь спасти несколько жизней. По сравнению с этим небольшой порез – это пустяк, верно?

Меч был тяжелым для худого шестилетнего мальчика. Взявшись за рукоять обеими руками, он поволок его к Сонхо. С усилием приподняв, приставил острие лезвия к нежной светлой коже, отчего на ней тут же выступила алая капелька. Сонхо поморщился, и, заметив это, Мин запаниковал.

– Вы же сказали, что будет не больно!

– Мне немного неприятно и только. Не волнуйся. Всего одно мгновение, и все закончится.

Мин задержал дыхание, словно собирался нырнуть, и дернул меч к себе, разрезая тонкую кожу юноши. Разделенная на две половины, печать засветилась ярче, отделилась от тела и, вспыхнув, исчезла. Мин упал навзничь, выронив клинок. Испуганный, он смотрел на рану и струящуюся по бокам и животу Ин-Лу кровь.

– Господин, – позвал он шепотом.

Сонхо пошевелил рукой проверяя, сработало или нет. Затем, наконец, поднялся с пола. Волосы расплелись и рассыпались по плечам белым водопадом. Рана на груди затягивалась, мерцая. Только светлые одежды пропитались кровью настолько, что небожитель совсем стал похож на призрака.

Пока парнишка таращился на него во все глаза, он поднял меч, как и в прошлый раз, привязал к рукояти золотую ленту и набросил на плечи мантию, чтобы скрыть ужасные алые пятна.

– Пойдем.

Мин вздрогнул от его голоса. Мягкость в нем пропала. Теперь он казался холодным, как и его обладатель.

Главные улицы не были темными и тихими даже ночью. Кругом светили фонари, и народ все еще гулял, не желая возвращаться в свои уютные дома. Сонхо шел быстро. Мин еле успевал за ним. Иногда ему приходилось даже бежать, от чего он быстро устал. Заметив это, Бог Талантов взял его за руку, помогая.

– Твоих друзей увели в лес где-то недалеко от заброшенной деревни.

– Я знаю, где она! – обрадовался Мин. – Только... Господин Ин-Лу, мы идем в неправильном направлении.

– Мне нужно сделать кое-что. Не переживай. Это быстро.

Остановились они только перед храмом Бога Талантов. Юноша попросил Мина подождать несколько минут и вошел внутрь. Не обращая внимания на нескольких прихожан, он прошел через зал, запрыгнул на постамент и, прямо у смертных на глазах, растворился в статуе. Некоторые застыли в немом изумлении, другие принялись тереть глаза, прогоняя странное видение.

Неожиданно камень засветился белым слепящим светом. Люди повскакивали с места и бросились на улицу с криками:

– Бог Талантов! Он здесь! Смотрите, смотрите скорее!

Вокруг храма начала скапливаться толпа, а свет лучами расходился в разные стороны, пробиваясь из дверей и окон. На улице стало светло, как днем. Как только Сонхо привлек достаточно внимания, он покинул статую и вышел на порожки храма, явил смертным свой облик.

 Перед простыми людьми стоял настоящий небожитель, чье тело мерцало подобно звезде на небосводе. Собравшиеся изумленно ахнули, а затем начали опускаться на колени, моля о благословении. Но Сонхо, игнорируя их, подошел к воришке и, под сотней взглядов, не говоря ни слова, взял его на руки.

От ленты потянулась золотая нить. Сонхо ухватил ее сознанием и полетел по ней вместе с Мином, оставив в воздухе едва заметный белый след.

Мальчуган даже не успел понять, что произошло. Сначала его ослепило вспышкой, а всего через пару мгновений окутал мрак и звуки ночного леса.

– Ух ты! – единственное, что он смог сказать.

Бог Талантов опустил его на землю и, все также ничего не говоря, пошел вперед, следуя за нитью.

"Странно, – подумал попрошайка, – он так сильно сосредоточен или зол?"

Мин угадал и то, и другое. Сонхо злился. Настолько, что нарушил самое строжайшее правило и глазом не моргнув – дал людям себя увидеть. Сейчас ему нужна была вся его сила. И он ее получил. И, конечно, следя за золотистой нитью, прислушиваясь к каждому шороху, он был сосредоточен.

Он-то первым и услышал сбивчивые шаги и шепот.

На раскрытой ладони засветился маленький огонек. Сонхо подул на него, и тот отлетел в сторону. А выхватив из темноты перепуганные детские лица, остановился.

– Это они! – закричал Мин, узнав своих друзей. – Все целы? Все хорошо?

– Мин, как ты здесь оказался? Тебя тоже украли? – спрашивали взволнованные дети.

– Нет. Я пришел с этим господином, чтобы вас найти. Но... Разве вас не увезли в клетке?

– Нас сначала хотели съесть, – всхлипнула самая маленькая девчушка, размазывая слезинки на грязных щеках. – Но потом все исчезли, и клетка открылась.

– Сюань, – догадался Сонхо. Шагнул к детям. – Точно никто не ранен?

Ребятня несинхронно замотала головами.

– Хорошо. Мин, возьми огонек и бегите в город. Он осветит вам дорогу и отпугнет и хищников и духов.

– А вы, господин? – Мину не хотелось расставаться с небожителем.

– А я пойду за Сюанем. Я обещал...

***

– А мне вот интересно, если наш бог решил убрать следы тайного ему поклонения, то почему мы везем ему души? Разве это безопасно, господин? Вдруг кто-то увидит.

Рыжеволосый Кан-Э фыркнул:

– Не мели чепухи. Смертные духов не видят, демонам никто верить не станет, а боги уже давно сюда не спускаются. Да и плевать им на смертных. Сам подумай: жертвоприношения совершают не одному богу и уже не первую сотню лет. Стало быть, никто за этим не следит.

– А зачем тогда мы храмы сжигаем? И того юношу искали? Он ведь тоже небожитель, да?

Помощник Бога Достатка скривился и бросил недовольный взгляд на служку. Ему нравилось хорохориться перед смертными, но когда они задавали неприятные вопросы, то начинали его раздражать.

– Хватит разговоров! Лучше проверь хорошо ли закреплена клетка. А с тем никчемным божком я потом разберусь.

Глаза следовавшего за ними демона потемнели:

"Червяк. Как ты смеешь вообще говорить о моем Ин-Лу?! Ничего, и до тебя очередь дойдет".

Хару встряхнулся. Мольбы Сонхо, которые он слышал при произнесении имени "Сюань", напрягали. Бог был так отчаян, так просил его вернуться, что внутри пса екало сердце и крутило живот. Он прижимал уши и нервно вилял хвостом, но не сворачивал с выбранного пути.

Последователи Бога Достатка встали у границы тумана. В свете единственного фонаря, висевшего на повозке он казался серой непроходимой стеной.

– Хорошо, что туман не дал сжечь алтарь раньше времени, - произнес Кан-Э. - Нашему богу он пригодился. Вот только, кто создал само заклинание?

"Не для тебя старался, небесный засранец. Знал бы – сам здесь все спалил", – отвечал Хару в своих мыслях.

Он молча наблюдал, как прихвостень гнилого бога пытается сломать его заклинание. Похоже, чего-то сильного, вроде небесного артефакта, у него нет. А знания недостаточны, чтобы развеять чужую магию. Небожитель делал размашистые жесты, вскидывал широкие рукава благородного одеяния и... ничего. Рыжий прихвостень напоминал умалишенного, прыгающего и отгонявшего от себя невидимых насекомых.

Возле повозки уже начали шептаться люди.

Закатив глаза, Хару сам надломил печать, беспокоясь, что из-за этих дураков Кайшен не появится вовсе.

Кан-Э же победно воскликнул и высокомерно оглянулся на земных последователей.

– Вот и все. Могущество небожителей неоспоримо, ни одно заклинание в поднебесной не может нам препятствовать!

"Ну конечно. Как и твою тупость никому не превзойти", – мрачно подумал демон, фыркая.

Процессия пошла дальше. Плотная завеса оседала белесой дымкой, стелившейся по земле, и в ней терялся силуэт со светящимися алыми глазами.

Храм Бога Достатка в темноте казался мрачной усыпальницей какого-нибудь жестокого правителя, чей образ наводил на людей страх. Тем не менее тропа к жуткому месту не зарастала. Смертные все равно регулярно наведывались сюда.

Повозка остановилась возле ступеней. Кан-Э вошел в храм и огляделся. Повел рукой, зажигая фонари. На второй его взмах открылись окна, проветривая зал. Потом рыжий шагнул к статуе в центре. Перед ней, как и в храмах всех богов, лежали подношения. Вот только здесь они выглядели мерзко.

В большой изысканной кварцевой чаше были сложены кости от разных тел и разных размеров, а вокруг стояли уже более привычные подношения: успевшие завять цветы, протухшее мясо и золотые монеты вперемешку с драгоценными камнями. Благодарность богу за подаренное благословение на достаток. И ведь никто ничего из этого не трогал. Даже воришки боялись гнева столь жестокого бога.

Помощник Кайшена, слегка поморщился, а затем принялся командовать.

Клетку расположили в стороне, чашу опустошили и вымыли, испорченные продукты и цветы выбросили, заменив на свежие, зажгли благовония. На пол расстелили дорогие ковры и шкуры, поставили низкий столик со вкусными яствами и дорогим вином.

Словом, готовились к приему бога, желая угодить ему.

Хару уже извелся от нетерпения. Он даже незаметно помог своей силой двигать тяжелую клетку и носить ящики. А когда его грудь пронзила боль, заставив на мгновение задержать дыхание, и вовсе занервничал:

"Ин-Лу, ты слишком быстро освободился! И что еще за боль? Разве Чин-Хэ не смог просто снять заклинание?".

Беспокоясь, демон ненадолго прислушался к своим ощущениям. Он не знал, какой выбор бы сейчас сделал, окажись Ин-Лу в опасности. Но, к радости мстительного духа, нить, что тянулась от браслета, светилась ровно и не передавала новой боли. А вот сам Бог Талантов внезапно затих. Это Хару тоже не понравилось. Он интуитивно поджал хвост и заозирался. И пропустил момент, когда Кан-Э призвал своего господина.

Статуя вспыхнула так, что даже в окна нельзя было заглянуть. Сидящий на балках под потолком Хару, спрятавший в тени и себя, и ауру, еле успел закрыть глаза. А последователи Бога Достатка зажмурившись, рухнули в поклонах на пол, уткнув в него лбы.

Демон весь подобрался и невольно раскрыл пасть, показывая зубы, едва яркий свет сменился темным высоким силуэтом.

Вот он, его враг. Олицетворение всего того, что Хару так ненавидит в людях. В сознании бывшей жертвы сразу мелькнули искаженные алчностью лица приемной семьи, маленькие могилки на спрятанном в лесу кладбище... и, неожиданно, окровавленное прекрасное создание, лежавшее на дне колодца – пострадавший от рук Кайшена Ин-Лу.

Бог Достатка был подстать своему храму и прислужникам. Хару никогда его не видел, лишь знал с описания Сонхо. Но реальность все равно оказалась гораздо выразительнее. Демон даже скривился:

"И почему все небожители такие неотразимые? Даже самые мерзкие по своей сути".

Красивый, с темным шелком длинных волос, резкими чертами лица, прекрасными большими глазами цвета миндаля и надменным взглядом, что лишь добавлял ему великолепия. Таким был Кайшен.

Он скучающе огляделся и зажал кисэру тонкими губами, выпустив струйку дыма. В тишине звякнули цепочки, коих было на нем не счесть.

– Мы приветствуем нашего Бога! Возвеличиваем и чтим его, ибо жизни наши принадлежат лишь ему, его воле и на благо его деяний!

Небожитель медленно опустил взгляд, будто только теперь заметил людей.

– Ну и где этот юноша, похожий на никчемного Сонхо? – почти лениво, но властно спросил Бог Достатка.

Кан-Э дернулся, не разгибаясь.

– Прошу прощения, господин. Мы не смогли его поймать.

– Поднимись.

Слуга, подчинился. Встал на ноги, но на бога не смотрел, виновато пряча глаза.

Красно-черные одежды взметнулись. Всего миг, и Кайшен оказался рядом с рыжеволосым слугой.  Сильные пальцы сжались на его горле.

Остальные прислужники от страха даже дышать перестали, не смея пошевелиться. Все знали, что Бог Достатка жесток и вспыльчив.

– Ты позвал меня, а сам подготовиться не сумел? – прошипел Кайшен. – Я начинаю думать, что мне пора от тебя избавиться, ибо ты становишься бесполезным.

– Господин... Я виноват... Но... Я найду его, обещаю... – хрипел Кан-Э.

– Надеюсь, другие поручения ты смог выполнить? Или тебе они тоже не под силу?

– Нет-нет. Все готово... И души...

Кайшен отпустил своего никчемного помощника, и тот зашелся в кашле, рухнув на пол. А бог, достав платок, брезгливо вытер руку, словно только что испачкался в грязи.

Инугами скользил в тенях от балок, рассматривая и оценивая врага со всех сторон. Стоило только высунуть нос наружу, ощущалась ужасающая мощь бога, и это вызывало в нем дрожь:

"Похоже, живым я отсюда не уйду. Хм", – пес покосился на нефритовый браслет.

В груди вспыхнули нежданные тоска и нежность, будто эта безделица – самое драгоценное его сокровище. Впрочем, в нынешней жизни других вещей у него и не было.

Пользуясь тем, что все заняты разглядыванием трещин на полу и мыслями о том, как не попасть под горячую руку небожителя, демон принял человеческий облик, свесив ноги с балки, и посмотрел на украшение. Теперь оно не казалось оковами, а больше походило... на признание. Признание себя принадлежащим кому-то. Вот только переносить бремя своей мести на Ин-Лу он не желал. Поднес руку с украшением к губам и, вливая в слова силу, прошептал:

– Я освобождаю тебя от клятвы. Ты уже спас меня, мою душу. Теперь я снова обрел веру. Спасибо, Ин-Лу. И прощай.

Где-то далеко-далеко по небу прокатился раскат грома. Но то был лишь предвестник дождя на западе.